Trilogy:Sterek. A wolf in love

       Пасмурная погода задержалась в Бейкон-Хиллс надолго. Дерек застыл возле дома, рассматривая окна и повел носом. Стайлз находился на втором этаже и явно нервничал. Отца Стилински дома не было и судя по тому, что запах был немного нечетким — Шериф еще не возвращался с ночного дежурства. Хейл ставит на сигнализацию свою машину и подходит к двери, с силой нажимая на звонок. Вдалеке слышится раскат грома и начинает накрапывать дождь, чьи капли ветер гоняет по улице, омывая деревья, дома и осиротевшие машины. Дерек даже без волчьего слуха осязает присутствие мальчишки и когда тот открывает дверь, на Дерека обрушивается гамма различных эмоций стоящего перед ним парня. Они молча рассматривают друг друга в течение пары минут и Дерек приподнимает бровь. — Что? — Стайлз ведет полуобнаженным плечом и волк внимательно рассматривает оголившийся участок кожи, будто там сконцентрировался весь мир. — Я могу пройти?        Стайлз натягивает майку на плечо и, поежившись, отходит в сторону, молча указывая на лестницу, ведущую наверх. От парня пахнет страхом и вместе с тем интересом, который он пытается скрыть, суетливо раскидывая свои вещи и давая гостю присесть. В панике он оглядывается на доску и Дерек, проследив за его взглядом, с интересом подходит ближе. — Ты так расследуешь это дело? — Я сейчас не настроен разговаривать, если честно, хотя все еще не желаю тебе смерти. Меня удивляет тот факт, что ты знаешь меня, а еще мне сказал мальчишка, что видел красивую камаро возле школы. Ты следил за мной? — В голосе парня нервозность, перетекающая в панику и он отворачивается, пытаясь найти что-то на столе. — Черт, где они? — Он импульсивно роется в ящиках, забыв обо всем и роняя вещи. Его тело трясется и Дерек с неким очарованием смотрит на руки, что подрагивают и в карие теплые глаза, что смотрят с нарастающей паникой. — У меня закончились таблетки. — Успокойся. — Не могу. — Если я напугал тебя, то могу уйти. — Нет, — Стайлз, еще больше напугавшись, хватает Хейла за руку и тащит за собой, попутно переворачивая свободной рукой полки и все чаще и чаще начиная дышать. Дерек мало знает о паниках, поэтому, развернув парня к себе, внезапно резко рычит, полыхнув голубой радужкой. От неожиданности, Стайлз втягивает воздух в новом приступе и замирает, не мигая, рассматривая удлиненные резцы и заглядывая в изумрудные глаза. — Что это было? — Я остановил твою панику. — Мне не стало спокойней. — Разве? — Дерек вновь полуулыбается и его бровь изгибается в насмешке, если Стайлз вообще способен думать, что брови так изгибаются.        Стайлз пробно вдыхает, спокойно выдыхает, рассматривает устроенный бардак и смущенно краснеет, резко убрав руку. Волк немедленно рычит, требуя вернуть руку на место, но Дерек делает шаг назад. Он чувствует некий диссонанс в отношении мальчишки: волка тянет к нему, как к собственности, а Дерек осязает всем своим существом удивительный прилив заботы и нежности к испуганному парню, что вечно храбрится и лезет в самую гущу расследования. Приняв сторону Дерека — он обречен, приняв сторону Арджентов — у него есть шанс на спасение. Хейл осторожно делает еще шаг назад. — Извини за это, — он неожиданно улыбается и проводит рукой по ежику волос. Его костлявые нервные пальцы теребят мочку ушей и он отворачивается от пристального взгляда Дерека, чувствуя себя неуютно. — Я просто не понимаю в этом расследовании массу вещей, ладно? — Парень походит к доске и дергает за красные нити. Хейл подходит ближе, но все еще держась на дистанции, чтобы не сводить волка с ума. — Что означают красные нити расследования? — То, что мне неизвестно. — Зеленые? — Известно. — Желтые? — Сомнения. — Красных и желтых больше. — Я в курсе. — Стайлз разворачивается и скрещивает руки на груди. Его оленьи карие глаза подозрительно прищуриваются. — Зачем ты пришел? — Узнать, что ты знаешь. Я хочу найти убийцу своей сестры и отомстить. Она приехала навестить Питера. — И как, — Стайлз подходит ближе, но почувствовав вибрацию, исходящую будто из глубины Дерека, рефлекторно делает шаг назад. Их движения по комнате напоминают танец охотника и жертвы. Они меняются местами, то агрессивно наступая, то загнанно дыша в углу. Их роли меняются так же внезапно, как и дикое неуемное желание слиться воедино. Стилински ошеломленно трясет головой и шепчет: — Бред. — Что бред? — Не, я так. — На Дерека, словно Ниагарский водопад обрушилось страстное желание, которое невозможно спутать ни с одним чувством в мире. Когда-то, Талия, обучала его идентифицировать запахи. Каждый запах, что излучает человек, концентрируется точкой сгущения тепла в определенном месте. Например, гнев концентрируется на голове и плечах; страх — в грудной части; депрессия обозначается повсеместным холодом всего тела, а желание концентрируется равномерным жаром в кистях рук, животе и плечах. Стайлз пах именно таким теплом и ощущая это, его волк внезапно хочет завыть. Ранее, он никогда еще не чувствовал столь явного желания обладать человеком в ответ, стирать его запахи, возрождать эмоции и распыляться на атомы самому. Хейл жадно вдыхает прохладный воздух из приоткрытого окна и проходит взглядом по напряженным лопаткам, россыпи родинок, уходящих под домашнюю, растянутую майку. Он подходит ближе, намереваясь прижать к себе хрупкое тело парня, как Стайлз вновь разрывает тишину. — Она была у Питера? — Кто? — Лора. — Стайлз недоуменно оборачивается, замечая, что Дерек подошел ближе и теперь рассматривает карту, заинтересованно дергая за нити. — Я не знаю. В последний раз когда мы разговаривали, она сказала, будто ее что-то тянет сюда. Мы давно не навещали Питера, не решаясь вернуться сюда. Мне было сложнее всего направиться сюда, но Лора мне была дороже, чем угрызения совести. — Из-за чего? — Я виноват в пожаре. — Дерек ударяет кулаком в стену возле места, где прикреплена фотография их некогда целого дома. — Ты устроил поджог? — Нет, идиот. Я встречался с Кейт. Она воспользовалась мной, чтобы узнать все о моей семье, а потом сожгла мой дом. — Дерек, явно ощущая прилив гнева, отошел от парня, чтобы не навредить. Стилински застыл на месте, судорожно соображая. — Зачем? — Потому что она ненормальная. — Нет, Господи. — Стайлз закатывает глаза. — Я сам нервничаю, когда в поле зрения Ардженты, но они не могут убивать людей, просто потому что вы им не нравитесь. Должно быть что-то. Что в вас такое? — Стилински вдруг агрессивно начал наступать, и волк от неожиданности замер, ровно как и Дерек. — Почему вы можете выходит из комы, гулять, убивать, воскресать. Что. Вы. Такое? — Что? — Что «Что»? — Кто вышел из комы? — Питер. — Этого не может быть.        Стайлз скептично посмотрел на ошарашенного Дерека и подошел к столу. На телефоне он включил видео с камер наблюдения и ткнул Дереку под нос. Тот, комично сведя глаза к носу, с удивлением рассматривал, цепко схватив руки, держащие телефон. Внезапно Хейл сорвался к двери, но Стилински оказался проворнее, схватив того за кофту. — Я с тобой. — Нет. — Да. — Нет. — Ты ведь знаешь, что я все равно проберусь туда. Если нужно, я проплыву по реке из дерьма, чтобы добраться до правды. — Стайлз грустно выдохнул и волк тут же пожелал уткнуться в ключицу парня. — Дерек, я хочу помочь найти твою сестру. Эллисон выясняет всю правду о своей семье и я не уверен, что она со всем поделится. Я заглянул ей в глаза. Она Арджент. Пусть и не понимает этого, но когда она принимает решения, то она способна убить всех, кто встанет на ее пути. — Причем здесь это? — Если это все-таки Ардженты, то я найду способ защитить тебя. — Стайлз внезапно упрямо посмотрел в его глаза. — Мой отец посадит их, я сам сожгу их дом, если понадобится.        Хейл словно в тумане вновь оглядел парня. Он выглядел таким решительным в попытке защитить его. Дерек выдохнул и кивнул головой. — Я за рулем. — Мы поедем на камаро? — Стилински радостно визгнул и понесся вниз. — Дерек, реще.

***

       В больнице сновали уставшие медсестры. Больные, что были в состоянии самостоятельно передвигаться, молча направлялись по своим делам. Рабочая смена подходила к концу и все походило на подготовку к главной развязке. Дерек молча следовал к палате, а Стайлз отлучился на мгновение и спустя минуту нагнал, держа в руках пару пачек медикаментов, чей запах сильно въелся в кожу, затмевая остальные. Они молча проследовали в конец коридора и зашли в палату. Стайлз замялся у порога, но увидев насмешливый взгляд Дерека, надменно прошествовал мимо и тут же остановился как вкопанный. — Стайлз. — Мужчина хитро улыбнулся, прищурив глаза. — Наконец я застал возможность лицезреть тебя лично. — Какого черта? — Что? Удивлен? А я, признаться, люблю гостей, а ты аж целых два раза приходил ко мне. Меня так даже любимые племяннички не навещали, пока я в коме валялся.        Стайлз подходит ближе и вновь теряет дар речи: лицо Питера выглядело целым и неповрежденным. — Что происходит? — Спасибо, Дерек, что привел мне мальчишку. Я бы потратил больше времени на его поиски. Хотя, ты тоже ведь чувствуешь этот въедливый запах медикаментов? Ты лечишься от рака, Стайлз? — Нет. — Стилински отошел на безопасное расстояние от двоих Хейлов, подумывая как он будет выбираться в случае чего. Он даже не предупредил Скотта. Черт! — У меня СДВГ. — О, — Питер выглядел по-настоящему обеспокоенным. — Я совсем не разбираюсь в современных болезнях, не расскажешь подробнее?        Стайлз раскрыл рот, но Дерек прервал его. — Как ты очнулся? — Ну, не все мне лежать здесь, изображая падаль. Регенерация, наконец, начала более усиленно справляться со своей задачей. — Это ты. — Дерек внезапно резко подорвался, вцепляясь в Питера. — Ты ее убил. — Что? — Покажи их. — Нет.        Позже Стайлз будет клясться Скотту, что мужественно выстоял, когда увидел уши эльфа у Дерека и трансформацию Питера; когда услышал рев и пролилась первая кровь, но он смог лишь удивленно вдохнуть и на полуслове рухнуть в обморок, раскидав свои таблетки по полу. Хейл-младший мигом отбросил Питера и подлетел к парню. Склонившись, он улавливает дыхание и, собрав его таблетки, бросает в свой карман. Он поднимает Стайлза на руки и уже на выходе, поворачивается к Хейлу, сердито вправляющему себе кость. — Я с тобой не закончил.        Питер провожает племянника с задумчивым выражением лица.

***

       Дерек бережно уложил парня на его кровать и спустился вниз за водой. Вернувшись, он выливает на парня воду и присаживается рядом. Его вновь затапливает виной и он рычит, пропарывая когтями свою руку. Внезапно на его ложится вялая, бледная рука. — Не стоит, ладно? — Стайлз, ты в порядке?        Стилински приподнимается на локтях и задумчиво смотрит на Дерека. — Оборотни существуют? — Как видишь. — Просто, я догадывался. Но не верил. А кодекс Арджентов о том, что они должны убивать вас? — Они охотятся на тех, кто охотится на них. Но мы не трогали их семью. — Дерек облокотился ладонями о колени. — Моя мать была Альфой. Она говорила, что хоть мы и хищники, но не убийцы. Она пыталась вырастить нас людьми, дисциплинировать наших внутренних волков, научить быть сильными духом. — Зачем тогда Питер убил Лору? Ведь это он сделал? — Стайлз приподнялся. — На камере видно, что он выходил из больницы как раз в ночь убийства. — Питер был бетой, а Лора — Альфой. Когда волк Альфа, в них есть искра, которая делает радужку глаза красной. Помимо этого, это сила, которая может исцелять либо самого обладателя искры, либо ею можно вылечить другого человека, лишившись при этом статуса Альфы. — Но как он поднялся с кровати? Если он не имел тогда силы? — Ты заметил его сиделку? — Да. — Стайлз занервничал. — В тот раз, когда его не было, я нашел ее мертвой. — Он ее обратил. Наличие стаи делает вожака наиболее сильным. — И что теперь? — Питер будет мстить семье Эллисон. — Ты ведь поможешь помешать ему? — Зачем?        Стайлз наваливается на него всем телом, заглядывая в глаза. — Потому что ты — не убийца.        Хейл разглядывает лицо мальчишки так близко, и его мягкие руки на плечах греют домом. В нем будто есть то, что он так искал в других городах и мимолетных людях — давно позабытое ощущение уюта и любви. Дерек скользит взглядом по каждой родинке, заглядывает в карие грустные глаза, что смотрят с надеждой и, не давая опомниться обоим, соединяет их губы воедино. Это похоже на то, будто Дерек вернулся домой и нежные руки матери скользят по спине, когда Стайлз придвигается ближе, стараясь словно раствориться в нем. Волк, млея от счастья радостно мурчит, прикрыв глаза и вдыхая запах неожиданного прилива нежности и самоотдачи, что пьянит покрепче аконита. Он нежно цепляет его язык, покрепче ухватывает мягкие, нежные губы и обнимает, прижимая к себе. Стайлз — его дом.