Маргинальные взгляды

Город был мрачен и напряжён. На каждом углу военные, народ ходит группами, стараясь нигде не задерживаться, а те, кто ходят по одному — часто оглядывались по сторонам, видя почти всегда экраны, плакаты и знаки, призывающие помочь в поимке девиантов — людей с аномальными способностями. Сегодня такое поведение людей было скорее привычкой минувших дней страха и опасностей, что творились первые два месяца, и нарочно быть начеку старались в основном те, кто был наслышан про «Чёрный список» — перечень имён девиантов, чьи способности вкупе с поведением делают их крайне опасными и неостановимыми ничем, кроме смерти. Люди из этого списка просто были признаны слишком опасными для общества, а то и для человечества. Контролировать их нельзя, поймать — тоже. Роман никогда не был тем, кто входит в этот список. У него вообще не было способностей, чтобы быть разыскиваемым. Он вообще сам бы ловил таковых, если бы не был комиссован со службы из органов, созданных в разгар всего того кошмара, что творился до и после нового года. Уверенности в их текущем существовании не было, но не будь Рома комиссован из-за травмы, он бы знал наверняка. Подумав об этом, бывший служитель полиции сжал на груди ткань свитера, под которым шёл шрам от плеча до живота. Глубокая, но как оказалось, не смертельная рана, не позволила Роману дальше заниматься своим призванием. Конечно, работая теперь на других людей с другими целями, он помогает обществу обезопасить себя, причём освобождённый от коррупции, взяточничества и задержек формальностями, но контролировать девиантов казалось делом не многим безопаснее для людей. Тем более, это прямое нарушение закона, которому он некогда давал клятву служить. Помогать скрываться людям со сверхспособностями и даже использовать их — всё равно, что измена. И не государству, а человечеству. Прошло время, паника на улицах поутихла, почти все, кто не имеет умений скрываться или имеет слишком болтливых друзей и родных, давно пойманы и лишь люди из Чёрного списка, остающихся на свободе, являются поводом понервничать. За одним из таких Роман и пришёл в этот бар. «Хотя нет, сюда я пришёл, только чтобы выпить», — признался себе во лжи мужчина. Взятый в руку фужер с коньяком был уже на половину пуст, в теле ощущалось приятное тепло, барная стойка пристально разглядывалась через стеклянные стенки фужера. Вокруг не было почти никого, кроме трёх выпивох среднего возраста, ищущих покой на дне бутылки за одним из столиков, и бармена, готового уже в третий раз наполнить фужер бывшего копа и переключающий каналы на телевизоре в углу над стойкой. Сделав новый и последний глоток коньяка, оглянувшись через плечо на людей за столом, вливающих в себя уже не первую бутылку пива, Рома поднял взгляд на окно позади них. Из отражения на него смотрело ощетинившееся, усталое лицо с хмурым потерянным взглядом мужчины средних лет с тёмными глазами, короткой грязной стрижкой и такой же грязной одеждой. Последняя состояла из вышеупомянутого старого серого свитера и коричневого плаща, ноги покрывали укреплённые штаны и тёмные берцы, оба — явно не новые. Роман с отвращением отвернулся обратно к стойке, не желая смотреть на себя, имеющего столь жалкий вид, тем более что он давно не принимал душ, что отразилось на его внешнем виде. Наёмник сравнивал себя с бездомным, коим и был в какой-то мере и стыдился этого, даже имея большие деньги, порядочный заработок и дорогущее снаряжение в виде сделанной для него брони, пронизывающей одежду, и оружия, спрятанного в кобуре за пазухой. Рома вновь посмотрел на дно опустевшего стакана, а затем — на пьяниц позади. Час или чуть больше — и он уже будет так же недееспособен, как эти товарищи, говорящие непонятно о чём и непонятно как понимающие бубнёж друг друга, так что предложение бармена о добавке он воспринял отказом. Тот лишь пожал плечами и продолжил щёлкать кнопки пульта, пока не дошёл до новостей. Прежде чем речь пошла об обычных вещах, вроде политики и всяких мелочей, выпуск по традиции начался с самых плохих новостей. «Чёрный список пополнен: учинившая четыре дня назад, 23 апреля 2013 года, ужасные события, Модова Алёна Кирилловна официально попала в международный розыск и признана девиантом, опасным для общества. Напоминаем, что ранее Алёна Модова, портрет которой вы видите на экранах, была объявлена в федеральный розыск из-за устроенного побоища в своей школе, показав ученикам свои способности и напав, жертвой чего стали 230 учеников, 21 из которых — ранены. Правоохранительные органы настоятельно рекомендуют при встрече с этой девушкой избегать контакта и при первой возможности сообщить о любой известной информации обратиться к местным органам правопорядка. Число жертв, появившихся вне инцидента, ещё подсчитывается…» — Боже, и мне это чудище искать, — почесал свою щетину Роман, вынимая из кармана телефон, чтобы посмотреть заметки об Алёне. — А зачем тебе её искать? — шепотом спросила сидящая рядом женщина. Её речь была настолько нейтральной, насколько это возможно. Не смотря на суть заданного вопроса, эмоциональная окраска практически полностью отсутствовала. Голос был крепким и низким, но тембр сохранял в себе какую-то женственную черту. Её длинные руки вытянули из-за стойки бутылку коньяка и поднесли ко рту. После нескольких глотков напиток был протянут Роме. Тот, не глядя, взял бутылку. — Алёна опасна. Если не взять над ней контроль, смертей будет больше. — А зачем брать контроль над ней? Её проще убить. А ещё проще — вовсе забить. При таком розыске не сегодня-завтра — её власти в могилу отправят. Сделав пару глотков коньяка, Роман медленно поднял взгляд с экрана смартфона, после чего повернул голову к незнакомке. Ощущение было такое, словно женщина была давно ему знакома, но при этом не было ни воспоминаний, ни знаний о ней, ни понимания, была ли она вообще здесь до этого. Потирая глаза, он пытался сфокусироваться на женщине, сбивчиво пытаясь объяснить свою точку зрения, путаясь в словах. — Но она… Я не могу. Мне же за это платят, вроде как… — надеясь избавиться от кома в горле, наёмник сделал ещё несколько поспешных глотков коньяка. — Не слышу уверенности в голосе. Беседа сменилась тишиной, которую нарушал только кашель подавившегося мужчины. Он осознал, что первый раз так пьёт коньяк — с горла́. Вновь обратив взгляд на собеседницу, Рома обратил внимание на детали её внешнего вида. Она была на вид лет сорока, рослая и широкая в плечах, укрытых старой кожаной курткой выцветшего кремового цвета. Волосы, выглядевшие как выгоревшая на солнце солома, были растрёпаны и явно давно не стрижены, свисая до груди неровными патлами. Её внешность можно было бы описать, как «матёрую» наполовину с «потрёпанной жизнью». Взгляд был направлен куда-то в пустоту, задумчивый и уставший.  — Ты меня подслушивала? — спешно произнёс Роман, чтобы не затягивать своё молчание пока он переводит дух. — Случайно услышала тебя. Ты так громко говоришь, но, благо, не так громко, как остальные, — женская рука потянулась за пазуху, отодвигая полу́ своей куртки, открывая вид на чёрную футболку, на которой красовалась большая, словно написанная кровью, надпись « I AM CUT», и блестящий серебряный армейский жетон, свисающий с шеи. На нём была грубая, кривая, но отчётливая гравировка единственного слова: — Мэри? — произнес Рома его вслух, с опасливым интересом смотря на особу, которая выглядела, как женщина-байкер, не отошедшая от дел с возрастом. — Это твоё имя? — сделав затяжку из зажженной сигареты, Мэри взяла бутылку коньяка и стала пить, запрокинув голову. После нескольких глотков она была резко прервана мужчиной, который вырвал бутылку из рук, посмотрел на неё, а затем на бармена. Тот вел себя, как ни в чём не бывало, словно не чуя дыма и не видя наглости, творящейся с его товаром. — Не горячись, ты слишком напряжён, — пробурчала Мэри, утерев рот и продолжив курить. Теперь, когда она стала говорить чуть громче, в её голосе прослушивалась хрипота. — Я владелец этого бара, мне здесь все, типа, друзья. Роман зыркнул на неё с недоверием. Ему не слишком верилось в то, что дружба может быть поводом отпугивать клиентов, но затем невозмутимый вид остальных людей, теперь входящих после рабочего дня и наполняющих заведение, заставил его усомниться в своих мыслях. — «Типа», а? — сделал он акцент на поведении женщины. Такие пьющие, беспринципные и болтающие с поводом и без, друзья хоть и были, но давно покинули круг общения Ромы. В основном, по его собственной инициативе: слишком уж он с возрастом стал ответственным, чтобы просиживать вечера в подобных заведениях. Жаль только, что теперь, с потерей работы, эта привычка стала возвращаться. — Ну да, близкие друзья. Позволь мне стать другом и тебе, расскажи мне — зачем тебе искать эту девчонку, если ты собираешься не сдавать её властям, как и не собираешься убивать. Для чего тебе, или твоим работодателям, нужно её контролировать? Рома быстро посмотрел по сторонам. — Во-первых, тебя это не касается, — начал он, после чего продолжил в полголоса, — а во-вторых, даже если и касается, я всё равно не стану это обсуждать, — и отвернулся, развернувшись к стойке, наблюдая за людьми в отражении витрин с напитками. — Кто ты и чего тебе надо? Если ты хотела уличить меня в содействии людям со сверхспособностями, ты уже это сделала, ради чего ты продолжаешь этот разговор? — Интерес, скука, случайность, — Мэри мотнула головой в сторону кучи людей, собравшихся в баре. — А ещё возможность потешить своё эго, выпендриваясь тем, что я вижу людей со сверхспособностями там, где не видишь ты. Мужчина тут же оживился и, выкинув из головы даже намёк на нетрезвость, вновь посмотрел на собеседницу, однако прежде чем он успел сказать хоть слово, Мэри его опередила, подняв указательный палец по направлению к потолку: — Погоди. Да, я имею наметанный глаз, талант такой — всё видеть и слышать вокруг — но сначала ответь на мой вопрос, — и опустив руку лишь убедившись, что Рома уяснил, что она сказала. Тот, глядя на женщину, как на внезапный тупик, помолчал, недовольно поморщился и выдал: — Я просто хочу помочь людям, когда мне не дают это сделать. — В каком смысле? — Я был полицейским, меня хотели отправить в новое подразделение по поимке людей-аномалий. Но прежде чем стал чем-то вроде «ловца аномалий», я попал под атаку одного из Чёрного списка. Он рассёк мне грудь, чуть не убив. После травмы я мог относительно нормально жить и даже продолжать свою работу, но мне отказали. Мэри нахмурилась. — Так ты в отставке. Кто ж заменил тебе службу? — Я не знаю. Со мной связались какие-то люди несколько месяцев назад, сказали, что «я могу помочь обществу, если помогу им». — И ты согласился. — Чёрта с два, сначала я посылал их. Был уверен — криминальщина какая. В принципе, так и оказалось, но несколько в ином виде. Столь, сука, загадочны, как космическая мафия. Я в начале всего этого кошмара кинулся людей защищать, парочку опасных девиантов пришил, выжил, где не должен был — и бум! — я у них на примете. Они эти ходячие аномалии не убивают и не ловят, а прячут куда-то или просто держат на примете, как с Алёной. По крайней мере, они помогли всем тем необычным людям, что я нашёл за последние два месяца, свалить куда подальше. Мэри приподняла уголки губ, то ли улыбаясь, то ли насмехаясь. — Да ты благороден, что сказать. Помогаешь стольким людям не погибнуть или сгинуть в лапах войск властей… — Я помогаю людям, которым могли навредить необычные способности других! Я не поддерживаю идею всех этих сверхспособностей. Они опасны — не больше, не меньше, — обозначил свою точку зрения Рома, разрезав воздух ребром ладони, исключая другие интерпретации его поступков. — Опасны не способности, а те, кто их неправильно использует. Именно поэтому таких, как эта девчонка, нужно убивать. А что творит правительство? Оно не только убивает их. Оно ловит, словно диких зверей, всех людей, кто даже пользу приносит своими умениями, не говоря уже об отсутствии вреда. В новостях говорят о «девиантах, опасных для общества», но что насчёт неопасных? Какие Они законы нарушают? Законы физики? Что-то не помню ничего такого в конституции… — пошутила, отмахнувшись, Мэри, принявшись допивать остатки алкоголя в бутылке. — А ты, я гляжу, на стороне тех, кто реальность по своему желанию меняет, — фыркнул полицейский. — Нет, я на стороне наблюдателей. Я считаю, что таких людей не нужно отделять от остальных. Опасных — убивать, но не безобидных же притеснять. Мне плевать, кто особенный, а кто — нет, для меня все одинаковы. Я не собираюсь вмешиваться во всю эту пургу, мир от таких людей не помрёт, а если и появится такая перспектива — вы и сами справляетесь, я так погляжу. Дома у меня нет, всё своё ношу с собой, так что и бояться потерять мне нечего. Рома обалдело смотрел на Мэри. Столь безразличную к мировой ситуации личность, ему видеть среди взрослых не доводилось. — Вот это маргинальный взгляд на мир, вот это я понимаю, — наигранно хвалебным голосом прокомментировал он. В этой стране было достаточно людей, плюющих на мир и его обстановку, но они вроде все перевелись за неделю, которой оканчивался 2012 год, встреча такого человека навела мужчину на мысль, что подобный склад ума возвращается в народ. — Ну, а теперь: где Алёна? Мне с ней ещё чёрт знает, как много времени придётся провести. — А Чёрта ты не зря помянул, — хмыкнула Мэри, туша докуренную сигарету прямо об стойку. — Только сам дьявол мог сказать тебе приглядывать за этой стервой, вместо того, чтобы приказать убить. Но это не он. Потому что я буду сатаной, помогая тебе в этом… — женщина развернулась к Роме. — Я сейчас уйду, наверное, не люблю такие шумные места, а прежде чем ты пойдёшь за Алиной, дам пару советов, разрешишь? — Хм… Валяй. — Она подросток, которого объявили во всемирный розыск после массового убийства. Если не хочешь превратиться в мясные стейки с кровью или сделать свою стрижку ещё короче, лишившись скальпа, не пытайся застать её врасплох. Это при вашей встрече продлит твою жизнь на пару секунд, за которые вы сможете стать друзьями. Если тебе повезёт и её паранойя не слишком остра. — Думаешь, я не смогу с ней познакомиться? — Ты для неё — страшный взрослый, который представляет собой опасность в чистом виде, конечно познакомиться с ней будет непросто. Покажи ей, что она в неправа и тебе можно доверять. Для начала — доверяй ей сам и не пытайся навязать ей свой авторитет. Просто предоставь ей опеку или просто то, что ей нужно. Она же не тупая, должна знать основы дипломатии. — Я понял, достаточно, — махнул Рома рукой на помощь Мэри, которая не стала настаивать на своём, подняв ручки в сдающемся жесте. — Зачем ты мне всё это говоришь? — Ты уже имел дело с опасными девиантами, это понятно, но я просто уверена, что тебе не давали никаких инструкций на случай встречи с человеком из Чёрного списка. Она была права. Мужчина даже матюгнулся про себя, захотев сейчас же позвонить своему «начальству» и спросить с них это, но момент явно неподходящий. Несколько дней поисков, тем более с системой для слежки за человеком через сбор информации о нём, не должна пройти даром. — Ну, ладненько, просто напряги зрение — и увидишь в этом баре двух людей с сверхспособностями. Это должно быть просто. Мужчина развернулся к остальному помещению, осматривая каждого человека. Теперь рассматривать было кого. — Много времени не понадобится, я уверена, но… Несколько девушек, улыбаясь, о чём-то болтают с парнями за соседним столиком, хорошо напившись. -...всё же дам наводку… Это те мужчины, что сидели здесь ранее, но их уже не трое, а двое. Один из них окликивает своего друга на другом конце зала. -...Один из них — Алина… Третий сидит за дальним столиком. Отмахиваясь от друзей и приставая к какой-то, сидящей спиной к Роме, девушке со светлыми волосами. –…а другой — Я. После очередного напора парень замер с торчащим из макушки остриём блестящего плоского когтя. Роман застыл, глядя глазами, как кончик коготка пропадает с головы человека, сразу упавшего на стол, и чувствуя затылком всё тот же беспристрастный взгляд Мэри. Оказавшись буквально меж двух огней, мужчина был в замешательстве. Если Алина опасна и это известно всем и каждому, то о Мэри, если подумать, было понятно чуть меньше, чем ничего, что у неё на уме и что она может. Резко обернувшись, Рома никого не увидел, кроме очередного клиента — по внешнему виду, двумя словами, давнего забулдыгу — занимающего свободное место. Удивлённо посмотрев на пустую бутылку и потушенную об стойку сигарету, он обратил несколько замутнённый, недоумевающий взгляд на Рому, который смотрел на него испуганным и потерянным взглядом. На вопрос: «Это чё за?..» он не ответил, снова резко развернувшись и встав с сиденья, заметив спину Алёны, которая быстрым шагом, натягивая на голову кепку, а затем капюшон, выходила из бара. Кинув взгляд на труп молодого человека, к которому уже стали подходить его друзья, Рома спешно вышел наружу.