Маргинальные взгляды

Спешно пропихнувшись через толпу людей к выходу и выйдя на улицу, Рома посмотрел по сторонам, пытаясь в сумерках найти Алёну. Той нигде не было, и мужчина принялся быстро, но внимательно осматриваться: напротив бара через улицу всё перекрывал высокий металлический забор; длинная дорога шла вниз, вглубь города, и вверх, к удалённым районам за лесами и пригороду, не обрываясь развилками или Т-образными перекрёстками; улица была пустой, прохожих в такое время было мало, особенно в столь удалённых от центра города. Вдруг глаз зацепился за деталь, которая могла являться следом — длинный кровавый шлейф на стене, обрамляющий такой же длинный порез, неглубоко сделанный в правую сторону, вдоль уходящей вверх дороги. «Она так за когтями следит, я понимаю», — предположил Рома, шагая по направлению следа и пытаясь что-то ещё выглядеть, постепенно переходя на бег трусцой. Вдруг мужчина остановился на мгновение, бросив взгляд на дверь бара, откуда уже последовала шумиха, созданная испуганным женским криком, после которого последовали отдельные громкие выкрики и беготня людей внутри. Это только мотивировало бы к спешке. Роман не был миролюбивым человеком, но всегда старался помочь людям, а нынешние времена и нынешние знакомства загнали его в постоянные противоречия. Вынужденные жертвы, защита опасной силы вместо её уничтожения, противостояние правительству, которое пытается обезопасить граждан — организация, на которую работал Рома. Сам он давно уже понял, что всё это — вред на благо, который нельзя рассматривать под одним углом, но каждая новая жертва становилась очередным уколом совести, сомнением в правильности своих действий. Случай с Алёной выделялся среди остальных случайных смертей тем, что эта не была случайной. Паренёк, который был способен растворить любые вещи одним прикосновением и превратил так свою девушку в кровавое месиво; девушка, способная стирать память людей вплоть до рефлексов дыхания, как она это узнала на своём отце; мужчина, вызывающий у людей, находящихся рядом, беспричинные фобии, сводящие с ума в течение нескольких дней, если только предмет страха не убьёт раньше, как это было с соседкой мужика, заживо съеденной крысами, которых та забоялась до нервного срыва. Из семи девиантов, что Рома нашёл и вывез из зоны риска обнаружения войсками, лишь эти трое были опасными и убивали людей. Но они свои силы не контролировали и не стремились кому-то навредить, их жертвы — единицы. С девиантами из Чёрного списка история другая: они контролировали свои силы и сами направили их во вред. От них пострадали и страдают многие, и уже начинаешь думать: «А стоит ли им помогать? Поможет ли контроль избежать новых жертв? После скольких смертей можно будет сделать вывод, что гибель девианта принесёт больше пользы, чем его жизнь? И надо ли опираться на пресловутую разницу между пользой и вредом?» Рома устал задавать себе эти вопросы, на сегодняшний день, стараясь уводить от них мысли, ведь ответа всё равно нет, а размышления приводит только к новым бесконечным размышлениям. Пожалуй, поэтому мужчина и не любил философствовать и думать о тонкостях морали, мысли приводят лишь к новым мыслям… «Тьфу, блин, и чем я тогда сейчас занимаюсь?!» — осёк свои раздумья Рома, заново ускоряя замедлившийся шаг. Быстро дойдя до угла, он остановился на секунду. Дальше следовал ещё один забор, огораживающий ещё одну стройку. Это заграждение было уже не таким высоким, на всей своей протяженности обрываясь невысокими решётчатыми оградами, за которыми был вид на заброшенную около года назад строительную площадку. Наёмник посмотрел в переулок между домом и стройкой и там, вдалеке, непринуждённо шла Алёна, которую выделяли долговязый силуэт и походка длинных, несгибающихся ног, которая сразу была подмечена на всех видеозаписях. Роман, после недели изучения девушки, не мог спутать её ни с кем другим. Он заволновался, что при такой скорости девушки мог и не догнать её, но ещё больше его напряг грубый оклик. — Эй! — злобно крикнул мужик, выбежавший из бара, а вместе с ним ещё двое. Глянув на мужчин, потом на удаляющийся силуэт и снова на мужчин, Роман безмолвно ругнулся губами. Между наёмником и постояльцами бара было пара десятков метров, а между ним и Алёной — около сотни. И она уже почти вышла из переулка. Рома рванул вперёд, что сделали и его преследователи спустя мгновение. Остатки алкоголя испарились из головы под действием адреналина, крики позади, состоящие из требований остановиться вперемешку с матом, только ускоряли бег. Рома, пытаясь что-то придумать, взглянул на Алёну, которая теперь остановилась и смотрела прямо на погоню. «Она убьёт их. И меня», — ужаснулся он и, не видя выхода лучше, перемахнул одним прыжком ограду, отрывая взгляд от девушки, но уводя людей в сторону заброшенной стройплощадки. Ноги почти сразу, после пары шагов, провалились в рыхлую почву на краю длинной канавы, на дно которой Рома свалился. Поднявшись, он побежал по дну, игнорируя грязь и влагу, прилипшие к одежде и рукам. Наученные неудачей беглеца, преследователи один за другим перепрыгнули через канаву, продолжая путь уже по её левому краю. К их удаче, канава дальше поворачивала в ту же сторону. Срезав поворот, один из мужиков спрыгнул в канаву перед Ромой, а второй — за ним, намереваясь взять в капкан. На секунду бегущий почувствовал себя крысой, которую загоняют в угол. Снаружи по периметру уже был только высокий забор, через который быстро без опоры для прыжка не перелезешь, а отходы от забора перекрыты людьми. Стоит дальше отступать в свободное пространство, и он будет зажат без возможности отхода, да и дыхание уже заканчивалось. Сколько он пробежал: всю канаву вдоль забора и ещё немного после поворота? Он не знал. Лёгкие постепенно загорались, стресс мешал мыслить трезво, но идея появилась так же внезапно, как появился в поле зрения камень. Булыжник, конец которого выступал из почвы, находился на одинаковом расстоянии от Романа и бегущего прямо на него преследователя. Окрылённый возможностью, Рома взял максимальное ускорение, достигая камня раньше, и внезапно замедлился только прямо перед ним, делая прыжок на него одной ногой, а другой — уже на край канавы, используя булыжник в качестве опоры. Мужчина решил прорываться, буквально накидываясь на преследователя наверху, перехватывая его руки и, развернувшись на ходу, скидывая его вниз. Внизу возникла куча-мала: двое преследователей, бегущих друг на друга, столкнулись, а сверху на них повалился третий. Рома в это время снова набрал ход, разгоняясь в сторону ворот, открытых напротив бетонной площадки, у которой и оканчивалась злосчастная канава, на напротив них он и остановился. «Нет, я ушёл уже слишком далеко. Если так и будет продолжаться, я вовсе не смогу продолжать поиски», — помотал Рома головой, пытаясь отдышаться. Посмотрев назад, он увидел уже одного за другим вылезающих из канавы мужчин. На их лицах была только слепая ярость. — «Они вряд ли понимают, что делают. Что ж…» Рома покрутил головой по сторонам, взял небольшой камень, умещающийся в ладони, и встал в ожидании бегущих на него людей. Те вытянулись небольшой цепочкой, идя в порядке от самого быстрого до самого медленного. Роман сжал камень, размах руки — и снаряд прилетел точно в лицо среднего преследователя, оглушено павшего после попадания. Удар на бегу самого ближнего ушёл в никуда, спарированный наёмником, который быстро перенял руку врага, обернулся по часовой стрелке и обхватив левой рукой шею, ребром правой ладони, не останавливая движение тела, врезаясь в переносицу третьего преследователя, тут же упавшего, схватившись за нос. Упавший из-за пущенного в него камня, мужик уже встал и двигался к драке, которая завязалась между выбивающимся из захвата и тем, кто этот захват пытался схватить. Дальше было сложнее. Бросив брыкающегося, Роман вступал в драку со следующим поднимающимся, а затем со следующим, раз за разом пытаясь бросками или боевыми приёмами нейтрализовать противников, но, похоже, алкоголь притуплял их боль и разжигал злость, из-за чего новые атаки становились всё яростнее и яростнее. Наконец, после очередной обороны, Рома расслабился, смотря на лежащих противников, как вдруг заметил, что их только двое, третий исчез из поля зрения минуту назад. Мужчина понял это слишком поздно, успев только развернуться под мощный удар металлической трубы. Удар был смягчён бронёй, но попал точно по старой травме на груди, вызвал сильную боль и нехватку воздуха, сгибая ударенного пополам. Сверху последовал ещё удар, и ещё, у Ромы не было уже сил сопротивляться, погоня, а затем бой вымотали его, он лишь мог пытаться блокировать удары руками, что так же не было безболезненно. Из последних сил Рома оттолкнул противника ударом ноги в живот, встал с бетона и, находясь в болевом шоке, перехватил трубу во время очередного удара, одной рукой останавливая движение трубы, а другой — нанося удар точно в кадык противника. Тот осип, упав на колени и держась за горло. Подняв взгляд, Рома увидел в паре метров за противником женскую фигуру. Мужчина и сфокусироваться не успел на новом человеке, как та вдруг швырнула руки вперёд, вытягивая длинные, плоские и наверняка очень острые когти. Рома сделал короткий вздох, содрогнувшись от длинных тёмно-красных лент, пролетевших по сторонам от него. Оглянувшись, он увидел двоих уже вставших мужиков, которые теперь истекали кровью, стоя с пронзившими их острыми коготками, разрезавшими плоть, уже находясь в ней. Когти сократились в длине так же быстро, как и вытянулись. Неровно дыша, чувствуя возвращающуюся боль, Роман уставился на Алёну, злобные глаза которой блестели из-под козырька кепки. — С… Спасибо, — натужно выдохнул он. Труба с гулким звоном упала на бетон, выскользнув из обессиленной руки. — Кто ты такой? — быстро, бесцеремонно и со злобой спросила Алёна, сделав шаг вперёд. Упавший ранее мужик, испуганно глядящий на девианта, немедленно пополз прочь. Встав в стороне, он настороженно посмотрел на мертвецов, перевёл взгляд на Алёну с Ромой и после секундной задержки кинулся бежать. Девушка покосилась на него и одним прыжком догнала, схватив и с разворота ударив об забор, прижав к последнему. На еле внятное бормотание о семье, жене и детях, Алёна лишь холодно сказала: «Врешь». — Нет, подожди! — Рома кинулся к ней, но девушка с силой ударила свою жертву, сделала шаг назад и взмахнула рукой, грубо разрезая и мужчину, и металлический забор позади него. Алёна лишь смахнула кровь с когтей, вновь обращаясь к наёмнику. — Кто. Ты. Такой? — чуть не прошипела она, буря взглядом, а Рома вдруг понял: «Ей нужна правда». — Я, — подбирал он наиболее честные слова, растирая отбитый металлом торс. — Я тот, кого наняли, чтобы помочь тебе. На лице подростка выступило искреннее удивление. Её глаза забегали по сторонам, точно искали подвоха. Её ранее скованная, напряжённая стойка готовой атаковать вдруг пошатнулась, а руки, сжатые в кулаки, расслабились, открывая вид на изрезанные ладони. — Что? Помочь мне? — с недоверием произнесла она, потупив взгляд, после пары секунд вернув прежний настороженный вид и агрессивную манеру речи. — Мне не нужна помощь от человека, которого смогли побить трое пьяниц. Рома хотел было возразить, и уже наставил на неё палец и открыл рот, но тут же вспомнил совет Мэри. — Эм… Да, тут ты, пожалуй, права, — сухо заметил он, повернувшись к убитым позади, оценивающе смотря на трупы и не боясь отвести взгляд от Алёны. — Но ведь я не защищать тебя в бою собираюсь, — он обернулся, встретив пренебрежительный взгляд собеседницы. Та опёрлась на забор, скрестив руки. — Не смотри на меня так, я ведь говорю правду. — Это верно, но ты говоришь её только потому, что я узнаю, если ты солжёшь. Не будь это так, ты бы не был так откровенен. Рома промолчал, опустив глаза. Он уже понял, что Алёна может читать мысли, но насколько глубоко и точно, ему было неясно. Может ему и вовсе необязательно говорить что-то вслух, чтобы она это услышала. В создавшейся тишине зазвучала незамысловатая мелодия, оповещающая наёмника о звонке. Стряхнув с рук засохшую грязь, он достал смартфон из кармана и ответил. Из динамика послышался приятный женский голос: — Здравствуйте, мистер Долгов, как продвигаются поиски? Вы не выходили на связь два дня. — Кто это? — спросила Алёна. Рома прикрыл микрофон рукой. — Мой работодатель, как я тебе и говорил. — Дай мне поговорить. — Но… — Дай мне поговорить, говорю! — Алёна подняла кулак, выражая ярую агрессию. Рома некоторое время смотрел на неё, приподняв бровь, после чего повиновался. — Соедини меня с Рэйем. — А в этом есть необходимость? Погоди… Я поняла, ты нашёл её. — Соединяй, — усилил Роман напор в своих словах и после согласия оператора протянул смартфон Алёне. — Прошу, болтай, сколько влезет, — и отошёл в сторону. Проводив его взглядом, девушка поднесла телефон к уху и услышала мужской голос, ровный, спокойный и чёткий. — Говорите, — произнёс он. — Говорю: кто ты такой? — А, это ты Алёна, здравствуй! Рад, что Роман тебя нашёл, мы могли и не успеть. — Слушай сюда, меня бесит, когда кто-то не считается с моим мнением и уж тем более — ищет меня, когда я этого не хочу! — Знаю, знаю, но позволь мне всё объяснить, — успокаивающе произнёс голос, ответом которому стало молчание. — Поверь, Алёна, если кто и считается с твоим мнением, так это мы. Твоя безопасность для нас в приоритете, именно поэтому мы послали своего человека тебя найти и я рад, что он справился. — Говори подробнее. — Мы АЛДО — Альтернативно Левая Девиантная Организация. Занимаемся помощью девиантам-беженцам и людям, страдающим от активности девиантов. Если коротко: мы те, кто даёт убежище или просто помогает найти в мире место для людей со сверхспособностями. Мы даём таким, как ты, Алёна, выбор — либо погибнуть, либо работать с нами. Знай, не все люди ополчились на девиантов, как на однозначное зло. АЛДО видит в них таких же представителей общества, как и всех, только обладающих большим потенциалом. Мы лишь помогаем его раскрывать и использовать на благо высшей цели. — Ха, ага, как же. Похоже на утопию. — О, нет! Текущая обстановка в мире далека от утопии настолько, что сама наша цель намекает на это. — Какая цель?.. — уточнила Алёна, уже подозревая, что ей ответят. После короткого осмотра Рома узнал в трупах друзей того парня, который был убит в баре. — Побухали на славу, блин, — грустно констатировал он смерть трёх друзей. Роман горько сплюнул, досадуя об очередном дне, не обошедшемся без смертей. Конечно, не факт, что они были чем-то большим, чем собутыльниками, но как компашка из трёх приятелей они выглядели целостно. Кстати, о третьем… Убитый у забора был мужиком, который занял место Мэри, когда та исчезла. Наёмник задумался. В голове необычно быстро расплывались воспоминания о разговоре с женщиной. Начало и конец он уже помнил смутно, от разговоров осталась лишь суть и, что самое главное, он не помнил её в Чёрном списке. Мэри сказала, что она одна из разыскиваемых, но ни в одном из списков девиантов её не было. Почему она раскрыла, что она девиант, тем более опасный? Что у неё за сила такая? И почему она помогла Роме? Тот не мог ответить ни на один из вопросов, задаваемых самому себе. Как обычно. — Эй! — крикнули сверху. Мужчина поднял голову и еле успел поймать сброшенный со старого незаконченного сооружения, телефон. На одной из металлических балок второго этажа спокойно сидела Алена, глядя на Рому свысока, как в прямом, так и в переносном смысле. — Выпендриваешься, — кивнул тот, нахмурив брови. Разглядывая руки, опирающиеся запястьями на подогнутые колени, девушка промолчала, лишь после небольшой паузы ответив: — Ты-то, конечно, сидел бы на месте, имея такие силы, тюфяк. — Ну, я бы точно не стал убивать всех направо и налево, — Рома расставил руки, указывая на мертвых мужчин. — Они же не заслуживали смерти, зачем ты с ними так? — Не заслуживали?! — фыркнула Алёна. — Да они все до единого прогнившие твари, не имеющие за душой ничего стоящего. Тебе, как идеалисту, не понять, насколько эти люди были отвратительны. — Но ведь у них наверняка есть друзья, семья, может любимые… — Которые либо тупые, либо слабохарактерные, что не порвали с ними связей, — обрезала подросток все первые же потуги наёмника в прививании хоть какой-то формы гуманизма. — Не пытайся видеть в людях то, чего не вижу я. — Ну да ты читаешь мысли, я понял, но можешь пояснить? — Я не читаю мысли, я вижу суть людей, суть их мыслей. Рома, не поняв, переспросил: — Чего? — Я уже сказала, повторять не буду, — твёрдо сказала девушка, а затем добавила. — Разъяснять — тоже. — Ясно, — буркнул Роман, опустив глаза в пол, осознавая, как много у него впереди работы. Сейчас он ждал СМС с адресом, по которому можно будет спрятаться. Алёна, похоже, ждала того же, сидя и глядя в ночную темноту, думая о своём. — А тебе сказали, где мы будем жить? — повторил Рома попытку завести разговор, старательно избегая слов о том, как они там будут жить. Изоляция не каждому, особенно такому свободолюбивому, подростку придётся по нраву. Алёна с неприязнью поморщила нос. — К чему это ты? — К тому, что ты, например, сможешь принять душ, будешь спать в отдельной комнате, на кухне будет полный холодильник еды… — Слыш, я не бомж, ясно! Я не стану ликовать от обычных удобств любой квартиры. — О, ну хорошо, мне просто показалось, что ты устала. — Устала? Я не устала. — После четырёх дней беготни, состоящей из жизни на улице, питании тем, что попадётся, и неимении банальной возможности помыться. Мне кажется, что всего пара дней в бегах — и ты уже набегалась, я не прав? Алёна отвела взгляд, принципиально не желая продолжать разговор. Вдруг в кармане раздался негромкий звонок смартфона. — Хорошо, не хочешь, не говори. В конце концов, ты уже взрослая. Просто я от тебя мало чем отличаюсь, — закончил он разговор на эту тему, доставая смартфон. Это был необходимый адрес. — Слезай, мы теперь знаем, куда идти. Девушка посмотрела на горящий внизу экран телефона, после чего встала, шагнула в пустоту и приземлилась на расстоянии пары метров перед мужчиной, не испытывая трудностей. — Как придём, дай мне доступ к их базе данных. Рэй сказал, что ты можешь это сделать, — кинула ему Алёна и пошла в сторону ворот. Рома проводил её взглядом, затем снова посмотрел на экран. «Это близко. Надеюсь, я не ошибся насчёт душа», — вздохнул он и двинулся за подростком, предсказывая себе «невероятно весёлое перевоспитание малолетнего психопата».