Милосердие

Время после уезда жены, забравшей Джудит, было самым сложным. Рик понял это еще тогда, когда Карл стоял на крыльце и звал его домой. Шаг за шагом сокращая дистанцию между собой и сыном, Граймс прокручивал в голове все возможные сценарии. Что он будет делать завтра? Этой ночью? Сейчас? Рука сама легла на узкое, по-подростковому угловатое плечо и дернула Карла к себе. Мальчик расплакался. Он ревел по-детски, стыдливо давясь слезами и горячо дыша в грудь Рика. Мужчина завел его в дом, провел в спальню. Уложив сына в постель, он, как в детстве, включил маленький ночник и сидел, пока Карл не забылся глубоким и спокойным сном. Не находя себе места, Рик принялся мыть посуду. Он поступательно очищал каждый уголок этого треклятого дома, его дома, в котором уже давно нет места женщине по имени Лори. Когда Карл спустился к завтраку, ему в глаза бросилась неестественная чистота, а нос различил легкий запах хлорки и хозяйственного мыла. Его отец скреб деревянной лопаткой по сковородке, тихо гудела вытяжка. — Пап? — Доброе утро, Карл. Садись, будем завтракать. Красные глаза Рика выдали его бессонницу. Сосуды полопались и делали взгляд еще более уставшим. Он уложил яичницу с беконом на тарелку, налил сок. Игнорируя немой вопрос сына, мужчина просто сел напротив. — Пап, что ты будешь делать? С мамой и Шейном? Что дальше? Скажи, что я больше никогда ее не увижу здесь. — Послушай, Карл, ты не должен ненавидеть свою мать. В конце концов она тебя родила и воспитала, - он потер косматую бороду и принялся крошить хлеб руками. — Брак может распасться по многим причинам. — Дело в Шейне? — Нет, Карл, просто нам лучше было развестись и все. — А что с Джудит? Я знаю, что она мне сестра только... по маме. Разговор стал слишком неловким и Карл замялся. Он неотрывно смотрел на отца и его глаза выдавали то, насколько они с ним похожи. — Я хочу вернуть ее. Вернуть Джудит домой. Когда твоя мама успокоится, я поговорю с ней еще раз. — Ты будешь обращаться в суд, если она откажет? — Надеюсь, до этого не дойдет. — Ты же сам говорил вчера про суд... Я все слышал. И я знаю, что вы с мамой больше не будете вместе. — Карл, семья — это сложно. Моя семья — это ты и Джудит. И даже твоя мама. — Я скучаю по сестре, — парень ткнул вилкой желток, заставляя тот расползаться по тарелке. Он бы мог обвинить отца в чем-нибудь. Он сам не знал, в чем. Обида застряла где-то в горле. Парень понимал, что он стал частью взрослого мира, когда начались первые скандалы. Пару лет назад, все отчетливее ощущая напряжение в доме, он просто не понимал, почему отец и мать не могут любить друг друга. Зачем на свет появилась Джудит. И зачем они так долго были вместе. Карл внезапно подумал о том, что его мать ничего не умела — она была домохозяйкой. Может, дело было в деньгах? А как же Уолш? — Я тоже, Карл, я тоже, — Рик ободряюще улыбнулся, прерывая поток чужих мыслей. — Эй, не вешай нос. Ты-то всегда сможешь ее видеть. — мужчина с несвойственной ему теперь мягкостью потрепал сына по щеке. — А почему ты не на работе? — Взял отпуск. Много уже дней накопил. — А я...? — А тебе пора в школу. Давай, собирайся. Дни тянулись один за другим. Рик мыл, красил, чистил, белил. Его не беспокоили из департамента какое-то время: сейчас была спокойная пора и старший лейтенант S.W.A.T. мог сходить с ума дома, не разгоняя обезумевшую толпу на митингах и не занимаясь оперативными задержаниями. Каждый раз, проходя мимо комнаты Джудит, он нерешительно останавливался. То открывал, то закрывал двери. Проветривал. Проверял, в порядке ли постельное, которое теперь ровными стопками лежало в комоде. Нетронутым. Через две недели отгула его застал Карл. Пока мужчина неловко пытался дорисовать картинку из жирафов на стене, подросток стоял в дверях и молча наблюдал. Поправив свою шляпу, Карл взял кисть и ткнул желтой краской в смешной рисунок. Оба Граймса молча встретились взглядами и продолжили нехитрую работу. После того, как краска обсохла, их дом был новым. Не хватало только Джудит. Продавленный диван выкинут. Бог свидетель, Рик старался. Его зарплата и накопления — он все положил на адвокатов. Редкие встречи с Лори, проходящие обязательно под присмотром Шейна, заканчивались криками, слезами, упреками. В итоге они молча расходились: Лори — в обжитый дом Уолша, Рик — к себе и Карлу. Суды тянулись бесконечной вереницей, один за другим, второй за первым, третий за вторым. Когда отпуск кончился, Граймс вернулся на работу, но и тогда он держал ладонь на телефоне, боясь пропустить звонок. Карл и служба в спецподразделении уже давно стали для него отдушиной. Гораздо раньше, чем случился развод. Он никогда не задумывался о риске быть застреленным или затоптанным. Сын любил его работу. Иногда он говорил о своем поступлении в регулярные войска или полицейскую академию. Рик смеялся и обещал ему устроить персональные курсы подготовки, когда тот подрастет. Без экстренных вызовов Граймс выполнял обязанности штатного полицейского, из-за чего то и дело пересекался с Уолшем — тот все еще работал в убойном отделе. Ему вряд ли было суждено продвинуться по службе в том же направлении, что и Граймс — Шейн не мог пройти психологические тесты. Вечером Рика и остальных членов спецподразделения ждет операция. Они готовятся, складывают оружие, проверяют бронежилеты. Напряжения не ощущается — все это стало рутиной. Джорджия — не самый спокойный штат, а Округ Кинг — не самый образцовый город. Иногда их посылали в качестве подкрепления в саму Атланту — вот где было по-настоящему жарко. — Карл, я сегодня на задании. Ложись без меня, ладно? — Рик всегда звонил сыну перед выходом. — Люблю тебя, заранее спокойной ночи. Поцелуй Джуд... Не успев себя оборвать, Граймс замолчал. — Давай, парень, на тебе дом. Смотри, чтобы все было в порядке, — попытавшись разрядить обстановку, Рик хмыкнул в ответ на реплику сына и повесил трубку. Грохот амуниции и торопливый топот десятка ног заставили Граймса отвлечься от семейных дел и полностью сосредоточиться на задании. Он сжал руку в перчатке и пошевелил пальцами, проверяя, насколько комфортно будет держать оружие. — Выдвигаемся, нужно прикрыть задницы наших сладких офицеров, — Брэд, командующий операцией, усмехнулся, увернувшись от оплеухи со стороны Уолша. — Давай, Шейн, возьмем ваших наркодилеров по-быстрому и бахнем пивка после работы. — Только если ты не будешь промазывать мимо цели, как обычно, — Шейн рефлекторно сжал пистолет в кобуре, ухмыльнувшись. Он натянул бронежилет и форменную куртку. Когда все вышли из раздевалки, Уолш толкнул Рика плечом. Тот посмотрел исподлобья и дернул углом губ. По иронии, сегодня именно Граймс должен прикрывать ребят из убойного, в числе которых был и Шейн. — Все, девчонки, по коням, — Брэд распахнул двери машины и проконтролировал заход каждого из команды. Он игнорировал напряжение между Граймсом и Уолшем, чтобы не накалять обстановку. Один из них не должен был быть на задании, однако нехватку кадров никто не отменял. Было темно, они ехали с выключенными фарами. Фургон мерно трясло по щебню, которому так и не довелось стать дорогой. Промзона Округа Кинг всегда была рассадником всякой дряни: здесь то и дело находили труп в карьере или следы производства наркотиков. Штурм прошел быстро. Они выгрузились из машины, рядовые из убойного шли позади. Бричер выбил двери, и Граймс нырнул в амбарное помещение. Ему не понравился характерный сладковатый запах — здесь были реактивы. Они уже вязали двоих, когда третий метнулся вверх по лестнице и скрылся в темноте. Уолш последовал за ним, Рик — следом. Граната рванула как-то внезапно. Взрывом самопальной взрывчатки их отнесло к стене, преступник валялся на полу — ему размозжило череп. Уолш раскинулся перед лестницей, ведущей на несколько метров вниз. Граймс с винтовкой навис над ним. Его нога занеслась, чтобы пнуть бывшего напарника. Ему было наплевать на судьбу своего звания старшего лейтенанта S.W.A.T., на жизнь Уолша или Лори. Он действовал по странному наитию, желанию, которое оказалось невозможно победить. И пусть он знал, что это не вернет ему хоть что-либо — единственное, чего он хотел, так это чтобы Шейн просто исчез. Чтобы он пропал вместе со своей историей, как пропадают люди, которых потом никто и нигде не находит. Рик надавил тяжелым ботинком на пробитое бедро Шейна и медленно подтянул его к первой ступеньке. Еще немного, один толчок и тот кубарем покатится до самого низа. Скорее всего свернет себе шею или что-нибудь еще. Фонарик Брэда направил луч света на двух мужчин. — Эй, чего он там разлегся? Рик, что с третьим ублюдком? — командир верил своим глазам, он знал, что происходило, знал, что Шейн был на миллиметр от того, чтобы оказаться в гробу или инвалидном кресле. Брэд не подал виду, ведь он знал все: сплетни, толки, разговоры. Но Рик Граймс был ценной единицей, а потому Брэд сделал вид, будто ничего не происходит. — Он мертв. С Шейном все нормально. Я спущу его, — перехватив Уолша и закинув к себе на плечо, Рик успел подумать только о своей дочери. Еще немного и проблема была бы решена. Еще чуть-чуть и Джудит оказалась бы дома. Лори не смогла бы ее содержать, биологический отец мертв. Слишком хорошо, чтобы быть правдой, но достаточно убедительно, чтобы быть оправданием. — Вызовите врача, у Уолша пробито бедро. Шейн жив, и теперь Рик должен спускать на себе центнер веса. Живого веса. Когда они прибыли обратно в участок и разобрались с парой формальностей, Брэд сел за отчет. Рик все еще был в кабинете, пытаясь отыскать свою куртку на овечьей шерсти. Стояла осень, прохладный ветер пробирал до костей. Найдя вещь, Граймс собрался на выход. — Подожди, — Бред поднял взгляд на Граймса и жестом приказал тому остаться. — Я все видел, Рик. То, что ты собирался столкнуть и, вероятно, убить Шейна Уолша. Но вместо того, чтобы уволить тебя или начать внутреннее расследование, я пошлю тебя совсем по другому пути. Ты отличный боец, ты профессионал. Мы оба это знаем. Не хочу терять тебя из отряда. Ты никогда не подводил нас, не заставлял сомневаться. Черт возьми, я бы не задумываясь уступил тебе место командира, если бы засобирался на пенсию. Как бы там ни было, я понимаю тебя. Твою...ситуацию. — Понимаешь? — Рик удивленно вскинул брови и оперся затылком о косяк, запрокинув голову. — Да. Мне довелось столкнуться с тем же. Напарники довольно часто обмениваются женами, не заметил? По непроницаемому лицу Граймса было ясно, что шутку он не оценил, но суть уловил. — Что ты предлагаешь? Еще один отпуск, капитан? — Ты пройдешь добровольно-принудительный курс терапии. Только не у старика Дейла, как на плановых тестах на профпригодность, а у совершенно другого человека. Тебе будет несладко, но если постараешься, то вернешься в отряд. — Что за специалист? — Возможно, ты видел его пару раз. Мозгоправ тот еще. Вцепится в тебя, как голодная собака, так что не расслабляйся. Твой курс начнется завтра. Я скажу остальным, что ты в отпуске. Оружие и значок придется сдать. — И куда идти? Кого спросить? — Граймс не выдал своего недовольства. У него не было выбора и сам он осознавал, что отделался более чем легко. Конечно же, неудовлетворительные результаты его «терапии» могут поставить крест на карьере. Однако он сам пару часов назад был готов отказаться от всего. — Его зовут Ниган. Он тебе позвонит. А теперь значок и оружие, Рик.