Милосердие

Дом встретил Рика тишиной. Карл уже спал. На кухне чисто, первый этаж пропах бобовым супом. Приоткрыв крышку кастрюли, мужчина невольно улыбнулся: варево неопределенного цвета и странной консистенции. Когда-нибудь он научит сына чему-то большему, чем стрельба и тактика. После душа клонило в сон. Спрятав пустую кобуру в бельевом ящике, Рик лег в кровать. Ему не нужно было много времени, чтобы обдумать случившееся с Уолшем. Граймс был из тех людей, что способны самостоятельно довести себя до крайней степени отчаяния за несколько минут. Мысли не следуют линейно, одна за другой. Нет, с Риком это не работало. События сегодняшнего дня и несколько ярких эпизодов последних месяцев будто высыпались на него единым скопом, как если бы мужчине плеснули в лицо целое ведро воды. Из приоткрытого окна повеяло холодом. Вдалеке залаяла собака, тихо проехала машина. Шею сдавило фантомным ощущением слишком плотно повязанного галстука. Оно не отступало от Граймса с момента первого суда. Мужчина помнил, как нелепо он выглядел в своем черном костюме. Он не надевал его со времен последнего похода в ресторан со своей бывшей женой. Кажется, это было четыре года назад. Теперь вещь сидела на нем слишком плотно, нелепым силуэтом облегая раздавшиеся вширь плечи. Рубашка плохо подходила по цвету и весь он представлял собой какое-то недоразумение. В иное время Карл непременно бы над ним посмеялся. Проведя ладонью по бороде, он закрыл глаза. В соседней комнате спал его сын.

***

Рик всегда просыпался в одно и то же время ещё со старшей школы. Сначала он дрессировал в себе эту привычку — дисциплина могла бы стать сильной его стороной. Женитьба, академия, работа, курсы переквалификации и бесконечные тренировки. Все это сказывалось на том, во сколько он вставал, как быстро одевался и даже как держал зубную щетку. Когда-то Лори выказывала недовольство: женщине не нравилось просыпаться одной. Рик думал, что она бы просто могла вставать чуть раньше, чем привыкла. Карла не было дома. Он отправился с ночевкой к своей школьной подруге Энид. Родители девочки умерли несколько лет назад. Ее взяла к себе на воспитание семья Грин — одна из немногих, что симпатизировала Граймсу. Не найдя себе занятия, мужчина просто ждал звонка от психотерапевта. Всякий раз он обрывал мысли об Уолше, Лори и даже Джудит — Рик слишком хорошо знал, что подобные размышления сведут на нет все его стремление выглядеть нормально перед тем, кто ищет в человеке любой дефект и изъян. Да, Граймс прекрасно знал, что такое «терапия», «тесты», «консультация». За всю свою долгую госслужбу он сталкивался с этими специалистами больше трех десятков раз. У каждого из них были свои методы, подходы и цели. Однако связывающее звено всегда оставалось единым — зацепиться за что-то, что выдаст весь твой маскарад. Ни один человек, имеющий дело с насилием, не мог быть нормальным. Это знал Рик, это знал его капитан, это знал их участковый психолог Дейл и даже буфетчик Отис. Что надеть, как выглядеть, как себя вести и насколько быть открытым — простая азбука для начинающего бойца. И чем больше оказывался твой стаж, тем крепче в тебя вцеплялся мозгоправ. Сначала у Граймса были простые тесты на стрессоустойчивость, способность к анализу и скорости принятия решений. Вопросы разные: от простых арифметических задач до эротических фантазий. Потом уровень усложняется и каждая консультация все сильнее напоминает игру, где кто-то просто должен сдаться первым: либо ты добровольно запишешь себя в ряды умалишенных, либо психолог признает тебя здоровым. Поэтому Рик не придумал ничего лучше, чем ревизия собственного гардероба и чистка обуви. Когда все было готово, он бездумно смотрел новости и мял в руке эспандер. Обед с бобовым супом, газета на веранде, короткий разговор по телефону с Карлом — дело шло к вечеру, когда внезапный звонок вырвал мужчину из вязкой дремоты. — Рик Граймс? Это твой психотерапевт Ниган. — Да, я вас слушаю, — не видя смысла изображать дружелюбие, старший лейтенант даже не удосужился прочистить горло. Голос звучал глухо и устало. — У нас сегодня первая консультация, солнышко. Проснись и пой, — низкий смех и фамильярность ничуть не удивляли. — Я сейчас сброшу адрес, жду тебя через полчаса. Не опаздывать. — Хорошо, сейчас буду, — повесив трубку, Граймс кашлянул и просмотрел СМС. Мужчине показался забавным и вместе с тем несколько раздражающим тот факт, что психотерапевт жил близко от него. Все тот же загородный район — достаточно проехать несколько кварталов до нужной улицы. Будет смешно, если они пересекались в продуктовом каждое воскресенье или получали утреннюю газету от одного и того же разносчика. Надевая плотную хлопковую рубашку, Рик попытался представить человека, который будет решать его дальнейшую участь. Голос показался немного грубым, даже хамоватым. Скорее всего, мужчина немного его старше. Возраст и манера держаться рисовали довольно странный образ. Однако придумать кого-то, кто вписывался в спокойную жизнь пригорода хуже, чем сам Граймс, было невозможно. Темно-синий Форд Рика аккуратно припарковался у въезда. Помедлив, мужчина окинул взглядом дом: чуть больше и старее, чем его собственный. Широкая веранда, вместительный гараж. У побитого крыльца растут пышные кусты, высокий виргинский дуб бросает тень на газон. Оправив куртку, Рик выходит и спокойным шагом приближается к входной двери. Постучать он не успел: створка резко открывается, а он все так и стоит с занесенной рукой. — Ну что же ты встал, дружище, проходи. Я чертовски рад тебя видеть, Рик Граймс, — не обращая внимания на неловкость гостя, психотерапевт хлопает его по плечу и вталкивает в дом. Не давая опомниться, он тут же ведет Рика в кабинет и указывает на кресло. Стоило Граймсу сесть, как к нему тянется широкая рука. Пожав ее, лейтенант кивает, только сейчас находя возможность поздороваться. — Как ты уже понял, я — Ниган. Чувствуй себя как дома, располагайся. Сюда ты будешь приходить часто, — блеснув зубами, психотерапевт подает ему кофе и садится напротив. Между ними застыл маленький квадратный столик. Бумаги и подшитые папки сползают с него до самого пола. То тут то там покоятся стопки документов, записи, исписанные и оттого пухлые ежедневники. Ниган напевает нехитрую мелодию и берет в руки несколько скрепленных бумаг. Листая их, он будто забывает о своем пациенте. Пользуясь моментом, Рик неуверенно делает глоток кофе и быстро окидывает кабинет взглядом. Комната кажется обжитой: два больших окна открывают вид на улицу и соседние дома, пространство заполнено ровными книжными стеллажами. Несколько разномастных деревянных тумб со всякой ненужной мелочевкой вроде пустых коробок из-под сигар и мини-пластинок. Громоздкий письменный стол в самом дальнем углу, торшер с зеленым плафоном и видавший виды секретер. Однако несмотря на «одомашненность» интерьера, Рик ощутил, будто находится внутри фикции: личных вещей тут практически не было. Ни фотографий, ни любимого кресла, ни окурков в пепельницах. Было видно, что здесь не живут. Было даже сложно поверить, что Ниган здесь работает один на один с собой. — Спасибо за кофе, — голос прозвучал бесцветно. В ответ психотерапевт лишь рассеянно кивнул и надел очки в черной оправе. Доктор — ведь эти специалисты имеют степень? — выглядел слишком заинтересованным бумагами. Пытаясь заполнить эту паузу, Граймс удобнее расположился в глубоком кресле. Отстукивая указательным пальцем ритм по подлокотнику, он рассматривал человека напротив. Ниган был выше него, его зачесанные назад темные волосы и борода кое-где отливали сединой. Свободная белая футболка, мягкие штаны с манжетами и босые ноги. Казалось, будто Рик нагрянул к нему слишком внезапно и застал за каким-то домашним занятием. — Рик Гра-а-а-ймс, — он с добродушным видом растягивал его фамилию, наконец-то оторвавшись от чтения. Несмотря на внешнюю приветливость и молниеносное сокращение дистанции, в его поведении скользило нечто, заставляющее воспринимать психотерапевта как соперника. — Ты весьма любопытный тип, черт возьми! Хотя, ко мне другие и не попадают. За какую провинность, точнее, нет, за какую крупную ошибку ты оказался здесь? Признавайся, — Ниган бросил документы к себе на колени и потер руки от нетерпения. — По рекомендации капитана Брэ... — Какие к чертям собачьим рекомендации? — Ниган откровенно веселился, сверкая каре-зелеными глазами из-под очков. — Ну так, Рик, где же ты так облажался, а? Не нужно секретов. Ненавижу, когда мне лгут. Граймс без выражения посмотрел на собеседника. С места в карьер — именно так он едва не поступил с Уолшем. Второй раз такую ошибку лучше не повторять. Явно не с этим человеком напротив. — А ты не самый разговорчивый тип, я понял. Давай-ка начнем сначала, старший лейтенант Граймс. Так-так-так, значит, ранний брак, дети, служба в академии, потом продвижение до спецотряда и старшего лейтенанта. Я бы сказал, что картину несколько подпортил развод. Хотя он даже добавляет немного романтики в образ, не находишь? — растянув на губах улыбку, Ниган склонился чуть ближе. — Итак, ты у нас не буйный. Может, ты тихоня? Знаешь, есть такие ребята: вроде их не видно и не слышно, а потом в канаве находят десяток трупешников с их легкой руки. Хотя нет, ты точно не такой. Деланно задумавшись, Ниган опустился на спинку кресла и закинул ногу на ногу. Документы, что, казалось, пару минут назад интересовали его больше всего на свете, шлепнулись на пол. Мужчина впился взглядом в Рика и замолчал. — Нервы сдали. Думаю, мне просто нужен отпуск, — Граймс посмотрел ему в глаза, непроизвольно отзеркаливая позу. — Мы всегда будем встречаться в это время? — Я потратил чертов день, чтобы изучить твое личное дело, — неожиданно Ниган рявкнул и снова улыбнулся. Рик уже понял, что все его улыбки не предвещали ничего хорошего. Лучше бы это был сухой допрос. — Когда скажу, тогда и будем встречаться. Каждый божий день, Рик, только ты и я. Надеюсь, твой сынишка Карл не будет против отпустить папочку ненадолго к дяде Нигану, верно? — Он взрослый и может справиться без меня, — игнорируя выпад, Рик неприятно улыбнулся. Семья всегда была любимым рычагом его психологов. Он знал, что слишком зациклен на доме, детях, роли отца. Однако в каждом человеке есть нечто такое, что уже никогда не изменится. — Тогда пусть его папочка тоже побудет взрослым и ответит хотя бы на первый вопрос. Почему ты оказался здесь? — Ниган чеканил слова, прекратив улыбаться. Уголки его губ поползли вниз. — Я уже в курсе проблемы, но почему бы тебе не постараться немного и не начать сотрудничать? Я же могу прямо сейчас заполнить все отчеты и просто выкинуть тебя из участка. И твой сладкий домик нечем будет оплачивать, знаешь ли. — Я повздорил с другим полицейским, — проглотив открытое издевательство, Рик взглянул на Нигана из-под нависших век. — Да уж, теперь, когда я буду наставлять на кого-нибудь пушку или бить башкой о стену, то тоже назову это «повздорил», — внезапно Ниган громко расхохотался. — Ну ты даешь, Граймс, рассмешил-таки меня. — У нас произошел конфликт. Уолш увел у меня жену и хочет отнять ребенка. Младшую. — Но ты не то чтобы против, что Лори Граймс вдруг станет Лори Уолш, верно, Рик? Так что давай не будем про твою гулящую женушку, точнее бывшую женушку. Перейдем к делу. Конфликт, значит. Интересно. А ребенок ему твой на что? Как по мне, бабник вроде Шейна Уолша, который, к слову, едва дотянул на последнем тесте по профпригодности до минимума, не желает даму с прицепом. Так ведь сейчас говорят? С прицепом? — Джудит — его до... — сжав губы в плотную линию, Рик быстро себя одернул. — Он ее биологический отец. Больше некому. Безразлично пожав плечами, Граймс сам налил себе кофе из заварника. Чайник опасно балансировал на тщедушном столике между мужчинами. — Любопытно. И давно ты не спал с женой? Держу пари, в штанах у тебя не только борода, но и паутина, — хлопнув себя по колену, Ниган тихо рассмеялся. В этот раз он показался на грамм дружелюбней. — Эти вопросы — тоже часть консультаций, между прочим. Но к твоей половой жизни мы вернемся позже. А пока «конфликт». И как ты собирался его решить? — Достаточно давно, чтобы понять, что моя семимесячная дочь мне не принадлежит, — Граймс нахмурился и сделал несколько глотков из хрупкой чашки. — Я хотел причинить Уолшу вред. — Причинить вред — это подсыпать слабительное или настучать о прогуле. Давай конкретику, иначе мне придется зафиксировать в отчете твою патологическую скрытность. Ладно-ладно, я дразню. Но ответить ты обязан, иначе мы не закончим раньше полуночи. — Ладно. Мы были на задании. Как член боевой группы, я прикрывал двух ребят из убойного отдела, в том числе и Уолша. Двоих наркодилеров мы взяли сразу, еще один побежал на второй этаж здания. За ним последовал Уолш и я. Подозреваемый бросил в нас самодельную гранату, и Уолша оглушило взрывом, он упал без сознания. Преступник скончался на месте. Я хотел добить Шейна, но не вышло, — задумчиво почесав бороду, Граймс усмехнулся. Разыгрывать раскаяние нет смысла. — Вот и хорошо, вот и славно, что не получилось! Чем ты думал, Рик. Кроме как на тебя, подумать не на кого. Еще и с учетом ваших семейных разборок. Ты бы здорово влип, друг мой. Между ними повисло недолгое молчание. Ниган задумчиво рассматривал Рика с головы до ног. Его взгляд был почти осязаем, будто Граймса медленно обмазывали патокой. Блуждая глазами по ботинкам пациента, по его штанам и вороту рубашки, он словно намеревался его сфотографировать. Лениво закурив, психотерапевт пару раз щелкнул крышкой металлической зажигалки. — Допустим, Уолш мертв. И какое, по-твоему, дальнейшее развитие событий? И какая мотивация? Месть за жену, которую ты уже с десяток лет как не хочешь? Или это что-то из серии «хо-хо, я тут большой мужик и никому не дам трахать женщину, которая мне не нужна»? — Джудит. Я хочу, чтобы она была со мной. — Так-так, семейный человек Рик Граймс, — ухмыльнувшись, Ниган предложил пациенту сигарету и пожал плечами, получив отрицательный ответ. — Таким способом ты бы вряд ли вернул малышку Джудит в объятия любящего отца, знаешь ли. Вернемся к вопросам траха. Ничего, что я буду называть это именно так? Отлично, так вот. Как так вышло, что образцовый папаша Рик оказался таким холодным к довольно привлекательной даме? Перед носом Граймса мелькнула копия их семейной фотографии. На ней косматый и улыбающийся Рик прижимает к себе новорожденную Джудит. Карл привалился к плечу отца, а Лори стоит чуть в стороне, скрестив на груди руки и тоже улыбаясь. Сзади виден их дом и розовый куст. Кажется, это последняя фотокарточка, где он и Лори стоят вместе, пусть и формально. Ниган повертел фото и так и сяк, помахал бумажкой, а после отложил обратно на гору документов. — Мы поженились слишком рано. Лори забеременела, и я сделал ей предложение. — Как благородно. Судя по всему, у тебя были совсем иные планы, — растянув улыбку еще шире, Ниган поднялся с кресла. — На сегодня хватит. Мне нужно переварить твой нескончаемый поток откровений. Завтра хочу увидеть тебя пораньше. Я позвоню. Проведя Рика по коридору, он обул шлепки и, вдохнув полной грудью холодный осенний воздух, провел мужчину до машины. — Пока, соседушка, — наклонившись к самому окну водителя, Ниган поднял ладонь и помахал. Рик медленно вдавил газ и тронулся с места. Посмотрев в зеркало, он увидел, как тот скрылся в своем гараже. Оттуда на дорогу выползло пятно желтого света. После поворота дом психотерапевта скрылся из виду.