Милосердие

Рик просто не хотел думать о том, что рано или поздно Ниган решит обсудить с ним ответы тестов. Это заставляло мужчину чувствовать себя дураком. Неловкое и раздражающее ощущение, словно он рассказывает душещипательные истории после одной-другой бутылки горячительного. За них всегда бывает стыдно; хочется, чтобы невольный собеседник просто забыл этот поток ненужных откровений. Дни шли один за другим: Граймс жил как-то механически от утра до обеда, от вечера к ночи. Сын был занят подготовкой к зимним экзаменам и домашнюю рутину мужчины разбавляли лишь сеансы с Ниганом. Всю неделю он приходил к нему в одно и то же время: словно не желая застать психотерапевта за какими-то личными делами, Граймс сам придумал график их совместной работы между 16:00 и 18:00. Он никогда не задерживался дольше положенного, быстро собирался и шел домой. Принимая душ, Граймс иногда возвращался мыслями к своим ответам, но после накатывающей волны раздражения сразу же отметал их в сторону. Здесь не о чем думать: это просто неприятная часть работы. Пилюля, которую нужно проглотить. Его знакомство с Ниганом было слишком коротким, чтобы Рик мог сделать какие-то выводы. Ему все еще было неясно, насколько близко можно подпустить этого человека. Привычки, перепады настроения и особенности биографии доктора — все это было загадкой. Нельзя сказать, что Рик слишком стремился узнать его лучше. Он просто ощущал, будто их бартер не был равноценным. Хотел ли он взамен своей откровенности какие-то нелицеприятные подробности о жизни Нигана или же Граймс просто спешил увидеть перед собой первый отчет о проделанной работе — старший лейтенант и сам не понимал. Они не делали перерывов на выходных: в воскресенье Рик пришел на десятый по счету сеанс. Ниган ждал его, опираясь рукой на дверной косяк и слегка раскачиваясь. Со стороны терапевта это был просто аукцион невиданной щедрости: Граймс подметил, что Ниган делает вид, будто их негласного графика не существует. Врач не упускал возможности находить себе какое-нибудь дело аккурат на это время. То он смотрел футбол, то сортировал архив, то потел на беговой дорожке. Сегодняшний день стал исключением. — Ну что, Рик, готов сегодня заняться чем-нибудь поинтересней, чем сочинения на тему «Как я провел лето 1995-го»? — мужчина широко улыбнулся и плотнее запахнул полы домашнего халата. Ему всегда было комфортно, в чем бы он ни был одет: хоть в засаленную рабочую футболку, хоть в отглаженную рубашку. — Сначала короткая беседа, а потом десерт. Заходи, чего застыл. Раз-два, раз-два, Рик! Необычное оживление застало Граймса врасплох. Он проскользнул в дом и привычно бросил куртку на вешалку. Молча пожав руку терапевту, мужчина направился в кабинет, к которому успел привыкнуть. — Э-э, нет, друг мой, сегодня посидишь в моей великолепной гостиной. В кабинете выбито окно, — пресекая вопросы, которые Рик, вероятно, и не намеревался задавать, Ниган взял его под руку и провел по коридору мимо знакомой двери. Граймс никогда не осматривал дом терапевта: не было возможности и особого желания. — Диван в твоем расположении. Опустившись на предложенное место, Рик осмотрелся по сторонам. Просторная комната с деревянными панелями, очередными книжными стеллажами и загроможденным баром. Здесь было куда уютней, чем в кабинете: пара ламп давала желтоватый свет, а тяжелые гардины скрывали унылую осень Джорджии. Не менее большая кухня виднелась в полумраке. Она была отделена длинной столешницей, по обе стороны от которой стояли высокие деревянные стулья. — Побудем в неформальной обстановке, так сказать, — Ниган подтянул низкое кресло-кушетку поближе к дивану и устроился напротив. Рик кивнул и расслабленно откинулся на подушки. — У меня есть несколько вопросов касаемо твоих результатов. Например, — психотерапевт надел очки и пролистнул свои заметки, — ты описал любовь без использования слова «брак». — Вы знаете, что я женился на Лори скорее по необходимости, чем по желанию. Я четко дал понять это в своих ответах. — Граймс пожал плечами и соскользнул рукой с подлокотника. Не желая выдавать своего напряжения, он неслышно перебирал пальцами по обивке. — И без использования слова «секс». Рик, сколько раз в год у тебя с женой случались веселые ночки, а? — Ниган улыбнулся набок, однако все еще оставался серьезен. — Боже, это моя любимая часть допроса: обожаю смотреть, как взрослые мужики вроде тебя мнутся и краснеют. — Раза три, — игнорируя чужой смех, Граймс просто ответил на вопрос. Ему не нравилось обсасывать эту тему. Он не ощущал себя неловко, скорее его не покидало чувство, будто терапевт подводит его к каким-то более каверзным вопросам, на которые тот точно не захочет отвечать. — В последние годы мы не были близки ни в каких смыслах. — Я так и знал, что у тебя там уже мыши ебутся от безысходности и запустения, — наглая улыбка промелькнула и исчезла. — Секс на стороне? — Нет. — Как часто ты мастурбируешь? — Как часто ты думаешь о сексе? — Что ты находишь достаточно возбуждающим? — Какие образы помогают тебе довести себя до оргазма? — Сколько времени длится обычный половой акт? Веселый тон сменился на врачебный. Неужели Ниган действительно думал, что это поможет Граймсу рассказывать о своем рукоблудии и других подробностях. Замолчав, Рик подпер голову кулаком и тяжело посмотрел на терапевта. — Простой вопрос, лейтенант, ну? Как часто вы делаете себе хорошо самостоятельно? Почему вдруг тема плотской любви так смутила бесстрашного Рика Граймса? Напомню, что о намерении убить Уолша ты рассказал с порога, а тут оказался слишком нежным? — Ниган насмешливо прищурился, однако Граймс сразу ощутил перемену настроения не в лучшую сторону. — Я вот могу передернуть и утром, и вечером. И даже в обед. Я здоровый мужик, черт возьми! Ну так что? — Пару раз в неделю. — Отлично, дело пошло. И не смотри на меня таким взглядом — раздражаешь неимоверно, — хрипло прокашлявшись, врач сделал пару заметок. — Тебе нужно расслабиться, дружище, иначе мы просидим до чертова утра. Сейчас добрый дядя Ниган достанет бутылку джина и ускорит процесс раскрепощения Рика Граймса. Доктор действительно встал и подошел к бару. Осмотрев пару бокалов на свет, он выбрал самые чистые. Плеснув до краев и добавив льда, мужчина впихнул джин в руки Граймса и отпил сам. Теперь бутылка стояла на полу между ними. Сеанс все меньше походил на привычную терапию, превращаясь в смесь семейной консультации и допроса с пристрастием. Приподняв свой стакан, Рик все же сделал хороший глоток. Он редко пил: для этого не было подходящей компании. — Пока раскачиваемся, давай лучше о романтике. Пей-пей, у тебя пара минут, чтобы прикончить эту порцию. Расскажи про свою первую влюбленность. Это ведь была не экс-супруга. Хотя нет, — скользнув взглядом по потолку, Ниган оборвал свою мысль, — с кем случился твой первый поцелуй? Бьюсь об заклад, тогда ты не был таким косматым — ничто не мешало Рику Граймсу сделать невинный или наоборот страстный чмок. — Я не помню. Это была не Лори, — словно наперегонки с Ниганом, Граймс осушил стакан до конца и поставил его рядом с бутылкой. — Чем я старше, тем меньше думаю о сексе. Воспитание детей и события последнего года не способствуют. Что еще? Ни о чем я не думаю: просто отключаюсь, делаю дело и все. Чем меньше думаешь, тем лучше. С женой всегда по-быстрому, с остальными — не помню, слишком давно это было. Возбуждают тактильные ощущения, как и всех. Четко и вместе с тем быстро проговаривая каждое слово, Рик налил себе вторую порцию. Он считал, что заслужил эту маленькую награду взамен всего сказанного. — Как интересно ты уводишь тему в другое русло. Прямо-таки профессионально! — Ниган медленно и громко хлопал в ладоши, аплодируя. Мужчина с издевкой смотрел на своего пациента, не собираясь прерывать разговор. — И совсем не откровенничаешь. То у тебя давно, то у тебя не помню. Хватит ходить вокруг да около. Не вынуждай меня думать, будто я зря отправил два радужных отчета в департамент, где ты кормишь пони и трахаешься с мотыльками. — Так ты отправил? — почесав затылок, Граймс довольно улыбнулся. — У меня есть работа, за которую я получаю хорошие денежки и, если я не буду ее выполнять в срок, то не заслужу подарок от Санты. Опрокинув в себя последние капли, Ниган подлил еще. На какое-то время в гостиной стало тихо. Не разговаривая, оба мужчины перешли к третьему стакану, как будто каждый из них уже давно не промачивал горло. — И что ты там написал? — Рик наспех ответил на СМС Карла, который хватился отца поздно вечером. Оторвавшись от телефона, Граймс заинтересованно посмотрел на терапевта. — Но-но, мои служебные отчеты — не твое собачье дело, — усмехнувшись, Ниган лениво потянулся всем телом. — Давай о насущном. Ты подвергался насилию? Или может ты импотент с вялой писей? Ребенка ты-то заделал, значит, Рик-младший все-таки работает, — неприятно улыбнувшись, терапевт прищурился. — Я же тебе говорил, что не люблю, когда мне лгут. — Что ты хочешь услышать? Подробный рассказ о том, как я впервые целовался с кем-то на заднем дворе в школе? — Ну а что? Я вот прекрасно помню, что, где и как. Всегда любил повыебываться. Первый поцелуй? Раз плюнуть! Подъехал на своем мотоцикле, нахуй шлем — кто вообще его надевает? — и подарил мадам самый незабываемый обмен жидкостями между ртов. Ох, какое блядское откровение! — Ты катался на мотоцикле? — Посмотрите, кто соизволил выказать заинтересованность, — картинно всплеснув руками, Ниган поднялся с кушетки. — Пошли, покажу свою красотку. Он похлопал Граймса по плечу и потянул за собой. В гараже пахло маслом и бензином. Ударив по выключателю и расплескав немного джина под ноги, Ниган кивнул в сторону классического Бонневиля. Рик подошел ближе и провел пальцем по черной раме. В голове постепенно оседала приятная дымка — джин уже давно делал свое дело. Не обращая внимания на терапевта, Рик на пробу сжал рычаг сцепления. — Нравится? — Ниган медленно приблизился сзади и смахнул с мотоцикла пару несуществующих пылинок. Он краем глаза следил за пациентом, всматриваясь в незнакомое доселе выражение: уголки губ лейтенанта чуть приподнялись. — Впервые я поцеловался с одним парнем. Его звали Дэрил, и он был настоящим засранцем. Тоже любил кататься на байках, — Рик перебрал пальцами по кожаному сиденью. — Мне было шестнадцать или около того. На лице врача расплылась довольная и вместе с тем хищная улыбка. Он закинул локоть на плечо более приземистого Граймса и закурил. — Если бы ко мне подкатил парень на такой штуковине, я бы тоже одарил его по полной программе, — выпустив дым перед собой, Ниган легко качнулся. — А первый секс? — Тоже с ним. Мы как бы встречались. У него был старший брат — Мерл — он часто поколачивал нас обоих. Бог его знает, просто так или в воспитательных целях. — А что случилось потом? — Наши дорожки разошлись: у меня случилась академия, Лори и все такое. Дэрил пошел по стопам отца и брата — его семейство не чуралось всякими делишками на стороне. Наркотики, воровство, хулиганство и что похуже. У этого всего не было будущего, да мы о нем и не думали. Все так же бездумно рассматривая байк, Рик вытянул сигарету Нигана из пальцев и затянулся. Ему стало немного легче: скрывать этот факт биографии всегда было слишком утомительно. Как знать, насколько качественно он облажался, рассказав все постороннему человеку. В департаменте за такое по голове не погладят, да и Джорджия — слишком консервативный штат, чтобы светить подобными деталями личной жизни. — И что же Рик Граймс думает обо всем этом сейчас? — перехватив мужчину за подбородок, Ниган неторопливо развернул его к себе лицом. Нависая и преднамеренно оказываясь слишком близко, он улыбается и бегло смотрит на чужие губы. — Дети, дом, развод, высокая должность. Черт возьми, по-моему, ты жертвуешь счастьем своих причиндалов! — Как будто есть другие варианты? — внезапно для терапевта Рик поднимает взгляд и вскидывает брови. Словно для него сейчас не происходит ничего неожиданного. Словно болтающиеся полы халата доктора не открывают взгляду его предпочтения по части нижнего белья. — Ого, Рик, ты заигрываешь со мной? — Ниган ухмыляется и обводит языком пересохшие губы. Промолчав, Граймс тушит сигарету носком ботинка и перехватывает пояс халата. Аккуратно заправив и затянув покрепче, он разглаживает пятерней сбившиеся по бокам складки. Алкоголь не творит с ним чудеса, скорее вытаскивает на свет нечто давно забытое. Рик ощущает свое превосходство и ему нравится контролировать сложившуюся ситуацию. Ниган все так же усмехается и внимательно следит за ним взглядом. Его вытянутая рука небрежно переброшена через чужое плечо, а пальцы расслабленно постукивают по лопатке Граймса. Психотерапевту нравится наблюдать за этой маленькой игрой: он сталкивается с Риком лбами и ловит его взгляд. Лейтенант не скрывает своей насмешки и отстраняется. — Кто бы мог подумать, что ты такой засранец, — кричит Ниган в дверной проем. Рик уже надел куртку и остановился у порога. Медленно приблизившись, терапевт распахивает створку. — До завтра, сосед. Махнув рукой, Граймс неторопливо спустился крыльца и зашагал домой.