Милосердие

После визита к психотерапевту на Граймса навалилась усталость. Он пробыл один на один с Ниганом всего полтора часа — казалось, что сеанс длился целые сутки. Ему не нравилось ощущение загнанности, которое возникло в тот момент, когда его собеседник становился серьезен. Его шутки, смех, манера держаться и способы давления — Рик ощущал, что ходит по тонкому льду. Он не понимал, правильно ли себя вел, правильными ли были его ответы. Граймс чувствовал себя неуверенно и от этого хотел просто замкнуться. Ночь прошла сумбурно и скомкано: Карла не было дома, и оттого Рик плохо спал. Утром подросток вернулся. Не отличаясь многословностью, как и его отец, Карл в своей манере пытался поделиться с Риком впечатлениями о выходных с семьей Грин. Мальчишке нравился их огромный старый дом, добродушный дед Хершел и веселая Мэгги. Они ездили стрелять из ружья в лес, где Карл учил Энид собирать и разбирать оружие. Заведя тему в это русло, подросток попросил у отца табельное для тренировок. — Я его сдал на время, как и удостоверение. — Рик неловко опустил взгляд на стол. Рядом стояла чашка с кофе и пустая тарелка. — Что-то случилось на работе? — Ничего особенного, я просто превысил полномочия. Возможно, позже он признается. После разговора с Ниганом убийство Шейна показалось ему глупостью. Так оно и было. — Если сдашь тесты перед каникулами, я дам тебе свой кольт. — Ладно. Есть что-то еще, что ты не рассказал? — Из-за этого инцидента я должен пройти внеочередной курс у психотерапевта. Как видишь, ничего страшного. Скоро я вновь буду в строю. — Рад слышать, пап. Тебе все равно нужно отдохнуть, — парень неловко похлопал Рика по плечу. Сейчас он казался совсем взрослым. Куда более взрослым, чем когда с восторгом держал отцовский пистолет или пытался приготовить ужин. — Какие планы на воскресенье? — Подготовлюсь к тестам. Твой кольт на дороге не валяется, — мальчик улыбнулся, склонив голову набок. Рик узнал в нем себя и не сдержал смешок. — А меня ждет еще один день с мозгоправом, — мужчина закинул руки за голову и откинулся на стуле. В голове зазвучал голос Нигана. В компании этого человека Рик чувствовал себя скованно. Было в докторе что-то такое, что заставляло держать ухо востро. Приятный голос совсем не расслаблял, а напускное дружелюбие больше походило на издевку. Рик взглянул на наручные часы: утро уже давно превратилось в полдень. Ниган не звонил. Подвешенное состояние раздражало. Не зная, какое дело себе придумать, Граймс решил позвонить адвокату. Аарон повторил все то, что Рик уже знал. Суд, апелляция, повторное слушание, недостаточность оснований и все еще неготовый тест ДНК. — Послушай, Аарон. Если Уолш будет подтвержден как биологический отец, то у меня нет шансов? — Да, Рик, это многое решает. Учитывая, что его мать жива и здорова. Нужно что-то очень серьезное, чтобы Уолш предстал не в том свете. Тогда его способность к воспитанию и содержанию окажется под вопросом. Я привык перебирать грязное белье оппонентов, но пока что Шейн нигде не облажался. По крайней мере, он не вор, не наркоман и не убийца. У него даже нет подозрительных связей. А если бы они и были, то все спишут на работу в убойном. Ну, конечно, если Уолш выкинет какую-нибудь феерическую глупость — это решит проблему. — Ясно. До связи. И спасибо, — Граймс повесил трубку. Ниган так и не отозвался в этот день.

***

Психотерапевт молчал уже неделю. Это давило и заставляло ждать худшего. Граймс оказался в ловушке собственной паранойи. Он не верил Нигану, не верил его дружелюбию. Рику нужны хорошие результаты терапии — это здорово поможет на суде. Не то чтобы мужчина рассчитывал, будто выводы Нигана могут стать решающими, однако их важность отрицать невозможно. Отчего-то Рик сильно нервничал. Ему начинало казаться, будто такому психотерапевту как Ниган понадобился лишь один сеанс. На котором Рик насильственно выдавливал из себя слова, признавался в отсутствии теплых чувств к жене и в намерении убить бывшего напарника. Ему не хотелось быть таким, не хотелось, чтобы Карл слушал нелестные характеристики об отце в полупустом зале суда. Он сам набрал его номер. Долгие гудки раздавалась в унисон с тиканьем часов в гостиной. — Ого, Рик, ты соскучился? — Мы будем продолжать сеансы? — Да-да, лейтенант, все будет. Моя чертова мертвая жена умудрилась оставить после себя чертову кучу долгов. Скажи, почему она это сделала. Я вот не знаю. В общем, соседушка, мне сейчас немного не до тебя. — Ясно. Мои соболезнования. — Плевать я хотел — она умерла слишком давно, чтобы ты соболезновал, — неожиданный хриплый смех и звук падения какого-то предмета на пол. — Вот же блядская коробка, ну что б вас всех. — Я позвоню в другое время, — Граймса мало волновали дела врача. Он не ощущал сочувствия, скорее злился. Давно Рик не казался себе навязчивым соседом. Хотя он-то и вставил всего лишь пару ничего не значащих фраз. — Стоп-стоп-стоп. Какое еще другое время. Мне нужно, чтобы ты заполнил хренову гору тестов, так что ноги в руки и ко мне. Давай, Рик, пока я снова не забыл о твоей важной персоне, — возня на другом конце прервалась, и Граймс понял, что Ниган положил трубку. Мужчина решил пройтись пешком. Почему бы и нет: они действительно почти что соседи. Успокаиваясь, Граймс ровным шагом приблизился к знакомому дому. Ниган возился в гараже. Завидев своего пациента, психотерапевт помахал рукой. Он выглядел немного раздраженным и уставшим, однако иллюзия уязвимости быстро схлынула, стоило Рику пожать ему руку. — У меня для тебя тут целая подборка. Пойдем, чего стоишь. Или уже забыл, куда идти? — посмеиваясь и толкая лейтенанта в спину, Ниган почти что насильно увел его в дом. — Какие-то тесты? — Рик задумчиво листал бумаги, которые следовало заполнить. — И не просто тесты, а настоящая клубничка. Вот тут, например, — нависнув над пациентом, Ниган надел очки, — тебе нужно написать ассоциации. Много всяких пикантностей. Вот тут — эмоции, которые вызывает то или иное слово. У тебя ведь на самом деле богатый словарный запас, а, лейтенант Граймс? — легкие издевки перемежались улыбками и хриплыми смешками. — Я могу взять это домой и принести результаты на завтра? — Нет, черт возьми, Рик, это так не работает! — обведя губы языком, Ниган оказался слишком близко. Граймс различал запах его шампуня и ополаскивателя для одежды. — Ты будешь заполнять блок за блоком. На время. Сегодня я посижу с тобой, так уж и быть. Вдруг ты решишь стать чуть более разговорчивым, или у тебя появятся вопросы. Ну что, Рик, я засекаю. Упав в кресло, психотерапевт закинул ногу на ногу и бросил Граймсу карандаш: — Отличная реакция! Надеялся, что ты не поймаешь. Время пошло, — он хлопнул в ладоши и сладко потянулся. Перелистнув подшивку до самого начала, Граймс сжал карандаш. «Расскажите о самом запоминающемся событии своего семнадцатилетия - эссе на страницу» «Опишите в десяти предложениях свои эмоции для этого изображения: [церковь, переполненная людьми]» «Дайте определение понятию "дружба" тридцатью словами» «Какие ассоциации у вас вызывает слово "утроба" - в двадцати словах» «Что, по-вашему, означает понятие "долг" - в десяти словах» «"Доверие" - три ассоциации» — Стоп! Отложи-ка карандаш, — Ниган прервал занятие Граймса командным тоном. Он тут же отобрал у лейтенанта тесты, пролистнул заполненные страницы и цокнул языком. — Я знал, что задание дастся тебе нелегко, в этом-то и суть. Но ты не успел сделать даже половины, — психотерапевт почесал бороду и уселся на подлокотник чужого кресла. — Хотя, для тебя это неплохой старт. Голос врача вырвал Рика из состояния крайней сосредоточенности. Ему с трудом давалось описание собственных чувств, эмоций и мыслей. Граймс уже давно ни с кем не был искренним, разве что с сыном. Хотя о чем тут говорить, если и самому себе он частенько врал. С каждым выполненным заданием он незаметно для себя увлекался процессом. Сужение количества допустимых слов и четкое их ограничение заставляли тщательно анализировать ощущения. Широкий разброс понятий для заданий исключал ложь: рано или поздно они могли повториться в других тестах, а несостыковки выдали бы вранье. Честность Граймса оказалась вынужденной мерой и он это прекрасно понимал. Рик добровольно втянул себя в эту игру и теперь мог разве что молча смотреть перед собой. Ниган устроился удобнее, легко задев плечом своего пациента. Психотерапевт знал, что все написанное Граймсом — чистая правда. Сумбурная, скомканная и весьма неумело поданная. Ему нравилось, что Рик чувствовал себя сейчас крайне неловко. Возможно, даже глупо. Такие люди как он не любят выглядеть открытыми. — Твои ответы настолько любопытные, что мне нужно будет с ними уединиться, — посмеиваясь, Ниган аккуратно вынул карандаш из пальцев Граймса. — Дальше тебя ждут аналогичные тесты и беседы для уточнения некоторых ответов. Заходи в любое время, сосед, я буду здесь. Ожидая, что разбор полетов начнется сию минуту, Рик облегченно выдохнул. Это не ускользнуло от внимания Нигана, однако он промолчал. — И запомни: если я увижу, что ты мухлюешь, как затраханный школьник, то мало не покажется. Правда и только правда, Рик, по-другому мы не сработаемся. Давай-ка я тебя проведу и займусь своими чертовски важными делами. Граймс аккуратно поднялся с кресла, не желая физически контактировать с врачом. Накинув свою любимую куртку и размяв затекшую шею, мужчина направился к выходу. Ниган действительно провел его до самого крыльца и деланно громко пошлепал завернутыми в трубу тестами о ладонь. — До завтра, Рик. — До завтра.