Милосердие

Карл вернулся в обед. Его встретил разрывший газон мотоцикл Нигана, тихий дом и валяющийся в коридоре телефон. Граймс младший скинул набитый вещами рюкзак на пол, стараясь не шуметь. Он даже обошел стороной несколько скрипучих половиц, которые издавали пронзительный скрежет с тех пор, как он себя помнит. Ступая на цыпочках, словно воришка, парень поднялся на второй этаж и заглянул в открытую на распашку дверь отцовской спальни. Ему было неловко и вместе с тем любопытно рассматривать, какими окажутся Рик и Ниган утром. Он еще никогда не видел их в одной постели, не видел, как они просыпаются и в какой позе засыпают. Тот случай, когда им пришлось делить кровать на троих, Карл в счет не брал. Папа лежал на спине, откинув одну руку в сторону, а второй накрыв голову любовника. Ниган занял собой большую часть постели, не смотря на то, что спал на боку. Он бесцеремонно улегся на плечо Рика и даже во сне жадно сгребал отца, перекинув локоть через его грудь. Одеяло одним концом сползло с кровати, а подушка валяется на полу. Карл чувствует, как пылают его щеки: он видит подобное впервые и ему сложно понять, что требует больших усилий — заставить себя отвернуться или смотреть дальше. Застыв в проходе, он напряженно всматривается и не уходит, как будто желая быть пойманным за своим подглядыванием. В голову без спроса лезут старые воспоминания о матери. Лори и Рик никогда так не спали: как-то раз маленький Карл, подобно всем детям, вбежал в родительскую спальню. Он хотел растолкать взрослых и улечься аккурат посредине, но теснить никого не пришлось — родители лежали на разных краях спиной к спине. Мальчику не составило труда проникнуть под покрывало и только когда его концы разошлись в стороны, ребенок понял, что у матери с отцом даже нет одного общего одеяла — они спали под разными. Тогда это его не смутило — он просто не знал, что все должно быть иначе. Сознание Карла упрямо сравнивает именно этих двух людей — Нигана и Лори — таких разных во всех смыслах. Очевидно, что терапевт не может быть ему кем-то вроде мачехи — мысль об этом заставляет парня тихо улыбнуться. Ему не хочется быть взрослым, когда он смотрит на этих двоих: тогда ему придется одобрять или не одобрять выбор отца — вместо этого подросток желает пустить все на самотек. Он понимает, что у родителя с Ниганом будет слишком много проблем, они уже есть. Почему папа выбрал именно его, как будто может доверить этому психопату что-то действительно личное, что-то, о чем пока не знает сам Карл? Укол ревности заставляет сжать пальцы, но ощущение обиды быстро проходит. Парню странно от того, что Ниган всегда так открыт перед ним: он не скрывал ни одной детали происходящего, и если бы Карл хотел узнать что-то еще, тот бы наверняка рассказал. Это подкупает куда сильнее семейных обедов и походов в горы. Карл знает, что это неправильно, но с Ниганом, как и с отцом, он чувствует себя защищенным — в этом мужчины были похожи. Мальчик интуитивно понимал, что насилие — их обоюдный спутник, только папа был из тех, кто демонстрировал силу молча, а его терапевт — наоборот. Ему странно и от того, что он уже давно не напрягается, когда Ниган заходит без стука или открыто флиртует с Риком у него на глазах. И то, что он проводит здесь ночи, не демонстрируя после ни притворного стыда, ни какой-либо неловкости, заставляет Карла поверить в то, что происходящее абсолютно нормально. В корзине для грязного белья всегда находится пара его вещей и Карл уже давно запомнил, какие из рубашек Нигана нельзя гладить утюгом после стирки. Внезапно Ниган потягивается всем телом и с хриплым сопением привлекает отца ближе. Граймс старший небрежно оглаживает его по волосам, хмурится в полусне и отворачивается от солнечного блика. Все это становится действительно слишком интимным — Карл смущенно отворачивается и прикрывает за собой дверь.

***

Первым с лестницы спускается отец. Он привычно целует сына в макушку и застегивает на ходу мягкую поплиновую рубашку. Белая ткань только сильнее привлекает внимание к сходящим синякам и ссадинам. Рик вправляет рубашку в джинсы и закатывает рукава, пуговицы на которых уже давно оборвались. — Привет. Как отдохнул? — Хорошо. Мы… — Карл не успевает закончить, потому что лениво шагающий следом за отцом Ниган внезапно оглаживает подростка по волосам. Его широкая пятерня проезжается по растрепанным локонам и легко ерошит спадающую на глаз челку. Парень рефлекторно запрокидывает голову, как будто проверяя, что это на самом деле был Ниган. — Привет, ковбой, — мужчина зевает в кулак и шарит осоловевшим взглядом по кухне. — Я бы не отказался от чашки чертовски бодрящего кофе. — Так что там вы...? — Рик ставит на плиту сковородку, высыпает в нее овощную смесь и разбивает следом бессчетное количество яиц. Помешав и накрыв будущий омлет крышкой, мужчина оборачивается на Карла, не переставая возиться с едой. Заметно, что он действительно идет на поправку: его руки больше не дрожат, а все движения вновь становятся уверенными. Карл замечает, как Ниган наблюдает за отцом: он отрешенно курит, его локти покоятся на столешнице, а взгляд из-под полуприкрытых век способен сфокусироваться лишь на Граймсе старшем. — Ездили на ферму — Хершель купил новую лошадь, — подросток неловко разливал кофе по чашкам, украдкой поглядывая на врача. — Хочу научиться кататься. — Только не проси меня построить конюшню на заднем дворе, — Рик с улыбкой отходит от плиты, накидывает куртку и на пару минут скрывается за входной дверью. Вернувшись, он перехватывает со стола полную до краев чашку и делает большой глоток. В его руках раскрытая газета: бегло пробежавшись глазами по заголовку, события которого ему уже известны, он бросил чтиво в мусорное ведро. — Садись, будем завтракать. После первой кружки Ниган заметно оживляется: он сам встает, чтобы налить добавки и подать Карлу тост. Привычно игнорируя первый прием пищи, терапевт делает рабочие заметки в одном из своих блокнотов, которые успели перекочевать в дом Граймсов. Рик порой не замечал новые вещи, то тут то там появлявшиеся в спальне, гостиной, кухне. Несколько переполненных папок с пометками «вторник», «среда» и «суббота» уже пару недель громоздились на стыке стола и стены. Там же, между солонкой и салфетницей, валялись письменные ручки, чехол для очков и сигарный каттер. — Ниган, — подросток безэмоционально, точь-в-точь как его отец, смотрит то на терапевта, то в свою тарелку. Он откусывает от тоста и вдумчиво тот пережевывает. — Что будет, если тебя поймают? — Полегче, парень, хочешь, чтобы я подавился и сдох до прихода полиции? — Ниган с удивленной улыбкой отрывается от своих бумаг и смотрит на Карла, но тот игнорирует его веселое настроение. — Я серьезно. Раз ты так любишь папу, то может уже прекратишь эту резню? Или хотя бы позаботишься о том, чтобы нас всех оставили в покое. Не думаю, что тебе удастся повторить подвиг дровосека из Нового Орлеана*. — Черт, Рик, какой хитровыебанный аист подбросил тебе этого ребенка? — он надевает на нос очки и смотрит на Граймсов по очереди. Рик лишь усмехается и с молчаливым вызовом отвечает на взгляд. Он бегло накалывает на вилку несколько стручков фасоли, отправляет их в рот и все так же без слов наблюдает за врачом. Ниган закатывает глаза. — Ясно. Раз я так люблю папу, значит... Док отрывает маленький клочок бумаги и бегло чиркает там телефонный номер и сокращенный адрес. — Что это? — Граймс старший подтягивает к себе записку указательным пальцем. — Если меня задержат, найди этого парня. Его зовут Дуайт. — Кто он? Твой должник? — Рик проезжается языком по кромке зубов, словно в них что-то застряло. — Лучше — моя верная псина. И он действительно мне задолжал, — Ниган хмыкнул и прошелся по Граймсу липким взглядом. — Это все? — Если будет выебываться, просто упомяни его жену. Рик вытер рот салфеткой и поднялся из-за стола. Будто раздумывая, он нехотя засунул листок в карман штанов. Карл молча наблюдал за их коротким диалогом: он еще не видел отца таким жестким и бесстрастным. Граймс старший наклонился к Нигану и, притянув его голову ближе, коротко коснулся губами виска. Раньше он никогда так не делал при сыне — будто спохватившись, Рик резко выпрямил спину. Карл ощутил, что между отцом и Ниганом что-то переменилось. Рик выглядел слишком расслабленным, почти что умиротворенным. Он стал как будто чаще искать повода прикоснуться к мужчине, то накрывая ладонью его плечо, то незаметно задевая локтем. Было видно, что Нигану нравятся эти немного грубые знаки внимания: каждый раз, когда Рик дотрагивался до него, он довольно ухмылялся и что-то хрипло тянул под нос. Внезапно запищал рабочий пейджер — Рик удивленно обернулся в сторону звука. — Доедай давай, — он ткнул пальцем по направлению полупустой тарелки сына и торопливо взбежал по лестнице на второй этаж. — Твой батя — жуткий тип, — Ниган невозмутимо отгородился от страданий Карла своим блокнотом и как ни в чем не бывало зашелестел страницами. Граймс старший пропал из виду на несколько минут. Маленькая кухня погрузилась в тишину и слышен был только скрежет вилки о тарелку — подросток упрямо собирал остатки завтрака и будто силком пережевывал. Иногда отец готовил слишком много и случалось подобное преимущественно из-за присутствия Нигана. Рик спустился вниз. На его лице застыло выражение легкой растерянности. Он крутил в руках пейджер, как будто не знал, куда его деть, а после подошел к маленькому телевизору и без пульта отщелкал до новостного канала.       Боевые действия в городе N завершились капитуляцией повстанческих сил. Сейчас в столице идет разминирование. После этого армия США и подразделения специального назначения будут направлены для повторной зачистки улиц и инструктажа сил обороны N — Что, кончился твой больничный? — увлеченный своими записями, Ниган прослушал новости. Он вслепую потянулся рукой к Граймсу, но не найдя того в непосредственной близости, раздраженно оторвался от работы. — Да, мне туда, — Рик кивнул в сторону телевизора и сам приблизился к терапевту — тот обнял его за талию и рывком притянул ближе. — В этот раз надолго? — Карл нервно собирал посуду со стола, не обращая внимания на столь тесный контакт двух мужчин. Подросток лишь вскользь посмотрел на экран: быстро мелькающие кадры пустынного полуразрушенного города, где высотные почерневшие от напалма здания сменяются вертолетной съемкой тесных улочек. Дома стоят практически друг на друге и протиснуться между ними можно только пешком. — Еще не знаю. Иди сюда, — Граймс подзывает сына и приобнимает за плечи. Он знает, что Карл ненавидит эти поездки. Ниган тихо слушает их, прислонившись щекой к животу Рика. Взгляд терапевта цепляется за сжатые на отцовской рубашке пальцы Карла. — Я могу уехать на следующей неделе в любое время, так что нужно собрать твои вещи. — Но я могу остаться тут. — Давай сделаем так: ты выберешь, где побудешь неделю, а если надоест, то вернешься домой. Не хочу, чтобы ты был один, понял? Хершель будет не против, если ты поможешь ему на ферме после школы. Могу позвонить Кэрол или твоей матери. Решай. — Кэрол. — Я буду присматривать за ним, — Ниган потерся колючим подбородком о рубашку лейтенанта. — Мы отлично проведем время вместе с твоим ангелочком. Ему ведь уже можно пиво? Насмешливо щурясь, Ниган закидывает вторую руку на Карла и тот не вырывается.

***

Машина Нигана подъезжает к частной улице, побеленные домики которой мало отличаются от того места, где живут они сами. Карл мрачно сидит на заднем сиденье и прячет взгляд за полями любимой шляпы. Рик курит в открытое окно. — Вот ее дом, — Граймс бросает окурок на асфальт и приветственно машет вышедшей на крыльцо женщине. — Постарайся быть джентльменом, Ниган. Вместо ответа терапевт хлопает Рика по бедру и снимает дверцы с защелок. Граймс выходит первым. Он достает свой дорожный мешок и одну из сумок Карла. Подросток медлит и Нигану приходится подгонять его колкими издевками. Вытащив велосипед парня с крыши автомобиля, док мягким толчком отправляет Карла в сторону субтильной женщины с короткими пепельными волосами, осанка которой выдает в ней нечто большее, чем простую домохозяйку. Она не приближается к ним, а только потирает предплечья и ежится от холода. Ее легкие брюки со стрелками свободно спадают на кремового цвета туфли и видимо ей совсем не хочется их пачкать в этой грязи. — Черт, Рик, у тебя вся семья прошла военную подготовку или только родственники до пятого колена? — Ниган достает последние сумки и захлопывает дверцу. Мужчина ощущает на себе внимательный взгляд Кэрол, которая стоит слишком далеко, чтобы услышать их разговор. — Она бывший инструктор по военной подготовке, так что тебе лучше ее не злить, — Рик насмешливо щурится и подтягивает мешок на плече. — Кэрол может быть очень милой. Уверен, вы точно найдете общий язык. Когда они ступают в огороженный невысоким забором двор, в нос ударяет приятный запах вскопанной земли и промокшего сена. У Кэрол совсем небольшой двухэтажный дом на две спальни — основную часть территории занимал сад, теплица и ровные ряды пустых грядок. Летом на веранду выносился деревянный стол и несколько низких стульев, а в холодный сезон там громоздились ящики с паростками. — Что, уже готовишься к весне? — Рик улыбается, целуя женщину в щеку. — Кажется, деревьев стало еще больше. Тебе пора остановиться — мы едва справляемся с теми персиками, что ты передаешь. — Привет, дорогой, давно не виделись, — Пелетье выпускает Карла и тот быстро скрывается за входной дверью с тяжелой медной ручкой. Женщина только качает головой: она не в первый раз присматривает за ним и знает, насколько болезненно подросток воспринимает отсутствие отца. — Да брось. Мне все равно нечем себя занять. В доме Пелетье пахнет выпечкой. Ниган сваливает сумки в тесном коридорчике и проходит следом за Граймсом. Огромная кухня занимает собой весь первый этаж, одновременно служа и гостиной, и столовой, и кабинетом. В центре комнаты стоит уютный диван, в разных углах теснятся французский шкаф, секретер и книжные стеллажи. Карл уже сидит за массивной квадратной столешницей и угрюмо крошит печенье. Увидев отца, он только делает звук на плеере еще громче и опускает взгляд. — Кэрол, познакомься: это Ниган, мой близкий друг. Он будет присматривать за Карлом. Если что-то понадобится, звони ему. — Рик расстегивает объемную камуфляжную куртку и бросает мешок в стороне от прохода. — Мадам, я полностью к вашим услугам, — терапевт насмешливо и вместе с тем обаятельно улыбается, легко пожимая тонкие пальцы протянутой руки. — Ловлю на слове, — Кэрол изображает смущение, но голубые глаза выдают быструю оценку. Ниган не может определить ее возраст: с толку сбивают пепельные волосы и мелкие морщинки в уголках губ, которые придают женщине миловидности, а не лишних лет. Отняв руку, Пелетье кутается в кардиган. — Надеюсь, вы останетесь на чай — не зря же я заставила себя заняться выпечкой. — Я рад, что вы решили не выгонять меня в такую отвратительную погоду. — Посмотрим на ваше поведение. — Черт, каждый из семьи Граймсов уже успел сказать мне эту фразу, — Ниган смеется и легко хлопает Рика по плечу. Тот бегло смотрит на свои часы и потирает переносицу. — Машина уже скоро приедет. Оставляю Карла на вас. Кэрол, если что, все документы у моего адвоката, я записал его номер на той бумажке. — Надеюсь, что нам это не понадобится и ты вернешься в целости, как и всегда, — она нарочито спокойно смотрит в глаза Рика. После его смерти она числится официальным опекуном Карла — так они решили еще во время брака с Лори. И даже развод не изменил положения вещей. — Иди, поговори с ним. Граймс кивает и оставляет Нигана наедине с сестрой своей покойной матери. Они затевают какую-то беседу на грани шутливого флирта, негромко перебрасываясь фразами. Рик садится напротив сына и тянет за провод наушников — те выпадают из ушей и стукаются о стол. Мальчик упорно игнорирует отца, уставившись на свои колени и шумно дыша через нос. Рик накрывает кулаки Карла ладонью и легко треплет тонкие запястья. — Эй, — его голос звучит мягко, — посмотри на меня. — Пап. — Я уеду совсем ненадолго. Все будет хорошо, Карл. Это же не в первый раз. — Граймс ласково потер пальцем острую косточку на запястье сына. Тот с явным усилием втянул полные легкие воздуха и поднял взгляд на отца. — Обещай, что вернешься. — Обещаю. Ну все, Карл, ты должен быть сильным, что это за сопля у тебя там висит, а? — Пап, — парень не может сдержать улыбки и издает нервный смешок. Он неловко вытягивает руки из-под ладони Граймса старшего и машинально поправляет упавшую на лицо челку. — Люблю тебя. — И я тебя, пап. В комнате запахло сигаретным дымом. Кэрол громко рассмеялась и легко шлепнула Нигана по предплечью. С улицы послышался звук подъезжающей машины. Рик выглянул в окно — действительно, рабочий джип с одним лишь курсантом за рулем подъехал к дому. Поднявшись со стула, Граймс обнял сына и закинул на плечо свою торбу. — Позвольте мне украсть нашего вояку на минутку, — Ниган бегло улыбнулся присутствующим и втолкнул Рика в коридорчик, прикрыв за собой дверь из матового стекла. Стоило им скрыться от посторонних глаз, как он вжал Граймса в стену, навалившись. Они соприкасались лбами и Рик чувствовал чужое дыхание на своем лице. Казалось, что Ниган просто не знал, за что ухватиться: он жадно цеплялся за плотную куртку, комкал футболку и шарил ладонями по бедрам. Не выдержав, Граймс притянул его за ремень брюк еще ближе, приподнимаясь и грубо сминая губы. И даже закрыв глаза, он ощущал, как Ниган смотрит на него, не отпуская и выбивая из легких остатки воздуха. — Почему у меня такое ощущение, что как только я выйду за порог, ты опять сделаешь что-то из ряда вон, — Граймс тяжело дышит и едва заметно улыбается. — Разве это не я должен переживать, чтобы ты не грохнул там каких-нибудь блядских солдатиков, когда кончатся талибы или с кем вы там воюете, — он хрипло смеется и внимательно смотрит в блеклые глаза напротив. — Заткнись, — Граймс снова чувствует влажные губы. На этот раз прикосновение короткое и отрывистое. С улицы нетерпеливо сигналит водитель. — Черт, Рик, мне и впрямь придется тебя отпустить, — Ниган легко качнулся на пятках, будто не поверив собственным словам. Он поправил ремень мешка на плече лейтенанта и, щерясь, почесал его косматую бороду. — Все, я пошел. Мужчина козырнул двумя пальцами и открыл символичную дверь. Кэрол невозмутимо докуривала свою крепкую сигарету, а Карл переступал с ноги на ногу. Словно повинуясь какому-то негласному ритуалу, они по-очереди обняли Граймса. Карл задержался в объятиях отца чуть дольше обычного, а Пелетье смахнула с его формы невидимую пылинку. Ниган подошел последним и с силой похлопал лейтенанта по спине — тот удивленно вскинул брови и едва не закашлялся. Когда они наконец-то сошли с крыльца, курсант вновь оглушительно засигналил. Рик махнул рукой на прощание. Машина быстро скрылась за поворотом, оставляя всех троих в неловком молчании. По небу с тихим гулом пролетел самолет, разделяя его белой полоской на две части. Карл задрал голову, когда теплая ладонь Нигана опустилась на его плечо. — Ну что, время выпить чая, ковбой. Пошли в дом, — он мягко кивнул Кэрол, которая одобрительно улыбнулась и открыла дверь. И они действительно пили из фарфоровых чашек, куда Пелетье плеснула ром. Ниган прохаживался по первому этажу, рассматривая фотографии в рамках. Аккуратно подхватив одну, он посмотрел на женщину, как будто сравнивая ее вживую и на фотокарточке. — Как так вышло, что столь хорошенькая мадам стала инструктором по военной подготовке? — Ниган расслабленно оперся локтем о столешницу и сделал еще один глоток. Он неприкрыто изучал Пелетье, скользя взглядом снизу вверх. Она одевалась и держала себя вполне консервативно, но некоторые жесты и фразы выдавали в ней совсем другого человека. — Несчастливый брак может подтолкнуть к правильному решению, — она вскинула брови и поболтала ром в чашке. Карл спустился со второго этажа: он незаметно прислушивался к разговору двух взрослых, которые уже успели перейти «на ты». — Как ты познакомился с Риком? Не припомню, чтобы он говорил за «близкого друга Нигана». Единственный, кто вечно крутился рядом с ним, был Шейн. Но тот умер. И слава богу. — Я был его психотерапевтом… — Он его бойфренд, — оборвав чужую фразу, Карл невозмутимо откусил от яблока и привалился спиной к холодильнику. Ему было смешно от того, как звучит это слово по отношению к такому человеку, как Ниган. Хотя вариантов получше все равно не было. — Как интересно, — Пелетье потянулась к бутылке, но терапевт ее опередил и галантно наполнил чашку с голубыми цветочками до краев. Она поднесла ее к губам, отпивая так, точно там был чай: аккуратно держа за тоненькую ручку и подставив ладонь под дно. — Но чего тут удивляться. Я помню того мальчика из школы, его звали Дэрил Диксон. _________ * Серийный маньяк, личность которого так и не была установлена.