Happy end.

Мне было абсолютно без разницы, куда идти, если дело касается свиданий с Чонгуком, потому что с ним везде хорошо. Поэтому пока Чонгук пытался придумать нам развлечение, я безбожно просто наслаждался моментами нашей прогулки. Приятный освежающий ветер дул в нам навстречу, смахивая с лица пряди волос и заставляя их развиваться позади, обнажая лоб. Несмотря на то, что день был пасмурный и солнца совсем не было видно, холода совсем не ощущалось, так что я пока так и не надел куртку, и она так и осталась висеть на одной руке. Другой же я держал Чонгука. Его рука такая тёплая. Наши парные браслеты иногда ударялись друг о друга с приятным глухим звоном. Тогда я немного смущался и немного отворачивался в сторону, чтобы скрыть глупую влюбленную улыбку. Так же изредка край моей длинной кофты застревал между нашими ладонями и тогда я на секунду останавливался, чтобы одернуть кусок ткани повыше. И вот в один из таких моментов, я остановился, недовольно приподнимая край своей кофты, случайно задел и рукав Чонгука. Буквально на секунду. Но этого хватило, чтобы заинтересовать меня. Я оставил свою кофту в покое и она снова сползла на ладонь. Пока что я не торопился её поднимать, потому что не знал, что делать и что подумать, а так же молился, чтобы мне показалось. Немного постояв, приходя в себя, я аккуратно ещё раз приподнял рукав куртки Чонгука. На запястье сияли белоснежные полоски бинта, которые буквально на мгновение ослепили меня какой-то непонятной болью. Сердце невыносимо сжалось. Я поднял полные непонимания, сожаления и раскаяния глаза на Чонгука. Я, шёпотом, еле выдавил из себя слова, пытаясь не дать волю слезам. — Чонгук… Что это? — М? Э-это пустяк, Минни, просто порезался случайно, — Чонгук на секунду перестал улыбаться, посмотрев на свою руку. Он быстро опустил рукав своей куртки и вздохнул. Так, молча, мы прошли пару метров, а затем он остановился, виновато тупясь в землю. Он вдруг тихо заговорил, нервно теребя край куртки. — Я не знаю, что происходило со мной на тот момент, но я не осознанно взял в руки лезвие, честно. Я даже не помню боли, не помню как это сделал, но помню капли крови, на белой поверхности раковины. Я вел себя как подросток. Боль и вина завладели моим разумом. В тот день, день шоу, когда ты не хотел меня выслушать, а после него ты и вовсе сбежал из-за меня, я много думал. Я причинил тебе вред. Как моральный так и физический. И что-то внутри меня говорило: «Ты просто монстр. Сделай себе так же больно, как и ты ему». Я подчинился, но я не чувствовал ничего, я хотел лишь одного в тот момент. Когда я потерял много крови, меня нашел Тэхен и спас от этого. Я правда очень люблю тебя, я не могу жить без тебя. Прости меня, Чимин, — он опустил голову ниже, пряча глаза под челкой. Эмоции нещадно брали верх, и я чудом сдержался, чтобы не поцеловать его, ну или хорошенько треснуть. Будь мы в общежитии или где-нибудь абсолютно одни, я бы сам лично придушил его. Неужели сам не понимает, как это глупо. Хотя я уверен, что ему прекрасно это известно. Нет смысла злиться на него, ругать или ещё чего, он же не ребенок, и не тупой вовсе. Тем более ещё больше чем убить его, я хотел обнять его. Обнять так сильно, чтобы выкинуть все эти глупости из его башки. Чтобы он больше никогда в жизни не сделал этого. Эгоист. Если бы он вправду это сделал… Чтобы тогда было со мной? Ещё пару мгновений я простоял, пытаясь совладать с самим собой. После я отвернулся от него и быстро зашагал вперёд, тихо шикнув на него. — Ты точно еще ребёнок. Пройдя пару шагов, меня замучили вопрос: что будет со мной, если однажды Чонгука не станет. Немного поразмыслив, я понял, что если Чонгук когда-либо и умрёт, то я умру на следующий день. Придя к этому выводу в своей голове, я сильно сжал ладонь Чонгука. Я не злюсь на него. Я немного зол на себя. Какой же я слепой дурак. За время нашей медленной прогулки, мы пришли в тихий, вечерний парк, так как до нашего сеанса было много времени. Понемногу начинало темнеть, но в парке было очень хорошо и красиво. Я заметил, что Чон взял фотоаппарат. Он не выпускал из рук камеру, и я был не против немного подурачиться для него. Мы много смеялись, и отлично наслаждались друг другом. Я не следил за временем, но спустя какую-то его часть, я заметил, как стали зажигаться первые фонари. Их свет отражался в камнях, валяющихся под ногами на песчаных дорожках. И как только я это увидел, я тут же начал дергать Чонгука за рукав. Глаза мои вдруг вспыхнули энтузиазмом. — Давай пойдём к тому киоску, что мы недавно прошли! Пожалуйста! Возьмём по мороженному или бисквиту, колы или кофе, неважно, а потом сядем на скамейку и немного отдохнем, ладно? Купив по паре бисквитов и паре стаканов горячего кофе, мы нашли уединенную лавочку и принялись поедать лакомства. Поначалу я очень увлекся едой, потому что сильно проголодался с утра. Немного успокоив аппетит, я заметил, что Чонгук будто следит за каждым моим движением. Я попытался не обращать внимания и продолжать есть, но что-то не получалось. Тогда я, не поворачиваясь и продолжая есть, заговорил с ним. — Чонгук-а, ты ведешь себя как сталкер, ты знал? — Не-а, а почему? — вновь достав камеру, он принялся фотографировать меня. — Не-ет, Чонгук-а, прекратить снимать меня, это смущает! — пытался противостоять я, улыбаясь, от чего глаза превращались в маленькие щелочки, пытаясь убрать объектив. — Тем более, когда я ем. Это совсем не мило! И вообще, разве нам не пора? Через сколько сеанс? А нам ведь ещё добраться надо! — Ой, точно. И ты милый! Даже когда ешь. Ты похож на хомячка, — мило улыбаясь, проговорил он, вновь убирая камеру. Так как сеанс должен был начаться через 2 с половиной часа, мы поспешили, ибо идти от этого парка довольно-таки долго. А на месте прибытия, мы купили 4 билета на 2 разных фильма. И как хорошо, что кинотеатр находился в ТРЦ, поэтому мы пошли в зону с играми, где поиграли от души. В моих широко распахнутых глазах сияли звезды, когда я смотрел на огромного белого плюшевого мишку в своих руках. — Чонгук-и! Он такой милый, я не могу перестать его тискать! — я ещё раз крепко обнял плюшевого, утыкаясь в него с головой и не отпускал долгое время, ходя по всюду с ним в обнимку. Ближе к сеансу мы зашли в бар и купили там одну большую упаковку попкорна и бутылку колы. Когда Чонгук расплатился, нам тут же отдали и заказ. Мы с Чонгуком глянули друг на друга с немым вопросом: «кто что понесет?». Тогда я посмотрел на Чона щенячьими глазами и, сильнее сжав плюшевого, вопросительно приподнял брови. Чонгук вздохнул, но улыбнулся и взял и попкорн, и напиток. Спустя пару шагов в направлении зала, я неуверенно убрал одну руку с мишки и протянул её Чонгуку. Я знаю, что это довольно опасно, но на поздние сеансы приходит не так много человек. И даже несмотря на то, что у Чонгука были заняты обе руки, я бы хотел, чтобы он взял меня за руку. Но он так и не взял меня за руку, пообещав держать меня за нее весь сеанс, от чего я немного покраснел и улыбнулся. На сеансе он убрал подлокотник и обнял меня. В кинозале было темно и мы были практически одни в нем. Я прижимался к нему и держал его большую ладонь в своей, довольно улыбаясь и совершенно не понимая смысл фильма. Но мне было так хорошо с ним в такой обстановке. Свободной рукой я захватывал попкорн, стоящий между ног Чона.

***

После просмотра первого нашего фильма Чонгук делился своими впечатлениями и критикой мне. — Ты голоден? — спросил меня Чон, приобнимая меня за плечо, прижимая к себе. — Есть немного, — я слегка стукнул Чона по руке, чтобы он убрал ее. — Чонгук, перестань, мы же не одни здесь, мало ли что. Я очень переживал из-за того, что нас могли увидеть. Эх, ну а что касается фильма, хотя я остался менее впечатлен от фильма, нежели Чонгук, но фильм действительно был классный и я с удовольствием слушал критику от фаната вселенной Марвел. Слово за слово и мы спустились на 1 этаж искать ещё работающие рестораны. Как и во всем центре, несмотря на поздний час, народу было очень много для такого времени. В какой-то момент, как только мы вышли из лифта, меня тут же вовлекло в поток толпы и я медленно начал терять его среди чужих лиц и тел. Я не на шутку перепугался, судорожно мотал головой из стороны в сторону, пытаясь найти знакомый силуэт. И тут кто-то аккуратно взял меня за руку и потащил в сторону. Успокоившись, я поддался Чонгуку и пошёл за ним, смотря в пол, чтобы ненароком не наступить кому-нибудь на ногу и надеясь, что сейчас мы выйдем из толпы. И правда. Уже через пару секунд стало легче двигаться и дышать. Я поднял глаза весело улыбаясь своему любимому спасителю. Тут же раздался передо мной знакомый голос. — Не думал, что мы так скоро увидимся, Чиминни, то не общались сто лет, а тут второй день подряд случайно натыкаемся друг на друга! Я поднял глаза с удивлением смотря перед собой. Не Чонгук тогда взял меня за руку. И, оказывается, вовсе не за ним я пошёл. — Привет, Тэмин, действительно не ожидал тебя увидеть, — я улыбнулся ему, потому как правда был рад встрече, но быстро вспомнил о своём потерянном спутнике и принялся смотреть по сторонам в поисках. — Ты был в очереди на эскалатор, но выглядел каким-то потерянным и я решил, что помогу, если вытащу тебя оттуда, — он зачем-то начал оправдываться. — Да, да, все в порядке, просто… Я тут потерял кое-кого. — Ооо, так ты не один? — Он выпрямился и тоже начал осматривать холл. — А кого же тогда мы ищем? Почему-то я очень растерялся и смутился. Щеки понемногу наливались румянцем и я старательно прятал глаза. Не знаю почему. Но я очень волновался и про себя чуть ли не молился, чтобы Чон сам нас нашёл. Тут Тэмин снова заговорил. — Слушай, может просто позвонить ему? — У меня сел телефон. — Тогда держи мой, — он достал из кармана телефон и протянул мне. Я с благодарностью его принял. Набрав номер Чона, я прислонил трубку к уху. Я радостно улыбнулся, когда Чонгук ответил и я сообщил ему с кем я и где я. В его голосе проскользнула какая-то ревностная нотка, из-за того что я с Тэмином, а может мне показалось. — Ну, все отлично, он внизу, — я с облегчением отдал телефон обратно Тэмину. Я был рад нашей встрече и пока не хотел расставаться. — Слушай, может, если хочешь конечно, посидишь с нами? Мы собирались перекусить. — Я с удовольствием. — Тэмину с улыбкой принял моё предложение. — Отлично, тогда идём? — мы, болтая, спустились на первый этаж, где нас должен был ждать Чон. И правда, только мы оказались внизу, я сразу заприметил его на лавочке. Я, встав на носки и приложив одну руку ко рту, второй рукой я замахал над головой, привлекая внимание Чона. — О, неужели вы спустились~ Здравствуйте, Тэмин-сонбэнним! — проговорил Чонгук, подходя к нам с Тэмином и приобнял меня за талию. Незаметно для Тэмина я всю дорогу отпихивался от Чонгука, чтобы не жамкал меня тут на людях. Заняв свободный столик (справа от меня сидел Тэмин, Чонгука я попросил сесть напротив, а слева посадил плюшевого мишку, которого мысленно уже успел назвать Нгуен («начало»)). Мы коротали ожидание официанта разговорами. Так я понял, что Тэмин здесь не по своей воле, и что его хены послали его за какими-то покупками, так как постоянно спихивают на него всю хозяйскую работу. –Ну а вы, ребята, чем занимаетесь? — спросил Тэмин. Я не ожидал этого вопроса и не знал, что ответить. Я, на самом деле, уже не против раскрыть наши отношения. Но я не знаю, как Чонгук к этому относится… Мы никогда не говорили об этом, хотя и встречаемся уже довольно давно. В воздухе повисла секундная напряженная тишина. Под столом я коснулся ноги Чонгука, умоляя того уже ответить, потому что я был не в состоянии вообще что-либо сделать, меня буд-то парализовало. Может, я утрирую, но сейчас я даже не знаю, что и думать. Если Чон скажет, что мы на свидании, то это может перелиться в немалую сенсацию, а если соврет, то тут уже надо думать, значат ли наши отношения вообще что-то. Я с трепетом посмотрел на Чонгука. — Эмм… Выбрались вот на свидание, а то сидеть в общежитии наскучило, — прямо сказал Чонгук, подпирая голову ладонью. — Оу, свидание? Вы встречаетесь? — удивленно протараторил Тэмина поочередно смотря то на меня, то на Чонгука. — Поздравляю. — Спасибо Тэмин-сонбэнним, — Чонгук мягко и смущенно улыбнулся, держа мою руку в своей, заставляя меня краснеть. Я не хотел вырывать, да и смысла не было, мы раскрыли наши отношения перед моим лучшим другом. — Д-да, это долгая история, — улыбнулся я, думая, как отпиздошу Чонгука за то, что он так смущает меня. Ужас просто. Как можно практически лобзаться перед живым посторонним человеком?! Немного просидев в кафе, мы поели и поговорили по душам. Но вскоре Тэмин сообщил, что ему уже пора бы идти. Мы с Чонгуком не стали его задерживать. Прощаясь, он подмигнул мне и самодовольно улыбнулся, от чего смутил меня ещё больше. Я радостно помахал вслед другу. Как только тот скрылся за углом, я развернулся к Чонгуку и пихнул его в живот. –Что это ещё за порнография была? — опустив голову, я уставился в пол, еле слышно бормоча себе под нос. — Но я рад, что ты сказал ему про нас. Хотя, если подумать, это глупо и необдуманно, но я счастлив. Может, это не очень важно, но для меня это многое значит. Я почувствовал, как щеки понемногу начинали гореть, а после и уши тоже, из-за чего я замолчал. — Что я такого сделал-то? — смеясь и хватаясь за живот, проговорил Чон и вновь начал трепать мои волосы. — Думаю, что уже скрывать бесполезно наши отношения. Посмотрев на время, он немного нахмурился, но улыбнулся посмотрев на меня и приобнимая меня за талию, повёл к кинозалам, попутно рассказывая какую-то замысловатую историю об играх. В игры я играю только с Сокджин-хеном, и то в самые простые, так что я не всегда понимал, о чем говорит Чонгук а порой вообще терялся в рассказе, и в такие моменты я кивал ещё усерднее и сильнее прижимался к Чону, кладя голову ему на плечо. Позже у нас проверили билеты, мы зашли в зал и заняли свои места. До начала оставались считанные минуты, а помимо нас в зале находилось от силы человека 5. Вот ещё двое зашли в зал и дверь закрылась. Свет погас, но я не мог отвести глаз от вошедшей парочки. В темноте они пытались найти свои места, хотя смысла в этом не было, так как это был ночной сеанс и вряд ли бы кто-нибудь вообще пришёл. Хихикая, они копошились где-то справа от нас, на три-четыре ряда ниже. Наконец-то усевшись, они не громко, но довольно шумно переговаривались. Парень с каждой секундой все настойчивее залезал руками под не по погоде короткое и лёгкое платье, в ответ получал недовольное, игривое шипение. Фильм ещё толком не начался и я неотрывно наблюдал за ними. То и дело шевелясь, они постоянно хихикали. Не знаю, почему они так привлекли моё внимание, но это удручало меня. — Какие шумные… — фыркнул он, снова убирая подлокотник и обнимая меня. — Можно я в них кину что-нибудь? Я лишь пожал плечами, показывая что мне все равно. Не выдержав, он таки кинул в них пустую коробочку из-под сока и попал точно парню в голову. Тот лишь тихо хихикнул, но затем принял серьезный вид, и угрожая парню кулаком и жестом показывая чтобы они заткнулись и перестали себя так вести. В общественном месте как никак, но в ответ получил фак. Вот фильм начался, и я почему-то сразу напрягся, хотя ничего такого еще не было. — Уже боишься? Забавный малыш. –Совсем немного, — я улыбнулся, наклонил голову и вытер мокрый след от поцелуя со лба о плечо Чона, после чего снова повернулся к экрану, прижавшись к Чонгуку и взяв его за руку. — Знаешь, один бы я ни за что не стал смотреть ужасы. Да ещё и в кинотеатре, но с тобой мне не страшно. И вот первый скример. Боже, куда делось моё самообладание?! Каким наивным я был, говоря, что мне не страшно! Закрыв руками глаза, я начал молиться и уткнулся лицом меж креслом и плечом Чона. — Мне страшно, боже, может уйдём? — Ну Мин-аа, это же не так страшно, — посмеялся Чонгук, но где-то в середине фильма мы ушли, так как я уже не выдерживал. — Ну что, мистер «Ничего не боюсь Пак Чимин», куда пойдем? Домой не особо хочется… Последнее он тихо пробубнил и глянул в сторону игровой комнаты. Но затем он потянул меня к фудкорту, чтобы не стоять на одном месте, а посидеть и обдумать все там. Расположившись за одним из ближайших столиков, я сразу решил предостеречь Чонгука по поводу игровой комнаты. — Даже не смотри в ту сторону, тем более, что мы там уже были. Ты правда не устал? — я-то был готов к новым приключениям, но решил спросить Чонгука о его самочувствии. — Идей куда бы пойти у меня не так уж много, да и время позднее, но если ты ещё бодр, то, думаю, мы придумаем куда рвануть. — Бодрости у меня полно! Давай уедем… — как-то тихо произнес он, приближаясь ко мне. Он уложил голову на мое плечо, тихо повторяя то, что любит меня. –Чон, ты серьёзно? — я повернул к нему голову и внимательно посмотрел Чону в глаза. Чонгук постоянно прикалывается над всеми. А особенно надо мной, так что я не знал, как должен отреагировать. Безумная идея… Но я, почему-то согласен на неё. Я боялся, что соглашусь уехать с ним куда угодно, а он просто посмеется. — Чонгук-а, если это твои дурацкие шуточки, то я не хочу больше говорить на эту тему. Уже заранее предвещая ехидную улыбку макне, я отвернулся от него, не желая видеть всякие издевательства. — Ах, хен! Сколько раз говорить тебе, что я никогда не смеюсь над отношениями?! — буквально взорвался тот, соскакивая со стула. Он был взбешен, но немного успокоившись, сел обратно. — Ну конечно же не удивительно, что я не доверяю тебе, как человеку. Ты же постоянно подшучиваешь надо мной! — я чуть было не разошелся, и уже хотел припомнить ему все его издевательства, но одного взгляда на него мне хватило, чтобы замолчать. Я мягко улыбнулся, нежно глядя на его обиженное, такое детское лицо. Он очень редко бывает таким. В основном, Чон ведёт себя очень развязно, дерзко и выглядит в такие моменты соответственно. Но порой он действительно становится макне. Хотя он постоянно, чтобы я не сделал, твердит мне, что я милый, даже не подозревая, что сам порой себя ведёт, как ребёнок. Я неспеша наклонился нему, касаясь переносицей его шеи. — Но я полностью доверяю тебе, как своему парню, как человеку, которому я без раздумья отдал своё сердце, душу и всего себя… Без остатка. Я же люблю тебя. — я ласкал его ухо нежным шёпотом. Отстранившись от него на пару сантиметров, я так же продолжал пристально смотреть на него. — Если ты серьёзен, Гукки… Так чего же мы ждем? Я весело улыбнулся, вдохновляя его на самую долгую ночь в нашей жизни. — Тогда идем на улицу! — он схватил меня за руку, выбегая на улицу. На улице пошел первый снег, что выглядело очень красиво и очень атмосферно на улицах ночного Сеула. — Посмотри… Какая красота… — восхищенно произнес Чонгук. –Да, Чонгук, ты прав. Это потрясающе… — я, как завороженный, не в силах оторвать взгляда от маленьких и белоснежных танцовщиц вертел головой по сторонам, разглядывая манящий пейзаж. Крупные снежинки, лавируя и покачиваясь на холодном воздухе, неспешно кружились вокруг нас по затейливой траектории, а затем грациозно приземлялись на чёрный асфальт. Небо над нашими головами и земля у наших ног. То, откуда приходили эти озорницы было темнее бездонной ямы и земля тоже источала тьму. Но эти крохотные балеринки придавали всему самую чистую и невинную белизну. Я тряхнул головой и десятки снежинок посыпались вниз. На плечах тоже расположились несколько красавиц. Я смахнул их рукой и надел куртку. Вновь беря Чона за руку, я улыбался ему. Когда он улыбнулся мне в ответ, я оперся на его ладонь и, привстав на носки, легко и ласково коснулся его мягких губ своими. Просто представьте эту картину: ночь, снегопад, вокруг вас приглушённый свет фонарей и вы целуетесь под этим снегопадом. Тысячи снежинок осыпают вас, превращая в снеговиков, но вам абсолютно всё равно. Проходящие мимо люди то возмущаются тому, что рядом с ними два парня целуются на виду у всех, кто-то радуется за нас, кто-то игнорирует, а некоторые девчонки даже пищат не узнавая нас. Но, по любому найдутся люди, которые с фотографируют и зальют в сеть эту фотографию, выдавая нас с потрохами, но мне абсолютно всё равно, потому что Чонгук мой без остатка. Никому не позволю отобрать его у меня. Он прервал наш поцелуй, шепча в мои губы: «А сейчас пойдем. Машину привезли и мы уедем отсюда куда только ты захочешь». Он усадил меня в машину и сам побежал за водительское сидение. Отыскав в темноте ремень безопасности, я пристегнул им себя и проверил, чтобы Чонгук тоже соблюдал правила. Права у него уже есть, но я вот не помню, чтобы он хоть раз водил при мне. Ещё не зная предстоящего пути и не особо тщательно продумывая его в голове, я любовался видом из окна. В Пусане снега выпадает не много да и не часто, а тут куда бы я не посмотрел, все в считанные секунды превращалось в белое море. Мы ехали всего пару минут, но ощущение было такое, будто мы проехали пол жизни в этой внезапно очень уютной машине друг с другом и неугасающей теплотой. За окном, уже немного запотевшем, один за другим проносились фонари, стоящие через каждые метра два, иногда можно было заметить такие же яркие фары встречных или попутных машин. Тогда я изо всех сил всматривался в окно, пытаясь рассмотреть водителя чужого автомобиля. Просто так, интересно было узнать, кто там сидит в такой поздний час, вместо того, чтобы наслаждаться домашним уютом. Позже они проезжали мимо и мы вновь оставались одни посреди дороги. Мы свернули с главных улиц и ехали по практически пустынному шоссе. В машине работала печка и, в отличие от уличного мороза, в салоне было душно и пахло кожной обивкой. Меня вдруг осенило, и я поспешно взял телефон в руки, чтобы как можно быстрее связаться с хенами. Разослав всем смски, я облегчённо вздохнул. Не стоит заставлять их волноваться понапрасну. После этого я поставил телефон на блокировку и засунул обратно в карман кожанки, но через минуту вновь достал, отключил его полностью и закинул на заднее сиденье, после чего со счастливой улыбкой посмотрел на Чона. В душе зарождались смешанные эмоции и мне хотелось просто кричать. — Чонгук-а, поехали в ближайший мотель? — немного покраснел, но уголки рта все так же настойчиво ползли вверх, выдавая меня с головой. — Давай, но зачем? Что ты задумал, малыш? — приостановившись на обочине, он включил свет в салоне и стал искать на карте в телефоне ближайший мотель, а когда нашел поставил метку и включил GPS, но ехать пока не собирался. — Мин-а… — тихо произнес он, кладя голову мне на плечо. Я был очень удивлён. Я положил руку ему на голову и начал медленно водить по его волосам, спутывая прядки и приятно массируя голову. — Чонгук, все хорошо? — спросил его с какой-то лёгкостью и теплотой в голосе. — Что-то случилось? Что-то не так? Я с любопытством смотрел на него, повернув к нему голову. Аккуратно, чтобы не задеть. — Все хорошо… Просто я до ужаса хочу уйти из шоу-бизнеса и жить с тобой в нашем родном городе, в домике возле моря, — произнес он, обняв меня и целуя меня в губы. Затем он завел мотор и поехал к месту назначения. Всю дорогу я обдумывал слова Чонгука. Сразу после его признания я впал в глубокую задумчивость и уставился в тёмное окно, за которым кроме полей да деревьев мало вообще что существовало, а из-за темноты их черты размывались ещё больше. Хотя я никогда не думал об этом, в этом что-то было. Но… Как же хены? Как они без нас? Как мы без них? Я не мог себе этого представить. Все ещё обрабатывая информацию, я оторвался от окна и посмотрел на Чонгука. Было сложно распознать его эмоции. Но он выглядел очень уверенным, сосредоточенно глядя прямо перед собой в лобовое стекло. И эта уверенность как-то передалась мне и завладела мной. Я, все ещё не до конца верящий в происходящее, но с серьёзным выражением лица наклонился к Чонгуку, ловя на себе его заинтересованный взгляд. — Я… Хочу заснять кое-что, — пояснил я и аккуратно достал камеру из чехла, что на ремне был перекинут у Чона через плечо. Я мало что понимал в этом, но, покопавшись в нем пару секунд, сумел разобраться и настроить режим съёмки. Выставив камеру на вытянутую руку вперёд, объективом на себя, я удостоверился, что сделал все правильно. — Кхм, кхм… Что ж… Время: 02:47, эта запись для всех моих… Наших «братьев», оставшихся в Сеуле, — я повернул голову к Чонгуку, который с любопытством наблюдал за мной. — Ты выйдешь за меня? Он резко затормозил и посмотрел на меня удивленными глазами и с улыбкой до ушей. Он был смущен. — Черт… Пак Чимин… Да! — он сразу же выхватил камеру из рук и направил на нас, быстро впиваясь в мои губы нежным поцелуем. Я был сейчас самым счастливым человеком в жизни. — И предложить это должен был я тебе, а не ты мне, глупыш, но я очень рад и я очень люблю тебя, малыш. Я обожаю этого хена, слышите? Он вернул мне камеру, возобновляя движение. Чонгук сейчас выглядел как сияющее солнце, от которого веяло таким теплом, что становилось жарко. Я весь залился краской от нахлынувших чувств, которые невозможно было удержать. Я начал говорить, и губы непроизвольно начали расплываться в улыбке, а на глазах появились слёзы. — До новых встреч, хены! Уверен, мы обязательно ещё встретимся! Мы вас любим! Не забывайте нас! Пожалуйста… — под конец слёзы начинали катиться по щекам, а я все ещё продолжал улыбаться в объектив и показывать эгье любимым хенам. Выключив камеру и убрав её обратно, я смахнул тыльной стороной ладонь слёзы. Немного расслабившись, я снял куртку и остался в кофте. Взяв телефон Чонгука, я быстро отыскал на ней нас. Проведя пару линий пальцем по карте, я немного нахмурился. — Меняй направление, — я улыбнулся и повернулся к Чонгуку, говоря с ним очень тихо и пытаясь сдержать ещё одни слёзы счастья. — Мы едем домой.