Детские шалости

На утро Кацуки проснулся первым и с непривычки опешил, увидев рядом с собой спящего ребёнка, к слову, знатно напускавшего слюней на подушку. "Отвратительно... Но, блять, ладно, он ребёнок, знаю-знаю, - закатил глаза блондин, направляясь на кухню, чтобы приготовить завтрак. - Интересно, чем кормить детей? Чем их вообще кормят? Нет, ну омлет он же должен жрать, в пять лет-то уже можно..." - парень достал из холодильника молоко и яйца, после чего принялся готовить. На кухне Бакуго орудовал воистину прекрасно. Готовка явно была одной из его сильных сторон, хоть он и толком никогда её не демонстрировал. По правде говоря, научился он всему вынужденно: его мать могла превратить любой продукт в нечто абсолютно несъедобное. Парень всегда удивлялся, как его отец вообще умудряется всё это есть. И не умереть. - Тодороки, поднимайся давай! - крикнул Кацуки выкладывая еду на тарелку. "Чёрт возьми, как же непривычно мне называть этого грёбаного ребёнка "Тодороки". У меня в голове возникают совсем не те ассоциации, которые должны бы!.." - М? - мальчик зашёл на кухню, вяло потирая глаза кулачком. - А почему ты называешь меня Тодороки? - сонным голосом осведомился он. - Все зовут меня Шото, зови и ты меня так, - с этими словами он залез на стул и пододвинулся к столу. - Ну и супер. Так даже удобнее, - как можно более равнодушно пожал плечами Бакуго, ставя тарелку перед мальчиком, кладя рядом вилку. "Больше никаких идиотских ассоциаций". - А как тебя зовут? - тот поднял на него заспавшиеся разномастные глаза. - Чо?.. Так ты так и не знаешь? - поднял одну бровь тот. - Нет. Ты не говорил, как тебя зовут. - Так, короче, - парень упёрся руками в гладь стола, - для начала уясни, что нельзя ночевать дома у людей, чьего имени ты не знаешь, усёк? - А почему? - Потому что это опасно! Чему тебя вообще дома учили, - блондин отошёл за своей тарелкой. - Почему опасно? Ты же герой! - Потому что... - он замялся, а в итоге так и не смог найти исчерпывающего ответа. - Короче, нельзя! Потому что я так сказал! - облокотившись на ребро выключенной плиты, он засунул первый кусочек омлета в рот. - В общем, по делу: меня зовут Кацуки Бакуго, если тебе всё ещё интересно. - А-а, Кацуки-сан! Значит, больше не опасно, да? - ребёнок тоже отрезал вилкой кусочек омлета. - Горячо... - внезапно простонал он, когда попробовал еду на язык. - Да блин, аккуратнее! - Бакуго отставил свою тарелку и подошёл к мальчику. - Наколдуй там себе льда во рту, чтоб не горячо было. Дуть же надо, растяпа! Я ж только со сковородки снял, - он взял из рук Шото вилку и, самостоятельно отрезав кусочек, подул на него и поднёс ко рту ребёнка. - Вот так надо, усёк? - Угу, - Тодороки аккуратно ухватил губами кусочек и, распробовав и проглотив, уверенно заключил. - Вкусно! - Ещё бы! - довольно фыркнул Кацуки, возвращаясь к собственной еде. "Господи, я только что его покормил! Когда этот идиот вырастет, он будет ржать надо мной до конца своих дней, сука! Как же бесит всё, твою мать!" - Мама просто мне всё приносит уже холодным... Она умеет охлаждать еду своей супер-силой. - Ну, а смотри, какая, выходит, у тебя удобная сила: захотел - остудил, захотел - подогрел. Кайф, а не жизнь! - усмехнулся Бакуго, уже доедая свою порцию. - Я пока ещё очень плохо контролирую свою силу... Боюсь, что могу поджечь что-нибудь, если попытаюсь подогреть... И наоборот... - Да не ссы, научишься ещё. Изначально Кацуки планировал просто взять ребёнка и пойти с ним в магазин, дабы купить ему хоть какую-нибудь вменяемую одежду. Однако после он осознал, что ходить с босым, одетым в явно огромную не по размеру футболку ребёнком - странно и чревато последствиями. Поэтому Бакуго, проявив чудеса смекалки, достал из ящика стола линейку, измерив длину стопы, ног и рук мальчика, после чего, записав цифры, сам отправился покупать ему новые вещи. Не стоит даже говорить о том, чего он наслушался во всех этих детских магазинах. Он клялся самому себе, что убьёт Шото сразу после того, как тот примет вменяемый вид, за все эти фразочки про "молодого отца" со стороны кассиров и консультантов. "Старший брат" ему на фоне этого казался просто дланью небесной. Также он решил прикупить мальчику зубную щётку с детской пастой и несколько рандомных раскрасок с карандашами, чтобы тому было, чем себя занять. "Надеюсь, оставить его одного в квартире не было плохой идеей", - думал Кацуки, вставляя ключ в замочную скважину. В общем-то, его опасения не подтвердились. Мальчик мирно сидел на кровати и смотрел мультики, которые Бакуго включил ему на ноутбуке. Телевизора у него не было, потому что он просто не видел смысла его покупать. - О, Кацуки-сан! - закричал он, радостно выбегая в прихожую. - Давай просто "Кацуки", окей? - поморщился парень. - Хорошо! Я хотел сказать, что тебе кто-то звонил по ноутбуку! - Мне-то? - удивился он. - Так, ладно, смотри: тут в пакете кое-какая одежда. В первую очередь натяни хотя бы трусы, окей? А там уже разберёшься. Я пойду посмотрю пока, кто мне там звонил. В "Скайпе" действительно был один пропущенный. От Киришимы - впрочем, он был чуть ли не единственным человеком в списке контактов в "Скайпе", поэтому вариантов было не особо много. Кацуки поспешил набрать его на сотовый, попутно удивляясь, зачем вообще было звонить на "Скайп". - Да, привет, что хотел? - сказал он, краем глаза наблюдая за тем, как мальчик в соседней комнате пытается оторвать бирку от новой детской футболки. - Бакуго, привет! - радостно отозвался парень на том конце провода. - Я хотел спросить, что случилось с вами вчера в Йокогаме? По телеку всё утро об этом говорят, что за фигня с Тодороки? Я так ничего и не понял, куда он делся? Я не могу дозвониться до него, как и Мидория! - А-а, - протянул блондин, хмыкнув и не переставая поглядывать за Шото, - уже тревогу забили. Да всё с ним нормально. Тусит у меня вон. - Э-э... У тебя? - удивлённо произнёс красноволосый. - Бакуго, это... Именно то, о чём я подумал?.. - Что? - опешил Кацуки. - Да чтоб тебя, конечно нет! Блять! - Эйджиро наверняка даже сквозь динамик слышал этот звонкий звук хлопка ладонью по лбу. - Это реально очень тупая и долгая история, Киришима! Но вам не о чем беспокоиться, дней через семь-девять, надеюсь, он придёт в норму... - Так с ним всё нормально или он только придёт в норму?.. - Бля-а-ать! Да не придирайся ты к грёбаным словам! Мы вчера сражались с одной стервой, у которой был всратый квирк, с помощью которого она может превращать взрослых людей в детей. Ну и, мать твою, угадай, у кого на хате теперь живёт пятилетний Тодороки Шото! - в сердцах воскликнул блондин. - Только не вздумай никому рассказать, это такой пиздец, я не хочу, чтобы кто-то об этом вообще знал! Хорошо, что вчера журналистов на себя взяли ребята из моего агенства, и они не успели до меня доебаться. - Ты серьёзно?.. Погоди, а он типа... Ну... Понимает, что к чему? Типа взрослый, запертый в теле ребёнка и все дела?.. - Нет, блять, он нихуя вообще не понимает! Ему пять! И мозгов у него на пять лет, и роста, и владения квирком! Это самая всратая причуда из всех, которые я когда-либо вообще встречал, Киришима, это полная жесть! - активно жестикулируя, Кацуки отошёл к дальнему окну, облокачиваясь на подоконник. - И то есть он неделю вот такой вот у тебя будет жить? Ребёнок? У тебя? Это вообще безопасно? - парень был явно обеспокоен. - На что ты намекаешь, идиот?! Я хотя бы готовить умею в отличие от тебя, поэтому малец сыт и доволен, сидит, вон... Блять, Шото! - внезапно он увидел вспышку где-то в коридоре и, сорвавшись с места, помчался туда. Мальчик поджог полотенце и пытался как-нибудь его затушить, но ничего не получалось. - Твою мать! - Кацуки схватил его (полотенце) и кинул в раковину, тут же включив воду. - Ты чего творишь, дурак что ли совсем?! Поджарить нас тут решил?! - Я... Я просто не мог бирку оторвать... Решил попробовать немного проплавить и... - виноватый голос мальчика сорвался. - Ну-ну, не реви, - блондин присел на корточки, неловко опуская руку на двухцветные, как оказалось, очень мягкие волосы. - Всё нормально, я потушил. - Прости, - ребёнок вновь обнял его, слегка приподнявшись на носочках, в очередной раз заставляя Бакуго смутиться. - Хрен ли с тебя взять, - усмехнулся он, нерешительно обнимая мальчика в ответ. "Вот вырастешь - заставлю покупать новое, придурок!" - старался привычно разозлиться он, но у него почему-то очень плохо получалось. - Покажи мне лучше, всё ли тут вообще по размеру-то в итоге. Давай-давай, покрутись. Штаны оказались всё-таки немножечко коротковаты, но Кацуки утешал себя тем, что вряд ли мальчик успеет сильно подрасти за неделю. Футболка, бирку от которой в итоге оторвал он сам, после чего помог надеть, сидела хорошо. - Не давит? - осведомился блондин, когда мальчик надел купленные крохотные кеды. - Вроде, нет... - Так "вроде" или "не давит"? - Не давит. - Шнурки сам умеешь завязывать? - Мама учила. Сейчас завяжу как-нибудь... - крайне серьёзно подойдя к делу, ребёнок уселся на ступеньку. - Да сейчас можешь не завязывать, всё равно мы дома пока. О, чёрт, Киришима! - блондин вспомнил про телефонный звонок и поспешил найти свой сотовый. Вызов уже был сброшен. Однако в папке с смс было новое оповещение: "Ладно, я всё понял, у вас там явно очень весело. Если что, звони. И сфоткай хоть его, я помру от любопытства, если не увижу маленького Тодороки!" - Будто бы тут больно что-то интересное!.. - буркнул Кацуки, скептично цокая. Вечером ему необходимо было идти в патруль. Заранее приготовив мальчику ужин и расстелив постель, Бакуго дал ему пару стандартных указаний из серии "дверь никому не открывать" и так далее, правда, сделав внушительный акцент на запрете использования причуд. Шото, в общем-то, оказался весьма послушным ребёнком; подметив это, Кацуки в душе порадовался тому, что всё не сложилось наоборот, потому что он в детстве был ещё тем непоседой, выражаясь максимально мягко. "Интересно, а он бы стал со мной так нянчиться?.. - думал он, патрулируя улицы Синдзюку. - Нет, со мной бы было куда тяжелее, я в детстве постоянно не в тему использовал свою причуду... А ещё вечно лез драться, ругался с мамкой... Чёрт, можно считать, что нам обоим повезло. Впрочем, случись нечто подобное со мной, он бы вполне мог просто сдать меня обратно моим родакам. Та же мать, несмотря на моё поведение в детстве, всё ещё восклицает, каким я был милым! Чего там, блять, милого?! Я бы запер себя в кладовке и еду через щёлочку давал! Тодороки бы ни за что не справился со мной, это точно... И меня бы он сто процентов раздражал! Хотя для этого мне, в общем-то, не надо быть ребёнком". Патруль прошёл без происшествий, то есть весьма скучно по мнению Бакуго. Вернувшись домой, он обнаружил Шото, вновь уснувшего поперёк кровати. "Нет, ему в прикол, что ли, так спать?" На утро мальчик проснулся первым. Поняв, что Кацуки, очевидно устав после ночного патрулирования улиц, пока ещё не собирается просыпаться и вставать, Тодороки тихо-тихо поднялся с кровати и несколько нелепо на цыпочках пошёл в ванную. Там он достал из-под раковины какую-то табуретку, встал на неё и, включив воду, поспешил умыться и почистить зубы. Он смотрел на своё отражение, на свой левый глаз и кожу вокруг него, дотрагиваясь до неё мокрыми пальцами. После Шото аккуратно, чтобы лишний раз не шуршать, достал из пакета принесённые ему раскраски и карандаши, после чего сел рисовать на кухне, дожидаясь Бакуго. Тот встал минут через сорок, медленно ковыляя к ванной. - Не ел небось ничего? - сонным хриплым голосом сказал он, инстинктивно потрепав мальчика по волосам. Это непроизвольное желание тактильных контактов было ещё неосознанным в полудрёме, а потому не особо ему докучало. - Кстати, ты мылся? - Нет, только зубы чистил и умывался, - поднял голову тот. - Я сейчас помоюсь, а потом пущу тебя, идёт? - Может, сперва поедим?.. - Проголодался... - задумчиво почесал затылок Кацуки. - Ладно, как скажешь, сперва поедим. Он всё чаще ловил себя на дурацкой мысли: с детьми ему, как ни странно, общаться легче. Если рассуждать логически, то это потому что он не чувствовал никакого подвоха в том, что делал и говорил маленький Шото. Бакуго наверняка знал, что, если Тодороки будет обидно, он заплачет. Если он будет чем-то недоволен - разозлится. Если будет искренне рад - засмеётся. Всё просто как дважды два. И никаких подводных камней, никакой опасности быть обманутым... А если вдруг мальчик его не понимал, то следовало лишь ещё раз попытаться ему всё объяснить. Кацуки чувствовал себя размеренно, хотя отчасти и переживал за ребёнка... В конце концов, на то он и ребёнок, чтобы о нём беспокоиться. Бакуго поспешил помыться и почистить зубы, а после чего набрал ванну для Шото, приготовив шампунь и гель для душа. Эта идиотская чересчур заботливая роль изводила его, однако всё же ему казалось, что сейчас всё это будет правильным. Конечно, он мог бы вести себя как обычно, ничего не делать, разговаривать с Тодороки так же, как и всегда, но... Превращать жизнь ребёнка, каким бы он ни был, в ад, пусть даже на неделю... Зачем всё это? Где-то в глубине души Бакуго просто не хотел, чтобы Шото в итоге сравнивал его с собственным отцом. Это отнюдь не тот герой, на которого ему всегда хотелось быть похожим. - Так, ну что помоешься-то сам, да? - Кацуки стоял рядом с ванной, воду в которой мальчик аккуратно трогал пальцем. - Угу. А что из этого шампунь? - Вот этот фиолетовый. - Понял. - Не плескайся тут только сильно, а то зальёшь соседей снизу, - усмехнулся блондин, направляясь к выходу. - Хорошо, не буду. Почти до самого вечера Бакуго искал в интернете информацию о схватках Шото со злодеями для него же самого. Потому что мальчик очень просил, очень хотел узнать, каким же героем в итоге стал. Блондин удивлялся, как у него вообще крыша ещё не поехала после вот такого сомнительного поворота событий. Он уже вырос, через многое прошёл, но по факту сейчас был пятилетним ребёнком. Да-а, истории о самом себе были для него чем-то, вроде былин о классных героях. Тодороки явно был очень рад тому, в кого он в итоге превратился. А после ребёнок уговорил Кацуки поискать информацию и о нём (о Кацуки), сокрушаясь, почему же они так мало миссий выполняли вместе, почему у них нет общих фото, почему они не смогли стать друзьями, проучившись три года бок о бок в академии. На этот вопрос Бакуго не смог дать вразумительный ответ. - Но ведь ты хороший, Кацуки! Я обязательно должен был с тобой подружиться! Я не верю, что мы не друзья! - Понимаешь, Шото, мы просто... - слова мальчика больно скребли измученную постоянным одиночеством душу. - Просто не получилось. - Почему? Почему не получилось? Ведь если встречаются два хороших человека, значит, они могут стать друзьями, разве нет? - в разномастных глазах было неподдельное искреннее удивление. - Конечно... Просто... - Бакуго отвёл свой полный грусти взгляд и поджал губы. - Ты вырастешь снова и поймёшь, почему мы с тобой не были друзьями. - Но ты же можешь мне сейчас сказать, почему?.. Я вырос и стал плохим человеком, да? - встревожился Тодороки. - Нет! - мгновенно поспешил опровергнуть блондин. - Думаю... Это я был... Недостаточно хорошим, чтобы с тобой подружиться. Не бери в голову, правда, - попытался отмахнуться он. - Со мной вообще почти никто не дружил, поэтому забей, мне не привыкать. Сам виноват, - Бакуго вдохнул через нос, стараясь пресечь на корню начавший подступать к горлу ком. - Но ведь сейчас мы с тобой друзья, правда, Кацуки? Ты же мой друг? - огромные детские глаза горели наивной надеждой. - Ну, а кто же мы ещё с тобой? - парень резко поднялся с кровати и сорвал с неё начавшего хохотать Тодороки, подкидывая его вверх и ловя руками. - Враги что ли? Что за глупые вопросы?! Не делай такое сложное лицо, приятель! - он держал мальчика на руках, как можно более дружелюбно улыбаясь. Так непохоже на него. Но Бакуго не хотел продолжать этот разговор и не хотел, чтобы ребёнок так или иначе впредь спрашивал об этом. А потому старался вести себя как можно более непринуждённо и весело. - Кацуки, я хотел тебя попросить, - сказал мальчик, когда блондин усадил его обратно на кровать. - Ты можешь всё-таки не отвозить меня к отцу?.. - А-а, к Старателю? Я уже и забыл про него, - почесал затылок тот. Он успел рассказать, что его отец сейчас живёт один, потому что мать якобы уехала за границу по делам. Бакуго придумал что-то там ещё, дабы у ребёнка больше не осталось вопросов, потому что рассказывать всю правду, опять же, не было никакого желания и никаких сил. - Если не хочешь, то я тебя не повезу. - Правда? - засиял мальчик. - Обещаешь? - Обещаю, - вздохнул он. - Погнали-ка с тобой поедим и будем уже ко сну готовиться, лады? - Лады! - задорно подхватил Тодороки.

***

Следующим утром их разбудил настойчивый звонок в дверь. Мальчик проснулся не сразу, но, как только продрал глаза, очень испугался, схватившись за рукав футболки Бакуго: - Кто это?.. - тихо прошептал он. - Не ссы, сейчас узнаем. Кто бы это ни был, он сейчас знатно отхватит за то, что разбудил меня! - светловолосый поднялся с кровати, поправив свои спальные домашние штаны, и поплелся к двери. В глазок он увидел весьма занятную личность, после чего, усмехнувшись, решил открыть дверь. - Это у тебя мой сын? - с порога спросил Старатель, пытаясь пройти в квартиру. - Ваш двадцатилетний сынок Шото? Да, у меня. А что, собственно, не так-то, папаша? Я его тут насильно не держу, - вальяжно ответил Кацуки, выставив руку поперек в проходе. - Я знаю, что с ним случилось! И что ему сейчас ни хрена не двадцать! Верни мне сына сейчас же, наглец! - вспыхнул мужчина, скрипя зубами. - Эй, Шото, - окликнул мальчика Бакуго, слегка повернув голову, - подойди-ка сюда. Не бойся-не бойся, я же обещал тебе, помнишь? Осторожный топот детских ножек послышался в комнате. Подойдя к прихожей, ребёнок остановился за углом, опасливо выглядывая. - Матерь божья... - едва смог произнести сам Энджи Тодороки. - У него даже ещё нет!.. - Чего вытаращился так, как будто бы сына таким никогда не видел? - после этой фразы Бакуго приблизился к лицу Старателя и, не скрывая искр ярости в собственных глазах, горячим шёпотом добавил: - Да-да, он был именно таким до того, как ты изуродовал его, мерзкий ублюдок! - он вновь резко отодвинулся, не дав Энджи ответить ни слова, и продолжил более громко: - Шото, ты хочешь идти домой со своим уже порядком постаревшим и одряхлевшим батей? - Нет, - решительно произнес мальчик, тоже не давая отцу вставить ни единой ремарки. - Вопрос закрыт, я считаю, - пожал плечами Кацуки. - Юридически вашему сыну двадцать лет, и он всё сказал. - Какого чёрта ты с ним сделал?! - разъярённый Тодороки-старший, кажется, был готов спалить весь грёбаный мир. "Тодороки, вот за это ты будешь благодарить меня до конца своих дней, если, конечно, вспомнишь потом", - с этой мыслью Бакуго подошёл к ребёнку, наклонился к нему и прошептал что-то на ухо, после подтолкнув вперёд к отцу. - Если ты сейчас же не уберёшься отсюда, то я вырасту, и ты отхватишь пиздюлей, Старатель! - эта и без того бесценная фраза стала ещё более бесценной, прозвучав из детских невинных уст. - Слыхал, старый хрыч?! - довольно захохотал Бакуго. - Ведь он вырастет очень скоро, а потому я бы на твоём месте всерьёз воспринял эту угрозу! - он подошёл к проёму, схватившись рукой за край двери. - А потому, если ты сейчас же не вынесешь отсюда свой полыхающий дряблый зад, то сперва тебе пиздюлей отсыплю я, а после собственный сыночек довесит до кучи! Бывай, мудила! - с этими словами Кацуки с треском захлопнул дверь перед изумлённым лицом свирепого Старателя. - Ну что?! - он повернулся к стоящему за его спиной мальчику. - Видал? Обещал же, что тебя отсюда никто не заберёт, пока ты сам не захочешь! Даже твой грёбаный папаша! - Бакуго подхватил заливающегося смехом ребёнка на руки. - Ты такой крутой, Кацуки! Ты даже круче, чем Всемогущий! Круче всех на свете! - тонкий детский голосок сиял, пока Тодороки обнимал Бакуго за шею. - Какого чёрта, Шото?! - донеслось откуда-то из-за двери. - Я сейчас тут всё разнесу! - Вперёд, старый пердун! Смотрю, тебе не терпится лишиться лицензии за несанкционированное использование причуды! - крикнул светловолосый, попутно улыбаясь сидящему у него на руках мальчику. - Я вернусь с полицией! - мужчина с силой стукнул кулаком в дверь. - Валяй! Расскажи им, что хочешь забрать домой своего юридически совершеннолетнего сынулю! Посмотрим, что они тебе скажут! - Сукин сын, я тебя с землёй сравняю!.. - пыхтя, восклицал Энджи. После чего в коридоре послышался звук грозных удаляющихся шагов. - Ну, что, Шото, отпедалили мы твоего ненавистного Всерателя? - блондин потрепал ребёнка по разноцветным волосам. - А ты боялся! - Он и правда уже такой старый! - воскликнул тот. - Ему уже полтос стукнул, по-моему. Извини, не секу, сколько точно лет твоему бате. Но ты чертовски хорошо сработал, Шото! Если бы не ты, мы бы его не прогнали, - Бакуго с довольным видом смотрел на мальчика. - Взрослый я тоже мог вот так прогонять отца каждый раз? - вдохновлённо произнес Тодороки, всплеснув руками. - Ещё как! Всё, приятель, давай вали в ванную, я пока пожрать нам сделаю, - с этими словами Кацуки, вздохнув, поставил Шото на пол и похлопал по плечу. Бакуго был невероятно горд собой. И пускай, вероятно, всё это дерьмо не лучшим образом отразится на его репутации, однако упустить возможность поставить Старателя на место он не мог. После всего, что он сделал. Поведение Энджи Тодороки Бакуго посчитал аморальным ещё в тот самый день, как случайно услышал разговор Шото и Мидории на спортивном фестивале. И, так как впоследствии Тодороки-младший ему долгое время нравился, он проникся искренним презрением к его отцу, желая когда-нибудь отомстить, раз сам Шото не может (или не хочет?) этого сделать. Однако кто он такой, чтобы лезть в их семейные разборки? А потому гнев пришлось изрядно поумерить. До поры до времени, по крайней мере. Но сегодняшний весьма изощрённый способ мести показался ему довольно исчерпывающим. "Интересно, что мне на это скажет Тодороки, когда вырастет? Конечно, если он вообще вспомнит об этом... Нет, серьёзно, будет хреново, если он забудет", - размышлял он, пока переворачивал оладьи на сковородке. И всё же сложившаяся ситуация с каждым днём выглядела всё более и более странно. Кацуки между делом ловил себя на мысли о том, что малец не особо-то его отягощает, что ему даже приятно, возвращаясь из патрулей, чувствовать чьё-то знакомое присутствие дома, слушать все эти немного по-детски глупые разговоры, учить его чему-то. Всё это будто в какой-то мере успокаивало его, делало непривычно "одомашненным". В свои двадцать Бакуго, разумеется, ещё даже близко не задумывался о детях. Однако теперь он вынужден был рассеянно ненамеренно краснеть, так как стал осознавать, что ему нравится о ком-то заботиться. Уж чего-чего, а такого Кацуки никогда не рассчитывал в себе рассмотреть, ему всегда казалось, что подобная роль явно не для него, не для этого вспыльчивого неуравновешенного характера - да и в целом не для человека, который сперва говорит, а после уже думает. Но, может, он просто никогда раньше не пробовал заботиться о ком-либо? Может, в этом всё дело? Или, возможно, присутствие в доме хоть кого-нибудь, будь то даже пятилетний ребёнок, по крайней мере, избавляло его от каждодневного чувства одиночества, которое, словно навязчивая моль, постепенно проедало сквозные дыры в реалиях его повседневности? - Кацуки, - внезапно начал мальчик, неловко размазывая по оладушку абрикосовый джем, - а мне сегодня один сон приснился. - Что за сон? - отозвался тот, заваривая себе кофе. - Я не понял, что это было. Но, по-моему, ты там был. В каком-то лесу. И мы бежали с тобой, потом к нам пришли ещё какие-то ребята... - Что же ты, такой мелкий, вообще делал в лесу? - скептично произнёс парень, усаживаясь перед ним на принесённую из ванной табуретку. - Не знаю, - почесал затылок Шото. - Но я не думаю, что я был маленьким. Я уже плохо помню весь сон, но я должен был поймать шарик, - ребёнок поднял ладошку вверх и сжал её в кулачок. - Вот так. - Шарик? Воздушный? - Бакуго пытался уловить суть детского сна. - Не-ет, - слегка закатил глаза и глубоко вздохнул Тодороки. - Маленький такой шарик, я же показал! Воздушные шарики так не ловят! - Ну блин! Я не виноват, что твой сон какой-то странный! - всплеснул руками тот. - Ешь давай, уже и так всё остывает. Мне скоро уходить. - А куда? - А в патруль. У меня почти нет выходных, хотя я сам так попросил, в общем-то, - Бакуго отхлебнул немного из своей чашки и поморщился. - Горячий, - прошипел он. - Давай я остужу! - Нет, ты вчера уже пытался остудить мою тарелку и заморозил всё содержимое! Никаких квирков в моей хате, усёк? - Усёк... - чуть надув губы, грустно произнёс мальчик. - Ладно, не унывай. Я вернусь в шесть часов вечера, принесу тебе чего-нибудь вкусного. Что ты хочешь? - Не знаю... Можно леденцов каких-нибудь... - всерьёз задумавшись, сказал Шото, уже доедая. - Хорошо, поищу что-нибудь. Ладно, ребёнок, жди меня к шести, лады? - Бакуго оставил свою чашку на столе и встал, потягиваясь. - Еда возле плиты, встанешь на табуретку аккуратно и возьмёшь себе. Один хрен, ты всё вечно холодным ешь. А к ужину я ещё тебе приготовлю. Посиди пока порисуй, я тебе ещё мультики найду, - парень начал одеваться и собирать необходимые вещи. - Ладно, - мальчик взял свою тарелку и уверенно поставил её у раковины, еле-еле дотянувшись. - Я знаю, что тебе, наверное, скучно тут без меня. Но я не могу пропускать свою работу, - уже будучи в прихожей, Бакуго присел к мальчику и привычным движением положил ему руку на голову. - А то меня попрут и жрать нам с тобой будет не на что. В следующий раз я, может, позову Киришиму, чтобы он с тобой посидел. - А кто такой Киришима? - Это наш с тобой одноклассник. Его, вроде, любят дети, он весёлый малый, - блондин стал шнуровать свои ботинки. - Как ты? - Даже веселее, чем я. Ну... Мне так кажется. - Я думаю, ты самый весёлый, Кацуки! - Интересно, это вообще оскорбление или комплимент... - пробубнил он, вставая. - Ладно, я побежал. Надеюсь, тебя реально можно оставить дома за старшего. Всё же будет нормально? - Не ссы! - задорно воскликнул маленький Тодороки. - Детям явно нельзя тусить со мной слишком долго, - несколько в сторону сказал Бакуго, еле-еле сдержав смешок. - Всё, я пошёл! Запомнил: в шесть часов. - Запомнил-запомнил! На часах было без двадцати одиннадцать утра. Мальчик беззаботно уселся смотреть включенные на ютубе мультфильмы (Кацуки специально подобрал те, которые сам когда-то смотрел в детстве; как выяснилось, самого Тодороки этим делом не шибко баловали). После очередной серии, где мельком фигурировала тема уборки в квартире, маленький Шото решил, что Бакуго оценит, если тот помоет свою тарелку самостоятельно, а потому он на время отставил ноутбук и пошёл на кухню. Взобравшись на табуретку, ребёнок включил воду, долго провозившись с настройкой оптимальной температуры (как же это похоже на Тодороки, чёрт возьми!), и с серьёзным видом стал елозить губкой по глянцевой глади белой тарелки. Как оказалось, остатки джема за это время уже успели засохнуть, но мальчик не сдавался и, нахмурившись, продолжил мыть тарелку всё усерднее и усерднее, в итоге даже немного устав. Однако, проведя ладошкой по идеально гладкой поверхности, Шото остался довольным собой и аккуратно поставил посуду в сушку, что была рядом. Одна мысль о том, что Кацуки непременно похвалит его, когда придёт из патруля, приводила мальчика в восторг. К тому же, разумеется, ему очень хотелось порадовать Бакуго. Насмотревшись всевозможных видео с геройских потасовок, он начал осознавать, насколько тот устаёт на своей работе. "Быть героем - дело не из лёгких", - сразу уяснил Тодороки, а потому твёрдо решил быть полезным хотя бы дома, чтобы не добавлять Кацуки дел ещё и тут. Сперва время шло весьма быстро. Мальчик поел, сразу же вымыв за собой посуду, так как уяснил, что надолго оставлять её - чревато, посмотрел мультфильмы, просидел какое-то время, рисуя особый подарок для Бакуго, искренне надеясь, что тот оценит его. Но где-то в половине пятого Шото уже переделал всё, что было можно, а потому просто буквально каждые пять минут смотрел на красные цифры за стеклом часов на прикроватном столике. "18:00... Вот, теперь он должен прийти!" - радостно подумал ребёнок, заранее подбежав к входной двери. Однако Кацуки не вернулся и в 18:10, и в 18:30, и даже в 19:00. Тодороки, встревоженный, то и дело подходил к окну, надеясь увидеть из него Бакуго. Но никого похожего на него, там не было. Тёмные деревья тихо раскачивались, с главной дороги доносились звуки часто проезжающих машин. Ничего необычного, ничего странного. Вот только время уже медленно приближалось к восьми вечера, а Кацуки так и не вернулся домой.