Давно забытое чувство

*** С тех пор Макс у него как поселился. Все не слишком настойчивые, но заметные попытки Егора вытолкать его восвояси Максим грациозно игнорировал, переводил тему или делал вид, что не слышит. Когда достучаться все же удавалось, происходили короткие бессмысленные разговоры. — Иди домой. — Я не могу. — Почему это? — Я прячусь. — От кого? — От своего хахаля. Он опасный бандит и убьет меня, потому что обиделся, что я его бросил. — А ты его бросил? — Ага. — Вот скажи мне, кто шифруется от бандитов этажом выше собственной квартиры? — Тот, кто знает, что если хочешь что-то спрятать, надо положить это на самое видное место. Горка закрывал лицо руками, протяжно выл и уходил в другую комнату. Он слишком привык жить один. Не то, чтобы Максим не давал ему продохнуть. Нет. Он уходил с утра на пары, забегал домой за вещами, и до вечера его обычно видно не было. По выходным, которые случались в университете чаще, чем представлял Егор, они с другом лабали внизу музыку самых отдаленных сфер преисподней, и случалось, что Макс вовсе не возвращался до утра, а то и до следующего дня. Горка только хмыкал. Прячется он, как же. *** В тот одинокий вечер Горка не знал, чем себя занять. Он скурил последнюю сигарету на зябком пустом балконе, пару раз словил себя на мысли, что начинает отвыкать курить в одиночку, и решил принять душ. А потом спать. Но Санек имел на него совсем другие планы. Он оборвал Горке телефон, прошептал в трубку «Валерич, тут такие бабы, никаких отказов, я тя жду» и повесил трубку. Егор пожал плечами. Бабы так бабы. Все равно делать нехрен. Надел самое свежее из шкафа, оглядел гулкую квартиру, почему-то вздохнул и щелкнул выключателем. В баре сегодня было людно, шумно и громко. В общем, средоточие всего того, чего Горка старательно избегал большую часть сознательной жизни. Протолкавшись сквозь улюлюкающих молодых людей, он обнаружил Сашу наворачивающим круги возле двух девиц обворожительного вида. Если бы у Горки под страхом смерти и отрезанных яиц спросили сейчас, когда он в последний раз зажимал бабу в ладонях, он бы честно признался — таких никогда. Женщин Егор уважал и почитал как прекрасный пол. И, по возможности, брал свое. Однако как теплые уютные существа они не трогали тонкие струны сердца поэта, он не писал им стихов и не звал замуж. Горка воспринимал женщин вроде кошек — такая должна быть в доме для души и некоторых других функций, но класть на это жизнь чревато разочарованием. Поэтому Горка не держал в доме животных. И женщин. Однако у Санька имелся особый талант. Он безошибочно выискивал толпе одиноких или не очень одиноких девушек, которым были не нужны долгие серьезные отношения. Горка даже смеялся, что только оттого и дружит с Саньком, чтоб тот снимал ему баб на одну ночь. Саня не обижался, исправно выполнял свою космическую функцию и получал за это дармовую выпивку. Сегодня Саша заслужил похвалу даже от придирчивого Горки. Девчонки сразу схватили, что к чему, набивали себе цену недешевыми коктейлями и мило улыбались. Егор после третьего стакана вискаря остановил выбор на брюнетке, тем более что она была на целую ступень эволюции разумнее своей более светленькой подружки. Горка поддержал еще один тост и вывалился на улицу покурить. Девушка вышла за ним и достала из сверкающей сумочки тонкие бабские зубочистки. Они молча дымили на холодном воздухе, молчали и думали об одном и том же. Девушка заговорила первой. — Вы приятный парень, Егор. — Стараюсь. — Такси? — Не, я тут живу рядом. Затушили окурки и пошли под ручку к его дому. Пока он вел… ммм, Марину? К себе, все возникал вопрос, а будет ли его хата пуста. Макс самовольно сделал себе дубликат ключей, оправдавшись тем, что у них «разные биоритмы», поэтому мог свободно объявиться и без ведома хозяина. Ну, если будет так, он либо выпроводит его, либо потребует ключи от хаты Макса. Дети не должны быть помехой его редким плотским усладам. Погруженный в свои мысли Егор не заметил, как они пришли. Он уже искал в кармане ключи, когда сильная ладонь развернула его за плечо, потом свернулась в кулак и вдарила по морде. Егор насчитал восемь звездочек, отметил краем глаза, что Марина в шоке опустилась на скамейку, и как-то почти незаметно сполз на землю. Мужик схватил его за грудки, подорвал на ноги и попытался повторить апперкот. Тело двигалось само, Егор ушел вниз под летящий кулак, правой рукой вмазал нападавшему в живот, резко встал и добил локтем по хребту. Занятия по самообороне пятилетней давности не прошли даром. И тут его нос прошила боль, он заметил кровь, согнулся и стал отплевываться. Злости не было, только недоумение. — Слышь, мужик, тебе че надо-то было? Поверженный, шатаясь, поднялся на локти, потом на ноги, и Егор с изумлением узнал бизнесмена из красной тачки. — А, так вы из-за Макса, — как бы само собой перешел Горка на уважительный тон. — Где он? — Держась за живот, хрипя, спросил мужчина. — Понятия не имею. Может, дома, может, шляется где-то. Мне откуда знать? Марина протянула Егору платок, он посмотрел на нее виноватыми глазами, приложил его к ноздрям. Она улыбнулась. Стойкая. Надо к ней присмотреться. — Как откуда, если он от меня к тебе сбежал? Горка обернулся с видом полного идиота. К нему? Что? Большей ереси в жизни не слышал. — Так. Давайте зайдем ко мне, умоемся, выпьем чаю и нормально поговорим. Мужик смерил Горку недоверчивым взглядом, потом увидел платок в крови и пожал плечами. Протянул руку. — Игнат Витальевич. — Егор Валерьевич. Переглянулись и пустились в хохот. — А я Алина. Очень приятно, — подала голос девушка. Горка мысленно стукнул себя по лбу. Точно! Алина!