I can't fight this feeling anymore

      Майк болтал остатки какого-то пойла по дну своего первого за сегодняшний вечер красного пластмассового стаканчика, сидя на заднем дворе чьего-то дома.       Сегодня здесь была его пятая по счёту вечеринка. И она проходила как-то не так, как предыдущие четыре. Его больше не тянуло выпить из общей стеклянной тарелки на кухне, доверху наполненной ядрёной смесью пива и вишнёвого сока; не тянуло потанцевать под последние хиты электроники, басами отдающейся от дрожащих стен; не тянуло поучаствовать в каких-нибудь диких розыгрышах или похабных пьяных игрищах. Возможно, сегодня не стоило отменять прогулку с Эл ради посещения ещё одной вечеринки, раз они не приносят ему больше удовольствия?       Элевен, скорее всего, сейчас расстроенно складывает подаренные пазлы в глубоком одиночестве у себя в комнате, потому что Хоппер наверняка на дежурстве или попросту заснул на работе при первой выдавшейся возможности.       Майк поджал губы, выливая пойло из стакана в траву, с хрустом сжимая пластмассу и откидывая её в кучу её таких же красных использованных сотоварищей. Было стыдно перед девушкой. Может быть, он даже довёл её своим отказом до слёз. Нет! Так продолжаться больше не может! Он прямо сейчас уходит с этой грёбаной вечеринки и идёт прямо к Эл, крепко обнимает её, просит прощения и целует в губы. Вот прямо сейчас!       Он уверенно поднимается и идёт к задней двери, чтобы пройти через дом и выйти через парадный вход. Но, когда он проходит мимо переполненной веселящимися подростками гостиной, он слышит, как толпа одновременно скандирует:       — Par-ty-girl! Par-ty-girl! Par-ty-girl!       Что там вообще происходит?       Майкл пробирается ближе к эпицентру веселья, пытаясь из-за мотающихся туда-сюда голов разглядеть, что же происходит в центре импровизированного человеческого круга. Он привстает на носки, тянет шею, смещает парочку не особо возражающих или совсем уже невменяемых ребят в сторону, подходя ближе. И ошарашенно замирает, когда наконец-то видит всё происходящее.       В центре стоит Элевен. То, как она похабно одета, вызывает в Майке лишь холодную ярость — какого, мать его, чёрта? Её голубая футболка теперь превратилась в подвязанный узлом под грудью топик с неаккуратным и глубоким V-образным вырезом, а из-под короткого рукава выглядывает съехавшая лямка светлого бюстгальтера. В короткой мини-юбке, длина которой находится буквально на грани с критичной, парень узнаёт любимую Эл джинсовую юбку-солнышко до колена; большая часть ткани была не менее грубо, чем футболка, отрезана, а болтающиеся светло-голубые, почти белые, нитки сильно выделялись на фоне чуть смуглой кожи бёдер. Обута девушка была в лёгкие босоножки на невысоком квадратном каблуке — скорее всего, что она позаимствовала их у Макс. На лице блестели тени и размазанная губная помада, а когда-то аккуратно подобранные заколкой волосы сейчас растрепались и закручивающимися прядями обрамляли её лицо.       Что это, блять, такое? Майк был в праведном гневе от увиденного. Почему его Элевен одета как последняя шлюха? И какого чёрта она вообще здесь делает?       Сама Эл сейчас под громкие подбадривания толпы выпивала что-то из красного стаканчика.       — Par-ty-girl! Par-ty-girl! Par-ty-girl!       Она сделала последний глоток и, грубо утерев алевшие от размазанной помады губы, перевернула стаканчик вверх дном. На пол скатилась всего пара капель. Люди вокруг возликовали.       Один из одноклассников Уилера, с которым он не очень хорошо общался, заметил его, стоящего рядом, и глумливо пихнул в бок.       — Что ж ты никому не говорил, что твоя краля такая горячая? Надо было сразу выводить её в свет, а не прятать чёрт знает где.       — Завались! — огрызнулся Майкл, смиряя его убийственным взглядом, а потом снова обернулся к кругу.       Майк заметил, что девушка стояла буквально из последних сил, покачиваясь и неловко опираясь на спинку дивана. Ноги у неё подкашивались, а взгляд был мутный-мутный. Он увидел, как к ней подходит какой-то парень и протягивает ещё стакан, напоследок незаметно для неё самой лаская ладонью её обнажённое плечо. Так, достаточно! Они уходят отсюда!       Уилер растолкал зрителей в стороны локтями, пробивая себе дорогу.       — Да свалите вы, сукины дети! — прорычал он, наконец-то буквально вываливаясь в искусственно образованное пустое пространство.       Толпа вокруг немного поутихла и напряжённо загудела — вся Старшая школа Хоукинса знала, что Майкл Уилер и Джейн Хоппер встречаются. Значит, сейчас что-то будет.       Майк неуверенно приблизился к стоявшей к нему спиной девушке.       — Эй… Джейн. — Имя далось тяжело — он редко им пользовался, предпочитая старое-доброе «Эл», но сейчас вокруг слишком много народу. — Давай, нам пора уходить.       Он протянул руки и обхватил её за талию, не позволяя ей упасть на пол. Но вдруг она взвилась и начала от него отбиваться, выворачиваясь из хватки.       — Хэй-хэй-хэй! Убери от меня свои руки! — кричала она, свирепо мотаясь туда-сюда.       Все вокруг, включая самого Майкла, потрясённо замерли. Что?.. Что происходит? Почему Элевен отбивается от него?       Кто-то в толпе вдруг ехидно сказал:       — Эй, Уилер! — Парень невольно обернулся на зов, всё ещё недоумённо хмуря брови. — Да ладно тебе, оставь её! Видишь, ей весело, она не хочет уходить! Ты мацал чужих девушек на прошлых вечеринках, так позволь и другим полапать твою!       — Заткнись, ублюдок! — прошипел Майк, недобро щурясь. — Если ты хоть пальцем её тронешь, я клянусь, я раздроблю тебе руки до такой степени, что ты на всю жизнь останешься калекой! Ты меня слышал, кусок дерьма?       Все испуганно притихли, наблюдая за развитием событий.       Элевен за время этой отповеди успела-таки вывернуться из его хватки и теперь примерялась к новому стакану у себя в руке. О нет, детка, сегодня с тебя уже явно хватит.       Майкл выбил у неё пойло из рук, от чего она испуганно пискнула, и снова жёстко зафиксировал её талию, притягивая к себе. Им точно пора уходить. Если надо будет, он буквально унесёт её отсюда.       — Эй! Убери от меня руки, животное! — снова взъерепенилась она, активно брыкаясь всем телом. Люди вокруг заулюлюкали, поддерживая её известным «Par-ty-girl!». — Руки! У меня вообще-то парень есть!       Наконец-то до Уилера дошло, почему Эл так странно себя с ним ведёт. Она настолько пьяна, что совершенно не отвечает за свои действия и за распознавание лиц или даже голоса. Возможно, если бы он позвал её до этого по привычному ей имени, она бы поняла, кто перед ней. А так безликое «Джейн» ровным счётом ничего ей не сказало.       — Думаю, он меня поймёт. — Устав отбиваться от неболезненных, но малоприятных ударов кулачками по груди, плечам и животу, Майк просто обездвижил её уверенным захватом и через пару секунд, потрясённую, взвалил себе на надплечье. Хотя по тому, как странно она булькнула за его спиной, он понял, что ему не стоило этого делать. Или, по крайней мере, не в настолько жёсткой форме. А ещё эта её чёртова короткая юбка! Задралась и открыла вид на её нижнее бельё. Он быстро прижал той рукой, на сторону которой было взвалено тело, джинсовую ткань вниз, ощущая покрытую мурашками тёплую кожу бёдер. Счастливчики, стоявшие в это время с нужной стороны и удачного ракурса, успели оценить всю прелесть длинных ножек. Майк готов был перегрызть каждому из них глотку.       Толпа снова загудела, во все глаза пялясь на эту странную парочку. Тихая и отстранённая в школе Джейн Хоппер никак не вязалась с её сегодняшним сумасшедшим образом Party girl, а уравновешенный и заботливый Майкл Уилер — с беспощадным и грубым исчадием ревности.       — Шоу окончено! Свалите с дороги, обдолбаши!       Он протиснулся сквозь моментально расступившихся людей, быстро покидая дом. Но не успел он пройти и пары метров от крыльца, как безмолвно висевшая до этого девушка вдруг снова странно булькнула и едва слышно шепнула:       — Меня сейчас…       Майк успел в последний момент стащить её с надплечья и подхватить за руку, чтобы она, шатающаяся, не рухнула на землю, прежде чем её согнуло пополам и вырвало. Кажется, тот его манёвр с подхватом и правда был не самой лучшей идеей.       Он заботливо придержал ей выпавшие из заколки волосы, поддерживая в вертикальном положении, пока её мучительно рвало пойлом и сегодняшним обедом. Она последний раз сплюнула вязкую горькую слюну и утёрла губы рукой, окончательно развозя помаду по всему лицу. Да уж, та ещё красавица.       — А теперь идём домой, — грубо рявкнул парень, всё ещё злой из-за её выходки там, на вечеринке.       Эл криво усмехнулась и снова начала уворачиваться от его захвата.       — Пусти меня.       — Нет.       — Пусти! Я хочу вернуться и веселиться дальше! — Девушка вдруг начала плакать. — Пусти!       — Нет! Мы идём домой! Сейчас!       — Да отвали от меня! — Она отчаянно брыкалась, а он устало смотрел на её заплаканное лицо. — Пожалуйста! Пусти-и-и!       — Ну зачем тебе туда? — как можно мягче уточнил парень.       — Там… там Майк… — Элевен на мгновение замерла и разрыдалась пуще прежнего — кажется, у кого-то начиналась пьяная истерика. — Он меня не любит, не любит!       — Ну с чего ты взяла, глупая? — Майкл по-прежнему удерживал её, теперь уже не вырывающуюся, но всё ещё опасно покачивающуюся на нетвёрдых дрожащих ногах.       Она, не поднимая своего мутного взгляда от земли, шмыгнула носом.       — Кому я нужна? — горько спросила она, а сердце у Уилера ушло куда-то в пятки, гулко и болезненно ухая оттуда.       — Что?..       — Кому я нужна?! — громче повторила она, неловко взмахивая скованными им в локтях руками. — Кому я такая нужна! Посмотри на меня! Нелюдимая психичка, над которой смеётся вся школа! Ему стыдно за меня! Ему стыдно общаться со мной, не то, что продолжать наши отношения! — Эл взвыла сквозь сцепленные зубы. Порыдав на одной громкой ноте, она вдруг судорожно вздохнула и дальше продолжила уже тихо, на грани шёпота: — Он уже месяц меня игнорирует. Думал, я не узнаю, что он ходит на вечеринки. Ему скучно со мной. Ему нужна какая-нибудь Party girl, с которой не стыдно выйти куда-нибудь. Посмотри на меня… — говорила она горько, — я страшная. Кому нужна такая девушка? Особенно кому-то такому замечательному, прекрасному, светлому и доброму, как Майкл Уилер. Вокруг него вьётся столько девушек, которые гораздо лучше меня. Я не заслуживаю его, — вздохнув, грустно закончила она, вдруг безвольно повисая на его руках. — Поэтому отведи меня обратно на вечеринку. Он уже наверняка разочаровался во мне, так что мне терять нечего… Я так себя ненавижу.

***

      Майку было семнадцать с половиной, а он ещё ни разу не был ни на одной вечеринке, которые его сверстники с завидным постоянством устраивали у кого-нибудь дома, пока не было родителей. Он слышал от Нэнси и Стива (Джонатан предпочитал в такое не ввязываться в свои годы) о том, что ему нужно хоть раз обязательно побывать на одной такой вечеринке. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.       Майкл заканчивал одиннадцатый класс, был красив собой и обаятелен, отзывчив и добр. По нему сохла бóльшая часть его сверстниц и даже девочек помладше. Но все прекрасно знали, что такой лакомый кусочек уже несколько лет как встречается с Джейн Хоппер, учившейся на класс младше него. И никто не понимал, что же он нашёл в ней, этой замухрышке, такого особенного.       Поговаривали, что он лишил её девственности в четырнадцать лет и в итоге поклялся шерифу жениться на его дочери, как порядочный человек. Кто-то говорил, что она использовала приворотные зелья или магию вуду. Кто-то пускал слух, что Уилер и его компания крупно встряли перед Хоппером, и теперь он вынужден отрабатывать свой проступок натурой, встречаясь с Джейн.       В общем, много было разных нелепиц, витавших вокруг их парочки. И если Майка они абсолютно не волновали, то вот Эл воспринимала каждый недобрый слух о себе на веру, мучаясь и душевно страдая. Макс, её единственная близкая подруга, знала об этом, но молчала, клятвенно пообещав Элевен ни за что не рассказывать Уилеру и зазря не волновать его. Как бы ни было больно Эл, она не хотела впутывать в это ещё и Майкла.       В общем и целом жизнь у неё была не самой светлой в школе. Завистницы постоянно намекали на то, что она должна поскорее исчезнуть из жизни Майка. Отпустить его и дать пожить нормальной жизнью красивого и здорового семнадцатилетнего парня, пышущего гормонами и феромонами.       Но Эл не придавала этому особого значения до тех пор, пока в женском туалете случайно не подслушала разговор двух девушек. Одна из них, хихикая, пересказывала другой, видимо, близкой подруге, события последней прошедшей вечеринки, на которой неожиданно присутствовал сам Майкл Уилер. Она говорила о том, что он много выпил и умопомрачительно отжигал на танцполе. А некая Марси Ньюби из параллельного класса с достоинством пустила слух о том, что он её ещё и зажал под конец вечеринки в одном из коридоров. Насколько правдивы были её рассказы, никто не говорил, но и этого побледневшей до смерти Элевен было достаточно.       Она тяжело опустилась на пластмассовую крышку унитаза, запуская пальцы в аккуратно собранные кудри. А ей он вчера сказал, что не сможет пойти на давно запланированное свидание, потому что плохо себя чувствует. И нет, ей не надо к нему приезжать, он сам о себе позаботится. К тому же начинается дождь, и ей лучше не тащиться через половину Хоукинса к нему, чтобы не промокнуть и самой не заболеть. Она ведь ему поверила, вновь внутренне восхитившись тем, какой у неё на самом деле заботливый парень. А он, оказывается, обманул её и ушёл один на вечеринку. И сегодня его тоже не было в школе. Эл волновалась первую половину дня, думала, что у него начались осложнения, и собиралась обязательно зайти после занятий к нему домой и проведать его. А у него, скорее всего… как там это называл Хоппер?.. когда сильно болит голова после спиртного? похмелье?..       Элевен поджала губы, но слёзы всё равно покатились по щекам. Почему он её обманул? Почему не позвал с собой, если хотел пойти? Неужели ему и правда стыдно водить её на подобные собрания? Нет, это ведь Майк, её любимый и заботливый Майк. Он не мог так поступить с ней. Скорее всего, они обознались, а её Майк и правда провёл вечер у себя дома. Она просто зайдёт к нему сегодня после занятий и спросит, да? Ведь ничего страшного в этом нет?       Но, когда она увидела его натянутую болезненную улыбку, мешки под глазами и немного расфокусированный взгляд — точно таким же выглядел после редких душевных пьянок Джим, — Эл поняла — не обознались. Уилер и правда был вчера на вечеринке. Он обманул её.       В следующий раз она узнает о том, что он был на вечеринке, тоже случайно, но в этот раз подслушав разговор не двух безымянных школьниц, а Лукаса и Дастина. Синклер в своей раздражённой манере вещал другу о том, что Майкл пустился в отрыв (что это значит, она не поняла, но вряд ли что-то хорошее). Элевен не стала слушать их перебранку дальше, отойдя от двери подвала Уилера, и, позорно расплакавшись, сбежала в туалет.       В третий раз она находит самодельное приглашение на вечеринку у него в комнате, пока он спускался за перекусом, оставив девушку один на один с его рабочим столом. Среди завалов мусора в виде частей проекта и бумажек она случайно находит совершенно не вписывающийся в общий хаос и поблёскивающий на солнце разноцветными ручками нежно-розовый картон. Всё верно. Его имя на нём, дата, время и место вечеринки, подпись какой-то девушки. И алый след от губной помады — видимо, кто-то поцеловал приглашение, прежде чем отправить адресату.       В назначенный день Майк отменил их занятия по биологии у неё дома.       Четвёртый раз она сама всё понимает, как только видит его задумчивый взгляд и опущенную голову, когда они возвращаются со школы, держась за руки. Он ещё не успел и рта раскрыть, а Эл уже знала, о чём он сейчас скажет — давай перенесём наш марафон воскресных комедий на следующую неделю, хорошо? Прежде, чем он говорит ей хоть что-то, Элевен, сглотнув, чувствуя горящие в глазах слёзы, неуверенно шепчет в сторону о том, что в это воскресенье она не сможет встретиться с ним — Хоппер повезёт её к матери, чтобы проведать. Она слышит, как он облегчённо выдыхает и крепко её обнимает, бодро желая ей заранее удачной поездки, и просит передавать привет семейству Айвз. Эл принимает его объятия, неуверенно поглаживая его по спине и из последних сил сдерживает слёзы; вся эта история — это наскоро придуманная откровенная брехня.       Про пятую вечеринку ей рассказывает, запинаясь и заранее прося не волноваться, Макс. Она держит Эл за руки, преданно заглядывает в глаза и сбивчиво шепчет о том, что узнала. А Элевен не выдерживает. Она впадает в истерику, разбивая криком окна в своей комнате и жутко пугая подругу. Уже потом, чуть успокоившись, она рассказывает о том, что знает обо всём этом сама. О предыдущих четырёх вечеринках, о выпивке, танцах и девушках. О том, что Майк её стыдится; наверняка очень скоро ему надоест скрываться, и он попросту избавится от неё, скорее всего, даже выгонит из их компании. Максин слушала всё это и плакала вместе с ней, утешающе поглаживая её по голове. Эл призналась, что давно смирилась со своей горькой участью и что удивлена тем, как долго её терпит в итоге Уилер. Возможно, он не хочет заполучить проблемы с местным шерифом полиции, а вот Элевен не хочет, чтобы он испытывал какие-то неудобства из-за неё.       Макс, растирая свои покрасневшие от слёз глаза, предложила ей пойти на эту вечеринку и показать Майклу, что она ничем не хуже, чем другие её сверстницы.       В итоге они выбрали и порезали обычными ножницами любимую джинсовую юбку Эл, сделав из неё какой-то похабный ужас, но Мэйфилд убедила её, что иначе на таких сборищах не одеваются. Потом испортили теми же ножницами голубую футболку, сделав на ней глубокий вырез. А ещё Макс одолжила свои босоножки.       Перед началом вечеринки она зашла к Элевен проверить её внешний вид: всё смотрелось слишком броско и пошло, но иначе было нельзя. Макияжем они обе предпочитали не пользоваться, поэтому тени были нанесены немного кривовато, блестящая пудра рассыпалась на щеках, а губы были измазаны ярко-красной помадой. С волосами решили не делать ничего кардинального, лишь закололи сзади длинные пряди заколкой.       Эл чувствовала себя очень неуверенно в таком наряде, который больше открывал, чем скрывал. Особенно, если она собиралась появиться в подобном виде не перед одним Майком, а перед целой толпой подростков. Она была искренне благодарна, что Хоппера сегодня не было дома — он бы, наверняка, потащил её за волосы в ванную и заставил всё смывать, а потом бы сжёг на заднем дворе эти вещи.       Когда она пришла на вечеринку, испуганно шарахаясь от каждого громкого звука, крика, смеха и случайного касания, Элевен начала отчаянно искать среди людей Уилера — с ним ей было бы, по крайней мере, гораздо спокойней. Но как-то так получилось, что её перехватила компания подвыпивших девушек, узнавших в распущенной длинноногой красавице тихоню Джейн, и потащила пробовать «чистое топливо». Что ж, если Майку нравятся такие девушки, она изменится ради него.       Первый стакан буквально ошпарил изнутри её горло — было отвратительно. И как это только пьют? Ей не дали даже ничего закусить, лишь захихикали и впихнули в руку новый стакан. А Эл совершенно ничего в этом не понимала: ни как надо пить, ни как надо общаться, ни как надо танцевать.       Когда она осушила наспех третий стакан, компания девушек одобрительно загудела и потащила её в гостиную, где танцевали другие подростки. Растолкав всех, они вывели её в центр и показали, как надо двигаться. Разумеется, слишком откровенно и нелепо. Элевен было крайне неловко (к тому же Майка она так и не увидела), но она послушно повторяла всё за ними, тем самым вызывая вокруг свист и улюлюканье. Постепенно народу в гостиной прибавлялось, стенки круга становились толще из-за подходивших поглазеть людей.       Эл было душно. А ещё откровенно мутило из-за того, чем её поили. И всё ещё не было Майка. Неужели он не пошёл? Да нет, тогда бы он не отменил их сегодняшнюю встречу. Ей протянули ещё один стаканчик со словами «До дна, Party girl!». Она чувствовала, как тяжело входит в горло пойло, но она всё равно через силу делала глотки, а потом перевернула пустую пластмассину вверх дном, утирая губы рукой. Ужасно. Она хотела уйти или хотя бы найти среди всех этих незнакомых и плывущих словно в дымке лиц Майка. В ушах трезвонило уже ненавистное «Party girl», когда ей протянули очередной стакан. Они издеваются? Она ведь едва держится на ногах. Неужели такие девушки и нравятся Уилеру?       А потом она почувствовала, как её грубо схватили за талию. Нет! Только Майк имеет право касаться её так!       Она не помнила, что именно она кричала, но отчётливо помнила, как безуспешно пыталась выбраться на разъезжающихся в стороны ногах. В какой-то момент хватка неожиданно ослабла, и Элевен не побрезговала воспользоваться этой удачной возможностью сбежать. Что ж, теперь ещё один стакан, и она точно идёт искать Майка. Но не тут-то было. Красная пластмассина внезапно исчезает из рук с режущим слух хрустом, она испуганно пищит, а следом за этим её снова жёстко фиксируют по рукам и ногам. Да кто этот нахал вообще такой?! И что он себе позволяет?! У неё вообще-то парень есть! Майкл Уилер — самый замечательный человек на планете!       А потом мир неожиданно перевернулся с ног на голову, и в живот что-то больно упёрлось. К горлу моментально подкатила тошнота. Она не осознавала, что происходит с ней; она не осознавала, что происходит вокруг неё. Ей просто хотелось к Майку. К тёплому и заботливому Майку. Она обязательно станет ради него этой… Party girl, но только не сегодня, ведь ей так плохо.       Давящая на горло тошнота стала просто невыносимой, и она попыталась предупредить возможно стоящих вокруг людей о том, что её сейчас вырвет. Было очень стыдно. И противно. И больно. И за что ей такие мучения? Она сплёвывала на траву горькую слюну, чувствуя головокружение и слабость, но вроде стало чуть полегче, чем прежде. Надо вернуться на вечеринку и найти Майка. Но кто-то упорно её не отпускал и постоянно что-то требовал. И её прорвало. Она просто плакала и рассказывала всё-всё, как тогда Макс. Ей просто хотелось, чтобы всё стало как прежде. Хотя она абсолютно не заслуживает Майка, потому что она слишком слаба, чтобы быть рядом с таким человеком, как он. Без неё ему будет лучше.

***

      Уилер во все глаза смотрел на Эл в своих руках и не мог поверить в то, что только что услышал. Его Эл, его наивная девочка сомневается в нём? Неужели всё это ради того, чтобы привлечь его внимание?       Он стиснул зубы.       Мудак, ну конечно! Ты столько раз за последний месяц динамил её, прикидываясь больным или занятым, что это навело её на определённые мысли. К тому же вся эта ситуация в школе явно не улучшала его незавидного положения. Она боялась потерять его, пошла против себя, сделав сегодня всё это, а теперь, видимо, просто сдалась, утратив последнюю надежду из-за неудачной попытки.       О Элевен. Его бедная наивная девочка… Как же он перед ней виноват.

***

      Однажды он всё-таки решился пойти на вечеринку. Собрался с духом, подобрал одежду, выяснил место и время. Единственной проблемой оставалось свидание с Эл, неудачно совпадающее прямо с вечеринкой. Взять её туда он не мог по весьма закономерным причинам: это явно не для неё. Слишком много музыки, слишком много пьяных людей, слишком много мата и секса. Это испугает её. Поэтому он чуть ли не впервые просто-напросто наврал своей заботливой девушке о том, что заболел, а сам отправился на сборище.       Что ж, Нэнси и Стив были правы — на таком лучше один раз побывать, чем сто раз услышать. Современная музыка, танцы, выпивка, игры. Для новенького Майкла это было просто завораживающе. Он попробовал тогда всего понемногу: выпил из общего чана, потанцевал с ребятами, поучаствовал в играх. И, насытившись эмоциями, ушёл домой. Ничего из того, что потом о нём рассказывали в школе, на самом деле не было. Он очень надеялся, что Эл не узнала об этом. Майк волновался первые несколько дней, но та вела себя, как обычно, и поэтому он расслабился.       Когда появилась возможность сходить на вечеринку во второй раз, он, разумеется, не отказался, памятуя яркие эмоции от первого посещения. В этот раз тоже было всё просто отлично, разве что он выпил чуть больше да быстро чмокнул в щёку какую-то девушку, проиграв ей в карты на желание.       Лукас и Дастин устроили ему серьёзную выволочку на следующий день в его собственном подвале, потребовав прекратить всё, пока не стало только хуже. Самый весомый аргумент в их речи — это Эл и её чувства. Стало очень стыдно. Наверное и правда стоит прекращать, пока всё не обернулось куда более плачевными последствиями.       Но когда ему пришло приглашение на вечеринку как раз от той самой девушки, которую он чмокнул в щёку, он решил для себя, что это будет третий и последний раз, когда он туда идёт. Ему надоело обманывать Элевен, ссылаясь на какие-то наспех выдуманные бредни, чтобы в очередной раз отказаться от их встречи. Но и в этот раз было весело. Не так, как в первые два, конечно, хотя бы из-за того, что хозяйка вечеринки восприняла его прибытие как намёк к действию и весь вечер лезла к нему на колени целоваться. Было противно, поэтому в какой-то момент он просто оттуда сбежал.       В четвёртый раз он всё-таки решился пригласить с собой Эл. Может быть, он ошибается на её счёт и слишком сильно печётся о ней, а она на самом деле была бы не против посетить какую-нибудь вечеринку. Он хотел спросить её, когда они возвращались со школы, как она вдруг огорошила его своим известием — она уезжает к матери. Что ж, наверное, это знак, что ему не стоит этого делать. И он облегчённо выдохнул — не надо снова ей что-то врать, поэтому он радостно притянул её в объятия, тараторя какую-то чушь.       В пятый раз… Что ж, пятый раз стал для него действительно последним.

***

      — Эл, эй, посмотри на меня. — Он обхватил ладонями её испачканное лицо и заглянул в глаза. — Эл…       — Майк, — вдруг прошептала она, а её взгляд на секунду прояснился. — Вот дерьмо…       Это было настолько неожиданно слышать из уст Элевен, что парень на пару секунд опешил, а потом безрадостно рассмеялся, снова притягивая её в объятия, крепко стискивая худое тельце.       — Прости меня, Майк, — бормотала она ему в футболку. — Я знаю, я ужасна. И если ты хочешь… — Она задохнулась, но всё-таки упорно продолжила: — Если ты хочешь расстаться со мной, то я пойму. Не беспокойся по поводу папы, он не устроит тебе проблем с законом, я об этом лично позабочусь. Мне жаль, что ты видишь меня такой. Не самое светлое последнее воспоминание обо мне у тебя останется. — Она отстранилась и через силу ему улыбнулась, запрокинув голову назад. — Хэй, ну ты чего, не плачь. Со мной всё будет в порядке. Наверное.       Уилер сам не заметил, как слёзы потекли по щекам. Почему в сердце так больно? Зачем она говорит такие ужасные слова? Бросить её? Да ни за что на свете! Он скорее убьёт себя, нежели по доброй воле оставит её!       Его глупенькая, маленькая, заботливая, прекрасная, слишком жертвенная и так чертовски любимая Эл. Элевен. Это он её не заслуживает.       — Я люблю тебя, — горячечно шептал он, осыпая её лицо лихорадочными поцелуями. — Люблю, люблю, люблю. Господи, больше жизни люблю, слышишь? Никогда не говори больше о себе так. Ты самая удивительная и прекрасная для меня. Мне никто другой никогда не понадобится. Только ты.       Эл неуверенно улыбается подрагивающими губами и утирает слёзы сначала со своих щёк, а потом и с его, оставляя на лбу медленный и чувственный поцелуй.       — Пойдём домой? Мне не очень хорошо…       — Всё, что только захочешь, Эл. Всё.