I can't fight this feeling anymore

      Милли как раз проводила короткую живую трансляцию, рассказывая о больших планах на свой сегодняшний День рождения (пока ещё было не слишком позднее утро), когда у неё в комментариях неожиданно среди поздравлений и вопросов повально посыпались сообщения о том, что на профиле Финна только что тоже начался стрим. И правда, наверху экрана её мобильника выскочило заботливое оповещение от Instagram о том, чтобы она не пропустила чужой прямой эфир.       Девочка растерялась, не зная, как правильно сейчас отреагировать на всё это. Пошутить? Сделать вид, что не видит? Игнорировать? Попытаться объяснить?       — Что там происходит? — неловко спросила она, пытаясь уловить взглядом хоть один внятный ответ из тонн скачущих вверх разномастных фраз и смайликов.       Она с трудом читала летящие невероятным бурливым потоком комментарии о том, что на его стриме сейчас вся Calpurnia с их музыкальными инструментами. Они пока просто готовятся. И Финн в центре перед микрофоном. Что-то там точно назревает.       Ох, да что же там такое? В принципе, свою живую трансляцию она всё равно ведёт не с любимого iPhone, поэтому можно просто фоново запустить чужой прямой эфир чисто для себя одной.       — Да, я… — отвлечённо бубнила она, краем глаза почитывая летящие сообщения и открывая профиль Вулфарда в Instagram. На его стриме уже успело набраться за пятьдесят тысяч человек, хотя ещё ничего, вроде бы, и не началось. — Да, я здесь. Смотрю, да. Я не знаю, что происходит, я серьёзно.       Она видела, как неумолимо растёт количество зрителей и там, и там и как обе живые трансляции взрываются миллионами комментариев о том, что она здесь (на его трансляции!), что филли всё-таки действительно реально; писали, что мечты сбываются, а кто-то был просто настолько сейчас счастлив, что уже готов был спокойно помирать.       — Хэй, ребята! — сразу грозно приструнила их Милли, потому что и так только относительно недавно более-менее распихала отчаянных поклонников ошибочного шиппинга по разные стороны дружеских баррикад. Правда, это стоило ей того, что теперь почти треть (если не больше) её подписчиков люто ненавидит Джейкоба. — Филли не реально. Это вы меня сюда притащили, успокойтесь уже.       Неожиданно в чужом стриме появился отсутствовавший до этого звук, который немного испугал её, а зафиксированная ранее камера была пододвинута ближе, захватывая в один статичный кадр всех четырёх участников Calpurnia, и снова замерла.       Группа заняла свои места на импровизированном помосте с белым фоном. Финн подошёл к одиночному микрофону и надел через голову ремень от гитары. Айла подкручивала колки, а Джек приценивался к струнам, проезжаясь по всей их длине пальцами. Мальком, сидевший позади всех за барабанами, вдруг поднял обе руки вверх, держа в них барабанные палочки, и начал отсчёт, покачивая лохматой головой.       — Раз… — Щелчок деревяшки о деревяшку. — Два… — Щелчок деревяшки о деревяшку. — Три!       Айла, Джек и Мальком начали играть, а Финн просто придерживал свою гитару за гриф, притоптывая в ритм ногой и кивая головой, глядя в пол.       Милли не отрывала взгляда от экрана своего телефона, а её глаза всё больше и больше расширялись. Она даже приоткрыла рот от удивления, но тут же зажала его ладонью, потрясённо наблюдая за прямым эфиром Вулфарда.       Она знала оригинал того, что они сейчас играли — это не их собственное сочинение в прямом смысле слова, а новая кавер-версия на песню из далёких и неизвестных ей восьмидесятых. Разумеется, девочка не могла не узнать один из любимейших саундтреков к великолепному «Snatch» Гая Ричи. Её всю затрясло от предвкушения, а кожа покрылась мурашками.       Что он вообще сейчас творит?       Всё ещё был проигрыш. Финн же вдруг оторвал взгляд от пола и, тряхнув копной кудрей, посмотрел прямо в камеру, а ощущение сложилось, словно он смотрел ей сейчас прямо в душу. Вулфард приблизился к микрофону и наконец-то запел, но один, без привычного дуэта с Джеком или Айлой, от чего Милли непроизвольно крупно вздрогнула, быстро облизывая пересохшие от волнения губы.       — Golden brown texture like sun,       Lays me down with my mind she runs       Throughout the night.       No need to fight,       Never a-frown with golden brown.       Браун не обращала внимания на комментарии, с безумной скоростью летящие как на её, так и на его живых трансляциях. Она уже даже примерно представляла, что именно там сейчас творится с фанатами. Ей нужно срочно всё отключить, уйти со стрима, сказать, что они всё не так поняли. Умом-то Милли это всё понимала, но тело словно застыло в сладком трансе, и она не могла сдвинуться с места, с упоением слушая кавер-версию. Его песню. Для неё.       — Every time just like the last,       On her ship tied to the mast       To distant lands,       Takes both my hands.       Never a-frown with golden brown.       Финн плавно отстранился от микрофона, опуская голову с пышно взбитыми тёмными кудрями, и начал сосредоточенно перебирать струны любимой гитары — просто нежный проигрыш и ничего лишнего.       Он посмотрел на стоящую слева Айлу, улыбнулся ей неловко, на что она ласково улыбнулась ему в ответ. Посмотрел на притоптывающего в ритм справа Джека, улыбнулся и ему, из-за чего тот нахально усмехнулся и подмигнул прямо в камеру. А потом Финн снова вернулся к микрофону, буквально прижимаясь к нему губами и склоняя голову набок.       — Golden brown finer temptress,       Through the ages she’s heading west       From far away,       Stays for a day.       Never a-frown with golden brown.       Вся группа очень спокойно, почти умиротворённо, наигрывала ласкающий её душу мотив. Малькольм увлечённо играл на барабанной установке, совершенно не обращая внимания на происходящее вокруг. Айла задумчиво-нежно улыбалась чему-то своему, глядя в пространство перед собой и кончиками пальцев перебирая тугие натянутые струны. Джек, опустив взгляд вниз, прикусил нижнюю губу и мастерски задавал весь ритм песне. Финн, снова отстранившись от микрофона, завораживающе исполнял гитарное соло, неожиданно чётко выделяющееся на фоне остальных трёх инструментов.       Милли сама не заметила, как вдруг заплакала, слушая его голос, эту песню, исполняемую сейчас только для неё. Наверняка они специально не начинали и дожидались, пока она не заглянет на его трансляцию.       Вулфард как будто почувствовал её растроганное состояние и ободряюще улыбнулся прямо в камеру, с этой же улыбкой прислоняясь к микрофону и медленно прикрывая глаза, весь отдаваясь словам.       — Never… never… never… never… never… never… never… — быстро много-много раз забормотал он под музыку, а потом снова отстранился, довольно кивнув самому себе головой с ухмылкой.       И снова чудесное синхронное звучание трёх гитар и барабанов. Такая версия известной мелодии, звучавшей несколько иначе без синтезатора, кажется, даже больше запала ей в душу, нежели оригинал. И понятно, почему именно.       — Never a-frown with golden brown, — снова запел Финн, но теперь уже в дуэте с присоединившимся Джеком; они так же умело и ловко обыгрывали игру слов в одной и той же фразе, как и солист The Stranglers.       Их голоса начали постепенно затихать, громкость музыки медленно уменьшалась, и всё освещение вокруг них тоже стало медленно гаснуть. Что?..       Не успела Милли даже сообразить, что, собственно, происходит, как неожиданно на полностью чёрном экране от всё ещё включённой и длящейся живой трансляции появляется большая сияющая и поблёскивающая золотом надпись «Happy B-day, Golden Brown!».       Браун готова была завизжать от удивления и охватывающих её невероятных радостных эмоций. Господи! Это всё не было настоящей живой трансляцией! Это запись их песни, подделанная под стрим. Но зачем?..       Instagram, Twitter и Tumblr за эти пять минут просто сошли с ума. Было выложено рекордное количество скриншотов, комментариев, мнений и записей. Все вокруг увлечённо и возбуждённо обсуждали лишь одно — как именно Финн Вулфард поздравил свою подругу и коллегу по работе Милли Бобби Браун с её Днём Рождения.       — Ребята, я… — мягко всхлипывая, но при этом широко улыбаясь, попыталась произнести хоть что-то преисполненная эмоций и чувств Милли. И не смогла.       Она просто без слов резко завершила оживлённую трансляцию с более чем ста пятьюдесятью тысяч зрителей, обмахивая лицо руками, чтобы создать потоки холодного воздуха и хоть немного прийти в себя.       Это было просто невероятно, фантастически и восхитительно круто и мило, и романтично, и… Это определённо было гораздо более лучшим подарком, нежели медведь или даже та прошлогодняя коробка Sephora. Это было… убийственно.       Её телефон сейчас просто разрывался от звонков, оповещений и сообщений. Но отдельной строкой, выделяясь, висели сообщения от друзей из каста. Ноа и Сэди наперебой слали ей кучу сердечек с подписью «fillie is actually real», а Гейтен и Калеб — подмигивающие смайлики и пальцы вверх. О Боже. Кажется, Финн только что сломал Интернет на ближайшие двадцать четыре часа.       Снизу раздался взволнованный голос матери.       — Миллс? Ты не могла бы спуститься?       Она, до сих пор пребывающая под невероятным впечатлением и даже шоком, с улыбкой и в слезах спустилась вниз из своей комнаты. В гостиной стояла её мягко улыбающаяся мама, хохочущая и хлопающая в ладоши Ава, что-то шутливо рассказывающий Ник (Ник?..) и задумчивый Финн. Финн…       Финн и Ник! О Господи!       Милли, не в состоянии сдерживать поглотившие её эмоции, буквально с разбегу кинулась ему на шею, практически визжа ему в ухо от переполняющих её сильнейших чувств.       — Спасибо-спасибо-спасибо-спасибо-спасибо! — быстро повторяла она, раскачиваясь вместе с ним на месте туда-сюда, крепко обнимая его за шею. — Господи, это был самый лучший подарок!       — Я рад, что тебе понравилось, — неловко усмехнулся парень, чувствуя себя очень неуверенно. Он посмотрел над её плечом на подмигивающего ему брата и показывающих пальцы вверх, улыбающихся, миссис Браун и Аву и густо покраснел.       — Это было потрясающе, Финни! Вы вчетвером были просто потрясающие! — по-прежнему оглушительно громко вопила от счастья Милли, стискивая его в объятиях ещё крепче. — Мне так жаль, что я не была ни на одном вашем концерте. В следующий раз я обязательно буду на выступлении.       — А они сейчас поцелуются? — тихо спросила у мамы Ава, недоумённо хмуря светлые бровки.       Они прямо как Майк и Эл из сериала. Точь-в-точь. Нет, она была уже взрослая и неглупая и понимала, кем именно работает её старшая сестра; она знала, что на экране телевизора в такие моменты не Майкл и Элевен, а Финн и Милли. Значит, они целовались тоже.       — Ава! — с улыбкой пожурила её миссис Браун, подхватывая на руки и щёлкая по носу. — Ну как тебе не стыдно?       — А что? — Просто пожала плечами девчушка, удивлённо глядя на мать.       Милли жутко смутилась и неловко засмеялась, сразу же отстраняясь, а Финн же всё ещё в принципе чувствовал жуткую неуверенность. Он вновь перехватил поддерживающий взгляд Ника и почувствовал себя чуть лучше.       Неожиданно, как гром среди ясного неба, в гостиную вбегает Чарли, размахивая над головой своим телефоном.       — Господи, вы видели, что случилось с Интернетом? Ваши парные трансляции только что буквально взорвали все социальные сети, ребята.       — О боже… — потрясённо прошептала себе под нос Милли.       Нет, она прекрасно понимала, что такую новость ни за что не утаить, но чтобы так быстро. Не прошло ведь ещё и десяти минут, как она закончила смотреть то записанное видео. Да уж, их фэндом и правда очень — слишком — шустрый на ответную реакцию.       — О, мне так жаль, — искреннее извиняющимся тоном пробормотал Финн, как будто он лично сделал эти десять тысяч постов и комментариев по всему Интернету.       — Не смей извиняться! — строго поправила его Милли. — Это было восхитительно, невероятно и очень романтично, что бы ни говорили другие.       — Ро… романтично? — спросил, запнувшись на секунду, Вулфард.       — О-о-о-очень. — Весело засмеялась Браун и вдруг взяла его за руку, потянув за собой в сторону лестницы на второй этаж. — Мы будем в моей комнате! — крикнула она маме, Аве, Чарли и Нику, который вынужден был повсюду сопровождать своего несовершеннолетнего младшего брата.       — Ты уже видел, что пишут ребята? — нисколько не злясь, тараторила девочка. — Надо срочно ответить Ноа и Сэди, пока они не заполнили наш общий чат несчётным количеством сердечек, — хихикнула Милли. — А ещё я боюсь открывать страничку в Instagram. Там наверняка творится настоящий ад. Это сумасшествие.       Она всё говорила и говорила, как и раньше, не давая вставить и слова. Прыгала с темы на тему, пытаясь охватить разом всё. А он стоял, привалившись к косяку двери, и любовался ею.       — Я рад, что прежняя Милли вернулась, — сказал вдруг Финн совершенно не в тему с мягкой улыбкой. — Мне тебя очень не хватало.