I can't fight this feeling anymore

      Майк родился в тёплую рождественскую ночь. Акушерка, принимавшая роды у миссис Уилер, сначала посчитала младенца мёртворождённым, потому что тот абсолютно не плакал. Он вообще не издавал никаких звуков. Но, когда женщина повернула его головкой к себе, она встретилась с прямым и слишком осмысленным взглядом огромных тёмно-карих глаз. От неожиданности акушерка едва не выронила ребёнка из рук, но буквально чудом удержала его, с каким-то испугом и благоговением разглядывая чуднóго малыша.       Когда пришло время крещения, а святой отец придерживал маленького Майка, закутанного в тёплое одеялко, произошло ещё одно чудо.       — Каким именем вы нарекаете этого младенца? — спросил священнослужитель, внимательно разглядывая малыша у себя в руках.       — Michael, — тихо ответила Карен, чуть склонив почтительно голову.       И Майк среагировал на своё имя, весело засмеявшись. Святой отец удивлённо посмотрел на него, а потом вознёс глаза к небу.       — Этот мальчик благословлён самим Богом! — воскликнул он. — Michael! Чудесное имя! Как у архангела.       — Нет, он… — попыталась мягко исправить его миссис Уилер, но священнослужитель её не послушал, окуная ребёнка в купель.       — Отныне тебя зовут Michael.       Так Майк стал для своей семьи и целого города не Майклом, а Михаэлем. На одной из служб святой отец разнёс радостную весть о том, что в городе родился мальчик, связанный напрямую с Богом. Мальчик, который должен будет положить всю свою жизнь на служение Всевышнему, отпуская людские грехи и наставляя на путь истинный заблудшие души.       Майк рос тихим и очень послушным ребёнком. Он был средним в семье, со старшей сестрой Нэнси и младшей — Холли. Все вокруг души не чаяли в мальчике, почитая его и уважая. Майк каждую неделю посещал местную церковь для воскресных служб, а перед едой благодарил Бога за хлеб насущный. Чета Уилеров в одночасье стала одной из самых верующих семей в городе, а Майка едва ли не причисляли к местным святым.       И правда, за девятнадцать лет своей жизни он ни разу не болел, даже лёгким гриппом или желтухой, не повредил ни единой косточки в своём теле, выходя невредимым из самых жутких столкновений велика и каких-нибудь препятствий, не чувствовал низменных желаний, характерных для всех мальчиков пубертатного периода. Он ни разу не мастурбировал и не целовался, даже в щёку.       Майка считали блаженным, относились к нему приветливо и доброжелательно, а вот он сам относился ко всему равнодушно. Да, он посещал церковь и службы, да, читал молитвы перед сном и благодарил за еду, но он делал это лишь потому, что такого поведения от него ждали окружающие.       Его считали святым, а он просто соответствовал заданным требованиям.

***

      Хоппер откинулся на спинку своего кресла, наслаждаясь утренним кофе и сдобным пончиком, сахарная пудра с которого сыпалась на форменную рубашку и оседала на щетине. Он задумался о чём-то своём, глядя прямо перед собой, когда за дверью его кабинета послышался какой-то шум. И он быстро приближался.       Неожиданно к нему ворвалась вся какая-то взъерошенная и с полубезумным взглядом Карен Уилер, приятная и обычно всегда ухоженная женщина, а за ней следом семенила, причитая правила полицеского учёта, Фло, поправляя свои очки.       — Джим! — громко воскликнула миссис Уилер, тем самым заставляя шерифа поперхнуться собственным кофе. — Michael пропал! Она похитила его! Эта дьяволица забрала моего мальчика! — безутешно рыдала Карен, зарываясь пальцами в волосы.       — Успокойся, сейчас мы со всем разберёмся, — отставив недопитый кофе от греха подальше и вернув часть пончика в коробку, сказал Хоппер, привставая со своего места. — Фло, можешь быть свободна. Я сам всё оформлю.       Та пожала плечами и вышла, прикрыв за собой дверь. А миссис Уилер рухнула на стул, закрывая лицо ладонями, глухо всхлипывая.       — Так, а теперь по порядку. Что именно случилось? — важно начал шериф, упираясь локтями в столешницу и наваливаясь на сцепленные перед собой руки.       — Мой мальчик… Michael… Он пропал… — судорожно отвечала Карен, постоянно шмыгая носом.       — Michael? — изумился Джим.       Вот от кого-кого, а от этого местного святого он такого не ожидал. Тот ведь слова злого никогда никому не сказал, а тут — пропал… Видимо, довела жизнь парнишку, и тот просто сбежал.       — Ты уверена в этом? — строго спросил Хоппер, хмурясь. — Он не мог… не знаю… сам уйти?       — Нет! — яростно воскликнула она. — Только не Michael! Это всё та девчонка! Это она погубила моего мальчика!       — Какая девчонка?..

***

      Майк вышел из церкви после поздней воскресной службы. Сегодня пастор затянул свою проповедь и молитву, призывая всех быть очень осторожными, ведь именно сегодня ночью на землю приходят слуги Дьявола. Он наставлял всех относиться внимательнее к себе и своим близким, дабы не допустить злой дух в свой разум.       Майк же, всю службу просидевший на самом первом ряду, задумчиво разглядывал горящие в подсвечниках свечи, которые истекали, словно слезами, крупными каплями бежевого воска. Он слушал эту речь из года в год, как заевшую пластинку, и уже сам мог дословно повторить всё с начала до конца, проповедуя.       Поэтому сейчас он шёл, запихнув руки в карманы, изредка молчаливо прощаясь кивком головы с такими же припозднившимися верующими, которые честно отсидели всю службу. На улице было уже темно, но его это совершенно не волновало — он шёл вперёд по своей улице, флегматично осматриваясь по сторонам.       И неожиданно в кромешной тьме детской площадки вспыхнул и потух маленький оранжевый огонёк. Он моментально привлёк всё его внимание. Майк даже притормозил, чтобы получше рассмотреть позднего желающего покататься на качелях.       — Ну же, не бойся. — Раздался мелодичный девичий голосок из темноты. — Иди сюда.       И Уилер почему-то послушно пошёл, как ягнёнок, завороженный прекрасным звучанием дудочки пастуха.       На площадке, привалившись спиной к железной цветной лесенке, стояла девушка лет семнадцати, в драных джинсах и свободной однотонной футболке. Её миловидное личико обрамляли забавные тёмные кудри и подсвечивал время от времени тлеющий кончик сигареты.       Она показательно затянулась, зажав фильтр между тонкими указательным и средним пальцами, а потом, чуть склонив игриво голову, с улыбкой посмотрела на него, выпуская дым через нос. И хотя было темно, Майк готов был поклясться, что её прищуренные глаза озорно сияли. И это почему-то завораживало его. Впервые.       — Мы так и будем просто молча смотреть друг на друга? — со смешком уточнила она, делая новую глубокую затяжку.       — Тебя проводить? — вдруг спросил сам от себя не ожидавший Майкл, подходя к ней очень близко.       Он был выше этой девушки, так что немного нависал над ней, задумчиво разглядывая её чарующие тёмные глаза.       — Может, это лучше мне проводить святого мальчика? — ехидно ответила вопросом на вопрос та, а потом, затянувшись, медленно выдохнула дым ему в лицо тонкой струйкой, при этом чувственно сложив губы трубочкой.       И вместо неприятного запаха никотина Майк почему-то почувствовал чуть сладковатый аромат спелых яблок. И это вскружило ему голову, сделав тело неожиданно лёгким, каким-то воздушным.       — Попробуй, — прошептал он, ступив к ней максимально близко, склонившись к самому лицу и практически касаясь носом её носа.       Она приоткрыла рот и завораживающе медленно облизала кончиком языка свою нижнюю губу, глядя ему прямо в глаза.       — Эл, — вдруг сказала она.       — Michael, — ответил тот, а сам внутреннее вздрогнул от ненавистного имени.       — О, нет-нет… — Эл подалась вперёд, практически прижимаясь губами к его губам. — Майк. Я буду звать тебя Майк.       Майк сам не понял, что именно произошло между ними, но уже в следующую секунду он обнаружил себя страстно целующим мягко постанывающую и ласкающуюся об его пах Эл, которую он буквально вжимал своим телом в детскую лесенку.       Это был его первый поцелуй за девятнадцать лет, но он ни капли не жалел, что разделил его именно с этой практически незнакомой девушкой.

***

      — Это сам Дьявол во плоти, Джим! — воскликнула Карен. — Она совратила моего мальчика и забрала его с собой!       Хоппер прикрыл на пару секунд глаза, устало покачивая головой. Неужели эта женщина не понимает, что её сыну уже девятнадцать, а он до сих пор верно хранил целибат. Да у парня, наверное, просто терпение лопнуло, вот он и накинулся на какую-нибудь хорошенькую девочку. А она сразу — Дьявол…       — Карен, — попытался как можно мягче сказать шериф, — ты уверена в том, что он не пошёл на это добровольно?       — Конечно! — изумилась миссис Уилер, как будто эта мысль даже не приходила ей в голову. — Это же Michael! Он не может даже думать о таком, не то, что заниматься! Джим, это всё она! Я уверена! Она испортила моего мальчика! Я лично… слышала… — Женщина вдруг жутко смутилась, покраснев.       Хоппер удивлённо вскинул брови.       — О чём ты говоришь?

***

      Майк чувствовал, как мягкая девичья ладошка буквально теряется в его пальцах, и он постоянно оборачивался, проверяя, следует ли Эл за ним. Но та верно шла буквально по пятам и каждый раз, когда он поворачивался, она перехватывала его взгляд, мило улыбаясь. А у самой в глазах не было ни единой приличной мысли. И Майкл чувствовал неожиданный прилив жгучего желания внутри, когда всё тело буквально ломило от возбуждения. Такое с ним было впервые, но он не променял бы эти ощущения ни на какие другие.       Они пробирались к его окну на втором этаже по крыше гаража. Уилер был уверен, что не закрывал его, когда уходил, так что они попали внутрь его комнаты без каких-либо проблем.       Весь дом уже давно спал, когда парочка с тихими смешками пробиралась в узкую белую раму. Но стоило им только оказаться внутри, как Эл толкнула Майка на его кровать, быстро забираясь на него сверху.       Она жадно припала к его губам, обхватив за щёки ладонями, и сама углубила поцелуй, время от времени прерываясь, чтобы дать ему отдышаться. Девушка сидела прямо на пахе, крепко обхватив его коленями, и плавно покачивалась туда-сюда, потираясь об его джинсы. Майк остро чувствовал, как ему жарко, как ему нестерпимо хочется унять эту приятную тяжесть внутри, не испытываемую им никогда прежде.       Эл оторвалась от его губ и стала выцеловывать лицо, пока он глубоко дышал, пытаясь хоть немного выровнять дыхание, совершенно ошалевшим взглядом глядя в потолок. Он не видел её, но прекрасно ощущал, как её влажные от его слюны губы скользят по его скуле, линии челюсти, шее, как она грубо, но так сладко покусывает его кожу, оставляя яркие метки, тут же вылизывая их, как будто залечивая и извиняясь.       Девушка скользнула ниже, быстро расстёгивая пуговицы на его рубашке, которую подарила ему Карен и которую он очень не любил, но был вынужден надевать каждый раз, когда шёл на воскресную службу. Эл щекотала кончиком острого языка его светлую кожу, не тронутую солнечными лучами, и сползала всё ниже и ниже, оставляя за собой влажную дорожку, которая отдавала на воздухе приятным холодом.       Она добралась до его джинсов, ловко и быстро расправляясь с его ремнём и пуговицей, а потом выгнулась, игриво глядя ему прямо в глаза. И он видел в её глазах Рай. Он испытывал такие мощные эмоции и ощущения, которые не шли ни в какое сравнение со всем, что он чувствовал за девятнадцать лет своей жизни.       Майк блаженно закатил глаза, когда она коснулась его языком там, лаская. И его буквально выкручивало от острого наслаждения на покрывале, а сам он задыхался. В соседней комнате спала Нэнси, а за дверью напротив — родители и Холли, но его это совершенно не волновало. Сейчас самым главным была Эл и её божественно проворный язык, доводящий его буквально до экстаза. И как вообще можно было жить без этого всё это время?       Майкл приоткрыл как будто свинцовые веки, завороженно рассматривая, как медленно обнажается девушка. Она, заметив его тяжёлый и горячий взгляд, блуждающий по её телу, стала делать всё лишь ещё развратнее и неспешнее, нисколько его не стесняясь.       Эл стянула с себя свободную футболку, открывая его взгляду аккуратную обнажённую грудь и пока ещё не исследованную им смуглую кожу, которую он собирался попробовать на вкус уже совсем скоро. Он был уверен, что ощутит сладкий привкус спелых яблок. А пока ему оставалось только наблюдать за тем, как она оглаживает сама себя, как будто демонстрировала ему свою узкую талию и восхитительную грудь с набухшими и остро торчащими горошинами сосков.       Эл поднялась над ним, встав на кровать ногами, и начала расстёгивать свои джинсы, а потом медленно стянула их с себя. И он даже забыл удивиться отсутствию на её теле хоть какого-нибудь предмета нижнего белья, окончательно поражённый в самое сердце и убитый её бёдрами и трогательными коленками.       Она спихнула свои джинсы с кровати, оставаясь перед ним абсолютно нагая и такая совершенная. Она не прикрывалась руками, наоборот, позволяла ему наслаждаться открывшимся снизу чудесным видом.       — Нравится? — томно просипела она, обводя свои губы пальцами, а потом провокационно облизнула их, чуть склонив голову к плечу.       — Очень, — захрипел Майк и сам испугался своего низкого голоса.       А вот девушка явно словила от этого волну удовольствия, потому что её тело крупно вздрогнуло, и она закатила глаза.       — Хочешь? — снова задала вопрос Эл, смотря на него сверху-вниз.       — До безумия, — честно ответил Майкл, шумно сглатывая.       Она запрокинула голову и мягко рассмеялась, и этот смех затронул самые потаённые струны души Уилера.       — Так чего же ты ждёшь? — спросила Эл, покачиваясь над ним всем телом, заставляя его, словно загипнотизированного, следить за тем, как плавно двигаются её идеальные бёдра.       — Хороший вопрос.       Он сел, с трудом отрывая от кровати тяжёлую голову — в воздухе одурманивающе пахло спелыми яблоками. Майкл с трепетом обхватил её за узкие лодыжки, а потом заскользил ладонями вверх, лаская тёплую, практически горящую, кожу, которая на ощупь оказалась, как чистейший шёлк.       Девушка одобрительно улыбнулась ему, а потом зарылась пальцами в его волосы, взлохмачивая их. Он ловил от этого самый настоящий кайф. Он даже и не знал, что его кожа головы настолько чувствительная к чужим прикосновениям. Или всё дело в Эл?       Майк дошёл до её божественных бёдер, которые находились прямо на уровне его лица, и, не удержавшись, уткнулся в них носом, жадно вдыхая будоражащий аромат яблок.       Что же она делает с ним? Это ведь греховно… Он ведь святой мальчик, благословлённый самим Богом. Он держался девятнадцать лет, не помышляя ни о чём подобном даже во снах, а сейчас его руки обхватывают упругие ягодицы, идеально помещающиеся в его ладонях, а носом он поглаживает внутреннюю часть её бёдер, уже влажных и нетерпеливо подрагивающих в предвкушении.       — Майк, — мурлыкнула сверху Эл, и это имя завело его ещё сильнее.       А этот её голос? У него в глазах темнело от желания.       — Майк… — продолжала она, медленно опускаясь на него, да так, что он носом прослеживал каждый изгиб её восхитительного тела вплоть до груди, ткнувшейся ему прямо в губы.       Ну и как тут отказаться?       — Майк, Майк, Майк… — горячо шептала она ему в волосы, крепко вцепившись в плечи и скользя по нему вверх-вниз, с каждым разом принимая его всё глубже в себя. — Ма-а-айк, Ма-а-а-айк, Ма-а-а-а-а-а-айк!       Эл стонала очень громко и очень сладко, наверняка, она уже перебудила весь дом, но Уилера это совершенно не волновало. Зачем? Зачем волноваться о матери и отце, о двух сёстрах, когда прямо на тебе само воплощение страсти и наслаждения, так идеально сжимающееся внутри до звёзд перед глазами.       Майкл придерживал её за бёдра, направляя и руководя, и целовал её шею и грудь, и был искренне уверен, что она вышла из самого Эдема, если он и правда существует. Потому что как ещё объяснить это божественное, неземное удовольствие?       Карен проснулась от громких и откровенно неприличных женских стонов. Сначала она подумала, что ей показалось, но нет. Из-за двери действительно доносились громкие ахи и томно растягиваемая буква «А» в имени её сына. В настоящем имени. Не Михаэль, а Майкл.       Она испуганно подскочила с кровати. Почему какая-то девушка стонет имя её сына? Что происходит?       Миссис Уилер накинула на себя халат, быстро покидая свою спальню. В коридоре стояла плачущая Холли, которая утирала слёзы руками и испуганно шарахалась от очередного задушенно-сладкого стона из-за стены.       — О, девочка моя. — Подбежала к ней Карен, подхватывая её на руки. — Не плачь, всё хорошо.       — Что происходит? — Из своей комнаты выглянула заспанная Нэнси.       — Забери её и не позволяй слушать это дальше, — вместо ответа сказала миссис Уилер, передавая с рук на руки младшую дочь.       Как только Нэнси забрала Холли к себе, закрывая ей уши ладонями, женщина подбежала к двери в комнату сына, начиная настойчиво стучаться.       — Michael! Michael, что у тебя там происходит? — Подёргала за ручку, но та была закрыта на замок изнутри. — Немедленно открой дверь! Michael! Во имя Господа, что ты там делаешь?!       Майк слышал, как кричит в коридоре его мать, но сейчас его больше занимало то, как стонет ему в ухо Эл, резво двигаясь на нём сверху, стискивая его бёдрами и коленями.       — Майк, Ма-а-а-айк, Ма-а-а-а-айк! — причитала девушка, вся сжимаясь изнутри, заставляя его буквально увидеть врата Рая.       Он закатил глаза, когда его практически смыло ударной волной оргазма. Всё не испытываемое за последние прожитые годы удовольствие как будто накатило на него за раз, от чего Уилер едва не потерял сознание, сражённый этим шквалом ощущений.       Майкл откинулся назад, на спину, раскинув руки в стороны и тяжело дышал, чувствуя, как горит шея от меток Эл. Да он сам весь горит, как в огне.       — Michael! — снова закричала за дверью Карен. — Открой дверь!       — Ты был восхитителен. — Легла на него сверху девушка, уютно укладывая голову ему на грудь.       — Богом клянусь!.. — продолжала миссис Уилер, чем вызвала неожиданный приступ хохота у Эл.       — Бога нет! — прокричала она в ответ, а потом вдруг подскочила, от чего её встрёпанные кудряшки задорно прыгнули вместе с ней. — И святых тоже нет!       И рассмеялась пуще прежнего, запрокинув голову.       — Michael! — возмущалась за дверью Карен, настойчиво дёргая дверь за ручку.       Эл, восхитительная и завораживающая в своей наготе, заливисто смеялась, а Майк бессмысленно смотрел перед собой, потерянный в своих эмоциях.       … Эл?

***

      Хоппер смущённо откашлялся в кулак, явно не ожидавший от миссис Уилер подробностей первого секса её сына. Парню девятнадцать! Чего удивляться, что у него от переизбытка спермы из-за многолетнего целибата крышу снесло.       — Карен, я понимаю, в это трудно поверить, но может быть Michael просто… вырос? — шериф неловко откашлялся. — Ну, понимаешь… все мы люди…       — Он святой, Джим! — воскликнула женщина.       — Все мы святые, пока не прижмут обстоятельства, Карен, — не согласился с ней Хоппер. — Я думаю, Michael просто нашёл себе девушку, как и все нормальные парни в его возрасте.       — Он пропал, Джим! Пропал! Прямо на моих глазах! — чуть успокоившаяся миссис Уилер снова заревела. — Она забрала его!       — Что?..

***

      Эл обернулась к нему, и её глаза странно заблестели. Она вся как будто заблестела, пленяя его этим светом, исходящим от её нагого тела.       — Тот самый прославленный Michael, — с ухмылкой сказала она, подходя к нему ближе и снова нависая над ним, эстетично и порочно прогнувшись в пояснице, расставив ноги. — Святой мальчик, связанный с Богом. А повёлся, как ребёнок на конфетку. — Рассмеялась Эл, а потом вдруг пальцем подхватила каплю его спермы, оставшейся на её бёдрах, и слизнула её, причмокнув. — Знаешь, на вкус как… невинность.       — Кто ты? — потерянно спросил он, против воли чувствуя возбуждение от того, что она только что сделала. Да и вообще от того, как она выглядит.       — Эл, — ласково улыбнулась она, облизываясь, а потом игриво склонила голову на бок, лаская кончиками пальцев самый низ его живота. — Сокращённо от Элевен.       — Одиннадцать?       — Верно, — хмыкнула она. — Одиннадцатая дочь Дьявола. Созданная специально для тебя, Michael. — Эл стала восхитительно медленно и томительно потираться внутренней стороной своего бедра об его вновь возбуждённую плоть. — Ну и каково это — знать, что у тебя есть личный демон-искуситель?       Майк ничего не ответил, лишь позорно закусил губу, сдерживая рвущийся наружу стон наслаждения от её размеренных действий.       — Ох, а на ощупь, как сталь, обёрнутая в атлас, — промурлыкала Элевен, обхватывая его рукой и вновь направляя в себя, с хриплым охом принимая сразу полностью.       — Michael! — вновь закричала Карен за дверью. — Я не хотела этого делать, но ты меня сам вынудил!       А он и не знал, что от его двери есть запасной ключ. И когда он вообще успел её закрыть, кстати?       Миссис Уилер шпилькой вскрыла замок на двери в комнату сына и, глубоко вздохнув, вошла. И обомлела от открывшейся перед ней картины.       На развороченной кровати лежал полностью обнажённый Майкл, на котором восседала стройная нагая девушка, самозабвенно удовлетворяющаяся его возбуждённой плотью, вкруговую елозя по его паху, уперевшись руками ему в грудь.       Незнакомка, прервавшись и прикрыв рот Майку ладонью, медленно обернулась к женщине через плечо, с насмешкой рассматривая её.       — Ай-яй-яй, Карен Уилер, какая плохая девочка. И не стыдно вам подсматривать за сексом собственного сына? — И громко расхохоталась, а потом, почти моментально успокоившись, игриво прищурилась. — Забавно получилось, не правда ли? Божьего агнца забрала дочка Дьявола. Какая невероятная удача для меня и какое упущение для всех вас.       Майк под ней дёрнулся, явно желая убрать её руку со своего лица, но она тут же обернулась к нему, порочно улыбаясь.       — Тш-ш-ш-ш, Michael… — Элевен прижала указательный палец к его губам, ловко скользнув самым кончиком между ними и огладив кромку его зубов. — Теперь ты принадлежишь мне, а у меня на тебя и твою милую мордашку очень много планов. — Она склонилась к его уху и томно зашептала: — Знаешь, хочу, чтобы ты взял меня грубо. Чтобы моя кровь попала на твою кожу, оставив вечные метки твоей принадлежности мне. Чтобы ты стонал от острого наслаждения, граничащего с болью. Чтобы ты до конца бесконечности брал и брал меня, уверенно хватая за волосы и сильно выкручивая руки. Чтобы заламывал и изгибал так, как сам захочешь. Чтобы твоя сперма всегда была на мне и во мне. Чтобы Бог видел, что Одиннадцатая дочь Дьявола навечно слилась в одно целое с его агнцем и пророком.       Карен потрясённо смотрела за тем, как демон жадно целует её сына, а тот растерянно, но послушно отвечает ему. И как медленно они растворяются в чёрной дымке, обволакивающей их от самых ног. Мгновение, и в комнате уже никого, кроме неё, не было.

***

      Хоппер устало подпёр голову рукой. Он, конечно, знал, что верующие бывают просто фанатиками, но никогда не встречал их лично. То, что рассказала ему сейчас Карен, было сущим бредом помешавшегося человека.       — Так ты говоришь, что твоего сына похитили?       — Да! Это Одиннадцатая дочь Дьявола! — воскликнула уже совершенно выбившаяся из сил миссис Уилер. — Она забрала моего мальчика.       Джим прикрыл глаза, вздыхая. Эту фантазёрку стоило отправить домой и уложить спать, пока она не подняла волнения в городе, потому что все горожане очень любили мальчика четы Уилеров, поэтому немедленно бросились бы на его поиски, оставив все свои дела. Наверняка, парень просто устал от бесконечного контроля со стороны набожных родителей (а вернее, матери) и просто сбежал с какой-нибудь понравившейся девочкой.       — Карен, послушай, тебе нужно немного поспать. Если он не вернётся до конца недели, тогда я заведу дело о похищении, как ты и говоришь, хорошо?       Только вот чем он сможет помочь ей, если, по её словам, это проделки самого Дьявола?       Та неуверенно качнула головой, поднимаясь со стула. Она выглядела, как выжатый лимон.       — Может, тебя подвезти?       — Нет, я сама дойду. Мне надо зайти в церковь, — отказалась женщина и покинула кабинет на нетвёрдых ногах.       Улица встретила её ударившим в лицо свежим ветром и приветливым солнцем. День был просто превосходный, если не вспоминать всего произошедшего накануне.       Карен потерянно осмотрелась по сторонам, когда вдруг заметила привалившуюся к стене здания девушку, курящую сигарету.       Ту самую девушку, что забрала сегодня ночью её сына. И она была полностью, как и тогда, обнажена. Но проходящие мимо люди почему-то совершенно не обращали на неё внимания.       — Эй, ты! — закричала миссис Уилер, со всех ног кидаясь к похитительнице. — Верни мне сына, дьявольское отродье!       Та склонила голову на бок, едва ли не блаженно улыбаясь.       — Нет, — просто и легко ответила она, пожав плечами. А потом, подумав, добавила: — Michael Уилер теперь принадлежит мне. Навеки.       И, потушив сигарету о стену, направилась прочь от полицейского участка.       Карен побежала за ней, но сколько бы она не пыталась, она не могла сократить и дюйма расстояния между ними. Наоборот, Эл отдалялась от неё всё больше и больше.       Последнее, что увидела миссис Уилер, прежде чем образ девушки пропал прямо у неё на глазах, — это испачканные в крови бёдра с белёсыми подтёками спермы.