I can't fight this feeling anymore

      —…Наиболее распространённый подход к пониманию этого результата заключается в предположении, что квантовая механика нелокальна: что результаты измерений, выполненных в определённом месте, могут зависеть от свойств удалённого объекта, так что это нельзя объяснить с использованием сигналов, движущихся на скорости света.       Милли подпёрла голову рукой, уныло чертя в своей тетради с якобы конспектом по квантовой физике разнообразные фигуры и цветы. Всё, что вещал со своего места преподаватель, проходило как будто бы сквозь неё, совершенно не оседая на подкорках памяти. Она понимала, что уже в конце этого семестра ей придётся сдавать экзамен, но как это сделать, не знал, наверное, никто в её группе. Разве что парочка особенно рьяных поклонников физмата, которые поступили сюда не потому, что так получилось, а потому, что им так захотелось, не переживали о результатах контрольных тестов.       Милли разочарованно вздохнула и окончательно легла на парту, прикрываясь сверху своей же тетрадью. Если она завалит этот чёртов тест, она слетит со стипендии, а этого допускать было нельзя. Но и как выучить всё, что она не учила за эти долгие месяцы и что совершенно не подвластно её нематематическому складу ума, она не представляла.       — Браун, повторите, о чём я только что говорил. — Раздался голос преподавателя буквально у неё над ухом.       Девушка резко выпрямилась и часто заморгала, привыкая к солнечному свету. Кажется, она задремала прямо на лекции.       Милли потерянно обвела аудиторию взглядом и наконец-то посмотрела на молодого преподавателя, который с лёгким прищуром разглядывал её сверху. Стёкла его очков таинственно отсвечивали в лучах полуденного солнца.       — А-а-а-а… квантовая механика нелокальна… удалённый объект… скорость света?..       Молодой мужчина выразительно вскинул брови.       — Это было двадцать минут назад. Но я рад, что хотя бы что-то из сегодняшней лекции запало в Вашу душу.       Остальные ребята почему-то прыснули со смеха, хотя ничего смешного в этой ситуации не было — спроси преподаватель кого угодно другого, кроме заучек, получилось бы то же самое. Но сейчас под прицельным огнём насмешек и взглядов оказалась именно Милли, так что ей стало неимоверно стыдно — она покраснела, отвела взгляд и обиженно поджала губы.       — К следующему занятию подготовьте доклад на тему сегодняшней лекции, — неумолимо припечатал преподаватель и начал спускаться по ступенькам вниз, к своему месту, продолжая свой монолог.       Браун фыркнула ему вслед, провожая прямую и обтянутую выглаженной рубашкой спину взглядом.       Чёртов ботан.

***

      — Я не сдам! — взвыла Милли, падая лицом в подушку.       Она вернулась с занятий и едва живая ввалилась в комнату, скидывая с плеч сумку с тетрадями и парочкой ненужных учебников.       — Опять Вулфард? — участливо поинтересовалась Мэдди, сидя на соседней кровати с какими-то листами и карандашом в руках.       — Ну, а кто же? Мне ни за что не сдать ему квантовую физику, Мэддс. Я её совершенно не понимаю. — Браун повернулась лицом к лучшей подруге с глазами на мокром месте. — Я слечу со стипендии, а всё из-за него. Вот надо же было им поменять нам преподавателя прямо перед экзаменом!       — Ну, насколько я помню, мистер Харбор ушёл на пенсию.       — Да конечно! — воскликнула Милли, подскакивая на своём месте. — Просто поднял неплохо денег на таких же студентах, как и я, и свалил в Калифорнию греться на солнце!       — Так почему бы тебе не заплатить и этому Вулфарду?       — Да если бы, Мэддс! У нас одна девушка пыталась купить у него зачёт во время пересдачи — сначала думала, что своими силами сдаст квантовку Харбору, но тот её завалил, а потом уже поздно было ему платить, — так он написал на неё жалобу в деканат, поставив всех в известность о взятке.       — Он настолько помешан на своём предмете? — Удивлённо вскинула брови Зиглер, покусывая кончик карандаша.       — Да наверное, не знаю. Но как же меня бесит этот Вулфард! Старше меня на шесть лет, а строит из себя пупа земли! Считает свой предмет самым важным!       — Хочу заметить, что ты учишься на физмате, так что он всё правильно считает.       — Ты вот сейчас совершенно не помогаешь, Мэддс! Что мне с ним делать? Я не хочу слететь со стипендии, а до теста остался месяц!       — А учить не пробовала?       Милли выразительно посмотрела на подругу, а потом кинула в неё подушку.       — Мэдди!       Та рассмеялась, прикрывшись руками.       — Да знаю я, знаю, не твоё это. Так чего не отчислишься?       Браун вздохнула, расстроенно потупив взгляд.       — А куда я сейчас пойду? К тому же папа рассчитывает на меня. Не хочу подводить его.       Зиглер задумчиво промычала, сильнее вгрызаясь в свой карандаш, смиряя соседку по комнате взглядом.       — Решено! Собираем совет! — воскликнула она, подтаскивая к себе телефон, стоявший на зарядке.       «Внимание! Важный сбор в комнате 353! Сегодня, в семь часов! Быть всем!» — напечатала в общую беседу Мэдди, пока Милли переодевалась в домашнюю одежду.       Квантовая физика квантовой физикой, но у неё и другие предметы есть.

***

      В комнате триста пятьдесят три было шумно. Здесь собрались все близкие подруги Браун: Мэдди Зиглер, Лилия Бакинхем и Сэди Синк. Все девушки сидели на полу между кроватей и бурно обсуждали план по получению отметки A на экзамене у Вулфарда. Тот, благо, вёл только у Милли, так что остальные были заинтересованны только в успехе их несчастной подруги.       Идея пришла почти сразу — соблазнение.       — Что?! — воскликнула Милли, распахнув глаза. — Да ни за что!       — А что такого? — Пожала плечами Лилия.       — Он ведь не старый дед всё-таки, — подхватила Сэди.       — Ему всего двадцать семь, — поддержала их наступление Мэдди.       — Да и красавчик к тому же. — Кивнула Бакинхем. — Я его видела в коридоре — повезло тебе, Миллс.       — Да он же наверняка гей! Или девственник! Или гей-девственник! — Оборонялась Браун, сложив руки на груди. — Да и давайте посмотрим правде в глаза — если он и натурал, то какая из меня соблазнительница? Да я даже не спала никогда с парнями.       — Это тебе не помешает. — Мэдди вытянула ноги. — Мы придумаем тебе образ, а всё, что тебе нужно будет делать, — это лишь следовать ему.       — Ты же прекрасно вживаешься в роли! — согласилась Синк, накручивая распущенные рыжие волосы на палец. — До сих пор удивляюсь, почему ты не пошла на театральный.       — Папа был против, — вздохнула Браун. — Я же уже рассказывала.       — Ну, зато теперь ты можешь проявить себя, совместив приятное с полезным.       — В смысле? — Удивлённо моргнула Милли.       — Ой, да ладно тебе, Миллс. Мы все тут знаем, что он тебе нравится, — игриво заявила Лилия.       — Ничего подобного! — воскликнула Браун, но против воли её щёки покрылись нежным румянцем стеснения. — Он совершенно не в моём вкусе. Да ещё и старый!       Её подруги насмешливо хмыкнули в унисон.       — Ну, думай, как хочешь, а экзамен сам себя не сдаст! — Хлопнула себя по коленям Сэди. — Надо разработать план и придумать тебе такой образ, чтобы этот Вулфард голову терял при виде тебя. И тогда квантовая физика, считай, у тебя в кармане.       Милли неуверенно покусала губу.       — А вы уверены, что это хорошая идея? Мне кажется, это будет не совсем честно.       — Покупать оценки тоже не совсем честно, — хмыкнула Мэдди, уже пролистывая результаты поиска в Google. — Мы просто пойдём самым лёгким и действенным путём. Поверь, не ты первая, не ты последняя.       — А если он не поведётся? Может, я не в его вкусе? Или я ему не нравлюсь?       — А вот это уже всё в твоих руках, — заявила Лилия. — Какой он тебя увидит и запомнит, зависит только от тебя. Подключи своё обаяние и актёрское мастерство на максимум и сломай эту неприступную квантовую крепость!       — Ну что, девчонки, приступим к плану с кодовым названием «Девственность за квантовую физику»? — спросила Сэди, вытянув вперёд руку. Подруги удивлённо посмотрели на неё, особенно Милли. — А что? По-моему, звучит подходяще. — Пожала Синк плечами.       — Не буду я спать с ним! Ещё чего! Я свою девственность отдам только любимому человеку!       — Не зарекайся, — усмехнулась Лилия, за что получила болезненный тычок от Браун.       — Ну что, приступим! — воскликнула Мэдди, хватая Сэди за вытянутую ладонь.       Следом их руки уверенно накрыла Бакинхем, и уже где-то минуту спустя, находясь под выжидательными взглядами подруг, протянула свою дрожащую ладонь Милли, примерно представляя, на что именно она сейчас подписывается.

***

      Начать решили с понедельника, а выходные отдать на подготовку. Милли завалили матчастью, скинув ей ссылки на все максимально приближенные к их тематике фильмы. По их плану, Милли должна была на основе уже готовых экранных образов создать свой собственный, выучить основные черты поведения, какие-то ключевые фразы, а ещё позы, взгляды и мимику. В общем, созданием своей мегаобворожительности Браун занималась сама, а вот нотку сексуальности и пикантности должны были привнести в неё её подруги.       Лилия отвечала за макияж, Мэдди — за одежду, а Сэди — за причёску. Они втроём едва ли не расписали весь гардероб их лучшей подруги по дням — особенно откровенные образы были предназначены для занятий мистера Вулфарда, а чуть более закрытые и привычные Милли — на оставшееся время, но всё равно имеющие свою изюминку на случай, если девушка случайно столкнётся со своим преподавателем за пределами аудитории.       Все образы с одеждой, косметикой и причёской были оценены ещё в воскресенье. Зиглер, Бакинхем и Синк, как заправские критики модных домов, сидели с блокнотиками и ставили свои баллы тому или иному облику своей подруги. После результаты были подсчитаны и сведены в одну общую таблицу. Образы, набравшие максимальное количество очков, автоматически отводились под дни с занятиями.       После была проведена жёсткая проверка по матчасти соблазнения, ответственность за которую лежала на самой Милли. Та чувствовала себя откровенно не в своей тарелке — не то, чтобы она была какой-то отшельницей, никогда не носившей каблуки или короткие юбки или не посылавшей парням вслед томные взгляды, просто настолько «дерзкой сучкой» она ещё никогда не была. Но всё же взяла себя в руки — это ради экзамена и отца — и отыграла перед подругами так, будто действительно всю жизнь соблазняла парней и мужчин. Получилось настолько убедительно, что даже Мэдди ущипнула себя за руку — уж не верилось, что эта «тигрица» действительно её лучшая подруга.

***

      Наступил день X.       Все встали пораньше, чтобы успеть подготовить Милли к выходу. Мэдди выбрала ей наряд, Лилия накрасила лицо, исходя из цветовой палитры одежды, а Сэди подобрала волосы, выгодно подчеркнув длинную шею. Немного аксессуаров и капелька духов на запястья и за ушами — и Браун была готова сводить мистера Вулфарда с ума.       В институте все оборачивались ей вслед, как в каком-то подростковом фильме о любви. Будто до этого она была чёрным лебедем, серой мышкой, неприятной замухрышкой с беспросветным будущим, а сейчас расцвела. Но нет. Милли и до этого пользовалась успехом у парней благодаря своему милому личику и неплохой фигурке. Правда, редко кто подходил ей по эмоциональной составляющей — один слишком скучный, другой слишком болтливый, третий слишком извращенец, четвёртый помешан на контроле, и так далее. Так что за всю её жизнь у неё было только два школьных романа: Джейкоб Сарториас и Ромео Бэкхем, — но о каждом она предпочла бы забыть навсегда.       Теперь же она ощущала себя так, будто враз стала какой-нибудь знаменитостью. Некоторые девушки завистливо шушукались о её точённой фигурке, а парни с удовольствием оценивали провокационную длину её юбки.       Квантовая физика была первой парой, так что весь шик и лоск она подрастерять ещё не успела. Даже причёска не растрепалась, хотя на улице был ветер.       Она специально села за самую первую парту, прикинув, откуда с места Вулфарда открывается самый удачный обзор на её ноги. Поправила декольте, заправила прядку волос за ухо, закинула ногу на ногу, почесала быстро нос (уже минут десять чешется), чувственно надула накрашенные губы, томно прикрыла глаза и вся морально приготовилась источать флюиды в сторону преподавателя, которого ещё не было.       Когда же мистер Вулфард всё-таки появился в аудитории, приветствуя студентов и поправляя свои дурацкие очки, которые ему почему-то ужасно шли, заставляя его выглядеть ещё интеллигентнее и умнее, Милли напряглась. В одну минуту она подумала о том, что эта была плохая идея и ничего у неё не получится — ну какая из неё соблазнительница? — но стоило мистеру Вулфарду вскользь окинуть её взглядом, а после этого глупо запнуться о небольшой подъём со столом преподавателя, как у Браун от сердца отлегло — всё у неё получится.       Все две пары подряд она не сводила с преподавателя своего томного взгляда. Иногда нарочно медленно облизывала или покусывала губы, когда ловила на себе его задумчивый взгляд из-под очков, иногда провокационно-неспешно меняла ноги, закидывая их одна на другую, чуть разводя колени в процессе, иногда задавала вопросы, поднимаясь со своего места, специально показательно одёргивая короткий подол юбки.       И результат не заставил себя ждать.       Мистер Вулфард явно оказался не геем, потому что то, каким взглядом он смирял её в течение двух своих пар, раскрывало его с потрохами. Он краснел, бледнел, оттягивал воротник своей рубашки, то и дело запинался или забывал основную мысль повествования, а иногда просто прикипал взглядом к обворожительным обнажённым ножкам, забываясь о присутствии на занятии и своём привилегированном положении здесь. Под конец пары он едва не вылетел из аудитории, прихватив с собой свой портфель, а Милли удовлетворённо улыбнулась, отчитываясь подругам о проделанной работе в общий чат.

***

      Так продолжалось ещё две недели.       Сначала чувствовавшая себя неуверенно, Милли постепенно вошла во вкус, начиная получать от происходящего даже удовольствие. Ей нравилось играть в эдакие «кошки-мышки» со своим преподавателем. Она уже вполне уверенно заигрывала с ним на занятиях, томно глядя на него со своего места и шепча одними губами ему какие-нибудь пошлости, а потом невинно накручивая прядь волос на палец.       Однажды она оставила в его столе свои трусики. На самом деле, они были не совсем её, просто купленные в магазине, и на деле она их ни разу не носила, но суть была не в этом. И когда мистер Вулфард полез за чем-то в ящичек своего стола, он обнаружил столь неожиданный «подарок», моментально догадавшись, откуда это могло бы тут взяться. Он тогда слишком выразительно посмотрел на Милли, тяжело сглотнув, а та лишь ехидно ему подмигнула, прикусив ярко-красную из-за помады нижнюю губу. Преподаватель завалил эти трусики тетрадками и учебниками, лишь бы никто больше не увидел эту пикантную находку, но после всё оставшееся занятие не мог сосредоточиться, подспудно думая о том, что на его студентке Браун в это самое мгновение могло ничего не быть.       Однажды она нарочно наклонилась, как будто что-то искала в своей сумочке, перегнувшись через парту. Был перерыв, и аудитория была практически пустая: только какой-то парень с другого потока спал за последними партами, заткнув уши наушниками. И мистер Вулфард пристально наблюдал за каждым её движением, за каждым миллиметром её платья, так «неаккуратно» задиравшегося всё выше и выше. Сначала он упёрся взглядом в свои конспекты, слишком наигранно и шумно перебирая листы и перекладывая их с места на место, но потом сдался и трусливо подглядывал за девушкой краем глаза, мечтая лишь о том, чтобы она наконец-то прекратила эту сладкую пытку — либо вышла отсюда, либо подошла бы ближе. Чёрт, и о чём он только думает?! Она же его студентка!       Однажды она осталась после занятия (оно было последнее в её расписании на тот день), задержавшись. Мистер Вулфард как раз заполнял какие-то ведомости и документы, выглядя взъерошенным и сосредоточенным, но всё равно невероятно красивым. У Милли даже дух тогда захватило — настолько привлекательным был этот молодой мужчина. И ей даже стало его жалко, но нельзя было давать слабину — всё как раз шло к самой кульминации (до экзаменов оставалось всего ничего). И поэтому она тихонько приземлилась на его стол, приспустив с тонкого плечика кофту и лямку бюстгальтера. Браун томно позвала его по фамилии, из-за чего тот вздрогнул и едва не черканул ручкой в неположенном месте, сразу отрываясь от своего занятия, смиряя вызывающе-сексуальную студентку жадным взглядом. Не то, что он был падок на короткие юбки и глубокое декольте, просто эта Браун неожиданно оказалась в его вкусе. Он и до этого обращал на неё внимание, ещё до того, как началась эта полоса сексуального давления с её стороны, поэтому и дёргал её постоянно, лишь бы она посмотрела на него своими невероятными карими глазами и не дремала на его занятиях, Бога ради, он не такой скучный!       — Не поможете мне разобраться с сегодняшней темой, господин Вулфард? — томно прошептала Милли, опираясь на столешницу и наклоняясь ближе к преподавателю. — Вы как-то говорили, что всегда рады помочь, если возникнут какие-то вопросы по материалу.       Молодой мужчина откинулся на спинку своего стула и оттянул воротник, гулко сглатывая.       — Да, конечно, Браун… Так какой у Вас вопрос?       — Вы говорили, что квантовая физика связана с очень малым. Это правда?       Девушка выдохнула и расстегнула верхнюю пуговицу своей кофточки, закидывая ногу на ногу, практически полностью усаживаясь на преподавательский стол, в одном из ящичков которого по-прежнему были погребены «её» трусики.       — По сути своей, да. Квантовые явления по большей части ограничены масштабами атомов и фундаментальных частиц, массы и ускорения которых достаточно малы, чтобы длина волны оставалась настолько малой, что её нельзя было бы наблюдать прямо, — оттарабанил по памяти Вулфард, поправляя свои очки и сжимая свободную руку на колене — лишь бы не вцепиться в притягательную студентку рядом с ним и не разложить её на атомы.       — А я уверена, что это неправда, — ещё тише и интимнее зашептала Милли, наклоняясь ближе; преподаватель против воли магнитом потянулся к ней. — Вы связаны с квантовой физикой, но Вы точно не малы…       Тот распахнул глаза и густо покраснел, чувствуя, как начинает привычно дёргаться под столом его нога — волнение накрыло его с головой.       Хотя Милли сама была готова сгореть от стыда за такие слова, но нельзя было ломать образ соблазнительной студентки. Была бы её воля — она бы сбежала отсюда, а потом бы никогда в жизни не смотрела ему в глаза, но нет — она вглядывалась ему в расширенные от возбуждения чёрные зрачки, скрытые очками, и не могла не думать о том, как же он красив.       — Я бы хотел с этим поспорить, — чуть привставая со своего места, начал Вулфард, — но, боюсь, Вы абсолютно правы, Браун…       Она облизнула пересохшие губы и уже даже прикрыла глаза, готовая ощутить на них долгожданный поцелуй, как вдруг за дверьми аудитории послышался какой-то шум, и Милли быстро пришла в себя.       Девушка спрыгнула со стола, одёрнув свою юбку и поправив кофту.       — Ну что ж, господин Вулфард, спасибо Вам за неоценимую помощь в квантовой физике… Поверю Вам на слово… — И, подмигнув, удалилась из помещения, оставив молодого мужчину в совершенно шоковом и возбуждённом состоянии.

***

      Но всё изменилось в их последнюю встречу.       В тот день Милли должна была нанести сокрушительный удар по всем фронтам мистера Вулфарда, оставив его перед экзаменом ни с чем. Поэтому, подобрав самый жаркий образ, девушка выяснила, что сегодня у преподавателя по квантовой физике окно, и он просто отдыхает в помещении для преподавательского состава. Пробравшись туда во время занятий (благо, никого, кроме читающего какую-то книжку мистера Вулфарда, там не было), Браун закрыла за собой дверь (но не на ключ) и приготовилась к последнему «сражению».       — Господин Вулфард… — подобравшись к нему со спины, зашептала Милли, чем едва не довела преподавателя до сердечного приступа.       — Браун?! — воскликнул он, оборачиваясь к ней и захлопывая книгу. — Что Вы здесь делаете?!       — Я искала Вас, господин Вулфард, — продолжила девушка, уверенно обходя диван, на котором сидел молодой мужчина.       — Да? И зачем же я Вам понадобился, Браун? — сглотнув, не совсем уверенно и жёстко, как должен был бы, ответил тот.       — Я подумала и всё-таки решила проверить на практике то исключение из правил, о котором мы говорили после занятий. Знаете, на носу экзамены. Не хотелось бы попасть впросак, если мне вдруг попадётся этот вопрос.       Она приблизилась к нему и, больше ни слова не говоря, уверенно оседлала его колени, выгибая спину.       Мистер Вулфард едва не задохнулся от такой наглости, но после его руки как-то сами по себе легли Браун на бёдра, прямо рядом с краем короткой юбки, сводившей его с ума уже не раз и не два.       — Ты такой красивый… Финни… — прошептала девушка, очерчивая его скуластое лицо тонкими пальчиками с ярким маникюром. — Строишь из себя неприступного преподавателя, а на деле такой нежный внутри… — И сняла с его носа очки, с трепетом заглядывая ему в почерневшие глаза.       — Чёрт возьми, Браун, что ты со мной делаешь? — прошипел он, притягивая её ближе к себе, обхватив за талию и огладив крупными ладонями изогнутую спинку.       Та загадочно — на деле она просто не знала, что ему ответить — промолчала, откладывая его очки на журнальный столик позади неё и запуская свои проворные пальчики ему в густые волосы, с наслаждением оттягивая чёрные пряди.       — У нас есть грёбаных тридцать минут, прежде чем занятие закончится, — зашептал Вулфард, запрокидывая голову и пытаясь губами поймать изогнутые в обворожительной улыбке губы Милли. — Ну что ж ты со мной творишь, чертовка?.. — в очередной раз повторил он, сжимая её так сильно, что ей стало даже чуточку больно.       Милли было стыдно. Ей изначально не нравился этот план, но потом как-то само пошло, ведь Финн Вулфард действительно был красивым мужчиной, и он нравился ей, как бы она не скрывала этого. Но использовать его влечение к ней как путь к экзамену…       Она сильно прижалась к его приоткрытым губам, зажмуриваясь, пытаясь не думать о том, что именно она сейчас делает, расстёгивая его пуговицы на рубашке, пока он задирал её юбку. Сессия закончится, и он больше не будет у неё ничего вести, а вероятность встретиться в коридорах равна почти нулю, если она будет его избегать. Но сейчас… сейчас она должна постараться.

***

Три месяца спустя

      Милли сидела в кофейне, задумчиво мешая кубики льда в стакане с холодным ягодным лимонадом. За окном светило солнце, был август, но она совершенно не наслаждалась хорошей погодой. На душе до сих пор было муторно из-за всего произошедшего. Вот знала же, что не надо было связываться со всем этим, но нет же, повелась, как дурочка, на уговоры подруг. Но она совершенно не винила Мэдди, Лилию и Сэди. Она винила во всём только себя и свою глупость.       Неожиданно за соседний столик присел новый посетитель, отложив свой портфель дальше на диванчик и заложив страницу книги, которую он читал, закладкой, а после стал неспешно изучать меню заведения.       Милли со скуки окинула его взглядом и едва не задохнулась — это он! Вот так совпадение!       Она попыталась максимально прикрыть лицо за тонким полупрозрачным шарфиком, висевшим у неё на шее, лишь бы он не узнал её. А уйти не могла — заказ ещё не оплачен. Но, кажется, её излишнее шевеление, наоборот, лишь ещё больше привлекло к ней внимание, из-за чего сидевший за соседним столиком молодой мужчина обернулся к ней и замер.       А потом хмыкнул.       — Ну надо же, какая встреча, мисс Браун.       Та едва не залезла под стол от стыда.       — Мистер Вулфард… — тихо прошептала она куда-то в сторону, не смотря ему в лицо.       — О, я уже мистер Вулфард? А куда же подевался господин Вулфард или… Финни?       — Простите, мне очень жаль и стыдно за моё поведение, — забормотала девушка, краснея. — Я не думала, что всё так получится.       Тот прищурился, задумчиво подпирая щёку ладонью.       — Хотите сказать, что всё, что было между нами, было действительно ради оценки по экзамену?       Браун уныло и мелко кивнула, возя пальцем по запотевшему боку своего бокала. А вот Вулфард расстроено усмехнулся.       — И Вы совершенно ничего ко мне не чувствовали?       Милли поколебалась, но всё-таки ответила отрицательно — не хватало, чтобы она предстала перед ним в ещё более худшем свете. Влюбиться в собственного преподавателя — какой позор!       — Тогда Вам надо было поступать на театральный, знаете, — продолжил молодой мужчина. — Уверен, у Вас было бы отличное будущее на этом поприще. А вот квантовая физика явно не Ваше.       Они оба молчали, не зная, что ещё сказать. Финн, кажется, растерял весь свой пыл, которым был преисполнен всё это время. Он-то действительно думал, что ему не показалось, что она была влюблена в него, а всё оказалось ради дурацкого экзамена. А он-то, идиот, искал встречи с ней после всего случившегося, хотел продолжить их отношения, несмотря ни на что, а теперь… Зря только старался. И даже высказать ничего грубого по отношению к ней тоже не мог. Хороша актриса… Жаль, что вот он не актёр.       А вот Милли за соседним столиком была едва жива. Ей было так стыдно и муторно после всего, что произошло. Она одновременно желала и не желала их новой встречи. Но когда желала, она представляла её себе несколько иначе — что он будет на неё кричать, винить во всём, возможно, грубить, а он… а он только смотрит на неё своими потрясающими глазами, сияющими из-за стёкл очков, и молчит. Как будто порицает её предыдущее поведение одним только взглядом.       — Что ж, желаю Вам удачи в учёбе, — выдохнул Вулфард, поднимаясь из-за стола — зверский аппетит с самого утра внезапно пропал сам по себе. — Подумайте над моими словами, Браун. А то сколько ещё пострадает таких же падких на девичью красоту преподавателей, как я, пока Вы будете пробираться к своему диплому.       Милли вздрогнула от его слов, как от удара кнута. Больно, зато честно. Он ведь абсолютно прав. Во всём прав. Только вот он ещё не знает всей истории. Впрочем, как и она не знает до конца его.       — Постойте! — воскликнула Браун, оборачиваясь вслед за ним. — Мистер Вулфард! — Тот затормозил, задумчиво глядя на неё из-за плеча. — Я хочу с Вами поговорить!       Он немного поразмыслил над этим, а потом подсел напротив за её столик, снимая очки и откладывая их на столешницу.       — Мистер Вулфард… — начала неловко Милли, теребя край своего летнего платья.       — Финн, — оборвал он её.       — Что?..       — Финн. Зови меня Финн. Не думаю, что обращение «мистер Вулфард» уместно в свете последних событий. Я уже больше не твой преподаватель, а ты больше не моя студентка. Да это ещё и некий моветон получается после всего, что произошло между нами.       — Если Вы не против…       — Нет.       Милли сглотнула и попыталась непринуждённо улыбнуться.       — Хорошо. Финн.       Тот тоже доброжелательно хмыкнул в ответ.       — Так о чём ты хотела поговорить, Милли, верно?       — Да. — Девушка дрогнула от того, как прозвучало её имя на его губах. — Я хотела объясниться. Мне действительно очень жаль. Я не хотела этого делать, но так сложились обстоятельства. Мне нужна была эта оценка, а Вы… ты был совсем неприступен в этом плане. Квантовая физика действительно совсем не моё, как и весь физмат в целом. Я всегда мечтала стать актрисой, но мой отец считает, что это меня только испортит, что в мире шоу-бизнеса нет места таким мягкотелым, как я. Что мной попользуются, сломают и выкинут. Поэтому я пошла туда, куда он захотел. И нет, ситуация с тобой была первая для меня. Я не выбивала каждую свою оценку таким образом, просто до тебя мне либо хоть как-то давался предмет, либо преподавателя и оценку можно было купить. Нечестно, да, но я не видела иного выхода. А здесь пришлось импровизировать. Мне помогали подруги, а я лишь следовала придуманному нами образу. Я сама не заметила, как увлекалась и как всё зашло так далеко. Я не хотела, чтобы получилось так, как в итоге получилось… Я не знаю всей истории, может, расскажешь?       Финн, до этого внимательно слушающий каждое её слово, задумчиво моргнул.       — Да особо нечего и рассказывать. Когда нас застукали полуголых в комнате для отдыха, меня просто вызвали к принципалу и мягко намекнули на то, что я должен написать заявление об увольнении по собственному желанию. Как мне сказали, раз ты совершеннолетняя, то никто не будет лезть ни в мою, ни в твою личные жизни, но и дальше занимать пост преподавателя я не могу по чисто моральным соображениям. Мне сказали, что я всё же слишком молод для такого, и они всё понимают — красивая студентка, и всё такое… — Финн абстрактно взмахнул рукой. — В общем, вот и вся история.       Милли виновато потупила взор.       — На самом деле, ты замечательный преподаватель, который знает, о чём говорит, но из-за меня ты потерял свою должность.       — Ничего страшного. — Пожал плечами Вулфард. — В действительности, мне не нравилось заниматься этим. Да и Нью-Йорк — это не моё место. Я вижу себя каким-нибудь научным писателем-фантастом, нежели преподавателем. Да, я неплохо пишу, и у меня даже есть парочка книг. Они, правда, нигде не публиковались, но когда-нибудь я соберусь с силами и попытаю удачу.       Браун завороженно слушала его, приоткрыв рот.       — Ух ты… Мне бы так…       Вулфард тактично спросил:       — Так как твоя сессия?       — Я её завалила, — просто ответила девушка, чем невероятно удивила молодого мужчину. — После того, как ты исчез, нам приставили другого преподавателя, и я окончательно поняла, что физмат — это не моё. Я поставила отца в известность и просто не явилась на экзамены. Сейчас я думаю забирать документы и… Я не знаю, что делать, куда деваться.       — Иди в театральный!       — Ты так считаешь?       — Безусловно. Играть чувства у тебя в крови!       Повисла неловкая пауза, поскольку оба поняли, что именно имеет в виду Вулфард.       — Если говорить откровенно, то я не совсем играла… Ты мне действительно нравился, так что особую сложность составлял только образ соблазнительницы, который точно мне не по душе.       — Нравился? А сейчас уже не нравлюсь? — игриво хмыкнул Финн, а сам весь внутренне сжался, ожидая её ответа.       Милли замялась и неловко улыбнулась, покраснев.       — Если я скажу, что нравишься, это всё равно ничего не изменит.       Вулфард вдруг протянул руку и накрыл её пальцы, которыми она теребила салфетку на столе. Девушка, преисполненная надеждой, вскинула голову, глядя ему в глаза.       — Это изменит многое… Знаешь, сейчас я планирую перебраться в Лос-Анджелес. Если хочешь, поехали со мной! Там есть неплохие актёрские заведения. К тому же парочка моих знакомых завязаны на этой сфере, и я думаю, они могли бы помочь тебе попасть на пару-тройку проб.       — Правда?! — воодушевилась Милли, едва не подскочив со своего места. Её глаза засияли. — Это было бы потрясающе! Чудесно! Великолепно!       — Тогда и порешили. — Кивнул Финн.       — Что, вот так просто поможешь незнакомой девушке? Увезёшь её в другой штат и устроишь её по жизни?       Молодой мужчина хмыкнул, снова надевая на нос очки.       — Грех не помочь такой талантливой студентке, как ты. К тому же быть мужем известной актрисы не так уж и плохо. Я смогу спокойно писать свои книги и присматривать за тобой. Возможно, когда-нибудь я напишу сценарий для фильма, где ты будешь в главной роли.       — Мужем?.. — совершенно растерялась Милли, отчаянно краснея.       Кажется, всю остальную историю их жизни она пропустила мимо ушей.       — Ну, когда подрастёшь, — хмыкнул Финн, а Браун кинула в него салфеткой. — Что? — рассмеялся он. — Я сказал что-то не так?       — Дурак… — смутившись, пробормотала Браун, низко опуская голову, чувствуя, как её пальцы сжимают длинные пальцы её бывшего преподавателя по квантовой физике, нынешнего пока-ещё-не-парня и будущего мужа.