I can't fight this feeling anymore

      — Отец, ты хотел меня видеть? — спросил Финн, прежде чинно постучав в дверь и заглянув в кабинет Эрика Вулфарда.       — Да, проходи. — Не отрываясь от чтения каких-то бумаг, Эрик махнул рукой в сторону кресла, стоявшего напротив него.       Финн вздохнул и, бесшумно прикрыв за собой дверь, прошёл внутрь, и присел на предложенное ему место, ожидая продолжения. Но отец молчал, насупив густые брови с лёгкой серебристой проседью, и перебирал какие-то бумаги, сортируя их по двум разным стопкам. Парень выждал пять минут, а потом всё же решил привлечь внимание Эрика — мало ли, тот забыл о его присутствии здесь.       — Так о чём ты хочешь со мной поговорить?       — Тебе уже девятнадцать, Финн, — вздохнул мужчина, потирая глаза и откладывая последний лист в сторону.       — Да, а разве это большая проблема? — Пожал плечами тот, не совсем улавливая сути разговора.       — К сожалению или к счастью, но да. Ты мой единственный сын, и ты прекрасно должен понимать, что ни я, ни твоя мать не вечны. Ты продолжатель нашего рода, будущий глава клана, и тебе уже стоит подыскивать себе невесту.       — Что?! — воскликнул изумлённый Финн. Хотя он и подозревал, что рано или поздно речь зайдёт об этом, но не думал, что настолько рано. — Но мне только девятнадцать! Да и ты ещё не скоро умрёшь! К чему такая спешка?       — Финн!       — Что? Я не хочу связывать себя узами так рано. Брак — это серьёзно и навсегда, ты сам это знаешь! Я ещё слишком молод, ничего не видел в этой жизни!       — Я тебя прекрасно понимаю, но пойми и ты меня — очень скоро я уйду на покой, и тебе придётся встать на моё место. Никто не будет воспринимать тебя серьёзно, если ты…       — Что? Не женюсь? Это совершенно глупо и нерационально, отец! Как уважение может строиться на том факте, есть у меня жена или нет? Я думал, что тебя уважают за ум и силу, а не за то, что ты когда-то женился на моей матери!       Эрик поджал губы, а потом посмотрел на листы, рассортированные в две стопки.       — Рациональность этой идеи состоит в том, что ты даёшь понять другим членам клана, что способен на серьёзные решения и готов заботиться и защищать остальных, как свою собственную семью. В глазах других ты вырастешь как личность, как только они увидят тебя и твою невесту. Если ты способен сохранить семью, ты способен сохранить и клан.       Финн сморщился, потому что объяснение причины его скорой и спонтанной женитьбы было очень расплывчатое и весьма посредственное. Вся эта ситуация по-прежнему казалась ему сущим бредом и высосанной из пальца проблемой.       — Хочу заметить, отец, что у меня нет даже любимой девушки, которой я мог бы сделать предложение.       — Это не проблема! — оживился Эрик, подхватывая одну из тех самых стопок. — Я уже отобрал тебе потенциальных кандидаток на руку и сердце!       Финн совсем разозлился.       — Ты хочешь сказать, что я должен связать себя узами с кем-то, кого я буду знать только пару дней? А если я буду её ненавидеть? Я не смогу делать вид, будто счастлив в браке, когда я на самом деле не буду. Окружающие сразу поймут, что вся эта женитьба — это лишь уловка, не больше. И тогда мы потеряем в глазах остальных ещё больше уважения, нежели если я стану главой клана, будучи одиночкой.       Эрик задумчиво вздохнул — а ведь парень правду говорит. Но и рисковать было нельзя, когда две другие семьи, входящие в их клан, уже подняли головы, готовые свергнуть Вулфардов с поста вожаков. А женитьба сейчас как раз один из способов показать остальным, что у них серьёзные планы поддерживать своё место в сохранности и дальше.       — Твоя невеста — это твой выбор. Вот, держи. Выберешь из них подходящую себе кандидатуру и познакомишься с ней поближе. Но подготовка к свадьбе должна начаться не позднее, чем через месяц. Это понятно?       — Но отец!       — Финн! — рыкнул тот, повысив голос и нахмурившись, и Финн сразу покорно опустил голову, а отец тут же смягчился. — Я понимаю, это нелёгкий выбор, но, пожалуйста, сделай так, как я прошу.       — Есть ведь какое-то другое объяснение моей столь скорой женитьбы, ведь верно? — Подозрительно прищурился парень. — Что-то, о чём ты предпочитаешь пока молчать.       — Всё, ты свободен, Финн, а у меня ещё полно работы. И не забудь своих кандидаток! — Эрик быстро поменял тему и сделал вид, что погрузился с головой в бумаги.       Финн вздохнул и, с неохотой подхватив стопку листов, покинул кабинет Эрика Вулфарда. Его несколько беспокоила сложившаяся ситуация — ещё каких-то два месяца назад его отец даже не зарекался о возможной будущей женитьбе, а вопрос касательно девушки последний раз звучал в стенах семейного особняка почти полгода назад. Так что же изменилось теперь?.. Финн не знал, но собирался это выяснить.

***

      — Вот эта ничего такая, — сказала задумчиво Сэди, протягивая Финну лист с фотографией и кратким описанием.       Тот вздохнул и, прекратив читать резюме другой кандидатки, обратил внимание на следующую.       — Сэди, ты себе подружку выбираешь или мне невесту? — огрызнулся Вулфард, сминая бумагу и откидывая её в сторону уже полного ведра.       — А что такого? — Пожала плечами Синк, перекидывая огненно-рыжие волосы на одно плечо. — Одно другому не мешает.       — С чего твой отец вообще внезапно поднял эту тему? — спросил Калеб, лениво пролистывая фотографии девушек. — Всё ведь было хорошо.       — Да я откуда знаю? Позвал меня вчера к себе, сказал, что через месяц у меня уже должна быть потенциальная невеста. А объяснил всё тем, что, как у будущего главы нашего клана, у меня должна быть жена. Престиж, уважение…       — Но это же никак не связано, — поддержал его Ноа, вообще отказавшийся принимать участие в выборе невесты своему лучшему другу, и лишь наблюдал за происходящим. — Как эти два понятия взаимосвязаны?       Финн пожал плечами и вновь начал перебирать кандидаток. Ни одна не подходила. Не то, чтобы он был привередлив в плане внешности, но пока ни одна не цепляла его, как бы ему того хотелось. Хотя два или три варианта он отложил, которые собирался перепроверить позже на тот случай, если не найдёт никого получше.       В дверь постучали. Гейтен, сидевший ближе всех ко входу, поднялся, махнув рукой, мол, сам сделаю, и открыл дверь.       — Простите, я ищу комнату Финна Вулфарда. — Раздался чуть неуверенный, но всё-таки громкий женский голосок.       Финн прислушался, а потом удивлённо повёл носом — запах был ему незнаком.       Удивительно, кто бы это мог быть. Единственный человек, которого он ждал из прислуги, — это Вайнона, которая должна была привезти ему и его друзьям ужин. Но это точно была не она.       Парень поднялся и подошёл к двери, оглядывая стоящую рядом с тележкой девушку. На ней не было передника или установленной формы. Она скорее напоминала обычную прохожую, которую выловили на улице и попросили отвезти еду. Джинсовые шорты, футболка, кеды, собранные в небрежный маленький хвостик каштановые волосы.       — А ты кто, прости?.. — заинтересованно спросил Финн, позади себя делая знак рукой и давая Гейтену понять, чтобы он ушёл. — Никогда тебя здесь раньше не видел.       — О, я здесь не работаю. — Взволнованно взмахнула ладонью девушка. — Я приехала навестить свою тётю, Вайнону Райдер, но сегодня она себя неважно чувствует, поэтому я вызвалась отвезти еду за неё. Прошу прощения, если я ошиблась комнатой, но мне показалось, что я правильно следовала её инструкциям.       — Да, всё верно. Я и есть Финн Вулфард, но можно просто Финн. — Он протянул ей руку, и незнакомка неуверенно вложила свою ладонь в его, пожимая.       — Милли.       — Приятно познакомиться, Милли. — Он галантно поцеловал её в тыльную сторону ладони, вдыхая аромат её кожи.       — Вза… взаимно… — Вся смутилась и раскраснелась девушка, прижимая свою руку к груди. — В общем… ужин?.. — Она указала на тележку. — Единственное, что просила передать Вайнона, так это то, что на кухне не смогли приготовить грибной соус для вегетарианского рагу из овощей.       — Да чёрт возьми, который раз! — воскликнула изнутри комнаты разочарованная Сэди. — Почему старый шеф-повар ушёл? Этот новенький совершенно ничего не умеет.       — Я, наверное, пойду. Приятного аппетита. — И, оставив тележку около входа, Милли быстро засеменила по коридору, вскоре скрываясь за углом.       Гейтен нетерпеливо закатил еду в комнату, и ребята начали разбирать каждый своё блюдо, пока Финн всё ещё с прищуром смотрел в ту сторону, где недавно скрылась Милли, оставив после себя тонкий шлейф персикового аромата.       — Что, Финнлард, понравилась? — спросил Матараццо, уплетая сначала шоколадный пудинг, который предназначался на десерт.       Тот неопределённо пожал плечами, закрывая дверь и подходя к тележке, беря с неё тарелку с куском не прожаренной до конца говядины, которая буквально сочилась кровью.       — Может, ей и сделаешь предложение? — в шутку предложила Сэди, накалывая на вилку тушёные овощи. — Нет, всё-таки этот повар просто отвратительный. Посмотрите на эти овощи — это же каша какая-то.       Вулфард задумчиво вскинул брови. Если выбор невесты стоит за ним, а на примере никого подходящего нет, так почему бы действительно не осчастливить эту человеческую девушку, которая каким-то непостижимым образом зацепила его одними только взглядом и ароматом.       — А почему бы и нет, — нарезая филе ножом на небольшие кусочки, протянул Финн.       — Что? Да я же пошутила! — воскликнула Синк.       — Финн, не сходи с ума, — поддержал её Калеб. — Она всего лишь племянница вашей служанки. Отец не оценит твой выбор.       — А вам не кажется, что ключевое слово здесь «мой»? — огрызнулся Вулфард, с шумом кидая нож и вилку на тарелку. — В конце концов, это мне с ней жить, а не кому-то из вас или моему отцу! И если я сказал, что хочу на ней жениться, значит, я сделаю это!       — Но это безумие, Финн, — вступился за друзей Ноа. — Ты сейчас просто пытаешься сделать это назло остальным. Но тебе ведь действительно с ней жить. Не руби сгоряча, обдумай. У тебя ведь ещё есть время.       — В конце концов, — вновь вступила в разговор Сэди, помешивая свои овощи в тарелке вилкой, — она всего лишь племянница служанки. Никто в клане не примет тебя.       Ребята посмотрели на неё осуждающие — ведь Шнапп только-только сгладил кое-как углы, — в то время как Финн стиснул зубы.       — Чего вы все упёрлись в её статус? Важно, что она чувствует ко мне, а не то, сколько у неё денег!       — Финн, прошу меня простить, но о каких чувствах ты говоришь? — подперев щёку рукой, спросил Гейтен, облизывая ложку из-под пудинга. — Ты познакомился с ней десять минут назад, а проговорил и того меньше. Всё, что вы знаете друг о друге, — это лишь имена и внешность.       — И что? Как будто вот в этих бумажках я знаю их всех гораздо больше! — Вулфард скинул со стола листы, которые ему дал накануне отец. — Вы вообще на чьей стороне?       — Не строй из себя королеву драмы, Финн, — вздохнул Калеб — никто не ел, потому что аппетит из-за напряжённого разговора у всех моментально пропал. — Мы на твоей стороне. И мы хотим для тебя только самого лучшего. Если ты хочешь жениться на этой девчонке, мы ругаться не станем. Сейчас мы просто пытаемся объяснить тебе, что твой выбор не самый лучший и слишком поспешный.       — А что, если я хочу, а? — Финн выпрямился, едва не нависнув над друзьями. — Что, если она та самая?       — Поступай, как знаешь, Финн, — ответила Сэди, поднимаясь. — Если вопрос с невестой уже решён, то спасибо за ужин, я пойду.       — Да, мне тоже уже пора. — Встал следом за ней Ноа. — Увидимся на неделе.       — Пудинг был потрясающий. Надо будет записать рецепт. До встречи, жених! — Гейтен вышел за ними из комнаты.       Финн дышал от злости, как паровоз, со свистом выпуская воздух сквозь стиснутые зубы. Калеб подошёл к нему и хлопнул по спине, подбадривая.       — Не обижайся на них. Их тоже можно понять — мы собрались здесь, чтобы помочь тебе в столь деликатном вопросе, а ты собираешься жениться на ком-то просто всем назло. Это не совсем взрослый поступок с твоей стороны. Подумай над этим хорошенько. Если всё-таки она, то так и быть. Мы примем тебя и твой выбор, в конце концов, ты наш близкий друг, да и мы не оборотни, чтобы понимать что-то в этом вашем восприятии мира.       Вулфард выдохнул, чуть успокоившись, и с кривоватой улыбкой хлопнул Калеба в ответ.       — Спасибо, мне было важно это услышать. До встречи!       — Сообщи, как только сделаешь выбор. В конце концов, мне надо уже готовиться на роль шафера и подбирать тебе свадебный подарок!       Маклафлин махнул рукой и вышел за дверь. Финн остался в своей комнате один среди разбросанных и смятых листов и тарелок с нетронутым ужином. Надо позвать кого-то из служанок, чтобы убрали всё это. Может быть, ему повезёт, и вместо Вайноны снова придёт та девушка, Милли.       Через десять минут в дверь постучали, но это оказалась не та, кого ожидал Вулфард, поэтому он спешно покинул помещение, наказав всё убрать до его возвращения. Стоило поразмышлять на свежем воздухе.       На улице уже смеркалось. Тонкий серп луны только поднимался на востоке. Погода стояла тихая и тёплая, самое то для вечерней прогулки. Финн, оглядевшись по сторонам, быстро обратился и мелкой трусцой побежал в сторону парка, прилегавшего к особняку.       Лёгкий ветерок приятно обдувал морду и развевал густую чёрную шерсть. Финн вошёл через центральные ворота и свернул на боковые дорожки, чтобы максимально продлить свою прогулку. Когти цокали об каменные гладкие плиты, которыми была выложена тропинка, а торчком стоявшие уши дёргались на каждый звук.       Все его мысли были заняты предстоящей свадьбой и потенциальной невестой. Сейчас, немного остыв, он понял, что, возможно, действительно погорячился с выбором. Брать в жёны какую-то случайную девчонку, которая просто привезла ему и его друзьям ужин вместо своей тёти — это, как минимум, не слишком логично. Он не исходил из тех предрассудков, что она бедная, а он богатый, нет. Просто они даже не были толком знакомы, и он не знал её характера, чтобы пытаться как-то связать с ней свою жизнь. Да, подумаешь, от неё приятно — головокружительно — пахнет, но это не повод играть свадьбу и ставить на её шее метку.       Неожиданно его чуткий слух уловил знакомый девичий голосок где-то за стеной из кустов — весь парк был высажен, как один большой лабиринт, из которого было ещё три выхода, помимо центрального, ведущего к дому. Финн чуть сбавил скорость своей трусцы и бесшумно подкрался к тому месту, откуда раздавался голос.       — Я не знаю, — едва ли не плача, жаловалась Милли, — тут всё такое одинаковое! Я просто пошла прогуляться, а потом сама не заметила, как потеряла дорогу обратно. Я брожу здесь уже минут пятнадцать, и этим поворотам нет конца… — Голос стал приближаться. — Пожалуйста, найди меня, я могу стоять… О Господи! — громко закричала девушка, испуганно отходя назад. — Вайнона, здесь огромный волк! Боже, что мне делать?! Ты не говорила, что здесь водятся волки! — По щекам Милли покатились слёзы из-за паники и страха. — Я боюсь… Он такой огромный, смотрит на меня… А если он хочет меня съесть?! Вайнона, что мне делать?! Может, притвориться мёртвой, я не знаю. Пожалуйста, спаси меня! Алло, Вайнона? Алло?! — Девушка отняла телефон от уха и увидела, что экран потух — слишком не вовремя села батарея. — Чёрт, так и знала, что не надо было включать фонарик. — Милли медленно убрала телефон в карман, всё ещё испугано глядя на животное перед собой. — Та-а-а-ак… А с тобой мне что делать? Ты ведь хороший мальчик, да?.. Или девочка… Да наверное мальчик. Неважно. Ты ведь не будешь меня есть, правда?       Финн с интересом наблюдал за ней, пытаясь предугадать, что же именно она будет делать дальше. Ему было весело. К тому же она так забавно паниковала, что, не будь он в облике волка, обязательно бы расхохотался. Он сделал шаг к ней, и Милли моментально сделала три от него.       — Так, не двигайся, мальчик. Давай разойдёмся мирно. Я просто пойду своей дорогой, а ты — своей, и все останутся довольны. — Вулфарду вдруг стало даже жаль её, когда она быстро и испуганно утёрла слезящиеся глаза. — Если это твоя территория, то я не хотела на неё заходить. — Она передвигалась мелкими шажочками в сторону ближайшего поворота. — Вот так… Тише… Хороший мальчик…       А потом, неожиданно развернувшись, побежала. Финн лишь повёл ухом — как глупо. Будь на его месте настоящий волк, она бы всё только испортила. К тому же она бежит сейчас абсолютно в другом направлении от особняка и лишь усложняет её дальнейшие поиски Вайноной. Хотя он подозревал, что она уже поняла, о каком волке кричала ей в трубку племянница, и теперь просто ждёт, когда он приведёт её домой.       Финн, весь встряхнувшись, снова повёл носом, улавливая тот самый персиковый аромат, и побежал за ней следом. Милли не ушла далеко — буквально попетляла в трёх поворотах от того места, где они встретились. Видимо, она услышала — а скорее, почувствовала — его сзади, поэтому обернулась и снова закричала, заплакав — вид преследующего её огромного чёрного волка был как самый настоящий ночной кошмар.       — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — шептала она, видимо, внутренне молясь, чтобы он потерял к ней интерес.       И из-за того, что она почти всегда оборачивалась на него, проверяя, отстал он или нет, девушка не заметила выступающего из земли края каменной плиты и, запнувшись, растянулась на дорожке. Финну моментально ударил в нос запах свежей крови. Стало стыдно, что он до смерти напугал бедную девушку, да ещё и стал причиной её ранений. Но и обратиться он обратно не мог — предстать перед возможной будущей невестой обнажённым было не совсем правильно.       — Чёрт, чёрт, чёрт… — бормотала себе под нос Милли, всхлипывая и переворачиваясь на спину, с ужасом глядя на приближающего к ней волка.       Она зажмурилась, ожидая, когда же животное набросится и растерзает её, но вместо этого она почувствовала, как в неё тыкается холодный дёргающийся нос. Она пискнула и сжалась сильнее, но никакой боли, кроме пульсирующей на коленях, локтях и ладонях, не почувствовала. А потом место её ушиба лизнул тёплый мокрый язык. Милли завизжала и распахнула глаза, наблюдая за чёрным волком вблизи.       Тот с интересом обнюхивал её, а места на коже, которую она стесала об каменные плиты, зализывал языком. Было неприятно, но терпимо — как будто кто-то обрабатывает ранки смоченной в водороде ваткой.       — Так ты не будешь меня есть?.. — прошептала она, а волк, дёрнув ушами, посмотрел прямо на неё, и девушка, решившись, медленно потянула ладонь к его морде.       Животное оскалилось, и Милли снова испуганно сжалась, но потом волк, вильнув хвостом, сам приблизил морду к её ладоням, нюхая их и облизывая. И девушка снова набралась храбрости коснуться его. Она подняла руку к его холке и мягко и неуверенно потрепала его между ушей, ощущая, как чёрная тёплая шерсть проскальзывает между пальцами.       — Хороший мальчик… — похвалила его она, и волк снова неодобрительно рыкнул. — Хорошо-хорошо, ты не домашний пёс, чтобы звать тебя так…       Они посидели так ещё минут пять, пока Финн наслаждался поглаживаниями за ухом — хотелось положить голову ей на грудь и просто часами млеть от её касаний. Но на улице холодало, и нужно было вернуть пропажу обратно, пока Вайнона действительно не подняла панику.       Вулфард подпихнул морду ей за спину, призывая её подняться.       — Что?.. Зачем?.. Ты хочешь, чтобы я пошла с тобой? — Волк кивнул, и Милли едва не завизжала снова — Господи, он действительно понимает её? — Ладно, волчонок, главное, не ешь меня, и мы подружимся…       Если бы Финн мог, он бы фыркнул и закатил глаза.       Как только девушка встала на ноги и с шипением отряхнула одежду, он начал трусцой бежать впереди, а Милли неуверенно следовала за ним. И вскоре она начала узнавать очертания проходов, которые были около центрального входа. И правда, они вышли к особняку, где их уже ждала Вайнона.       — Милли, ну наконец-то! — воскликнула она, обнимая племянницу, которая в очередной раз за этот вечер заплакала, только уже от облегчения.       — Прости, мой телефон сел, а потом я немного повздорила… ну, знаешь… с волком. — Она качнула головой в сторону Финна, который с интересом наблюдал за ними светло-синими глазами. — Но потом мы с ним подружились, и он помог мне выбраться. Почему ты не рассказала мне, что здесь водятся волки?!       Вайнона неуверенно глянула на Вулфарда — а она прекрасно знала, что это именно он — и начала придумывать историю.       — Вулфарды большие поклонники волков… И они, знаешь, ну, завели парочку… Но они часто скрываются от людей, хотя и добрые… Но никому о них не говори, хорошо?       — Ладно. — Милли кивнула, утирая слёзы. — Но я могу его хотя бы покормить?       — Нет, для этого есть специально обученные люди. Нам лучше вернуться в дом, хорошо?       — Тогда погоди секунду!       Девушка неуверенно приблизилась к волку, ожидая от него чего угодно, но тот лишь с любопытством дёрнул ушами, рассматривая её.       — Спасибо тебе за помощь! — Она вдруг обняла животное за шею, зарываясь носом в тёплую шерсть (и не скажешь, что он живёт на улице — такой чистый).       Вулфард прижал уши, наслаждаясь объятиями, пока Вайнона удивлённо наблюдала за ними.       — Ну всё, идём, пока никто вас не увидел.       — Пока-пока, волчонок! — Милли шутливо послала ему воздушный поцелуй и пошла в сторону особняка вместе с тётей, оживлённо пересказывая ей свою историю вечерних приключений.       А Финн совершенно завороженно наблюдал за ней, кажется, влюблённый по уши. Теперь он был уверен, что сделает ей предложение, и не важно, богатая она или бедная.

***

      — Отец, я сделал свой выбор! — Финн ворвался в кабинет Эрика уже на следующее утро.       Тот заинтересованно приподнял брови, расслабленно улыбаясь. Он был рад, что его единственный сын так быстро смирился с мыслью о женитьбе и уже даже выбрал себе невесту.       — Ну и кто она? Я, когда просматривал варианты, предположил парочку, которых ты мог бы выбрать…       — Нет, она не из списка.       Мужчина смутился.       — Тогда откуда же она?       — Её зовут Милли, и она племянница нашей служанки Вайноны!       Эрик сразу же нахмурился.       — Нет.       — Что? Но почему?!       — Потому что, Финн, она не соответствует даже минимальным требованиям на роль невесты будущего главы клана.       — Но мы живём в XXI веке! Что за средневековые предрассудки о мезальянсе?! Ты сказал, что это мой — мой! — выбор, и я выбрал её. Если тебе нужна свадьба, то я согласен лишь в том случае, если моей невестой будет Милли. Либо она, либо никто! Это моё условие.       Эрик поджал губы, раздумывая. Свадьба действительно требовалась, и чем раньше, тем лучше. К тому же он не был тираном, и если его сын считал, что так будет лучше, то… Хорошо, в этом вопросе он ему уступит.       — Финн, ты уверен в этом? Это твоё окончательное решение? Потому что в противном случае уже завтра мы начнём подготовку к свадьбе. Учти, как будущий глава клана ты должен принимать только мудрые и тщательно взвешенные решения. Поэтому повторюсь ещё раз — ты уверен?       — Да. — Парень кивнул. — Я полностью уверен, отец. Она именно та, кто мне нужна.       — Хорошо, тогда я сейчас попрошу Вайнону пригласить её к нам.       Эрик набрал номер прислуги и подозвал к телефону миссис Райдер. Та была удивлена столь неожиданной просьбой Вулфарда, но всё-таки подчинилась. Пока она вела Милли за собой в сторону кабинета, они обе раздумывали, зачем же тот позвал их. Возможно, это из-за вчерашнего инцидента. Не то, чтобы прислуге запрещалось приглашать в дом гостей. Это было разрешено, поскольку на семью Вулфардов работали именно люди и жили они в пределах особняка, но были некоторые ограничения вроде количества гостей, времени их пребывания и прочих мелочей. Но Вайнона считала, что она не нарушила ни одно из правил, разве что вчерашняя прогулка Милли и то, что она столкнулась с Финном в облике волка… Женщина не знала, о чём и думать.       Они постучали в дверь и, дождавшись отчётливого «Войдите!», зашли в кабинет. За столом сидел сам глава семьи Вулфард — Милли была поражена, насколько крупным и статным был этот мужчина. Он выглядел, как большой босс в какой-нибудь корпорации, и девушка чувствовала себя неловко рядом с ним — он как будто доминировал над ней своей аурой. Это было странное ощущение, которое она не могла объяснить.       А вот напротив него в кресле сидел знакомый ей со вчерашнего вечера парень, которому она привозила еду вместо Вайноны — Финн Вулфард. Неужели он пожаловался на её обслуживание? Но ведь она не прислуга, она не знает, как это делается, а Вайнона выглядела такой бледной из-за головной боли, что она просто не могла позволить ей заниматься чем-либо. И теперь у неё проблемы.       — Доброе утро, мистер Вулфард, — чинно поздоровалась Вайнона, статично-вежливо улыбаясь.       — Доброе, миссис Райдер. У меня есть к вам, а точнее, к вашей племяннице, разговор…       — Не увольняйте её, пожалуйста! — воскликнула, не дослушав, Милли. — Это всё моя вина, не её! Я не знаю, что рассказал вам ваш сын, но это моя вина, что я как-то не так доставила еду. Моя единственная тётя вчера чувствовала себя неважно, и я вызвалась вместо неё доставить ужин в комнату вашего сына. А если вы хотите уволить её за то, что я видела того волка, то это тоже моя вина! Я хотела погулять по парку, а потом сама не заметила, как заблудилась там. И потом встретила того волка. Он помог мне выбраться, но я никому не расскажу, что видела его. Всё, что вчера произошло, только моя вина, не миссис Райдер, и, если я доставляю какие-то неудобства, я сейчас же покину особняк!       В кабинете повисла тишина. Вайнона вместе с Эриком удивлённо смотрели на девушку, а Финн выглядел больше восхищённым, чем удивлённым. Он был сражён тем, с какой пылкостью Милли защищала свою тётю, и в очередной раз ещё больше уверился в том, что делает правильный выбор.       А вот мужчина перевёл задумчивый взгляд с немного раскрасневшегося лица девушки на лицо сына, глаза которого едва ли не сияли при виде Милли.       — Значит, ты утверждаешь, что видела волка? — спросил Эрик.       Финн вздрогнул, возвращаясь к реальности, и поджал губы.       — Да. Он был такой крупный. Крупнее обычных волков. И чёрный-чёрный, но красивый. И глаза у него необычные — светло-синие. Это какая-то особая порода? Никогда таких не встречала! — зачаровано щебетала Милли о своём вчерашнем спасителе.       — Это был… — начал Эрик, но сын его неожиданно перебил:       — Наш домашний любимец, да. Отец, позволь мне потом самому рассказать ей о нём.       Эрик серьёзно кивнул.       — Если на этом конфликт исчерпан, мы можем идти? — тактично задала вопрос Вайнона.       — Нет. На самом деле, я позвал вас по иному поводу. Ответьте мне, мисс… — Мужчина выжидательно посмотрел на Милли.       — Браун.       — Так вот, ответьте мне, мисс Браун, есть ли у вас родители?       Та грустно потупила взгляд.       — Они погибли несколько лет назад, и сейчас моим попечителем выступает моя тётя, Вайнона Райдер, родная сестра моей матери. А что?       — Так я и думал. Что же, миссис Райдер, мисс Браун, у меня есть к вам официальное предложение. Мой сын, Финн, как раз подыскивал себе невесту, и сегодня он объявил мне, что выбрал вас, мисс Браун, в качестве своей будущей супруги.       Финн улыбнулся девушке, поднимаясь со своего места, но моментально замер, когда раздался однозначный и грубый ответ.       — Нет.       Милли стояла, нахмурившись и поджав губы, скрестив руки на груди.       — Но, мисс Браун…       — Мой ответ — нет. Я отказываюсь от предложения. Я не планировала и не планирую выходить замуж в семнадцать лет. К тому же я совершенно не знакома ни с вашим сыном, ни с вашей семьей. Он не знает меня, я не знаю его. Как он может делать мне предложение?!       — Мисс Браун, я понимаю ваше недовольство и скептицизм, но поверьте мне, лучшей партии вы не найдёте.       — Мы не живём во времена, когда девушка, которая удачно вышла замуж, считалась состоявшейся по жизни. Я против этой древней системы, поэтому мой ответ — нет.       — Что ж, мисс Браун, на самом деле я пригласил вас, чтобы только объявить о своём решении обручить вас и моего сына, и ваше согласие или несогласие здесь совершенно не требуется.       — Что?! — воскликнула девушка. — Да как так-то?! Я обращусь в полицию! Это незаконно!       — Удачи вам в этом, мисс Браун, но хочу вас заранее уведомить, чтобы вы не теряли своё драгоценное время, что семья Вулфардов имеет огромное влияние, и никто даже не обратит внимания на ваше заявление, если вы захотите его написать. Так что давайте просто приступим к подготовке свадьбы.       — Вы… вы угрожаете мне?! Вайнона, скажи им что-нибудь! Ты мой законный представитель! Скажи, что ты против!       Но женщина лишь молчала, виновато потупив взгляд.       — Прости, дорогая…       — И ты с ними заодно? А знаете что? Пошли вы все. Вы, — начала Милли и ткнула пальцем в сторону Эрика, — со своим самомнением и представлением о том, что вы здесь самый главный, и ты, — продолжила она, указывая уже в сторону такого же молчаливого Финна, который выглядел несколько подавленным, — со своими желаниями. Брак — это обоюдное согласие, и я не согласна выходить замуж за такого мажора, как ты, который всё самостоятельно решает за людей. Я ухожу отсюда. Я никогда не стану частью семьи Вулфард!       Милли гордо вскинула голову и, пройдя мимо тёти, от которой она не ожидала подобного предательства, быстро покинула кабинет. Слёзы наворачивались на глаза, но она считала, что это ниже её достоинства — плакать по такому поводу. Ещё доставлять удовольствие этим снобам. Да за кого они себя принимают? Думают, если у них есть деньги, они могут решать судьбы других людей?       Неожиданно она услышала голос позади неё, который звал её по имени.       — Милли, стой, пожалуйста! — кричал Финн, который бежал за ней.       Та сама не заметила, как быстро он оказался рядом с ней. Буквально секунду назад перед ней никого не было, а в следующую секунду она уже со всего размаху налетела на Вулфарда, который, казалось, вырос буквально из-под земли.       Он схватил её за плечи, не позволяя уйти.       — Хэй, Милли, послушай меня, пожалуйста.       — Я не желаю тебя слушать! Я всё сказала при тебе твоему отцу. Мой ответ — нет!       — Милли, но ты действительно нравишься мне. И я хотел бы, чтобы ты стала моей женой.       — А вот ты мне не нравишься. Ты бездушный сноб. Думаешь, я куплюсь на твоё симпатичное личико и кучу денег в карманах? Ты ошибаешься! Мне плевать на тебя и на твои деньги. А теперь отпусти меня — я хочу вернуться домой.       Финн вздохнул, поджав губы, и виновато заглянул ей в разъярённое лицо.       — Мне жаль, Милли, но ты не сможешь уйти…       — Что?! Да как ты смеешь?! Это преступление! Нельзя удерживать человека против его воли! Что… что ты делаешь?! — возмущённо задохнулась девушка, когда Финн подхватил её и просто закинул себе на плечо. — А ну немедленно поставь меня обратно! Это противозаконно! Маньяк! Спасите, кто-нибудь! Меня удерживают здесь насильно!       — Милли, пожалуйста, тише, — устало произнёс Вулфард, без труда унося её в сторону её будущей комнаты, которую его отец выделил ей на время подготовки к свадьбе. — Никто не будет обращаться здесь с тобой, как с заложником. Но тебе придётся выйти за меня замуж, хочешь ты этого или нет. Поверь мне, — продолжил Финн, чувствуя, как болезненно она молотит по нему руками и ногами, извиваясь всем телом, и будь он просто человеком, давно бы уже уронил её, — я постараюсь сделать всё возможное, чтобы ты тоже этого захотела.       — Никогда! Я ненавижу тебя! Ты мне противен! И это никогда не изменится!

***

      Со следующего дня в особняке Вулфардов началась подготовка к свадьбе. На всё у них было только три недели: подготовка приглашений для всего клана, подготовка платья невесты и костюма жениха, украшение огромной оранжереи, составление списка блюд и напитков, рассаживание гостей. Да много чего требовалось.       Но Милли отказывалась участвовать в этом фарсе. Она просто заперлась в той комнате, куда её притащил Финн, сказав ей, что это её спальня, и объявила голодовку. Но уже на четвёртый день Вулфард, беспокоящийся о своей невесте, просто вышиб дверь, а пришедшая Вайнона под пристальным наблюдением Финна всё-таки упросила племянницу поесть. После этого инцидента дверь поменяли, но замка на ней уже не было, так что в комнату к девушке можно было попасть в любой момент. Правда, никто этого не делал, уважая её личное пространство, а кто и хотел, обязательно стучался.       Финн всеми правдами и неправдами старался расположить Милли к себе. Он дарил ей каждый день цветы, звал гулять, приглашал на романтические ужины или просмотры фильмов, покупал дорогие подарки, но сердце девушки было неприступно. И с каждым днём, пока подготовка к свадьбе шла полным ходом, Вулфард всё больше сомневался в своём решении. Он не сомневался в том, что хотел именно Милли Браун, он сомневался в том, правильно ли он поступает.       Но каждый раз, когда он хотел всё-таки отклонить своё предложение и отпустить её, что-то ёкало внутри, не позволяя ему этого сделать. Он не мог, просто не мог. Особенно, когда он случайно увидел её на примерке её свадебного платья. Оно ещё не было закончено, но Финн уже был сражён красотой Милли. Он тогда просто замер около двери, подглядывая, как мальчишка, пока её крутили туда-сюда, снимая мерки и подкалывая лишнее булавками. Вулфард видел, как неохотно она подчиняется всем указаниям, какое грустное у неё выражение лица, как она без энтузиазма тыкает пальцем в первое, что ей предложат. Но даже так она была прелестна.       Спустя полторы недели Милли потребовала прогулку в парке. Она пообещала, что не сбежит — да и куда, когда территория всё равно охраняется. И Финн обрадовался и хотел составить ей компанию, чтобы она снова не заблудилась, но девушка буквально выплюнула ему в лицо, что лучше она заплутает среди кустов, чем выйдет замуж за такого, как он. И поэтому Вулфарду осталось только печально наблюдать за тем, как Милли заходит через центральный вход в парк.       На деле же девушка просто хотела по возможности встретиться с тем волком. Он казался ей таким понимающим и добрым. Как будто он мог помочь ей избежать этого замужества. Поэтому она пошла в самую глубь парка и долго блуждала по дорожкам, обхватив себя за плечи руками. И когда ей навстречу вывернул знакомый чёрный волк, она без раздумий побежала ему навстречу, а потом, рухнув на колени, крепко обняла его за шею, зарываясь лицом ему в чёрную шерсть. Когда животное прилегло на один бок, Браун легла прямо на землю рядом с ним, по-прежнему обхватывая его. Она мягко поглаживала его за ушами и рассказывала, что именно с ней происходит. Жаловалась на Финна, на его отца, на свою тётю, на всю эту глупую свадьбу.       А Финн, виновато и грустно прижав уши, положив морду на скрещенные передние лапы, слушал её. Ему было обидно и даже больно, что она не воспринимает его, не желает взглянуть на него глазами не обиженной девушки, а обычного человека. Ведь он относился к ней, как к принцессе, заботился и любил, а она хотела, чтобы он исчез из её жизни.       Когда вдоволь наплакавшаяся Милли наконец-то заснула, морально вымотавшись, Вулфард аккуратно выбрался из-под неё и быстро побежал в сторону, где оставил свою одежду. Обратившись обратно и одевшись, он вернулся к по-прежнему спящей Браун, бережно поднял её на руки и, прижав к себе, понёс в сторону особняка. Сквозь сон она прижалась к нему ближе, замёрзнув, и с улыбкой прошептала что-то невнятное.       На утро Милли не могла вспомнить, как она оказалась у себя в спальне, когда засыпала на земле рядом с волком. У неё были какие-то смутные воспоминания, будто её на руках нёс Финн, но она посчитала это бредом. Скорее всего, кто-то из прислуги, отправленный на её поиски, нашёл её в парке.       Но после этой встречи Браун каждый вечер ходила в парк, где встречалась с волком и гуляла с ним, делясь своими проблемами или историями. Она зачем-то рассказывала ему о себе, как будто волку могло быть это интересно. Но этим волком был Финн, а он жадно поглощал любую информацию о ней, даже самую неважную и глупую.       За неделю до свадьбы пришедшая к ней утром Вайнона объявила, что с сегодняшнего дня начинается репетиция свадебного вальса. Милли отказывалась в этом участвовать. Она с детства плохо танцевала, особенно классические танцы, поэтому сказала, что можно обойтись и без этого и что лично она не сильно расстроится. Но уже через два часа против её воли девушка стояла в репетиционном зале напротив Финна, а рядом с ними мельтешил их учитель по танцам.       Милли училась танцевать. Началось всё с элементарных движений. В танце вёл Вулфард, поэтому ей оставалось лишь подстраиваться под него, но он был таким высоким, а шаг у него был такой широкий, что она элементарно не поспевала за ним, каждый раз запинаясь и оттаптывая ему все ноги. Финн лишь ободряюще улыбался, не обвиняя её, а Милли фыркала — пытается расположить её к себе, какой наивный.       Каждый день она приходила в зал, чтобы отрепетировать вальс, но у неё не было даже намерений хоть как-то стараться, поэтому она флегматично следовала указаниям учителя, лишь бы от неё отстали. Она чувствовала, как уверенно и крепко Финн поддерживает её под спину, как постоянно сгибает свою руку, чтобы она могла доставать своею, как защищает её перед пожилым мужчиной, учившим их, когда тот ворчал, что она ни на что не способна.       Милли была по росту чуть выше плеча Финна, поэтому ей каждый раз приходилось запрокидывать голову, чтобы посмотреть ему в лицо. И иногда она забывалась прямо во время танца, прижатая к его груди, просто рассматривая черты его лица, которые с этого ракурса смотрелись иначе. Она хоть и ненавидела его, но не могла не признать, что он был красив. И её забавляли его чёрные кудрявые волосы и россыпь веснушек на щеках и переносице. Но потом она вспоминала, кто она и где она, и снова возвращалась к своей ненависти.       За день до свадьбы ей принесли её свадебное платье в чехле. Как бы то ни было, а оно было действительно великолепно. И, если бы не сложившиеся обстоятельства, вероятно, она была бы в полном восторге от результата.       И в то время, как у Финна объявлялся мальчишник, она поняла, что ей даже не с кем отпраздновать последний день свободы. Её единственная подруга Мэдди, что жила вместе с ней, даже не знает о том, что с ней происходит — заложница не заложница, а телефон у неё отобрали и обрубили всякий доступ в Интернет, пообещав вернуть всё после свадьбы, — а здесь никого, кроме тёти, у неё и не было.       Поэтому вечером она собиралась просто прогуляться со своим личным волком, возможно, прощаясь с ним навсегда, потому что она слышала от Вайноны о том, что Эрик уже присмотрел молодожёнам новый дом недалеко отсюда. Хотя можно было бы упросить Финна сделать ей единственный свадебный подарок, и вместо её регулярной просьбы просто исчезнуть попросить забрать этого волка к ним. Да, он был гораздо — гораздо! — крупнее любой существующей собаки, но её это совершенно не волновало.       Но в итоге на вечерней прогулке волк привычно не выбежал ей навстречу, обнюхивая. Она побродила по уже выученным ею дорожкам и ни с чем вернулась спустя час обратно. Там, у центрального входа, её ждал Финн. Он был задумчив и тих, просто накинул ей на плечи тёплый плед, укутывая её озябшее тело, и отвёл обратно в особняк. И перед тем, как попрощаться, он прижался долгим поцелуем к её лбу, а после, ни сказав ни слова, ушёл к себе.       Милли была потрясена, но предпочла не думать об этом.

***

      В день свадьбы жизнь в особняке кипела, как в улье. Все вокруг бегали, готовились, встречали прибывающих на торжество гостей и размещали их по комнатам, а Милли наблюдала за этим уже с какой-то апатией. Поздно было барахтаться, когда ты окончательно запуталась в паутине. Уже сегодня она станет женой, и никто и ничто этому не помешает. Даже попытка сбежать казалась ей бессмысленной — она только прибавит работы ни в чём неповинным людям.       С утра к ней сначала зашла Вайнона, занеся завтрак. И, пока Браун без энтузиазма поглощала свежие круассаны с шоколадом, запивая их горячим кофе, её тётя сидела рядом с ней на кровати и безутешно рыдала, извиняясь за всё. У Милли уже не осталось сил злиться на неё, в конце концов, Вайнона такая же жертва обстоятельств, как и она.       И только перед тем, как спустя полчаса уйти, забрав с собой поднос с едой, миссис Райдер спросила у неё о том, до сих пор ли она против Финна. И девушка, нахмурившись, ответила ей:       — Что за глупый вопрос?! Разумеется!       И, женщина, вздохнув, ушла, оставив пылкий ответ племянницы без какой-либо реакции.       А ещё спустя пятнадцать минут к ней пришёл визажист, который должен был нанести ей макияж, а следом за ним и парикмахер. Всё уже было давно выбрано за саму Милли, поэтому она, ощущая себя каким-то манекеном, просто ждала окончания всех процедур.       После ей принесли новое нижнее бельё — в основном, только трусики и чулки, поскольку верх платья у неё был в виде корсета — и обувь на высоком каблуке. Девушка категорически отказалась их надевать — она никогда не умела ходить в столь неустойчивых туфлях. И её протест был настолько серьёзным, что уже через час для неё привезли новые лодочки на совершенно малюсеньком каблучке, который был там, наверное, лишь для вида.       Платье ей помогала надевать Вайнона. Она плакала, но выполняла свою работу, шепча, насколько же Милли красивая. И где-то на задворках сознания Браун была с ней согласна, пока рассматривала себя в зеркале.       На открытую длинную шею ей повесили подаренную подвеску из белого золота, а в высоко подобранные волосы добавили ажурную заколку. Девушка отказалась от фаты, что нисколько не портило её образ.       — Ну, ты готова? — неуверенно спросила Вайнона, стоя рядом с ней перед зеркалом, поглаживая её по обнажённому плечу.       — Кого это вообще в этом доме интересует? — без эмоций ответила та, как будто не она выходила сейчас замуж.       — Зря ты так… — Покачала головой миссис Райдер. — Однажды ты поймёшь, что Финн хороший…       — Хороший — кто? Мальчик? Ха-ха, какая ирония, потому что единственный хороший мальчик в этом доме — это тот волк, который помог мне в первый день здесь.       — Но ведь же… — заикнулась женщина, но сразу же себя оборвала. — Неважно.       В дверь раздался предупредительный стук.       — Церемония начнётся через пятнадцать минут в оранжерее.       — Мы идём! — ответила миссис Райдер, а потом снова обернулась к племяннице и, взяв её за ледяные ладони, поцеловала в лоб. — Да благословит тебя Бог.       А Милли почему-то вспомнила о вчерашнем поцелуе Финна. И к чему это, собственно, было? Как не вовремя.

~~~

      Двери оранжереи распахнулись, и Милли, придерживая букет, вошла внутрь, следуя к самодельному алтарю по выстеленному ковру, усыпанному лепестками роз. По обе стороны от неё стояли деревянные лавочки, на которых сидело множество гостей. По большей части это были все родственники и знакомые семьи Вулфард — она даже не знала, что это их клан, состоящий из трёх разных семейств, — а также жители-работники особняка.       Финн стоял около оборотня-священника в шикарном чёрном костюме с белой сорочкой. Он был статен и красив, и у Милли на секунду даже перехватило дыхание — она никогда не смотрела на него с такой точки зрения. Она считала его симпатичным, но сейчас он был действительно невероятно красив.       Она медленно вышагивала в сторону алтаря без поддержки отца. У неё здесь никого, кроме тёти, и не было-то, чтобы сопроводить её. Поэтому девушка придерживала букет обеими руками перед собой, глядя в пол, и брела вперёд. Вокруг неё шептались, и она не могла понять, чего же было больше: пересудов о том, что она бедная, или шепотков о том, какая она красивая. Второе было приятно знать, но, наверное, было бы даже вдвое приятнее, если бы вся эта свадьба была бы «немного» обоюднее.       Финн же практически не дышал, пока наблюдал за ней. В завершённом платье она выглядела ещё восхитительнее и красивее, а макияж и причёска лишь добавляли ей изысканности, но при этом она не выглядела слишком вульгарно. Это было по-своему простое и роскошное одновременно платье: расшитый серебряными и золотистыми нитками корсет, подчёркивающий узкую талию, открытые шея и руки, и невероятно пышный подол из фатина с ручной вышивкой поверх. Она была словно воздушное облако — в хорошем смысле, — и выглядела такой хрупкой на фоне массивной юбки, которая на деле состояла из множества тонких и прозрачных подюбников и была невероятно лёгкой. Финн искренне считал, что не видел ничего красивее в своей жизни, и вряд ли увидит.       Она подошла к нему ближе, и он подал ей руку, помогая подняться по ступенькам. Они встали перед священником спиной к залу, и тот начал зачитывать долгую и какую-то непонятную речь. Обычно на свадьбах людей говорили немного другое, а здесь речь шла о какой-то вечности, верности и метке, а ещё о кланах и клятвах. Милли нахмурилась, но до неё смысл слов доходил с каким-то трудом. Возможно, это семейные традиции семейства Вулфард, она не знала. А особенно её поразило то, что не было части про согласие. Никто не узнавал у неё, действительно ли она хочет связать себя узами брака с Финном. Видимо, Эрик прекрасно понимал, что она просто может испортить свадьбу, только дай ей возможность.       — …обменяйтесь кольцами… — Услышала на периферии сознания Браун и как будто очнулась ото сна — она обернулась к Финну, который смотрел на неё со смесью тревоги и восхищения.       Она сглотнула и протянула ему свою дрожащую левую руку, на которую тот с каким-то внутренним трепетом надел обручальное кольцо. Оно село на безымянный палец девушки, как влитое, и она даже на секунду подумала, что сейчас расплачется.       А после короткой паузы, когда все вокруг молчали и раздавались только щелчки затворов фотоаппаратов, Милли поняла, чего ждут от неё, поэтому она немного поспешно схватила с подноса кольцо и быстро — без какого-либо чувства — надела его на палец Финна, даже не поднимая на него взгляд и просто рассматривая его длинную бледную ладонь, на которой теперь красиво переливалась… это платина? Вряд ли серебро. Мажоры.       — Я объявляю вас мужем и женой. Жених, можете поцеловать и укусить невесту.       Укусить?! Это уже слишком!       Финн немного грустно улыбнулся, увидев испуг в глазах Милли. Он обнял её и начал наклоняться, чтобы поцеловать, но девушка в последний момент повернула голову, подставляя ему свою щёку. И Вулфард покорно принял даже это. Он повернул их к зрителям так, чтобы создалось впечатление, будто они целуются в губы — на самом же деле он просто вжался губами и носом ей в щёку.       Заиграла торжественная музыка, только вот ни жених, ни невеста не были счастливы. Когда Финн отстранился, виновато отводя взгляд, все в зале начали кричать «Кусай её!»       — О чём они говорят, Финн? — прошептала Милли.       Ей было неловко — возможно, под «укусить» подразумевалось что-то другое, а она просто всё упустила?       — Не обращай внимания, — тем же шёпотом ответил он, а потом, обернувшись к недовольным гостям, громко объявил: — Я хочу сделать это торжественно в нашу первую брачную ночь!       Милли поперхнулась воздухом — ещё первой брачной ночи ей не хватало! А вот зал был явно разочарован таким известием — все как будто ожидали какого-то шоу из этого. Браун — теперь уже, наверное, миссис Вулфард — сделала вид, что не заметила этого.

~~~

      Время для первого танца жениха и невесты пришло слишком быстро. Милли даже не успела заметить, как гости, сидевшие за своими столиками, стали хлопать, приглашая молодожёнов потанцевать, а в оранжереи тихо заиграл живую музыку маленький оркестр.       Милли чувствовала себя неловко — за неделю репетиций она с трудом запомнила даже элементарные движения, что уж говорить о чём-то серьёзном. Нет, если бы ей было важно это событие, она бы приложила максимум усилий, чтобы сделать всё идеально. А теперь она понимала, что придётся позориться перед гостями как ей самой, так и её новоиспечённому мужу.       Финн подал ей руку, и они вышли в центр оранжереи, освобождённый как раз для этого. Он бережно обхватил её за талию и прижал к себе настолько сильно, что Милли вдруг поняла — она не достаёт ногами до земли, так что даже чисто теоретически она не могла бы танцевать. А Вулфард сделал вид, как будто так всё и было. Он вытянул на максимально возможную длину их руки, мягко обхватив её ладошку своими пальцами, и начал плавно двигаться под музыку.       Её длинное платье не позволяло гостям видеть её обувь, так что никто даже не подозревал, что танцует, по сути, один Финн. Наоборот, создавалось впечатление, будто они двигаются настолько синхронно и легко, что невеста буквально плывёт по воздуху — что на деле было чистейшей правдой.       Мелодия набирала обороты, и Финн начинал двигаться всё быстрее и быстрее, и как будто бы не замечал её веса, который ему всё это время приходилось удерживать. Милли запрокинула голову, наблюдая за ним — сейчас ей не надо было следить за своими ногами, чтобы не запнуться, поэтому она, прижатая к груди Вулфарда, любовалась его задумчивым и серьёзным лицом. Со стороны казалось, будто он смотрит прямо на неё, но на деле он смотрел как будто мимо неё, даже не ей в глаза. А между его бровей залегла крохотная складочка из-за задумчивости. И вдруг до Браун дошло, что он танцует совершенно на автомате. Он не следит за тем, что делает, погружённый в свои мысли, но при этом он ни разу не ошибался и попадал точно в музыку.       Этот его жест можно было воспринять как заботу — он не хотел, чтобы она опозорилась и чувствовала себя неловко перед гостями, поэтому взял всё на себя. И, наблюдая за ним, Милли вдруг поняла, что, может быть, всё не так уж и плохо сложилось. Ведь, если так подумать, Финн ни разу не оскорбил её или не вёл себя по отношению к ней грубо или вульгарно (если не считать того случая, когда он против её воли оттащил её до комнаты). Независимо от того, как она относилась к нему, он всегда оставался верен своим принципам. Даже его поступок сегодня, во время поцелуя, показал, насколько он уважает её желание. Да, она была ограничена кое в чём, но при этом в этом же ограничении она была вольна делать всё, что захочет. Может, Финн и правда лю…       Музыка дошла до своей кульминации, и Финн, внезапно подхватив её на руки, покрутился вокруг своей оси, из-за чего пышный подол её серебристо-золотистого платья красиво заструился по воздуху прямо за ними, а потом опустил её на землю, прижимая её к себе, как будто в последний раз.       И на секунду ей почудилось, что она видит до боли знакомые светло-синие глаза.

~~~

      Прошло буквально полчаса после танца молодожёнов, когда Финн вдруг поднялся со своего места и протянул ей руку.       — Идём, — только и сказал он.       Милли удивлённо приняла его приглашение, вложив свою ладонь, и они начали пробираться среди гостей на выход из оранжереи.       — Куда мы идём? — спросила она.       Финн промолчал, всё ещё задумчиво хмуря брови.       Когда же они подошли к какой-то машине и Вулфард разблокировал её, открывая ей пассажирскую дверцу, девушка совершенно растерялась.       — Что ты делаешь? Мы куда-то поедем?       — Да, я хочу кое-что тебе показать.       Милли подозрительно хмыкнула.       — Хорошо. Только учти, твоя спортивная машина не предназначена для того, чтобы ездить в ней в таком пышном платье.       Финн слабо улыбнулся.       — Не волнуйся, на случай чего у меня отличная реакция.       Когда они забрались в салон и Вулфард мягко тронулся с места, Милли буквально прилипла к окну, жадно наблюдая за тем, как они покидают пределы особняка. Ворота перед ними автоматически открылись, а охранник, стоявший на посту, лишь молча поприветствовал Финна кивком головы.       Они гнали по трассе в сторону города, и Браун с быстро бьющимся сердцем размышляла над тем, куда же именно они едут. Может, он везёт её в какое-то романтичное место? Или просто сбежал с собственной свадьбы?       Она хотела задать ему эти вопросы, обернувшись лицом, но едва приоткрыла рот, как тут же прикрыла его обратно, просто молчаливо любуясь его чётким острым профилем.       Финн сосредоточенно смотрел на дорогу, а каждое его движение было полно, по её мнению, некой грации и профессионализма. Наблюдать за ним за рулём, возможно, станет для неё отдельным видом эстетического наслаждения.       Вскоре она начала узнавать знакомые улицы, дома и магазины. Сначала Милли подумала, что просто бредит, но буквально через пару минут Вулфард и правда притормозил рядом с её домом, заглушая двигатель.       — И что ты хотел мне показать? — вдруг обозлилась девушка — он издевается что ли?! — Мой старый дом? На больное давишь, да?       Финн вздохнул, по-прежнему не глядя на неё.       — Почему ты всегда думаешь, что я желаю тебе зла?       — А разве это не так? Ты заставил меня силой выйти за тебя замуж, три недели держал в своём особняке без права пользования Интернетом! По меньшей мере, это незаконно, по большей — это невежливо.       — Я был неправ, хорошо? — вдруг тоже повысил голос Финн. — И я признаю свою ошибку.       — Что, уже после того, как мы с тобой поженились? — ехидно ответила девушка, пытаясь кольнуть его побольнее. — А не поздновато ли опомнился?       Вулфард вдруг потянулся и мягко взял её за левую ладонь, обхватив пальцами её обручальное кольцо. Он смотрел на него секунд тридцать, как будто впитывал в себя его образ, а потом без труда стянул его. Милли вдруг ощутила какое-то чувство неполноценности. Что за глупость?       Парень перевернул её ладонь вверх и положил на неё кольцо, сгибая сверху её пальцы.       — Вся наша свадьба лишь фарс. Это всё ничего не значит без укуса.       — Укус? О каком вообще укусе идёт речь?       — Ты до сих пор ничего не поняла?       Милли надулась.       — Дурочкой хочешь меня выставить? У тебя это прекрасно получилось, потому что нет, я не понимаю.       — Наверное, оно и к лучшему. Просто прими тот факт, что этого ничего не было.       — Тогда почему же ты своё не снимаешь, а?       Он посмотрел на свою левую руку и на блеснувшее в лунном свете платиновое обручальное кольцо, а потом неопределённо ответил:       — Сниму потом.       Финн выбрался из машины, затем обошёл её и, открыв пассажирскую дверцу, помог выбраться Милли, которая пребывала в шоке.       — И что это значит, Вулфард? — закричала она. — Что это, чёрт возьми, значит?! — По её щекам вдруг покатились слёзы. — Три недели назад ты заявляешь, что собираешься жениться на мне, незаконно удерживаешь всё это время, проводишь даже чёртову свадьбу, а потом говоришь, что ничего не было?! Так не поступают, Финн! Ты просто жалкий трус и подонок! — кричала она, наблюдая за тем, как он с виновато опущенной головой подходит к стороне водителя. — Ты не умеешь отвечать за свои решения и действия! Ну и катись к чёрту! Кому ты такой сдался?! Никому!       Милли, невероятно злая и обиженная, отвернулась и, подхватив пышный подол, пошла к своему старому дому, от которого за эти три недели очень сильно отвыкла.       Позади зашуршала шинами машина — Вулфард и правда просто уехал.       — Ну и катись! Придурок! — Она махнула ему вслед средним пальцем, а потом вдруг разрыдалась, осев на землю.       В окнах загорелся свет — Мэдди явно была разбужена шумом снаружи. Её подруга, одетая в футболку и пижамные шорты, открыла дверь, сонно потирая глаза, а потом, узнав в сидящей перед ней невесте свою лучшую подругу, пропавшую без вести три недели назад, кинулась к ней.       — О Господи, Милли, как я рада тебя видеть! — воскликнула она, обнимая её озябшие плечи. — Что с тобой произошло? Почему ты так выглядишь? Где ты была? Почему ты плачешь?       А Браун лишь прижалась к ней и зарыдала ещё сильнее — неожиданно после того, как Вулфард ушёл, она поняла, что не так уж и сильно она хотела на самом деле избавиться от него, потому что теперь внутри неё как будто не хватало чего-то важного. Почему же она так поздно это сообразила?..       Мэдди качала её в объятиях, утешая, а Милли рыдала без остановки, лелея своё разбитое сердце и сжимая в руках снятое обручальное кольцо.

***

      Прошла неделя после её «свадьбы». Милли до сих пор не понимала, была ли та на самом деле, ведь всё вокруг было такое официальное. Не верилось, что это какой-то фарс, какая-то глупая шутка. Целыми днями она пыталась понять, что же в действительности произошло, собирала малейшие кусочки пазла, а кое-что даже записывала, как важное.       Её до сих пор волновали те его слова.       «Вся наша свадьба лишь фарс. Это всё ничего не значит без укуса».       Что бы это могло значить? О каком укусе всё-таки шла речь? Вряд ли это имелось в виду в буквальном смысле. Ну зачем человеку кусать человека? Даже в самых странных семьях нет подобной традиции. А что бы это могло значить в духовном смысле, она даже не знала.       Теряясь в догадках, она проводила день за днём. Иногда она просто несколько часов стояла и разглядывала своё свадебное платье, которое висело на вешалке на дверце шкафа — такой пышный подол было не впихнуть внутрь. Она оглаживала ладонью ручную серебряно-золотую вышивку на корсете и вспоминала свадебный танец. В голове сама собой звучала музыка, а воспоминания проматывались перед глазами, как кинолента, — и в какой-то момент она начала неосознанно напевать запавший в сердце мотив.       А ещё она скучала по тому странному чёрному волку. Он не был диким, хотя и не вёл себя, как домашний пёсик, готовый подставить брюхо, чтобы его пощекотали. Но рядом с ним она чувствовала противоестественную защиту, как и рядом с Вулфардом.       Иногда, когда она смотрела из окна дома поздним вечером, ей казалось, что на другой стороне улицы сидит в тени знакомый волк, сияя своими светло-синими глазами, но стоит ей выбежать на улицу, как он исчезал, как будто его и не было. И Милли не могла понять — она бредит, или всё же он действительно приходит к ней.       А иногда в густой тени деревьев она видела высокий и тонкий силуэт с кудрявыми волосами. И она отказывалась верить в то, что это Финн. Он жалкий трус и предатель, он лишь поиздевался над ней, выставив полным посмешищем, и ушёл, выбросив прямо в свадебном платье около её старого дома.       Прошла неделя, а сердце болело так, что казалось, будто она уже никогда не станет прежней.

***

      Милли наконец-то решилась рассказать Мэдди, что именно с ней произошло. Зиглер уважала её желания, поэтому просто поддерживала, не вынуждая говорить обо всём, если ей было больно. Но сегодня Браун наконец-то собралась с силами, чтобы сделать это.       Они заварили тёплый чай и сели в гостиной, укутавшись в один большой плед. Погрузив комнату в полутьму, оставив только уютный светильник в углу, девушки забрались с ногами на диван. Милли, обхватив чашку ладонями, смотрела куда-то мимо чая, пока вспоминала, с чего всё началось: как она договорилась с тётей, которая уже несколько лет жила и работала в особняке Вулфардов, о встрече; как приехала к ней на пару дней, чтобы повидаться; как подменила её, чтобы отвезти еду Финну и его друзьям; как пошла погулять вечером и встретилась с волком; как на следующий день её поставили перед фактом, что она выходит замуж…       Она неспешно пересказывала Мэдди всё-всё, а та её слушала и не перебивала. Милли вспоминала события, восстанавливая в голове их хронологию, и с каждым разом припоминала всё больше деталей, на которые до этого почему-то не обращала внимания.       Начала сопоставлять их в уме, прикидывать вероятности…       Милли вдруг подскочила с дивана, опрокинув свою кружку с уже остывшим чаем, напугав Мэдди, и побежала за своим телефоном наверх.       Если это всё окажется правдой, то…       — Алло, Вайнона? У меня есть всего один вопрос. Поклянись, что ты ответишь на него честно. — Девушка сглотнула, до сих пор не веря в то, что собирается сказать. — Вулфард — оборотень?       На том конце телефона повисла тишина, а потом раздался вздох.       — Да, Милли.       — То есть, я практически обручилась с оборотнем?! И ты знала об этом?!       — Ключевое слово «практически», Милли. Ты с ним не обручена.       — Что? Почему?! — Примерно это же сказал ей тогда и Финн. — А как же эта свадьба? Все эти кольца и клятвы?       — Это лишь фарс, придуманный для людей, которых приходится приглашать на подобные мероприятия. Да и в большей мере для тебя самой. Оборотням не нужно это, чтобы действительно обручиться.       — Укус… — прошептала Милли, наконец-то осознав, к чему были те слова. — Он не укусил меня, хотя должен был…       — Ты была против, и он не хотел делать этого без твоей воли. Он надеялся, что за три недели подготовки он сможет расположить тебя к себе, но ты была упёрта. Видела в нём лишь врага. А сама потом плакалась ему о нём же в парке…       — Так этот волк действительно он?.. Откуда ты обо всём этом знаешь?       — Я многое знаю, дорогая. Финн действительно хороший, и мне жаль, что ты так поздно это поняла. Метка для оборотня обозначает гораздо больше, чем кольцо на пальце. Это показатель того, что он будет тебе верен до конца своих дней, выбрав тебя своей единственной. А люди могут менять своих мужей и жен хоть каждые полмесяца.       Милли почувствовала, что её щёки были мокрые от слёз.       — Почему ты не рассказала мне сразу? — закричала девушка. — Почему все от меня всё скрывали?! Разве я не заслуживала права знать?!       — Ты должна видеть в нём человека, а не животное. Ты влюбляешься не в образ, Милли, а в него самого. И какая после этого разница, обращается он в волка или нет, если ты полюбила его таким, какой он есть на самом деле.       Браун больше не могла сдерживаться. Она откинула телефон на кровать и зарыдала с новой силой. Она винила себя и его одновременно. Они оба поступили глупо. Может быть, если бы она знала правду, всё сложилось бы совершенно иначе, может быть…       Как будто что-то почувствовав, Милли посмотрела в окно и увидела знакомые очертания среди деревьев. Не раздумывая ни секунды, она бросилась на улицу, едва не сшибая на своём пути Мэдди, которая поднималась, чтобы узнать, всё ли в порядке.       Распахнув входную дверь, Браун закричала, пока волк не успел скрыться.       — Фи-и-и-и-инн!       Животное замерло на месте, приподняв уши торчком.       — Финн, подожди! — Она побежала к нему босиком в одной домашней одежде.       Едва девушка приблизилась к волку, как сразу же обняла его за шею, зарываясь мокрым от слёз лицом в родную шерсть и рыдая с новой силой. Тот заскулил, прижав уши и низко опустив морду.       — Финн, скажи, что это ты, пожалуйста! — Она заглянула в удивительные светло-синие глаза. — Пожалуйста, скажи, что я не ошибаюсь.       Волк вдруг мягко выбрался из её объятий и через секунду обратился человеком, моментально прижимая Браун обратно к себе. Она даже не сразу обратила внимания на его внешний вид, лишь прижалась к его обнажённой груди, зарываясь лицом в ключичную впадинку.       — Тш-ш-ш-ш… — протянул Финн, укачивая её в объятиях. — Тише, всё хорошо…       — Ты дурак, — зашептала она, запрокидывая голову и глядя ему в глаза — в светло-синие глаза, которые смотрелись несколько непривычно вкупе с его знакомым ей лицом.       — Возможно. — Пожал плечами Вулфард, не отрываясь, с жадностью вглядываясь в её черты.       Как же он по ней скучал.       — Ты всё ещё хочешь, чтобы я была твоей женой?       — Больше всего на свете.       — Тогда… — Она наклонила голову, обнажая шею, и постучала пальцем по загривку. — В этот раз ты не отвертишься, как с кольцом.       Финн хмыкнул, а его тихий смех зарокотал где-то у него в груди, а потом медленно наклонился и с торжественной паузой погрузил удлинившиеся клыки в податливую плоть, наконец-то связывая себя узами с девушкой, о которой он мечтал последний месяц.       Милли чуть охнула и зажмурилась от боли, но потом расслабилась в объятиях парня.       Вулфард отстранился, облизнулся и удовлетворённо обнюхал её.       — Что ты делаешь? — рассмеялась она, отпихивая его лицо от себя — его волосы щекотали её кожу.       — Теперь ты пахнешь мной, и мне это нравится.       — Извращенец. — Закатила глаза Браун — или всё-таки Вулфард? — и улыбнулась.       — Ничего не могу поделать — волчьи инстинкты.       — И… боже мой, ты что, голый?! — воскликнула ошарашенная Милли, моментально краснея.       — Не вижу ничего зазорного, в конце концов, когда-то же должна быть первая брачная ночь.       — Кошмар, а если соседи увидят? Что они подумают? А что, если?.. — заволновалась девушка, но моментально забылась, едва почувствовала на своих губах чужие губы.       — Объявляю нас мужем и женой, — прошептал Финн, улыбаясь и соприкасаясь лбом со лбом Браун — нет, вот теперь точно миссис Вулфард. — Можете снова поцеловать невесту…