I can't fight this feeling anymore

It's just a cigarette and it cannot be that bad Honey, don't you love me and you know it makes me sad? It's just a cigarette like you always used to do I was different then, I don't need them to be cool

      Ричи прождал Джейн у кабинета, где у неё должен был быть последний урок, почти двадцать минут. Уже все, с кем она была в одной группе, давно вышли, даже учитель — мистер Кларк — неспешно собирал тетради в свой кожаный портфель, улыбаясь чему-то своему. А от Джейн не было и духу. А уж не заметить её — тем более Ричи — было крайне трудно. Значит, её даже не было на уроке.       На всякий случай он поинтересовался у пары ребят, которые выходили последними, бурно обсуждая будущие лабораторные, которые им раздали на неделю, не видели ли они Джейн. Единственная девушка, которая была в компании двух парней, фыркнула и задумчиво покусала губу, а потом отрицательно махнула головой.       Ричи вздохнул. Уйти домой она вряд ли могла, потому что Хоппер, у которого сегодня был выходной, точно бы не обрадовался тому, что его дочка прогуливает школу. Да и их дом находился почти на другом конце Хоукинса. В общем, Тозиер просто надеялся, что его девушка всё ещё где-то в школе.       Сначала он хотел поспрашивать своих друзей и знакомых, может, кто-то видел Джейн, а потом Ричи внезапно осенило. Но одновременно с этим эта мысль не слишком его и обрадовала.       Парень, маневрируя между неспешно собирающимися по домам учениками, добежал до главных дверей, затем за угол школы, мимо баскетбольной площадки и тренирующихся черлидерш, ближе к складским помещениям и старому раскидистому дереву, растущему на заднем дворе. И чем ближе он был к заветному месту, тем тише становилось: школьный гул стихал, и лишь дребезжащий на ветру забор из крупной сетки нарушал царившее умиротворение.       Ричи подошёл ближе к дереву, уже издалека приметив на земле у ствола знакомый светлый рюкзак. С толстой ветки, которая находилась ниже всего, свисали две стройные ножки, обутые в когда-то высокие белые конверсы, которые теперь были самостоятельно окрашены в нежно-розовый оттенок.       Тозиер скинул свой тяжёлый тёмно-синий рюкзак на землю рядом с деревом и задрал голову, встречаясь взглядом с Джейн.       Он до сих пор не мог привыкнуть к её новой причёске. Когда они только встретились, это были каштановые волосы ниже плеч, которые немного кудрявились, когда на них попадала вода, но буквально три недели назад, не сказав никому — а вернее, ни ему, ни Хопперу — ни слова, Джейн отправилась в парикмахерскую, где оставила на полу свои великолепные локоны. Теперь у неё было аккуратное удлинённое каре. И всё бы ничего, но вместо насыщенного каштанового оттенка её волосы переливались неестественно нежно-розовым цветом. Когда Хоппер впервые увидел свою дочь с новой причёской, он едва не слёг с сердечным приступом. Ричи же, который был поражён не меньше него, наоборот, поддержал её и сказал, что ей очень идёт.       Её прекрасные светло-карие глаза скрывали розовые солнцезащитные очки с тёмно-фиолетовыми стёклами. Они были огромные — наверное, даже больше, чем у самого Ричи, правда, не такие массивные в оправе — и круглые. Джейн обожала самые странные очки, особенно, если они были в розовых тонах, поэтому считала, что Ричи был невероятно милым с его громадными диоптриями, делающими его глаза раза в три больше.       Её губы, как обычно подкрашенные сияющим и пахнущим синтетической вишней блеском, были чувственно чуть приоткрыты на вдохе. Ричард не очень любил липкое ощущение, которое оставалось на его лице после её поцелуев — Хоппер не скупилась на помаде, нанося её толстым слоем на пухлые губы, — но никогда не мог сдержаться, чтобы в очередной раз не слизать синтетическую и специфическую по вкусу «вишню» во время поцелуя. Он был уверен, что это была одна из причин, почему он мог часами целоваться с Джейн.       Ветер трепал её лёгкое голубое платье в крупную розово-жёлтую полоску, которое было уже самой Хоппер украшено красивыми кружевными оборками на рукавах, подоле и воротнике. Оно было приталенное и недлинное, лишь до острых коленок — она не любила вещи, которые делали её похожей на сахарную вату.       Её тонкие пальчики с аккуратными короткими ногтями, покрашенными в уже знакомый нежно-розовый цвет, были испачканы в акриловой краске и блёстках. Джейн любила создавать что-то новое и необычное, используя для этого всё, что попадалось под руку, поэтому даже самый невзрачный, но необычный подарок она принимала гораздо охотнее, нежели что-то ценное.       А ещё Хоппер любила безделушки, вроде дешёвой бижутерии. Она обожала часами возиться в непримечательных магазинчиках с украшениями, выискивая в коробке среди товаров «на сдачу» за доллар или два, очередное «произведение искусства». После девушка могла изменить купленные за бесценок бусы, браслеты, серьги или кольца до неузнаваемости и гордо носить их, подбирая их к нарядам по только ей одной известной системе.       А пахло от неё всегда цветами. Тозиер готов был поклясться, что видел на её туалетном столике пять различных пузырьков с туалетной водой. Но это не были отвратительные приторные ароматы, которые ожидаешь от самой дешёвой парфюмерии. Нет. Джейн не скупилась на этом, тщательно выбирая будущий аромат, который впоследствии будет окутывать её точёную фигурку нежным цветочным «одеянием».       Ричи считал её девушкой-маршмэллоу. Она имела эту очень странную привычку одеваться, не как все — её гардероб сильно отличался от усреднённого гардероба её сверстниц. Здесь было большое количество милых вещей, по большей части розовых или нежных пастельных оттенков. Все вокруг считали её странной и сумасшедшей. Ричард же находил её невероятно симпатичной и привлекательной. Её непохожесть на остальных лишь ещё больше привлекала его.       Но весь её воздушный образ девушки из сказки портило лишь одно — дымящаяся в руках сигарета. Горьковатый сизый дым так не шёл её образу девушки-маршмэллоу. Но Ричи с сожалением признавал, что ничего более сексуального и завораживающего, чем вид неспешно курящей Джейн, он никогда в своей жизни не видел.       Девушка не могла не заметить, как в её уединённый мирок ворвался кто-то еще. Она посмотрела на Ричарда сквозь свои тёмно-фиолетовые стёкла и ласково, чуть виновато улыбнулась, покачивая стройными ножками в воздухе. Сигарета всё ещё дымилась в её руке, упиравшейся в ветку, на которой она сидела.       — Ангел, — позвал её Ричи, вздыхая.       Ему было больно видеть, как она губит своё здоровье.       — Это просто сигарета. — Пожала плечами Джейн, глядя на него сверху-вниз. — Она не может быть настолько вредной.       Она искренне считала, что одна сигарета — это ещё не повод бить тревогу и уж точно собираться умирать.       — Ты меня не любишь, ангел? — спросил Тозиер, подходя к ней ближе и обхватывая её стройные ножки на уровне лодыжек, ласково поглаживая нежную смуглую кожу шершавыми пальцами. — Ты же знаешь, что меня это расстраивает.       Как могла она, девушка-маршмэллоу, буквально сводившая его с ума и поражающая с каждым разом всё больше (хотя, казалось бы, больше уже невозможно), портить себя чем-то настолько грубым, как сигареты? В её тонких пальчиках и на фоне розоватого воздушного образа эта раковая палочка смотрелась как-то неестественно.       И только Джейн могла так непринуждённо курить на территории школы, не боясь быть пойманной. А что? Её отец — местный шериф города, её уж точно не поставят на учёт. А вот знатной выволочки дома и нудной нотации от Джима ей было не избежать, но это всё равно её не останавливало.       — Ричи, это просто сигарета, — вновь повторила свою предыдущую фразу Хоппер, а потом неспешно и так завораживающе сделала маленькую затяжку, выпуская горький дым, легко скользнувший по её пухлым розовым губам. — Ты ведь тоже когда-то курил.       Это был один из тех аргументов, которые Тозиеру крыть было нечем. Он действительно до появления в его жизни — да ещё и какое-то время после этого — Джейн весьма активно увлекался сигаретами. В день он мог выкуривать по пять-шесть штук, а потом зажёвывать осевшую на языке смолу мятной жвачкой. Он баловался самыми разными сигаретами, начиная от ментоловых и заканчивая даже травкой, выбивал пачки у более нерасторопных школьников и подставлял при помощи тех же сигарет перед принципалом тех, кто ему не нравился.       — Тогда я был другим, — покаялся Ричи, прослеживая ладонями её стройные ножки выше (её лодыжки были на уровне его шеи). — Теперь они мне не нужны, чтобы быть крутым.       И это была чистая правда. Когда-то Ричард Тозиер славился самой плохой репутацией в школе. Постоянно сквернословящий и дымящий, словно паровоз, сигаретами парень наводил страх на многих прилежных учеников единственной в Хоукинсе средней, а потом и старшей школы. Он и его компания, состоявшая из Лукаса Синклера, Билла Денбро, Майка Хенлона и Стэнли Уриса, были теми ещё негодяями и подонками. Для них нарушение школьных порядков было чем-то само собой разумеющимся, со временем превратившимся в игру. Очень часто под их руку попадали наиболее незащищённые ребята, вроде Уилла Байэрса, Эдди Каспбрака, Дастина Хэндерсона или Бена Хенскома. Зачастую те находили свои учебники, тетради или рюкзаки, запиханными в раковины или писсуары в мужских туалетах, а деньги на обеды, выданные им родителями, исчезали в ту же минуту, стоило им только наткнуться на Тозиера и КО.       Хотя и сам Ричи тоже не отличался развитой мускулатурой или угрожающей внешностью — наоборот, огромные очки на половину лица, худощавое телосложение и, несмотря ни на что, отличные оценки в учебе, — так что легко мог стать таким же мальчиком-баклушей, если бы не его крайне скверный характер и изощрённое на издевательства воображение. Так что он достаточно легко сколотил себе банду, являясь, даже учитывая его непрезентабельный для такого внешний вид, там главарём. Его боялись и одновременно уважали, и никто не мог помешать ему в его тёмных делах. Ричи, будучи неглупым парнем, никогда не оставлял за собой следов и очень искусно избегал разоблачения. А то, что каких-то там Уилла или Эдди время от времени чморят в школе, было уже не так важно, потому что против них, Тозиера и компании, не было никаких доказательств.       К тому же в их школе, помимо банды Тозиера, была ещё одна, которой командовал Трой. Их численность несколько отличалась от численности группы Ричарда, но вот жестокости и безрассудности им было явно не занимать. Эти трое придурков умудрялись вляпываться в неприятности гораздо чаще, чем Ричи и его четверо друзей. Впрочем, в этом была ещё и небольшая заслуга самого Тозиера, который весьма умело создавал против конкурирующей банды не самые приятные доказательства, а зачастую и вовсе сваливал на них свои деяния.       В общем, до появления в жизни Ричи девушки-маршмэллоу, он был тем ещё засранцем, у которого сигаретный дым шёл едва ли не из ушей.       Но всё изменилось, стоило Джейн впервые появиться на пороге старшей школы Хоукинса. Она была в девятом классе, когда её отца — Джима Хоппера — перевели в местное отделение полиции в качестве шерифа. В прилегающих к Хоукинсу районах не было никого, выше него по званию.       Хотя она и была на год младше Ричи, но почти сразу привлекла его внимание в коридорах школы. Такую девушку было крайне трудно не заметить. Уже тогда Джейн выделялась среди остальных своим крайне специфичным вкусом в одежде. Она не следовала тогдашним трендам в моде, не следила, как остальные девушки её возраста, за последними веяниями в сфере макияжа, цветовой гаммы, причёсок и стиля в целом. Нет, у неё был свой собственный образ, который трудно было спутать с чьим-либо другим.       Все вокруг считали её как будто не от мира сего, поскольку Джейн не стремилась самоутвердиться в коллективе или навязать свою дружбу. Нет, она вполне комфортно чувствовала себя и в одиночестве, предпочитая шумным вечеринкам и постоянным сплетням уютный ланч под деревом на заднем дворе и инди-поп музыку в плеере. Казалось, её совершенно не интересовали отношения с кем-либо в целом. Даже две закадычные рыжие подружки — Беверли Марш и Максин Мэйфилд — не смогли вписаться в её зону комфорта. И эти странности почему-то не отталкивали Ричи. Наоборот, он невольно искал встречи с этой девушкой-маршмэллоу в коридорах школы.       И сначала он обращал на себя её внимание не самым лучшим способом, зато эффективным и тем, которым хорошо умел. Он всячески задирал и оскорблял девушку, пытаясь задеть её, вывести из себя. Чтобы она накричала на него, дала пощёчину, хоть как-то проявила свои эмоции. Но все его попытки заканчивались провалом, поскольку Джейн никак не трогало его поведение. Она лишь молча проходила мимо него, оставляя за собой напоследок цветочный аромат.       Не то, чтобы у Ричи были какие-то проблемы с девушками. И не то, чтобы он был некрасив внешне. Наоборот, его харизма и дерзость, а ещё наглость и обаяние сводили с ума не одну школьницу, покорно раздвигавших перед ним свои ноги.       Ну, а Джейн… Ну, а Джейн была исключением из правил во всех смыслах. Её непокорность и странность лишь еще больше завораживали Ричарда, заставляя денно и нощно думать об удивительной Хоппер. Девушке-маршмэллоу.       Со временем Ричи обуздал своё непристойное поведение и как бы выделил девушку среди всех остальных. Больше она не подвергалась никаким унижениям с его стороны, и в то же время одновременно была под его защитой для всех остальных. Никто не смел как-то открыто порицать его ангела, потому что все прекрасно знали — лучше с Тозиером и его бандой не связываться.       Но это правило никогда не касалось Троя и его команды. Тот всячески старался вывести Ричарда из себя и подставить его, чтобы хоть раз достойно отомстить этому говнюку. А тут так удачно пошёл слушок о том, что у Тозиера появилась негласная фаворитка — новенькая девушка со странностями. И это была его возможность хорошенько отыграться за всё.       Поведение Троя даже близко не стояло с тем, как до этого относился к Джейн Ричард. Да, он пытался её задеть или обидеть, но всё всё равно было, если можно так сказать, в рамках дозволенного. Он не позволял себе беспричинно перегибать палку. У Троя же такого предела не было, поэтому бедняжка начала подвергаться самым обидным унижениям.       Её прилюдно дразнили в школе психичкой и умалишённой, её воздушный розовый образ постоянно портили чёрной краской и помоями. Трой давил на Хоппер так, будто видел в ней Тозиера, с которым просто спал и бредил, как хотел поквитаться.       Пацифизму девушки можно было только позавидовать. Она не жаловалась отцу или принципалу, не отвечала грубостью на грубость. Она просто молча сносила все унижения, покорно принимая всё от своих обидчиков. А те были и рады остаться безнаказанными, ухищряясь унижать Джейн всё больше и больше.       Ричи, разумеется, не мог этого стерпеть. Сначала это были лишь словесные угрозы банды на банду, когда он просил Троя по-хорошему отстать от девочки, его девочки. Когда же слова не возымели должного эффекта, а Джейн с каждым днём становилась как будто всё бледнее и бледнее, Тозиер не сдержался. Он и его друзья перехватили банду Троя после школы, и, оттащив сопротивляющихся парней поглубже в лес, лично поквитался с главарём, оставив ему на вечную память сломанный нос и ожог от сигареты на левой ладони.       Разумеется, на банду Тозиера быстро вышла местная полиция во главе с шерифом Хоппером. И когда всех парней переловили и посадили за решётку подумать над своим поведением, в участок, словно мираж, вошла Джейн. Она тогда подошла к камере, где были заперты все пятеро ребят, и неожиданно открыла дверь ключом, взятым у отца.       Ричи до сих пор помнил, как будто это было только вчера, какой удивительно красивой и прекрасной была девушка. Привычное лёгкое платье, светло-розовые конверсы, блеск на губах, розовые ногти и странные солнечные очки. Девушка-маршмэллоу, его личный ангел-хранитель.       В тот день она просто молча подошла к нему, окутав своим невероятным цветочным ароматом, и просто поцеловала, притянув изумлённого Ричи к себе за шею. Остальные парни ахнули и глупо поржали, тихо отпуская сальные шуточки, а вот у Тозиера словно земля из-под ног ушла. Он вцепился в хрупкую девичью талию, как утопающий, и притянул к себе, углубляя поцелуй, который на вкус был, как синтетическая вишня.       Потом всё пошло, как по маслу. Джейн, поговорившая с отцом наедине, каким-то неведомым для Ричи способом выбила для всей его банды освобождение. Ребята отделались лишь строгим предупреждением и четырьмя часами общественных работ, так, для профилактики. Их даже, что удивительно, на учёт не поставили.       И после того, что было между ними в камере полицейского участка, Ричард уже не мог просто так взять и отпустить эту удивительную девушку. Он начал неумело, но очень искренне ухаживать за ней. И теперь из-за того, что он находился рядом с ней каждую свободную минутку, у него даже не было времени на то, чтобы унижать со своей бандой других учеников. Он хотел стать лучше ради такой девушки, как Джейн, которая по-прежнему не изменяла себе и своим странностям.       Со временем Ричи даже решил бросить курить. Ему казалось совершенно неприемлемым, что вкус синтетической вишни во время их поцелуя перебивает горький дым, осевший на его языке после выкуренной сигареты.       Вот так и получилось, что на сегодняшний день Ричи завязал со всем этим дерьмом. Но кто же знал, что буквально через три месяца с тех пор, как они начали встречаться, и четырёх дней, как она отстригла и перекрасила волосы, Тозиер застанет её, курящей сигарету. Это было чисто случайно, когда он, взволнованный её отсутствием, отправился искать Джейн по всей школе. И как раз именно на этом самом месте он впервые и увидел её, делающую неспешную затяжку и сидящую на ветке дерева. И хотя он был неприятно поражён и уязвлён, он не мог не почувствовать лёгкий прилив возбуждения от вида того, как сексуально курит его девушка.       Он уже много раз ругался с ней по этому поводу, но так и не смог выяснить причину её внезапной тяги к сигаретам, как не смог и отучить её от этой дряни.       — Ричи, давай просто пойдём домой, — позвала его сверху Джейн, выдернув из размышлений.       Она уже докурила свою сигарету и, потушив её о жёсткую кору, выкинула окурок в самодельную розовенькую баночку-пепельницу, которую она принесла сюда, чтобы не сорить под деревом.       Тозиер помог ей аккуратно спуститься с ветки, легко обняв за бёдра, когда она начала сползать, совершенно не обращая внимания на то, как волнующе задрался подол её платья.       Он опустил её на землю, и, пока Джейн невозмутимо отряхивалась, проверяя одежду на наличие пятен, Ричард обхватил её крупными ладонями за щёки и, приподняв аккуратное личико, неспешно и чувственно поцеловал её в приоткрытые розовые губы.       Синтетическая вишня на его языке горчила от смолы.

***

It's just a cigarette and it harms your pretty lungs Well it's only twice a week so there's not much of a chance It's just a cigarette it'll soon be only ten Honey, can't you trust me? When I want to stop, I can

      Следующий раз, когда Ричи поймал её, курящую сигарету, был через три дня. Он зашёл к ней домой, чтобы попрактиковаться с ней в написании экзаменационного эссе (у Тозиера были некоторые проблемы со связным выражением своих мыслей на бумаге), привычно припарковав свою машину перед её домом и проникнув внутрь через не запертую специально ради него заднюю дверь.       Хоппер был на работе до девяти вечера, так что у них было ещё около трёх часов не только на то, чтобы позаниматься уроками, но и чтобы уделить друг другу немного времени и внимания. Обычно Джим не приветствовал, когда они закрывались в комнате Джейн, и всегда требовал оставить дверь открытой, чтобы он мог в любой момент проверить, что они делают. А учитывая, что мужчина, хоть и крупный и, казалось, даже неповоротливый, всё равно оставался даже вне полицейского участка шерифом и обладал удивительной способностью бесшумно подкрадываться со спины. Так что никогда нельзя было предугадать, в какой момент их могут застукать с открытой дверью, поэтому Ричи очень редко позволял себе заходить дальше обычных глубоких, но коротких поцелуев, если Хоппер был дома.       Вместо того, чтобы застать Джейн за столом с готовыми для занятий книгами и тетрадями, Ричи зашёл в её уютную и в привычно зефирных оттенках комнату и увидел её, сидящую на подоконнике и курящую в открытое окно.       Она немного испуганно обернулась к нему — если бы её поймал Джим, ей бы пришлось долго объяснять ему, что всё это значит, — но потом расслабилась и ласково улыбнулась Тозиеру.       На ней были длинные махровые голубоватые носки, маленькие жёлтенькие шортики на завязках и единственная белая футболка Ричи; он предпочитал, в отличие от своей девушки, более тёмные и строгие оттенки, так что его гардероб остался не тронут Джейн по причине её нелюбви к блёклым тусклым тонам. Но вот единственная светлая футболка не осталась без её внимания, достаточно скоро перекочевав в её шкаф.       Её полудлинные розовые волосы были тщательно расчёсаны, а длинные передние пряди были небрежно убраны за проколотые уши, в которых красовались маленькие серёжки-гвоздики.       Она выглядела невероятно уютно и мило, но Ричи не смог сдержать своей обиды по поводу того, что она снова курила.       — Это просто сигарета, но она вредит твоим прекрасным лёгким, — сказал он, кидая свой рюкзак около стола и подходя к девушке.       Она, с удобством расположившаяся на широком подоконнике, неловко пожала плечами.       — Ну, я курю только два раза в неделю, так что здесь мало шансов.       Ричи втянул носом воздух, смешанный с её цветочным ароматом и горьким дымом, который немного вскружил ему голову, напомнив ему о прежних временах, когда они только-только начали встречаться.       Временах, когда она ещё забавно морщилась из-за того, что от его одежды неприятно пахнет сигаретами. Временах, когда он тянулся к прикроватной тумбочке, чтобы покурить, после их очередной бурной ночи, пока Хоппер был на ночной смене. Временах, когда ему приходилось показывать в магазине поддельные документы, чтобы купить очередную пачку или две, распихав их по карманам. Временах, когда его мать то и дело выкидывала в мусорку случайно найденные в его вещах сигареты, ломая их пополам.       Его редко пробирала ностальгия, но порой он вспоминал об этом с лёгкой улыбкой на губах, пока прижимал к себе Джейн, уткнувшись ей в розовые волосы, пахнувшие клубникой с молоком.       Но это был он, его жизнь и его здоровье. Он был человеком неважным, так что не особо волновался о будущих негативных последствиях в результате постоянного курения, но вот спустить на тормозах подобное поведение Хоппер он не мог. Да он даже рассказать её отцу об этом не мог, чтобы тот провёл с ней разъяснительную беседу, поскольку прекрасно понимал, что это чревато очень неприятными и негативными последствиями. Так что приходилось самому постоянно наседать на неё и требовать бросить это дело.       — Просто сигарета, а скоро их будет просто десять, — недовольно фыркнул Ричи, но всё равно заботливо заправил выбившуюся прядь волос девушке за ухо.       Джейн затушила сигарету и выкинула её в окно, попав точно на соседний участок, границы которого находились очень близко к её дому, а потом трогательно взяла Тозиера за руки и преданно заглянула в глаза. Она выглядела слишком милой и маленькой.       — Honey, — начала она, а Ричи вздрогнул — она очень редко использовала это прозвище, но всегда очень «метко», — ты не можешь просто довериться мне? Когда я захочу остановиться, я остановлюсь, — заверила она его, улыбаясь.       Ричард поражённо вздохнул — он не мог сопротивляться такой Хоппер. Против неё у него не было никаких шансов на спасение. Поэтому он просто поднял их соединённые руки к своим губам и ласково поцеловал её ладонь.       — Я просто беспокоюсь за тебя, ангел, — признался он, а Джейн обворожительно хихикнула и погладила его по встрёпанным волосам, притягивая к себе на подоконник, укладывая его голову себе на грудь, когда он присел на край и склонился к ней.       — Это просто сигарета, — повторила она свою излюбленную фразу, перебирая его тёмные прядки.       А Ричи слушал, как мерно стучит под его ухом её сердце, и как поднимается и опадает грудь. И где-то там скрыты её прекрасные лёгкие, о которых он не может перестать волноваться.

***

It's just a cigarette and it's just a Marlboro Light Maybe but is it worth it if we fight? It's just a cigarette that I got from Jamie-Lee Well she's gonna get a smack, and I'm gonna give you three

      Ричи ждал её в своей машине, пока Джейн, чуть задержавшаяся после уроков, шла — нет, буквально плыла по воздуху — в его сторону. Тёплые солнечные лучи любовно ласкали её тонкую фигурку, а все блёстки на её платье буквально вспыхнули, переливаясь перламутром. Её розовые волосы трепал ветер, а в очередных странных солнечных очках с оправой в форме сердечек отражалась хоукинская весна.       И Тозиер зачарованно наблюдал за тем, как она летящей походкой направлялась к нему, закинув на одно плечо рюкзачок.       Джейн открыла дверцу машины и юркнула на пассажирское сидение, сразу же потянувшись к Ричи, чтобы чмокнуть его. И тот с удовольствием отметил, что его любимая синтетическая вишня, оставшаяся липким слоем на его обветренных губах, не горчит.       Девушка закинула свой рюкзак на заднее сидение, а потом, как положено, пристегнулась. Ричард же неспешно завёл мотор и, закинув руку на спинку своего кресла, обернулся, чтобы сдать назад и выехать с парковки.       Всё было так рутинно, но так прекрасно. Джейн уже перебирала в его бардачке свои кассеты с инди-поп музыкой, размышляя над тем, что бы послушать на этот раз.       Они уже отъехали от школы и теперь ехали по улицам Хоукинса, наслаждаясь компанией друг друга, нагревающим крышу и капот солнцем и льющейся из колонок песней. Ричи, время от времени переключавший передачи, то и дело касался своей рукой ноги Джейн, оглаживая её бедро под подолом платья. Абсолютная идиллия.       Была. До тех пор, пока Хоппер вдруг не потянулась назад, к своему рюкзаку, не расстегнула передний кармашек и не вытащила оттуда зажигалку. Сигарета обнаружилась у неё за ухом, до этого тщательно замаскированная розовыми прядями.       Она открыла окно со своей стороны и, прикурив, медленно выдохнула в сторону, прикрывая глаза, чувствуя, как рука Ричи мягко щекочет её внутреннюю сторону бедра. Но потом всё резко прекратилось, и она неудовлетворённо посмотрела на парня, желая спросить, в чём дело. Но стоило ей столкнуться с осуждающим взглядом Тозиера, как она всё поняла без слов.       — Это просто сигарета, — оправдалась она. — «Marlboro Lights».       Ричи недоверчиво покачал головой. Она действительно верила, что если на пачке написано «Lights», то они менее вредные, чем любые другие?       — Может быть, но это стоит того, если мы постоянно ссоримся? — спросил у неё парень, чуть сжимая свою руку у неё бедре.       Джейн виновато отвела взгляд, закусывая губу, и посмотрела на сигарету, которая была зажата у неё между пальцами. Сигаретный дым выдувался из салона встречным ветром.       — Но это просто сигарета, и я взяла её у Джейми-Ли.       Тозиер напрягся. Он не понаслышке знал, кто такая Джейми-Ли. Ещё в те времена, когда он был грозой школы, она уже промышляла своим товаром. Дочь эмигрантов из Кореи, которые в силу своего происхождения долго не могли устроиться в США, а поэтому и не имели достаточно денег на содержание семьи. И вот Джейми-Ли пришлось ввязаться во всю эту мишуру с распространением травы и лёгких наркотиков, чтобы хоть немного помочь своим родителям. И ей ничего не стоило подсунуть ничего не подозревающей Джейн, стрельнувшей у неё по дороге домой сигарету, какую-нибудь синтетическую хрень, подсадив её на всё это дерьмо и тем самым заполучив нового клиента.       — Она получит знатную взбучку, а я дам тебе даже три, — заговорил Ричи, неожиданно выбивая у неё из пальцев тлеющую сигарету, — только никогда больше ничего у неё не бери. Договорились?       Ричард уже как-то разговаривал с Джейми-Ли на эту тему, но та, видимо, не вняла доводам рассудка, раз всё ещё торчит рядом с Джейн и пихает ей какую-то дрянь. Перешедший на нейтральную сторону Тозиер, которому было откровенно плевать на всё вокруг, пока это не касалось его или его Джейн, теперь намеревался весьма неоднозначно подтолкнуть Хоппера и дать тому наводку на местную сеть по продаже травы и наркотиков.       Джейн вздохнула, кивнув, и закрыла окно обратно. Ричи же задумчиво вёл машину, не говоря больше ни слова. И чувствующая вину девушка как бы невзначай передвинула его ладонь, по-прежнему лежавшую у неё на бедре, ещё выше, игриво закусив губу и стрельнув глазами в сторону слабо улыбнувшегося ей Тозиера, который вместо того, чтобы свернуть на безлюдную улицу и перетянуть девушку себе на колени, лишь переплёл свои и её пальцы вместе, не отвлекаясь от дороги.

***

      It's just a cigarette and I only did it once (It's just a cigarette it'll soon be only ten) It's only twice a week so there's not much of a chance (It'll make you sick girl there's not much of a chance) It's just a cigarette and I'm sorry that I did it (It's just a cigarette you'll be sorry that you did it) Honey can't you trust me? When I want to stop I can

      Они были у него дома. Ричи лежал на своей кровати навзничь, расслабленно раскинув руки и ноги после хорошего секса. Обнажённая Джейн прижалась к его боку, положив голову ему на плечо, и смотрела вместе с ним в потолок его комнаты. Стояла уютная тишина, нарушаемая лишь всё ещё чуть сбитым дыханием обоих и накрапывающим за открытым окном весенним дождём. Прохладный ветерок приятно ласкал разгорячённые тела, остужая их, а ещё неумолимо клонило в сон.       Ричи чувствовал себя счастливым. Он согнул руку, положив её на голову Джейн, и начал перебирать её розовые волосы, уткнувшись носом в пахнущую клубникой с молоком макушку. Он прикрыл глаза, чувствуя, как нега распространяется по всему его телу, и уже готов был вот-вот провалиться в сладкую дрёму, как внезапно девушка заговорила.       — Это просто сигарета, дважды в неделю, ничего страшного.       Он не хотел сейчас возвращаться к этой теме — только не сейчас, — но всё равно сонно пробормотал:       — А скоро их будет десять, ты заболеешь, а вот это страшно.       Джейн вздохнула и приподнялась на локте, заглядывая Ричи в лицо. Её розовые прядки спутались и теперь забавно обрамляли её лицо с припухшими губами, которые всё ещё, он был уверен, хранили вкус синтетической вишни.       — Мне жаль, что я делаю это, — сказала она, виновато отводя взгляд.       — Или ещё больше пожалеешь потом, — не сдержавшись, сболтнул парень, а потом, словно извиняясь за грубость, обхватил её щёку ладонью, поглаживая её большим пальцем и даря незамысловатую ласку.       Хоппер с надеждой посмотрела на него, перехватывая его руку, и прижалась к ней губами.       — Honey, поверь, когда я захочу остановиться, я остановлюсь, — вкрадчиво повторила она свои же слова, прикрыв глаза.       — Зачем ты вообще это делаешь, ангел? Что с тобой случилось? Ты же знаешь, что маршмэллоу не курят?       Она хихикнула, чувствуя, как одновременно наворачиваются на глазах слёзы.       — Моя… моя мама умерла три недели назад, — на грани шёпота призналась она. — Она очень долго болела психическим расстройством. Моя тетя Бетти заботилась о ней до самой её смерти.       Ричи распахнул глаза, а потом, быстро присев, прижал подрагивающую девушку к себе, из-за чего она уткнулась носом ему шею, давая волю слезам.       — Мы бросили её одну там, потому что она не могла переехать с нами. Папа не хотел оставлять меня с ней, — всё говорила и говорила Джейн, а Тозиер лишь крепче обнимал её, поглаживая по обнажённой спине. — Мне действительно очень жаль, что я курила. Но это был единственный способ хоть ненадолго забыться и снять эту тяжесть в груди. Это так расслабляет. Но ты прав, это не стоит того, если мы постоянно ругаемся.       Ричи было стыдно, что он не придал всему этому должного внимания, пустив на самотёк, и лишь попрекал её тем, что она курит, хотя сам был явно не лучше. Тоже мне, заботливый и любящий парень.       Вдруг он вспомнил кое о чём и, откинувшись чуть назад, потянулся к своей прикроватной тумбочке. Там, в глубине ящика, была запрятана последняя пачка сигарет, которую он когда-то так и не докурил и решил просто оставить на память. И он никогда не думал, что она ему ещё раз пригодится. Внутри была его любимая зажигалка и всего две сигареты.       Он протянул одну Джейн, которая удивлённо посмотрела на него покрасневшими от слёз глазами, а сам зажал губами вторую, с четвёртого раза поджигая её, после прикурив и девушке.       Ричи сделал глубокую затяжку, вспоминая, каково это — чувствовать дым в лёгких, и посмотрел на Хоппер, которая по-прежнему потерянно смотрела то на него, то на дымящуюся сигарету у себя в руках.       — Это последняя, ангел. Самая-самая последняя для тебя и для меня, — сказал он, и Джейн, улыбнувшись, сделала небольшую и неуверенную затяжку, прикрывая глаза. — Давай вместе отпустим это. — Тозиер сжал её свободную ладошку, переплетая их пальцы, и притянул её к себе.       Они уютно устроились на кровати Ричарда, обнажённые и растрёпанные. И оба курили, выдыхая горьковатый дым в потолок и сбивая пепел в пустую пачку из-под сигарет.