История в истории

      Ветер, леденящий душу, вздымал полы формы, запутывал пряди волос, бил холодными потоками по лицу, осушая влажные дорожки от слёз. Глубокий вдох, словно глоток воды со льдом. Сняв перчатки, раскинул руки в стороны. Стянул с шеи шарф и отпустил его, позволяя потокам ветра нести его в недолгое путешествие. Ещё один вздох, а с ним и мысли о том, что он делает на этой крыше. Взмах головой, прогоняет мысли. Лучше не думать, так спокойнее. – Не думал, что ты будешь писать об этом, – спокойный голос за спиной, лёгкий аромат горячего кофе. Рука дрогнула, и перо вместо буквы делает кляксу. По телу пробегают мурашки. Парень спокойно проходит мимо, словно проплывая в воздухе, и садится напротив. В библиотеке пусто. Лишь они одни сидят в глубине помещения за столом, заваленным книгами, нетронутыми свитками и рукописями. – Лави? – С волнением спрашивает седоволосый, пробегая взглядом по замершему лицу парня. Чашка бесшумно опускается на стол, а руки осторожно тянутся к собратьям.       …Да, верно. Зачем размышлять? Разве от этого станет легче? Нет. Мысли будут сменять одну за другой, и в разуме начнётся хаос. Появятся сомнения, воспоминания,… быть может, паника и…ужас. Лучше просто сделать шаг вперёд. – Я в порядке, просто задумался, – лёгкая успокаивающая улыбка. – Что ты здесь делаешь? – Линали сказала, что ты уже несколько дней находишься в библиотеке. Почти ничего не ешь и сутками работаешь. – Уолкер скользнул взглядом по бумагам. – И ты решил навестить меня сразу, как только вернулся с задания? – Парень усмехнулся. – Я беспокоился о тебе, между прочим. Да и мы давно не виделись… – Второй час ночи, - перебил ученик Книгочея. – Тебе лучше отдохнуть, так что иди спать. – Перо снова скользнуло по пергаменту.       …И тогда я отдохну? Это непростительная ошибка. Неожиданный всплеск эмоций, которых и вовсе быть не должно. Чёрт. Мысли… Шаг вперёд. Ветер принял меня в свои объятья. Как тепло. Стоп. Что? – Не пойду. – Что? – Взгляд зелёного глаза, что за пару дней успел потерять свой изумрудный огонёк, столкнулся со стальным блеском серых глаз собеседника. – Ну, всё просто. Либо мы оба идём спать, либо оба остаёмся здесь, и ты продолжаешь своё дело. – Рыжеволосому показалось или он действительно видел такой взгляд лишь тогда, когда речь шла о генерале Кроссе и о том, на что он способен?.. Выбор на самом деле не сложен, но… Лави уже и самому осточертела вся эта писанина, хотя на самом деле она была лишь прикрытием, дабы как можно дольше оставаться одному. Он рад будет пойти спать, да и Аллену нужен отдых, но вот чувство… упрямства? гордости? или же… Не важно. Это чувство всё равно не позволяло Историку встать и покинуть это помещение. – Тогда, прости. – Парень вернулся к заполнению свитка. Уолкер слегка улыбнулся и остался с другом.       Почему так тепло? Сейчас ведь зима и идёт снег, так почем же так тепло? Нет. Даже больше. Воздух горячий. Он обжигает меня. Я не могу открыть глаза, что за чёрт? …Какая то чертовщина. Мысли и слова не вяжутся во что-то целое, правильно составленное.       Долго… Почем я так долго падаю? Что прикоснулось ко мне. Но ведь это не возможно, верно. Это…объятья? Не может быть. Свет. Я чувствую свет. Как глупо. Всё же я лечу к сырой земле, а не к светлым небесам. … Лави открыл глаза. Первое что предстало перед ним, был тёмный потолок, по которому, в кругу света дергалась тень. Историк повернул голов и видел Аллена, сидящего за столом и усердно что-то пишущего. Рыжик окинул комнат быстрым взглядом. – Твоя комната? – Да. Прости, я тебя разбудил? – Уолкер отложил свои дела и повернулся к другу, виновато улыбаясь. – Всё в порядке. – Лави сел в кровати. – Сколько я… – Всего лишь два дня. Ты уснул в библиотеке. Подумал, тебе будет не очень удобно спать за столом, вот и принёс к себе. – Беловолосый почесал затылок. Ученик Книгочея улыбнулся и жестом попросил Аллена сеть рядом. Особо не размышляя, хозяин комнаты переместился со стула на край кровати. – Признавайся, обнимал меня? – Рыжий, в привычной для него манере, задиристо улыбнулся, а вот Аллен посмотрел на него, как на ненормального. Действительно, с какой это радости Уолкеру обнимать парня, да ещё и тогда, когда второй спит? Нет никаких причин.       Нет никаких причин держать меня. Прошу, отпусти… Я так устал. – Нет. – Спокойно ответил беловолосый. Лави сдержано улыбнулся. – Расслабься, я пошутил. Просто приснилось, что кто-то обнимает. Было так тепло. – Историк смотрел на свои руки, погрузившись в воспоминания о минувшем сне. Также неожиданно, как и в грёзах, его шею, словно змеи, обвили тёплые руки, а на груди заместилась голова, щекотя волосами подбородок зеленоглазого. Парень распахнул глаз, смотря на друга, который решил проявить нежность. – Лави, в последнее время ты сам не свой. Что-то случилось? – Наверное, я просто устал. – Выдохнул рыжий, кладя одну руку на голов парня и гладя его по волосам, в то время как вторая рука, обняв Аллена, притянула его ближе. – Морально, да? – Улыбнувшись уголками губ, поинтересовался экзорцист. В ответ последовал лишь кивок и молчание, что затем повисло на длительное время.       Только не молчи. Пожалуйста, не нужно молчать, это так угнетает, что желание умереть становится лишь сильнее. Какой ужас. Как я до такого дошёл? (Просто отстой…) Я знаю, ты хочешь, чтобы это прекратилось. Знаешь, я ведь тоже этого хочу, но почему-то не мог поступить иначе. Отпусти. Я падаю. – А если я скажу, что люблю тебя, тебе станет легче? – Сказать, что Лави был дивлен такой реплике, значит не сказать ни чего. Хотя даже удивлением это было трудно назвать, здесь бы больше подошло слово «шок», и то, если выражаться просто и культурно. – А.. Аллен, - заикаясь, начал ученик Книгочея, но к его губам был приложен палец, говорящий о том, что сейчас нужно промолчать, а затем, последовала немая реплика о том, что это была лишь шутка. – Злые, однако, у тебя шутки, - обиженно вымолвил рыжеволосый и ехидно улыбнулся. Аккуратно (и вовсе не нагло) он подцепил пальцами подбородок злого шутника и притянул к себе, тихо, нежно и трепетно накрывая своими губами чужие. Никакого ответа на эти действия не последовало. Лави отстранился и виновато посмотрел на друга. Лучше бы он этого не делал, так как спокойное лицо пугало, а недобрый огонёк в серых глазах говорил о злости. – Ну, всё Лави, восемь лет строгача тебе, хоть ты меня и не изнасиловал, но это не важно. Никакой адвокат тебе не поможет. Историк просто… выпал. Сначала он был шокирован, затем несколько минут не понимал, что, чёрт возьми, происходит, следующие две минуты пытался что-то сказать, и, в конце-то концов, схватив Алена за плечи, стал засыпать его вопросами. – Смешно да? – . . . – Что-то не так? – Уолкер с интересом заглянул в лицо парня. – Аллен – Зло протянул зеленоглазый, сжимая в ладонях плечи собеседника. – Да я тебя сейчас бью. Нельзя же так пугать. – А что? Да и вообще, мы же не в России, так что никто бы тебя не посадил, пока что… – Ах, пока что? – Вспылил Лави, но раз был заткнут поцелуем. Чувственным, долгим поцелуем.       Ненавижу тебя. Ненавижу и люблю. Дурак. Дорогой. Придурок. Любимый. Но ты единственный, кто собрал меня, давно разбившегося на мелкие кусочки. Спасибо.