Ближе больнее

      Парад в честь поражения маршировал к поражению. Соль, надоедая, скрипела под подошвами. Возвращение на Крейт из раза в раз становилось всё более утомительным. Размеренно шагая со свободными руками и со свободными на ветру волосами, Рей возглавляла процессию и молилась, чтобы всё это поскорее кончилось. За её спиной парили СИДы, громыхали, сотрясая землю, шагоходы и ровнялись в колонны штурмовики. Армия продвигалась медленно, давая Сопротивлению рассмотреть впереди идущего «командира» и сделать правильные выводы.       Ворота шахты стояли приподнятыми. За ними было темно, так что выстроившиеся в линию бойцы Леи наполовину тонули в неизвестности. Рей не видела лиц. Однако даже издали могла различить выставленные в её сторону бластеры и напряжение в позах людей, готовых в любую секунду атаковать или отступать. Подойдя достаточно близко, чтобы встретиться с настороженным взглядом каждого из них, Рей жестом остановила марш. Несмотря на повисшую в воздухе враждебность, она вышла вперёд и встала между двумя армиями. В рядах повстанцах прошла волна тревожных шепотков. Но никто не заговорил с ней — борцы за справедливость и надежду только крепче перехватили оружие, с пугающей предопределенностью целясь в Рей.       — Сноук мёртв, как и его ученик, — заявила она громко, чтобы каждый услышал. — Командиры Первого Ордена разобщены или уничтожены, а их армия здесь, чтобы сдаться.       — Рей, что ты наделала? — раздался возглас из рядов Сопротивления. Это был с жаром шагнувший ей навстречу Дэмерон.       — Выиграла войну, — остужающим взглядом исподлобья ответила девушка.       Бластеры в руках друзей заставляли её нервничать.       — Я не верю, Рей. Это не ты, — качал головой По. — Посмотри, во что ты превратилась!       — Им не следовало отпускать тебя, — отчаянно выкрикнул из-за его спины Финн.       Уязвлено задрав подбородок, Рей подняла ладонь в приказывающем «всем заткнуться» жесте. После всплеска её новых сил на Разрушителе лицо девушки сделалось пергаментно тонким, под глазами пролегли тени, а голос надтреснул хрипотцой. Она знала, что выглядит теперь иначе: такова была плата за одержанную победу. Нельзя в одиночку противостоять всему миру, одной рукой свергая старый порядок, а другой — выстраивая новый, и не ожидать при этом физических последствий.       Но в голосе Дэмерона слышалось не признание её победы, а осуждение. И Рей внутренне растерялась. Чтобы хоть как-то прояснить для себя ситуацию, она потянулась к Силе.       — Вы боитесь меня, — хрипло прошептала девушка. — Финн, но ведь мы же друзья…       Глазами Рей умоляла его придти ей на помощь. Умоляла друга выйти и поддержать! Рей знала, что к словам Финна все бы прислушались, одумались и перестали смотреть на неё как на врага. Но лицо беглого штурмовика оставалось напряженным и непроницаемым.       — Моё бедное дитя,— ставя монаршую подпись под её приговором, сочувственно произнесла Лея. — Разве ты не видишь — тебя всю поглотила Тьма.       По-детски всхлипнув, Рей обняла себя за плечи и попыталась собраться с мыслями. Но беспомощность перед недоверием тех, кого она считала семьёй, пугала и заставляла её дрожать, как лист на ветру. Тревога росла, начинаясь от сердца, и, дойдя до самых кончиков пальцев, расцвела цветами предательства.       — Ты — не она, — зло оскалилась девушка. — Вы все мне только кажетесь. Вы все здесь, чтобы убить меня!       Эти слова послужили командой к действию: штурмовики за её спиной открыли огонь по мятежникам, а Сопротивление, отстреливаясь, отступало за опускающуюся тяжёлую створку ворот, но достичь земли ей было не суждено. Выбросив вперёд руку, Рей вцепилась ногтями в сгустившийся воздух. А исполинская железная створка вдруг пошла крупной рябью и сморщилась, как простой листок бумаги. Сила толкала Рей вперёд — в нападение. Но тут от строя мятежников отделилась пожилая фигура и, пройдя под искореженным створом, встала напротив девушки.       Это был Люк. Или призрак Люка. Или, если вдаваться в детали, — призрак призрака Люка в её призрачном сне. Так или иначе, вооруженный световым мечом Скайуокер стоял перед ней, демонстрируя готовность сражаться. Приказав прекратить обстрел, Рей тяжело вздохнула. Возможно, это был её последний шанс договориться с самой собой…       — С Первым Орденом покончено. Тёмная сторона проиграла. Нам нет причин драться.       — Это чушь: от первого до последнего слова, — снисходительно ответил джедай. — Эта сила за твоей спиной, не важно, как она называется, по-прежнему служит хаосу. Со смертью Бена Темная сторона получила тебя. Я видел её ростки в тебе ещё тогда, на острове. Проявив милосердие, я дважды допустил одну и ту же ошибку. Мне следовало остановить тебя прежде, чем вы с Кайло установили близкую связь.       — Даже не попросите меня одуматься, мастер Люк?       Но Люк отрицательно покачал головой. Надменно сощурившись, бывшая мусорщица, а теперь командир нового порядка, передумала ему возражать. Упрямая злость возвышала её и убеждала в неуязвимости. На этот раз меч Рена лёг в ладонь идеально и, приняв боевую стойку, Рей тихо зарычала от ярости.       — Тогда я принимаю ваш последний урок.       Разбежавшись, она в высоком пируэте рассекла воздух. Но Люка там уже не было. И сна больше не было. С того мгновения Рей погрузилась в затмевающую разум агонию.       Кажется, она вновь расшвыривала камни. Сложно было поспевать за хаотично мелькающими перед глазами картинками. Отмахиваясь от выстрелов, Рей вошла в шахту. Обрушив часть скального монолита на группу сопротивленцев, она наискось рассекла ненастоящего Дэмерона. Затем обезглавила ненастоящего Финна, Роуз… Красная молния меча бесновалась от удара к удару. Холодное безумие нарастало. Но, кажется, Рей повторяла себе это, прикрыв глаза, они все заслужили её гнев.       Осекшись, она замерла, осознавая, что приставила раскаленное острие к груди Кайло. Он был удивлён, но в целом казался спокойным.       — А ты зря времени не теряла, — произнёс он. Гибко уйдя из-под удара, Рен огляделся и, заметив невидяще смотрящую сквозь него Лею, задумчиво обошёл её полукругом. — Моя мать здесь. И её убьёшь? Убей, закончи начатое, я не стану мешать. А потом нам нужно вернуться.       — Ты всё видел? — спросила Рей, глухо роняя меч.       — Кажется, я немного задержался и пропустил кульминацию. Но развязка впечатляет, — ответил Кайло. — Это ведь Крейт? Джакку было отражением беспомощности и никчёмности. Но здесь — другое. Надежда Сопротивления тяготит тебя, больше, чем поддерживает. Простая девушка со свалки обретает невиданную силу, слышит ото всех, что она «избранная», и самонадеянность разрушает её, я прав? Конечно прав. Ты, наверное, не задумывалась, но до того, как «надеждой галактики» назначили тебя, это был мой титул, доставшийся по праву рождения. Теперь ты знаешь: есть нечто убивающее в чужих ожиданиях.       Он говорил, а Рей думала о том, что Кайло так ничего и не понял, и надеялась, что так никогда ничего и не поймёт. Беспощадными ударами сердце спешило напомнить разуму, как она держала мёртвого Бена у себя на коленях; как мучила себя вопросами, на которые не могла ответить — и только это по-настоящему имело значение. Рей молча боролась с Кайло за меч в тронном зале Сноука: противостояние Света и Тьмы. Она боялась сказать лишнего и действовала, веря в высшую цель и высшую оправданность своих решений. Потому что она за хороших. А он — зло. Он просит её присоединиться, а она что-то невнятно бормочет про Свет, между строк пряча совсем другое. Кажется, что она вспомнила об этом это только теперь. А в следующий миг Рей думает, что она осознавала всё с самого начала и только лишь притворялась, пряталась.       Ведь чем больше ширма, тем меньше за ней можно разглядеть. Это как стереть в пыль целое поселение, чтобы соседи не заметили, что у твоего дома обвалилась часть крыши. Впрочем, в случае с Рей речь шла не о пяти-шести домах, а о разрушении целой планеты, если не хуже... Тьма, о которой говорил Люк, не зародилась в ней так запросто, как всходит сорная трава. Тьма была важна. У неё даже было имя.       Но Рей не призналась бы в этом ни наяву, ни во сне.       Джедаи, честно служащие высшей справедливости, остались в легендах. Миром правили слабости — простые человеческие слабости, в которых можно признаваться или не признаваться, в зависимости от того, насколько они глупые и постыдные. Слабость Рей могла убивать. Оглядываясь на павших от её руки друзей, Рей понимала, что их безупречной «надеждой на справедливость» ей не стать. И это хуже, чем чувство вины — это самоуничтожение.       — Довольно, время вышло. Пойдём, — потребовал Рен и протянул руку. Он не мог прочесть, о чём сейчас думает пленница голокрона, но явственно ощущал, как истощается пространство вокруг них. Крейт таял. Воздуха становилось всё меньше. А в следующее мгновение картинка и вовсе исчезла, будто кто-то выключил свет и шахта погрузилась во мрак. — Рей! — крикнул Кайло и рванулся к тому месту, где она только что стояла. Замерев посреди ничего, он звал её: — Рей, я не вижу тебя. Где ты?       Кожу девушки начал затягивать иней. Рей больше не могла ни пошевелиться, ни разомкнуть губ. Голокрон исчерпал её, вывернув душу наизнанку, а теперь не спеша утягивал в какой-то прозрачный холод. Рей больше не сопротивлялась. А Кайло всё не отступал. Озираясь, он пытался разглядеть её, дотянуться вслепую, почувствовать.       — Мне жаль, Рей, что у тебя не получилось доказать... — поспешно бормотал Кайло, — что ты там хотела мне доказать? Ты проиграла, и это ранит тебя. Я понимаю… Я знаю, что ты чувствуешь. Но, пожалуйста, не сдавайся. Борись, Рей!       — Уходи, — прошептала она. Рей закрыла глаза, лишь отдалённо различая эхо его дребезжащего голоса. И это было её последним желанием: чтобы Бен спасся, а она навечно осталась в забвении под своей ширмой.       — Ах, так ты всё-таки ещё здесь, — злится он. — Тогда ответь: что толкнуло тебя на Темную сторону? Голокрон не сделал бы этот выбор за тебя.       Толкнуло на Тёмную сторону? Теперь злилась уже Рей. Открыв глаза, она увидела яростно мечущегося в темноте Бена. Ей хотелось крикнуть ему, такому угрюмому и неправильному, чтобы он наконец оставил её в покое, потому что лучше так, чем град уничижающих издёвок, который последовал бы после того, как Рен узнал правду.       «Это всё ты, — мысленно ответила Рей на вопрос; на все вопросы во вселенной разом. — Ближе тебя у меня никого нет, и я так боюсь, что готова жертвовать всем, лишь бы не потерять это чувство».       Где-то за плотной ширмой требовательно встрепенулась та часть её сердца, которая принадлежала Бену. Пусть глупо, пусть безответно… Рей знала, что их связь, словно удавка на шее всегда будет тянуть её во Тьму, заставляя ошибаться снова и снова, но теперь она чувствовала, что, кажется, смогла бы пережить это мрачное головокружение, ногами твёрдо стоя на Светлой стороне. Они последние: мусорщица и взбунтовавшийся «избранный». И даже если «последние» не обещает «последнюю надежду», это хоть что-то, да значит. Из последних сил Рей тянется к Кайло. Он оказывается рядом, подхватывает, а она падает в его спасительные объятья, позволяя вытащить себя из кошмара.