Быть Вороном

— На сегодня — всё, — махнул рукой тренер, и Воронята послушно зазвенели оружием, убирая его в ножны. Один украдкой потирал ушибленные на тренировке руки и ноги. Второй тихо ругался сквозь зубы со спарринг-партнером, из-за неловкости которого на плечах вспухал багровым след от удара кнута. Третий с довольной улыбкой вспоминал, как кружился по залу, сливаясь в одно целое с мечами, и как услышал от тренера: — Eccellente, Вейлор! Он снова удостоился похвалы и нескольких завистливых взглядов. Так было почти на каждом занятии. Первый ученик этой ячейки, высокий широкоплечий кареглазый парнишка, которому пророчили будущее одного из лучших воспитанников Гильдии. Возможно, когда-то Вейлор и сам станет тренером или даже — мастером, потому что способностями его Создатель не обделил. Не далее, чем сегодня утром, Вейлора заприметил сам Антонио Эридани, хозяин этой ячейки, в свою очередь подчиненный владыке Антива-сити. Мастер заглянул в тренировочный зал, желая посмотреть на воспитанников. Темноволосый Воронёнок, ловко орудующий двумя легкими мечами, сразу же привлек его внимание. Гильдмастер некоторое время простоял, скрестив руки на груди и ощупывая оценивающим взглядом ладную фигуру ученика. Потом Антонио подозвал к себе тренера и что-то шепнул тому на ухо, указывая взглядом на повернувшегося в особо эффектном финте Воронёнка. Сталь звенела, рассыпая искры, и точно так же сверкали азартом карие глаза ученика, на лице то и дело появлялась насмешливая улыбка, когда он что-то бросал своему сопернику. — Сколько ему? — Эридани прищурил холодные, льдисто-голубые глаза. — Шестнадцать, maestro. — Выглядит старше, — хмыкнул гильдмастер. — Что скажешь о нем? — Самый способный среди всех. Одиночка. В драки не лезет, но постоять за себя может. Как-то один из старших попытался его прижать вечерком, — тренер усмехнулся, — вы знаете, как это бывает... — Короче, — нетерпеливо бросил мастер. — Он вывихнул тому умнику руку, чтобы отбить желание. Ну и двинул несколько раз пониже пояса, — в голосе мужчины ясно слышалась усмешка. — Он невинен? — равнодушно спросил Антонио. — Насколько мне известно — да. — Хорошо, пришлешь ко мне сегодня вечером. И скажи ему, что мне сопротивляться не стоит. Не люблю. Пока тренер сгибался в подобострастном поклоне, Эридани развернулся и пошел прочь, уже заранее планируя, как начнет новую игру с этим учеником. Ломать мальчишку насильно не хотелось. Не тот тип. Этот должен сам захотеть продолжить игру, подхватить её на лету после первого же пробного хода. Да и самому гильдмастеру уже успели надоесть сломленные, покорные, так боящиеся его разозлить Воронята. Пресно. Скучно. Перестает заводить уже после первого раза. Потому что только в первый раз чувства настоящие: страх, боль, слезы и первый стон, первый крик, первое наслаждение, вопреки боли. Они все цеплялись за его плечи и умоляли прекратить. Потому что больно и горячо. Потому что тело само выгибается дугой, посылая к демонам страхи и разум. Они кончали, мокрые от пота и слез, а он наблюдал, как подрагивают на животе очередного Воронёнка капли семени, и только тогда изливался сам. А потом всё это просто повторялось, уже не волновало, и Антонио спешил сменить фаворита. Этот кареглазый парнишка — Вейлор, показался Эридани не таким, как остальные. Интересно, насколько он окажется прав? С годами у него уже выработалось чутье на молодых и горячих, пока еще не знающих о своей страстности учеников. Такие попадались редко, но именно с ними было так жарко и безумно. По-настоящему. Без фальшивых нот в громких стонах. Ложь Антонио вычислял слету и очень быстро отсылал от себя такого Воронёнка. Настоящим был и его последний фаворит, который не так давно погиб, закрыв мастера собой. Холод ложа действовал на Эридани угнетающе, а значит, нужно найти замену. Не откладывая в долгий ящик. Вейлор собирался уже покинуть зал, но тренер подозвал его к себе и сообщил, дождавшись, пока они останутся одни: — Сейчас ты отправишься в туалетную, вымоешься как следует, я выдам тебе чистую одежду, а вечером пойдешь к Эридани. Гильдмастер пригласил тебя на ужин, Вейлор. Это большая честь для любого ученика. Ты должен во всем его слушаться, понял? — Во всём? — на скулах паренька вспыхнул стыдливый румянец, но бровь все равно иронично приподнялась. — Да. Ворон должен принадлежать Гильдии душой и телом. Мастер желает узнать тебя поближе, ясно? — Ага, — шумно выдохнул Вороненок. — Я понял, тренер. Можно идти? — Давай. И без глупостей! — мужчина погрозил ему плетью. — Эридани этого не любит!

***

Пытаясь унять бешено колотящееся сердце и сохраняя на лице равнодушное выражение, Вейлор переступил порог особняка гильдмастера. Эридани стоял у стола, на котором красовались какие-то кушанья и несколько бутылок вина. Мастер задумчиво вращал в руках легкий меч. Отполированное до зеркального блеска лезвие бросало блики на его лицо и длинные абсолютно белые волосы, разбросанные по плечам. Услышав шаги ученика, Антонио повернулся, поймал его взгляд, скупо улыбнулся углом рта и спросил, вытягивая руку с мечом: — Красота, верно? — Да, мастер, — восхищенно выдохнул Вейлор, позабывший в этот момент обо всех своих страхах. Он впервые видел такой прекрасный клинок. — Это... гномья работа? — Угадал, — улыбка мастера немного потеплела. — Держи, — он ловко перехватил оружие и протянул рукоятью вперед. — Это тебе. — Мне? — глаза парнишки изумленно расширились, встретившись со слегка поблекшими голубыми глазами Эридани. — Но... — У лучшего ученика должно быть лучшее оружие, — чуть нахмурился тот, сводя поседевшие брови у тонкого, с горбинкой, носа. — Я тобой доволен, Вейлор. Ты заслужил этот меч. — Grazio, maestro, — почтительно склонился ученик, принимая клинок. — А теперь покажи мне, что ты можешь, — мастер взял со столика второй такой же легкий меч, бросил его Вейлору, а потом вооружился сам. — Готов? — Si, — прикусив губу, кивнул тот, примериваясь к новому оружию и поражаясь его идеальной сбалансированности. Поединок был недолгим. Очень скоро Вейлор оказался прижат к стене, оружие выбито у него из рук, а острие одного из мечей мастера касалось груди — точно напротив сердца. Как же много должен тренироваться Гильдмастер, чтобы так легко, почти играючи, не оставить шансов на борьбу. Все. Спина упирается в стену. — Видишь, как просто и быстро? — усмехнулся Эридани, с удовольствием вдыхая исходящий от разгоряченного Воронёнка дразнящий запах юности. — Я научу тебя этому приему. — Как пожелаете, maestro, — тяжело дыша, ответил Вейлор, замечая странный блеск в голубых глазах мастера и не смея смахнуть струящийся по лицу пот. Чистая рубашка, которую он надел после купания, промокла и липла к коже, дразня прохладой уставшее тело. — Я не просто так позвал тебя сегодня. Мне нравится, как ты дерешься, ты любишь оружие и это взаимно. Пожалуй, тренер не солгал — ты лучший из всех. Это хорошо, а с завтрашнего дня я буду сам с тобой заниматься. Держи, — меч сам падает в руки, его так хочется вернуть себе. Но теперь в грудь упираются уже сразу два острия, а улыбка Гильдмастера такая же острая. — Ты запомнил? Никогда не доверяй благородству противника. Это только отвлекающие маневры. Треск от распарываемой ткани рубашки, и Эридани отбросил в сторону мечи, наклонился чуть ближе, почти коснулся губ ученика своими и шепнул: — Устал? — слишком интимно для просто фразы, слишком далеко для поцелуя. Губы в губы, и горячее, чуть тяжелое дыхание по щеке. — Да, — так просто вытолкнуть звуки, сложнее принять руку, ложащуюся на плечо. Она лишняя, стискивает больно, а бедра мастера прижимаются так сильно. Глупейшая мысль, что это спрятанный кинжал Эридани упирается в его бедро, тут же сменилась догадкой, заставившей Вейлора покраснеть и опустить глаза. Кинжал. Ага. Именно. Как же тяжело ты дышишь! Устал? Конечно, устал. Но я этому даже рад, потому что теперь от тебя пахнет тобой, а не чистой рубашкой. Скользну рукой с плеча на грудь, и... твой твердый сосок упирается мне в ладонь, заставляя вздрогнуть. Нас обоих. Неужели ты... Это так просто проверить — прижаться к тебе еще плотнее и коснуться губ. Впервые. Почти всхлипнув, отвечаешь. Неумело, но, демоны побери, именно это мне и нужно. Моя рука сама опускается вниз и ложится на твою ширинку. Да. Я не ошибся. Ты вздрагиваешь сильнее, но не отстраняешься. Боишься? — Не стоит пугаться своих желаний, Вейлор, — шепнул на ухо мастер, сжимая член юноши в ладони. Вороненок дернулся, сдавленно застонал, закрывая глаза, и судорожно перевел дыхание. — Тебе ведь это нравится? — Si, — другим ответ быть и не может. И хоть они еще не касались вина, взгляд ученика уже был пьяным. Хмельным чадом струилось по венам возбуждение, стучало в виски, приоткрывало губы в сорванных выдохах. Как это приятно — знать, что я не ошибся. Эта дрожь, пробегающая по твоему телу, это не страх. Ты хочешь. Хочешь ласки так сильно, что даже дрожишь и еле слышно постанываешь. Продолжим? Конечно. Долой твои штаны. Вот, теперь ничего не мешает. Наслаждаться. Мне — твоей горячей кожей, нежной и слегка бархатистой на упирающейся в мою ладонь головке. И тебе — моей лаской. Я сделаю так, чтобы ты окончательно забыл о страхах. Чтобы все быстрее толкался мне навстречу. Ты уже знаешь, чем все это закончится. Конечно, знаешь. Такой темперамент нельзя долго сдерживать. Ты дышишь все чаще, выгибаешься, а твоя повлажневшая от желания плоть начинает пульсировать в моей ладони. Запах. Он становится все ощутимее. Кружит голову, заставляя меня хотеть большего. Я сдергиваю еще ниже твои штаны и разворачиваю к себе спиной. Испугался? Тебе уже рассказали, что мне нравится? Сиськи Андрасте, какая же у тебя нежная кожа, гладкая, как шелк простыней. Ты напрягаешься. Не стоит... — Не бойся. Я не собираюсь делать тебе больно, Вей. Не сегодня. Я просто хочу показать тебе кое-что. Вот мои пальцы касаются входа в твое тело. Демоны раздери, не надо сжиматься! Я не стану проникать внутрь. Пока что. Я хочу вот так — играть, гладить, массировать, смочив пальцы слюной, чтобы тебе было приятнее. Ведь приятно? Да. Ведь иначе почему ты сам прогибаешься в пояснице, шире расставляешь ноги и громко вздыхаешь. Ты горишь. Дрожишь сильнее. Твой член в моей ладони становится горячее и все чаще пульсирует. Совсем скоро. Слишком рано. Ох, как же мне не хочется сейчас от тебя отрываться. Моё собственное тело так же возбуждено, как и твоё. Я хочу тебя. Но... не сейчас. Игра еще только началась. Пожалуй, самое время сделать перерыв. Антонио убрал руки и отодвинулся от сорвано и тяжело дышащего ученика. Промокшая рубашка Вейлора прилипла к телу, штаны болтались где-то на щиколотках — полуобнаженность, разбивающая на осколки волю. Вызывающая бешеное желание довести дело до конца немедленно — войти в него одним резким толчком, вжимая Вороненка в стену и не давая ускользнуть, но... Тогда снова крик, слёзы, боль, а может и кровь, стекающая по смуглой ноге. Нет. Не так. Не с этим учеником.