Seven years

      Гарри рассеянно вернулся к дивану и присел. Он снова всё испортил. Ему казалось, они так близки к тому, чтобы вернуться домой вместе. Драко позволил себя поцеловать и держать за руку, а теперь…       — Вот почему он всегда такой? Да, я постоянно ошибаюсь. Говорю глупости, не подумав. Но я ведь всегда такой был. Он ведь знает, что я сожалею… — пробормотал Поттер, обхватив себя за голову.       — Насколько я могу судить, Драко очень чувствительный человек. Его спокойствие даётся ему нелегко. Он очень сильно старается соответствовать своим собственным стандартам, и вероятно строг к вам, не меньше чем к себе, — ответил доктор Перлман.       — У меня иногда ощущение, что я живу не с мужчиной, а с истеричной женщиной.       — Вы удивитесь, насколько порой стёрта грань между мужскими и женскими проявлениями в отношениях.       — Я как всегда облажался. Почему это вечно со мной происходит? Я увидел воспоминания Драко о тех ужасных временах и уже только от них мне стало плохо, а ведь он показал мне далеко не всё, отдельные фрагменты. А я его приревновал… Я даже понимаю почему – этот человек так сильно впечатлил его… ведь это должен был быть я.       — Я не вижу ваших воспоминаний и не знаю, что именно произошло. Судя по всему, вы не оказали поддержку, на которую рассчитывал Драко.       — Я тогда струсил, понимаете. Я приходил домой изо дня в день и видел его недовольное лицо, слышал, как он отчитывает эльфа за несуществующие пятна на полу. Его всё раздражало: он был недоволен собой, всеми вокруг и мной. Мне стало физически плохо находиться с ним рядом. Он вечно пил, не выпивал, понимаете, а пил. От него несло алкоголем за версту. Он срывался на мне по любому поводу. Что я мог сделать? Говорить с ним было просто бесполезно, вот я и стал искать возможности почаще выбираться из дома. А он там, оставался один в своём безумии. Вредил себе, сходил с ума.       — Похоже, события тех лет были тяжелее для вас обоих чем-то, что происходит сейчас.       — Я сейчас смотрю на это всё со стороны и понимаю, что именно в момент выхода той дрянной статьи, всё начало катиться к чёрту. Наши отношения испортились и больше никогда не были прежними.       — В этом есть и хорошая сторона, теперь мы знаем точно, когда же всё пошло не так, и это отличный повод проанализировать произошедшее.       — Думаете, он захочет анализировать?       — Думаю, он бы не возвращался сюда снова и снова, если бы не хотел этого.

***

      Гарри вернулся на площадь Гриммо. В нём боролись желания пустить всё на самотек и продолжать биться за Драко. Проблема была в том, что биться за него нужно с ним самим. На него навалилась усталость, столько раз они проходили через эти ссоры, и всегда виноват был он.       Если бы только Гарри мог сделать так, чтобы больше не говорить глупостей, не идти на поводу ревности. Он хотел бы быть идеальным для своего любимого, но не мог. Он был всего лишь обычным человеком, со своими слабостями. Решив дать Драко время переварить всё, юноша погрузился в тревожный сон.       Малфой же так и не смог заснуть той ночью, призраки прошлого снова терзали его. Но он должен был признать, что с тех пор, как он дал отпор Скитер, ему стало лучше. И так, день за днём, он учился принимать то, что произошло, и не чувствовать себя грязным. Стыд постепенно ушёл, уступив место сначала гневу, затем депрессии, с которой он боролся весь прошлый год, и, наверное, только теперь он смог смириться. Да, это произошло, и об этом знают все, но, если быть честным с собой, он вышел победителем.       Его совсем не удивило появление Поттера на следующий день, с тортом из любимой пекарни в руках. Драко вычёсывал молочно-белую шерсть Анды. Хоть ему и не обязательно было делать это самому, это занятие его успокаивало.       — Я смотрю, ты как всегда оставляешь Альму лохматой, — сказал Гарри, усаживаясь рядом.       — Так она больше похожа на тебя. Очевидно, заводить собак с чёрным и белым окрасом было банальной отсылкой к ним самим, но ему это всегда очень нравилось.       Они помолчали некоторое время.       — Что там у тебя? Лимонный торт?       — Лучше.       — Лучше?! — Драко повернулся с интересом.       — Три шоколада. В ответ блондин довольно улыбнулся. С годами его тяга к сладкому нисколько не угасла. И Поттер находил это очаровательным в Малфое, как и многое другое. Со дня его признания в любви в прямом эфире, в его чувствах ничего не изменилось, только усложнилось, обросло проблемами. Он подвинулся ближе и положил голову на колени Драко, уткнувшись ему в живот носом.       — Прости меня, за то, что я такой идиот, — пробубнил он.       После нескольких секунд замешательства Малфой вздохнул и запустил пальцы в густые, чёрные волосы. Он был рад снова чувствовать любимого так близко.       — Нам надо закончить тот ужасный год.       — Он не весь был такой уж ужасный, ты забыл про Турнир Трёх Волшебников?       — Ох, неужели уже столько времени прошло? — на губах Драко заиграла пошлая улыбка.

***

      Они пришли на сеанс плечом к плечу. И пусть они не держались за руки, и не начали снова жить совместно, тем не менее, они шли с намерением пережить трудные воспоминания вместе. Доктор Перлман одобрительно кивнул, глядя на них, но ничего не сказал. Юноши привычно погрузились в омут памяти.       Драко был очень серьёзно настроен отстаивать свою честь. Они с Гермионой подготовили кучу бумаг, и теперь от него требовалось лишь выступить с заявлением. Ещё месяц назад это казалось невозможным, но после постоянной работы с психологом дела пошли на поправку.       Гарри был рад внезапному преображению. Его сердце трепетало, когда Драко ходил перед ним голышом в спальне, зачитывая наброски речи. Они подали на Скитер в суд и ожидали первого заседания. Шумиха поднялась нешуточная, но в этот раз они были готовы.       Незадолго до этого Рон позвал Гарри посидеть в баре. Увидев это воспоминание, он резко дёрнулся назад.       — Эй, я не собирался это показывать! Почему это здесь! — запротестовал он.       — Все воспоминания, которые вы видите, имеют для вас значение.       — Что там такое, Поттер? — нахмурился Драко. — Ты от меня что-то скрываешь?       — Я не скрываю… Ну… Просто… Ох…— Гарри сник и опустил голову на руки. — Ладно, давай смотреть.       Они снова склонились и увидели задымлённый бар, Рона, еле ворочающего языком, и Гарри, напряжённо кидающего взгляд на компанию мужчин за угловым столиком. Один из них встал и направился за добавкой, и, проходя мимо, задел Гарри плечом.       — Эй, ты куда смотришь?! Не видишь, кто перед тобой? — закричал вскочивший Рон, шатаясь. Поттер потянул друга за рукав, но было поздно.       — Вообще-то, я прекрасно вижу. Гриффиндорская подстилка.       — Что ты сказал?! — вскочил Гарри. — А ну-ка, повтори!       — Я сказал, что ты – подстилка слизеринской шлюхи! Вот, что я сказал! — к этому времени вся компания окружила их, и Рон, еле стоящий на ногах, вряд ли мог помочь. Но Поттеру было всё равно, его накрыла такая злость, что неравные силы его совершенно не пугали.       Началась перебранка, и от каждого жестокого слова, брошенного в адрес Драко, Гарри заводился ещё сильнее. Его глаза застилала красная пелена, и он кинулся в драку. Рону сразу заехали в челюсть, тем самым выведя его из строя. Но Поттер держался до последнего, в одиночку уложив двоих парой точных ударов. Он надеялся справиться и с остальными, но его ухватили сзади, скрутили, и тогда удары посыпались градом по лицу, груди, по животу, и он уже не мог ничего поделать.       Когда всё закончилось, Гарри с Роном поднялись на ноги, опираясь друг на друга, и отправились на площадь Гриммо зализывать раны. В ту ночь Драко решил, что Поттер опять не хочет возвращаться домой.       — Почему ты мне не рассказал?! — воскликнул Драко, подскакивая на диване от негодования.       — Не хотел тебя расстраивать.       — Расстраивать?! Да я бы нашёл их и стёр с лица земли!       — Вот именно. Я не хочу, чтобы с тобой потом что-то случилось. Ну подумаешь…       — Это случилось только один раз? — с подозрительным прищуром поинтересовался блондин.       — Ну, э… Типа того, ага, — Гарри отвёл взгляд и всё стало очевидно.       — Сколько?       — Что сколько?       — Сколько раз у тебя возникали подобные ситуации?       — Ну раз или два… — промямлил Поттер.       — Показывай.       — Что? Нет, я не хочу.       — Я сказал показывай!       — Мистер Малфой, возможно, не стоит заставлять делиться воспоминаниями, которые неприятны вашему партнёру.       — Не надо говорить, что мне стоит или не стоит делать! — огрызнулся Драко. — Гарри! Я жду!       Поттер потёр виски и закрыл глаза руками. В нём происходила борьба, но он прекрасно понимал, что уже проиграл, такому напору любимого он никогда не мог сопротивляться.       — Ладно. Если тебе так это нужно…       Они погрузились в череду стычек, драк, ссор, через которые Гарри прошёл с момента выхода статьи. Драко почти всё время проводил дома и не выходил в свет. Каждый считал, что должен высказаться, отпустить сальную шуточку, поинтересоваться, не противно ли Поттеру прикасаться к Малфою. И каждый раз Гарри взрывался. Каждый раз он без оглядки лез в драку или начинал жаркий спор. Его охватывала неконтролируемая ярость, и если он одерживал победу, то впечатывал оппонента в грязный пол лицом, заставляя произнести извинения.

***

      Драко не выдержал и вскочил с дивана. Его сердце бешено колотилось, будто он сам только что дрался, защищая свою честь. Он ходил из стороны в сторону, пытаясь привести мысли в порядок. Столько мерзостей в свой адрес он не слышал со времён заключения. И теперь этот поток ненависти выбил у него почву из-под ног.       — Драко, это было давно, ты ведь справился…       — Ты ни разу мне не говорил. НИ РАЗУ!       — Я не хотел… Тебе и так было плохо.       — Но я думал… Я думал, что тебе всё равно… Мне надо выйти покурить.       Малфой направился к выходу. Гарри подскочил было идти за ним, но Драко сказал, что хочет подумать один. Поттер остался один на один с мистером Перлманом, который с интересом его разглядывал.       — Если он опять сбежит с сеанса, клянусь, я не выдержу. Я устал, гоняться за ним.       — Дайте ему время переварить увиденное. Я не встречал ещё пар, которые бы с лёгкостью проходили через эту терапию. Это невероятный стресс, даже для самых обычных людей. А вас такими не назовёшь. Думаю, что вы оба крайне травмированы войной… И её последствиями.       — Не забывайте о «счастливом» детстве Поттера и «здоровой» обстановке в моей семье, — добавил Драко, вернувшись в кабинет. Он сел рядом с Гарри, придвинулся поближе и решительно поцеловал его в висок.       — Зря ты мне не рассказывал, — тихо произнёс он, совсем не упрекая.       Они помолчали несколько секунд, собираясь с мыслями. Невысказанные слова висели тяжёлым грузом, но ни один из мужчин не был готов к откровенному диалогу.

***

      В день суда Драко не находил себе места. Он был очень бледен.       — Ты хоть немного поспал? — спросил его полностью готовый Гарри, сидящий на кресле.       — Не смог. Я завидую твоей способности – засыпать при любых обстоятельствах.       — А я завидую твоему росту, дорогой.       —Дурак! — усмехнулся Драко и кинул в Поттера шарф. — Собирайся, уже пора.       Гарри смотрел на Малфоя, который щёлкал пальцами и ходил кругами. С короткими зачёсанными волосами он сильно напоминал сейчас того Драко из школы. У них обоих были неоднозначные воспоминания о том времени.       Поттер переживал не меньше, хотя его роль была только в том, чтобы стоять рядом в знак поддержки, во время произнесения речи. Иначе говоря, основную нагрузку взяла на себя Гермиона, которая видела в этом некую персональную вендетту. Но столкнуться лицом к лицу со своими страхами предстояло только Драко.       Когда он вышел к трибуне, время будто замедлилось. Сердце колотилось, а в горле пересохло настолько, что, казалось, он не сможет сказать и слова. На него были направлены несколько десятков пар глаз. Он стоял уже с минуту, но никак не мог начать. Гарри, стоявший рядом, протянул стакан воды. Малфой с жадностью накинулся и выпил почти всё залпом. По залу начал пробегать шёпот, люди заёрзали в нетерпении.       — Гм. Прошу прощения за эту заминку. Мне предстоит произнести, вероятно, самую тяжёлую речь в своей жизни, так что прошу прощения. Все эти месяцы после выхода статьи я предпочитал отмалчиваться и прятаться. Но внезапно я осознал, что только подыгрываю таким «журналистам». Эта женщина недрогнувшей рукой описывала все те ужасы, которые происходили со мной с одной лишь целью – нажиться на моей боли. Думаю, на такое способен только по-настоящему жестокий человек. Практически всё, о чем она написала, действительно происходило со мной и чуть не стоило мне жизни. Я испытывал жгучий стыд на протяжении многих лет, но вдруг осознал, что это не было моей виной. Что бы ни говорили злопыхатели, я был жертвой и не должен оправдываться. Любой из вас мог оказаться в такой ситуации, без поддержки, без родных. Ваши сыновья и дочери могли пройти через то же, и я уверен… Что я такой не один. Физическое насилие оставляет глубокие следы в душе, и не всем повезло справиться с последствиями. Я больше не стыжусь произошедшего. И если вам кажется, что здесь уместны шутки, сомнения, и, что ещё хуже, пересуды за спиной и косые взгляды, то это с вами не всё в порядке. Мне повезло, что рядом со мной есть любящие люди.       В этот момент Гарри придвинулся ещё ближе, кладя руку на плечо Драко. Среди присутствующих были Тонио, Снейп с Шарлин, семейство Уизли в неполном составе, несколько сокурсников из Слизерина, а также множество коллег и знакомых. Это казалось Драко удивительным.       — Я хочу призвать к ответственности эту женщину, которая, получив доказательства произошедшего, не отправилась с ними в «Аврорат». Побеседовав с людьми, причастными к этому делу, она называет их осведомителями, а не преступниками. Я требую, чтобы Рите Скитер запретили писать!..       Дальнейшее стало историей. Они добились своего: Скитер, спасая свой зад, выдала всех осведомителей, те выдали самих участников издевательств, а они, в свою очередь, рассказали о чиновнике, желавшем погрести Драко заживо. Он был партнёром Люциуса и, очевидно, имел на него зуб. Возможно, он хотел со временем завладеть имуществом Малфоев, но ему помешала Гермиона, вмешавшаяся во всё это несколько лет назад. Драко был сильно угнетён тем, что на такие мучения его обрёк человек, знавший его с детства.       Суды затянулись надолго, но в итоге все получили по заслугам. Со Скитер не хотело работать ни одно уважающее себя издательство. Вероятно, все эти годы она выжидала, когда же кто-нибудь из них оступится, чтобы в очередной раз облить их грязью.

***

      Когда эти воспоминания закончились, они оба выдохнули с облегчением. Драко думал, что на этом их сеанс закончится, как вдруг перед глазами появился Гарри, разбирающий письма, одно из них было из Хогвартса. На губах блондина заиграла улыбка. Он понял, что ещё им предстоит вспомнить.

***

      — Драко? Ты где?       — В ванной.       Поттер застал его сбривающим несколько волосков над верхней губой.       — О, ты всё ещё делаешь вид, что бреешься?       — Тот факт, что я, в отличие от тебя, не напоминаю обезьяну, не значит, что я хочу ходить с жалкой порослью!       — Да-да, знаю. Я, вообще-то, хотел тебя спросить...       — Так спрашивай и не мешай мне.       — Не хочешь съездить в Хогвартс, посмотреть на соревнования Турнира Трёх Волшебников? Нас приглашают.       — Оу… — Драко, наконец, оторвался от зеркала. Казалось он прикидывает что-то в голове. — Мы не были в Хогвартсе так давно. Хм. Ты, я, пустые коридоры… Да, Поттер. Мы едем.       Они чувствовали себя школьниками, отправляясь в Хогсмид. И вели себя соответственно. Хихикая, они прятались в укромных уголках деревни, срывая с губ друг друга горячие поцелуи. От Драко пахло алкоголем, он выпил уже за обедом. Но, когда они пришли в Хогвартс и поднялись к трибунам возле запретного леса, опьянение выветрилось.       Их поприветствовали Макгонагалл и Хагрид, который до того обрадовался Гарри, что чуть не задушил его в объятьях. Они начали горячо обсуждать какие-то моменты из их переписки. Драко решил оставить их и занять место поприличнее. Бывшие учителя здоровались с ним, вокруг было полно детей, и вдруг, вместо того, чтобы почувствовать себя одним из них, блондин осознал, как он повзрослел с тех пор. И это было прекрасно, он вырос гораздо лучшим человеком, чем от него ожидали. Пусть это и стоило ему огромную цену.       Когда Гарри подсел к нему, соревнование почти началось. На них оглядывались многие ученики, перешёптывались, те, кто был помладше, даже показывали пальцем. В ответ Драко впился взглядом в особенно неугомонную компанию. Это почти всегда срабатывало.       На поляну перед лесом вышли участники соревнования. От Дурмштранга вышел тощий рыжий парень. Шармбатон представляла крупная девушка спортивного телосложения. За Хогвартс же играла девушка из Слизерина, с длинными чёрными волосами и взглядом, способным убить.       — Снейп, у тебя точно нет внебрачной дочери? — громко прошептал Драко сидевшему неподалёку Северусу. Тот одними губами прошептал в ответ: «Отравлю».       Когда Макгонагалл вышла и стала произносить речь, Малфой ткнул Гарри в ребро и прошептал:       — Встретимся возле Зелий, через пятнадцать минут, — после чего встал, извинившись, и спустился с трибуны.       Подгоняемый нетерпением Гарри не мог идти спокойно. Коридоры были как родные, но в то же время совершенно чужими. Впрочем, до кабинета Зелий он мог добраться и с закрытыми глазами. Перепрыгивая сразу через несколько ступенек, он, наконец, добрался до подземелья, где обнаружил скучающего Малфоя в чёрной мантии и шарфе своего факультета.       — Ааа, Поттер. Выслеживаешь меня, как обычно?       — Что? Ты же сам…       — Ох, заткнись… — сказал блондин равнодушным тоном, при этом едва сдерживая улыбочку.       В конце концов, до Гарри дошло, что тот задумал. Он должен был признаться, образ Драко из школьных времён его заводил. Он не мог заполучить его тогда, но сможет теперь.       — А ты сделай так, чтобы я заткнулся, — с вызовом сказал он, приближаясь ближе.       В глазах Малфоя начинал зажигаться огонь. Оказавшись совсем рядом, они вцепились в друг друга и, взломав замок, ворвались в класс. Гарри яростно впивался в губы Драко.       — Ммм, я столько часов провёл здесь, мечтая об этом... — прошептал тот, — ...Вот, прямо здесь, за этой партой, — он указал на место, где сидел все семь лет.        — И о чём же конкретно ты мечтал?       — О… Я мечтал, что ты однажды останешься в классе после занятия, Снейп уйдёт по своим делам... Мечтал, что ты подойдёшь ко мне и опустишься на колени, — рассказывая это, он сел на своё место и расстегнул мантию.       Гарри, заворожённый томным голосом любимого, повторил свои действия из воображения Малфоя.       — И что же я делал дальше?       — Ты молча положил мне руки на бёдра. Ах… Ммм, да, так. Потом расстегнул ширинку и начал ласкать меня.       — Вот так?       — Да. Ох, продолжай... Потом я встал, и ты, наконец, стянул с меня брюки... Взял «его» в рот, — Драко прищурил глаза, медленно наклоняясь к лицу Гарри. Тот прерывисто вздохнул и, прервав ласки, прошёлся пальцами по бокам блондина, понуждая того подняться. Сдёрнув мешающую одежду, жадно смял горячими ладонями его ягодицы и прильнул к паху. — Я видел удивление на твоём лице, но ты продолжал… Агрхх… Да, Гарри, глубже…       — А что было потом? — поинтересовался Поттер, оторвавшись на мгновение.       — Потом было самое лучшее. Я трахал тебя... На столе Снейпа.       — Какие грязные у тебя были мысли, — хриплый голос Гарри выдал его со всеми потрохами.       — Ты даже не представляешь... И похоже, не у меня одного, — Драко запустил пятерню в волосы Гарри и, схватившись за них, резко дёрнул назад. От неожиданно нахлынувшего возбуждения с губ Гарри сорвался стон.       Малфой интригующе улыбнулся и потянул Гарри на себя, заставляя встать. Они начали скидывать с себя одежду, прерываясь на быстрые поцелуи-укусы. Одним широким взмахом Драко смёл со стола предметы, освобождая место. Когда Поттер коснулся холодного стола, его соски моментально затвердели. Драко торопливо прошептал специальное заклинание и уткнулся членом во вход Гарри. Тот нетерпеливо вильнул бёдрами.       — И что я делал в твоих мечтах на этом столе? — говорить становилось труднее.       — О, ты хотел этого, ты хотел так сильно, что у тебя был каменный стояк. И в то же время ты боялся, ведь никто ещё не делал этого с тобой. Ведь ты хотел только мой член в своей заднице, — прошептал Драко, наклоняясь.       — Так и есть, я хочу только тебя. Давай же, я не могу больше терпеть.       Малфой самодовольно ухмыльнулся и вошёл полностью, одним толчком. Сразу же задав бешеный ритм, он врывался в тело Поттера именно так, как мечтал все школьные годы. Он протянул руку и коснулся его рта своими пальцами. Гарри тут же начал их посасывать, и Драко чуть не кончил, ему пришлось замедлиться. Вынув пальцы изо рта любовника, он обхватил ими его член и начал двигать в такт своим движениям.       На спине брюнета выступили капельки пота. Гарри тихо постанывал, закусывал губу, стараясь сдерживаться, чтобы не походить на похотливую сучку, но то, что вытворял Драко, плавило его, лишая контроля. Малфой, придерживая его за бедро, ускорил темп до невозможного и снова замедлился, врываясь глубоко, насколько это было возможно. Потом он отстранился и перевернул Гарри на спину, закинув его ноги себе на плечи.       — В своих мечтах я видел твоё лицо, когда кончал, — сказал он и снова вошёл, продолжая скользить рукой по члену Гарри.       Угол проникновения изменился, задевая простату, и Поттер стонал громче прежнего, ещё немного и их бы точно услышал Филч, если он всё ещё жив. Не в силах больше сдерживаться, Малфой сделал несколько последних движений и, наконец, застонал, уткнувшись Гарри в грудь, но не останавливал движения руки. Он уже собирался взять в рот блестящий от смазки член, но тут Поттер выгнулся и кончил.       — Как думаешь, сколько у нас времени, прежде чем на наши вопли кто-нибудь явится? — отдышавшись, спросил Драко.       — Думаю, нисколько. Слезай с меня.       — Ммм, я бы ещё немного полежал на тебе… В тебе, — поддразнивая его, сказал блондин и прикусил тёмный сосок. — Мы ещё не отыграли все мои фантазии.       — Да, как ты умудрялся получать хорошие оценки, если постоянно трахался со мной в своих фантазиях. Не       — Сам удивляюсь, — они всё же поднялись и начали приводить себя в порядок.       — Как я мог не замечать твоего желания, не понимаю.       — Да что ты вообще замечал вокруг себя? Вечно носился по школе, одержимый Волдемортом, — Малфой кинул в Поттера его носки.       — Неправда, я был одержим тобой на шестом курсе. Больше, чем им.       — Ну спасибо за комплимент. Ты ведь видел, как я на тебя пялился на совместных занятиях.       — Да, но мне казалось, ты хотел убить меня или ещё что-то такое.       — Какой же ты был идиот, Поттер.       — Да я и не спорю, — Гарри поцеловал Драко, и они выбежали из кабинета, словно школьники, в страхе быть пойманными.       Когда они вернулись, казалось, только Снейп заметил их отсутствие. Он окинул их тяжёлым взглядом и покачал головой.       — Вот откуда он всегда всё знает, а?! — возмутился Гарри.       — Ты забыл, насколько он талантливый окклюмент?       — Как же ты умудрялся думать о ТАКОМ на его занятиях?       — Я делал это осторожно, — Драко взял Гарри за руку и переплёл пальцы.

***

      Сеанс был окончен. Гарри и Драко сидели на диване. Никто не был оскорблён, никто не собирался никуда бежать.       — Кажется, мы добились определённого прогресса? — спросил их доктор Перлман.       — Ну... Мне не хочется прибить его на месте, так что – да, в некотором роде это прогресс, — проворчал Драко, глядя в сторону.        — Может нам стоит снова съездить в Хогвартс? Столько нереализованных фантазий…       — Может…       — Мистер Малфой, мне кажется, что вы хотите что-то сказать, — тот удивился проницательности психотерапевта.       — Да. Я... Я хотел спросить... Гарри, — он повернулся к тому лицом, но опустил взгляд, глядя на его ботинки, — ты не хочешь прийти на ужин завтра?