Seven years

      — Я много думал, и всё-таки то, что произошло, не даёт мне покоя, — внезапно заявил Драко, когда они спокойно сидели в зале, каждый занятый своими делами. Гарри впервые за полтора месяца ночевал дома и ужасно боялся, как всегда по глупости, нарушить хрупкое перемирие.       — О чём ты?       Гарри почувствовал напряжение, и в горле мгновенно пересохло.       — О той ночи... ну... когда... ты понял.       — Ты хочешь, чтобы я показал тебе это в воспоминаниях?! — ужаснулся Поттер.       — Сначала я думал, что – да, но потом подумал и решил, что не выдержу. Но мы почти не говорили об этом, я хочу обсудить произошедшее.       — Но что тут обсуждать...       — Есть что, Гарри! Есть. Я хочу знать, как это было, я имею на это право.       — Но зачем тебе знать подробности...       — Если я буду знать, как всё было, я перестану воображать. Пожалуйста.       — А если... Драко, если ты не захочешь меня больше видеть, я не вынесу этого снова. Просто не вынесу, если ты снова прогонишь меня, — Гарри подошёл вплотную и прижался лбом ко лбу Драко.       — Что если я больше не смогу заставлять себя не думать об этом?       Поттеру казалось, его загнали в угол. Ему было стыдно говорить о своей измене, тем более, зная Драко, он понимал, что тот потребует подробностей. Но выбора не было. Они сели на диван.       — Хорошо, спрашивай.       — Где это было?       — В баре. В маггловском баре, я иногда туда захожу.       — Кто к кому подошёл?       — Она. Я сидел за барной стойкой и гипнотизировал стакан, я уже был довольно пьян. Обычно я треплюсь с барменами или с такими же как я... Ну знаешь, кто хочет сбежать от проблем... Она подсела и начала болтать, и я вроде как хотел сказать ей, что не по той части, но она и не пыталась намекать на что-то такое. Я потерял бдительность. Мы просто разговорились, как обычные люди. Она периодически писала что-то в телефоне. Хмм...Так, что было дальше то... — Гарри задумался, воспоминания были нечёткими, он старался вспомнить всё, что мог. — А! Я отошёл в туалет, когда вернулся, она уже заказала мне ещё выпивки. И тогда она начала эти, знаешь, штучки женские: задела ногой, положила руку на плечо. Я хотел ей сказать, что занят, но почему-то уже не мог связно мыслить. Я, правда, потом уже помню только обрывками.       — Рассказывай всё, что помнишь.       — Ну, она вроде как потащила меня за собой наверх, я даже и не знал, что там есть мотель над баром. Я совершенно не видел, кто нас фотографировал. Вот как так можно было напиться, я ведь только пиво брал.       — Ты помнишь секс?       Гарри замолчал, он физически не мог открыть рот, будто тот склеился. Он не мог рассказать Драко, не мог. Пусть и помнил он немногое.       — Драко, пожалуйста. Я умоляю тебя, не заставляй меня. Я прошу тебя, пожалуйста, не надо, — он упал перед возлюбленным и положил руки ему на колени. Лицо Драко оставалось непроницаемым, но по вздувшейся вене на виске Гарри понял, насколько тот напряжён.       — Тебе понравился секс? — дрожащим голосом спросил Малфой.       — Что? Чёрт, нет!       — Ты не сказал бы иначе, ха? — глухо отозвался Драко, отводя взгляд в сторону.       — В том то и дело, Драко. Я почти не помню ничего. Я помню, как она меня раздевала и всё такое, но я помню, что не был возбуждён, и... Ох... Это было ужасно, я не знаю, почему просто не ушёл.       — И как же вы трахались, если у тебя не стоял? — едко заметил блондин.       — Она была очень воодушевлена. Не могу поверить, что обсуждаю это с тобой. Прости, пожалуйста, давай закроем эту тему.       — Знаешь... Твоя история звучит, будто она намеренно тебя склоняла к сексу.       — Что? Я даже не думал об этом. Да с чего бы...       — Ну или ты мне врёшь.       — Я не вру! Я просто не думал об этом никогда, — мысль была чертовски привлекательной. Это снимало с него всяческую ответственность, но он не хотел врать. — Драко, я правда не знаю. Я рассказал тебе всё максимально честно и хотел бы оправдать себя, но я не могу быть уверен.       — А тебе не кажется, что это подозрительное совпадение?       — Сейчас я и правда начинаю так думать...       Они не поднимали эту тему несколько дней, и все эти дни они провели вместе. Гарри ходил на цыпочках, боясь спугнуть такое долгожданное счастье. Он думал о том, что, возможно, им и не нужно ходить на терапию дальше, ведь отношения наладились, такой нежности между ними не было уже очень давно.       Драко же наоборот хотел дойти до конца, что особенно удивительно, учитывая, как он упирался поначалу. Но было бы глупо отрицать – Малфой сильно изменился. Внутри него всегда была сжатая пружина, готовая выстрелить в любой момент, теперь же он был спокоен. Не своим обычным, показным спокойствием, а по-настоящему.       Взяв на работе тайм-аут, они раздумывали о том, куда бы им съездить отдохнуть. По совету доктора Перлмана они думали о том, как совместить их желания. Это оказалось совсем непростой задачей.

***

      — Добрый день, молодые люди. Приятно видеть вас вместе отдохнувших. Вы выглядите довольными.       — Драко наконец-то пустил меня домой. Я этому очень рад, — Гарри сиял, блондин только пожал плечами.       — А что вы думаете об этом, мистер Малфой?       — Ну, это хорошо, не правда ли?       — Он всегда изображает безразличие. Он совсем не такой со мной, наедине он не холодный, как кажется... — неожиданно вставил Поттер.       — Я не пытаюсь показаться холодным!       — Пытаешься! Меня столько раз спрашивали, как я с тобой живу, ведь ты напоминаешь снежную королеву, статую, и всё такое...       — Какую ещё статую?! — Драко повернулся к Поттеру, крылья его тонкого носа затрепетали.       — Ну... Прекрасную статую, но не живую, холодную, понимаешь...       — Кажется, я понимаю, о чём пытается сказать мистер Поттер. Ваша холодность на публике создаёт у всех ложное ощущение безразличия.       — Я не такой.       — Я это понимаю, Гарри это понимает. Ваши друзья, вероятно, тоже знают о вашей тонкой душе.       Драко фыркнул и закатил глаза.       — Моя тонкая душа оказалась покрепче многих других, не так ли?       — Это верно. Гарри, вы хотите что-то добавить?       — Да в общем-то нет. Ну, то есть, я был бы рад, если бы Драко, хотя бы иногда, был таким же живым в обществе, каким он бывает со мной.       — Да что ты из меня делаешь манекена какого-то! Я вполне себе живой! Я побольше тебя общаюсь с людьми!       — Да это неискренне, не по-настоящему. А со мной при других людях ты обращаешься как с ребёнком или что-то вроде того... Чёрт, да я вообще не хотел поднимать эту тему, я смогу жить как есть. Не надо ничего менять, давайте закроем эту тему.       — Гм... Как вижу, вы ещё не можете спокойно обсуждать друг с другом проблемы. Поправьте меня, если я не прав. Но кажется, что Драко легче держать малознакомых людей на расстоянии, общаясь с ними формально и вежливо. И это абсолютно нормально. Вам, Гарри, хотелось бы, чтобы он чаще выражал свою любовь к вам на публике?       Они оба кивнули и смотрели перед собой, переваривая услышанное.       — Ну что ж, приступим? Март, 2002       — Не могу поверить, что он делает это.       — Всё ради семьи. Будь его воля, он так и сидел бы в изоляции ото всех и никогда бы не объявил общественности о том, что жив.       — Ну не могут же их дети жить так же в изоляции.       — Кто бы мог подумать, что у Снейпа не просто будет жена, а ещё и ребёнок, да ещё и два...       — Может быть, это Шарлин настояла? На детях, — Гарри посмотрел на Драко. — Ты же не думаешь, что это он хотел?       — Что для тебя такого удивительного в том, что мужчина может хотеть детей, Поттер?       — Хах, ну не то, чтобы удивительно. Но у меня нет ни одного знакомого, кто хотел бы сам...       Драко с грохотом уронил вилку на стол и уставился на своего возлюбленного.       — Ты видишь его перед собой.       — Что? В смысле?       — Ты видишь перед собой мужчину, который сам по себе хочет иметь детей.       — Я понял... То есть... Ох... — Гарри притих, ковыряя лист салата на тарелке. — Я просто никогда не думал об этом. Мы же с тобой оба парни, Драко, какие дети? Скажи ещё, ты хочешь свадьбу и всё такое...       За столом воцарилось гробовое молчание. Лицо Драко было абсолютно непроницаемо. Лишь стиснутая в руке салфетка выдала его состояние. Гарри сглотнул. Ситуация сложилась крайне неловкая. Откуда ему было знать, что Драко вообще думает о таких вещах?       — Но Драко. Мы не можем пожениться! Мы же парни, это незаконно!       — И это мне говорит человек, который без зазрения совести протащил новый законопроект, пользуясь своим положением, чтобы открыть собственное дело? — процедил Малфой тоном настолько холодным, что Гарри поёжился.       — Да откуда я мог знать вообще? Ты же не говорил мне! — начал раздражаться Поттер. Он же не читает мысли, и они никогда не говорили об этом. Не говорили ведь? Он задумался.       — Мерлин... — Драко устало потёр пальцами переносицу. — Не думал, что ты настолько невнимателен к человеку, которого ты вроде как любишь.       — Я не понимаю, почему ты меня сейчас обвиняешь во всём этом, хотя мы даже ни разу не обсуждали этот вопрос! Да, я совершенно не готов жениться и иметь детей, даже если бы мы могли... Это ведь не значит, что я тебя не люблю! — вспылил Гарри и тут же пожалел о своих словах. Губы Драко скривились, он небрежно бросил на стол салфетку, встал и вышел, не сказав ни слова.       Они не разговаривали три дня, и всё это время Малфой пребывал в отвратительном настроении. Он переживал крушение всех своих надежд. Да, он, такой холодный и надменный, на самом деле всегда мечтал иметь полноценную семью. И ему казалось, что уж Гарри-то должен был это заметить. Он любил детей и хорошо справлялся с ними, это знали абсолютно все. И как этот чёртов Поттер мог проигнорировать тот факт, что на недавней свадьбе Рона и Гермионы Драко шепнул любимому на ухо, что хотел бы испытать подобное? Придурок. Бесчувственный идиот.       Когда стало невозможно избегать разговора, Драко сел перед Гарри, скрестив руки на груди, даже не посмотрев в его сторону.       — Мне всё ещё неловко говорить об этом. Я всерьёз задумался о твоих словах. Семья, дети, всё такое... — Гарри не мог смотреть на Малфоя, он знал, что его слова не понравятся возлюбленному, но он должен был быть честен. Он должен был объяснить, что чувствует, и Драко его поймёт, он уверен. — Я конечно очень удивлен, но принимаю твою точку зрения. Просто, понимаешь, я сам не готов к таким вещам. Я ещё столько всего не успел сделать, у меня столько планов... — бросив взгляд на съёжившегося Драко, он испугался и хотел прикоснуться к нему, но тот отвернулся. — Послушай, я не говорю, что мои планы не включают тебя! Конечно включают. Я хочу жить с тобой, я люблю тебя, и я не понимаю, чем плохи наши отношения в таком виде?       Гарри стоял, ожидая хоть какой-то реакции от Малфоя. Тот сидел, не шелохнувшись. Секунды тянулись, а он ничего не говорил.       — Драко? Что скажешь? — тот неожиданно обернулся, как будто забыл о его присутствии.       — Что я должен сказать?       — Ну... Как ты смотришь на то, чтобы продолжать всё как есть? Жить для себя, друг для друга...       — А, ты об этом. Да, конечно, хорошо, — выдав это совершенно безэмоциональным тоном, Драко поднялся и вышел из комнаты. Через минуту послышался звук закрывающейся входной двери.       Даже спустя несколько лет те слова снова ранили Малфоя. Он заново переживал жгучий стыд, который заполнил его тогда. Гарри своей реакцией словно выставил его девчонкой, жаждущей поскорее выскочить замуж. Будто в его желаниях было что-то постыдное. Ему было горько, что его мечты высмеяли, а потом так неловко отказались от них.       Неуверенность Гарри в своих чувствах – это была именно она, по мнению Драко, – ранила. Ему показалось, что в груди открылась кровоточащая рана, и он вышел на улицу, на холодный весенний воздух, пытаясь обрести равновесие. Он полюбил Гарри очень давно и даже не надеялся, что когда-нибудь тот полюбит его в ответ. Но это произошло, и они теперь вместе. И, может быть, Малфой был просто глупым романтиком, но он хотел провести всю жизнь с ним.       Тогда он просто сделал вид, что всё в порядке, что всё это просто было глупостью. И Гарри поверил, расслабился, и они жили дальше. Драко позволил своему любимому воплощать свои планы и желания, которые, как оказалось в итоге, всё-таки не включали в себя Драко.       Поттер резко выпрямился, не в силах больше чувствовать боль и разочарование Драко. Тот сидел на диване и разглядывал свои ногти. Внезапно всё встало на свои места, разговоры о ребёнке, которые происходили иногда с тех пор, обрели смысл, ведь теперь он познал, что чувствовал Малфой. Видел свой эгоизм, видел, как всегда получал желаемое. Раз за разом он делал так, как хотел, игнорируя чувства своего возлюбленного. А потом, глядя на его недовольное лицо, думал, почему он не может быть попроще?       Гарри не понимал, почему не увидел всего этого раньше, как мог быть так глух к просьбам человека, который так редко просил о чём-то. Он смотрел на Драко, у которого подёргивался глаз. Что он мог сказать в своё оправдание? Его «прости» уже набило всем оскомину.       — Драко, я абсолютно уверен в своих чувствах. Правда. Может быть, я и веду себя как придурок большую часть времени, но я точно уверен в том, что люблю тебя и хочу провести с тобой всю жизнь.       — Если ты не против, я бы хотел оставить эту тему в покое и продолжить, — спокойно сказал Драко. Ему не хотелось говорить о том, какую боль эта тема причиняла ему по сей день.       Это словно была печаль по тому, чего у него никогда не было. Он хотел бы стать отцом, рисовал в голове яркие картинки, как они с Гарри носятся по саду с малышом, или двумя, вокруг поют птицы, одним словом – идиллия. Ему хотелось иметь семью, стать лучшим родителем, чем был Люциус. Но этому было не суждено случиться, и он должен был либо принять это, либо искать того, кто захочет того же. Драко не мог представить своей жизни без Гарри и потому смирился.

***

      Тогда же они впервые получили невероятную прибыль и внезапно поняли, что стали очень богатыми. Гарри сразу же предложил заняться благотворительностью, и Драко согласился. Они отправились в своё первое длительное путешествие по Европе. Потом их было ещё много, но тогда они вдруг оказались совершенно опьянены безграничными возможностями.       Бегая по улицам Мадрида и Рима, Драко совершенно забывал о своих переживаниях. Всё, чего ему хотелось, – это продолжать срывать горячие поцелуи на узких улочках. Они были просто туристами, и никто не знал, кто они такие, – это ощущение безумно нравилось им обоим. Как-то раз Драко остановился погладить рыжего бездомного кота и невзначай заметил, что было бы неплохо завести котёнка.       Когда они вернулись в Англию, Гарри притащил огромную коробку, в которой кто-то скрёбся. Когда Драко открыл её, на него выскочили два щенка с вытянутыми мордочками. Он несколько секунд смотрел на них, пытаясь понять, что происходит.       — Поттер, почему ты притащил щенков?       — Ну... Помнишь, ты говорил, что неплохо было бы завести котёнка? Я не очень люблю кошек и подумал, почему бы не взять парочку щенков. Белая – это ты, чёрная – это я. Они будут безумно красивыми, когда вырастут. Ты видел Афганских борзых?       — Но, я говорил о котёнке, Гарри...       — Тебе они не нравятся? — обиженным тоном спросил Поттер.       Драко смотрел на любопытных малышей, которые с осторожностью начинали обнюхивать помещение, и понимал, что не может сказать «нет».       — Нравятся, Гарри. Конечно нравятся.       И, несмотря на свои сомнения, со временем Драко полюбил их. Он ухаживал за их невозможно длинной шерстью, кормил, тренировал: для чего научился вызывать Патронуса, который оказался хорьком.       Долгими одинокими вечерами он лежал на ковре возле камина в окружении собак, читая книги. Гарри не было дома довольно часто, и когда Анда и Альма были рядом, блондину было не так одиноко.

***

      Драко проводил много времени у Снейпов дома, он души не чаял в девочках. Деметра уже тогда не отходила от него, а Деспина только родилась и, глядя на неё, юноша пытался не думать, как это могло бы быть у них с Гарри. Северусу приходилось часто отлучаться, чтобы давать показания снова и снова. Люди ещё долго говорили о том, что он выжил.       Его потребность в грубости сильно тревожила Гарри. Такой нежный и хрупкий Малфой становился совершенно безжалостным к себе, требуя всё больше и больше. Понять это Поттер был не в силах. Если ещё год назад это было редко и не так интенсивно, теперь же блондин будто наказывал себя за что-то. Гарри не любил насилие, оно не заводило его, но мысль о том, что кто-то другой удовлетворит потребности Малфоя, жгла его, и заставляла соглашаться на всё.

***

      Они закончили с воспоминаниями и сидели молча. Драко нервно покусывал губу и, наконец, решился.       — Мы можем вернуться в воспоминание о другом времени?       — Сейчас? — уточнил доктор Перлман.       — Да.       — О чём ты, Драко? — удивился Гарри.       — Наш разговор о том вечере, когда ты... Я хочу увидеть то, что было в баре. Я не буду смотреть дальше, но я должен убедиться, что всё было именно так.       Поттеру показалось, что его окатили ледяной водой, это последнее, что ему хотелось показывать Малфою. Но, как только Драко попросил, он понял, что не сможет отказать, особенно после этой наглядной демонстрации его собственного эгоизма.

***

      — Привет красавчик! — сказала подсевшая девушка. У неё были волнистые каштановые волосы и приятная внешность.       — Привет, — буркнул Гарри, скосив на неё взгляд.       — Тоже паршивый день?       — Угу...       — У меня крупные неприятности на работе, даже не представляю, как выпутаюсь из этого. Решила зайти, пропустить стаканчик.       — Ммм... — ему показалось, что нужно добавить что-то, чтобы не выглядеть невежливым. — Ну... Сочувствую тебе.       — А у тебя что случилось?       — Это личное.       — Ах, поссорился с девушкой?       — Эм... Ну, не то чтобы, не совсем. Ну вроде того, — промямлил Гарри. Ему не хотелось вдаваться в подробности и объяснять ей, что, вообще-то, он живёт с парнем.       Драко напряжённо вглядывался в воспоминание, пытаясь понять, увидеть то, что подскажет ему – был ли Гарри заинтересован в ней, или же она намеренно его провоцировала. Разговор был вполне невинным. Его возлюбленный на самом деле мог быть неплохим собеседником, ведь у него было столько историй, чтобы рассказать. Она действительно периодически поглядывала в телефон, что-то быстро печатая.       Драко думал, что его затопит ревностью, но, на удивление, он смотрел и не понимал, как этот разговор мог привести к такому результату. Когда Гарри вернулся из туалета, он начал пить заказанное девушкой пиво, пьянея на глазах. Его мысли начали путаться, и так вовремя оказавшаяся на колене рука девушки, нисколько не смущала. Это казалось очень странным, и Драко не мог отделаться от ощущения, что здесь что-то не так. Гарри же был смущён настолько, что не мог смотреть на это воспоминание, не мог подмечать детали, он просто сгорал от стыда.       Когда ситуация накалилась, и девушка буквально потащила за собой Поттера наверх, где у неё уже был снят номер, сцена оборвалась – Малфой не хотел видеть дальше. Теперь он был уверен, что это не могло произойти случайно. Пока Гарри соображал, он даже не думал об измене, и это заставляло задуматься.       Они шли на сеанс в приподнятом настроении, готовые пройти очередной этап терапии, и даже обсудить происходящее, но теперь у Драко совершенно испортилось настроение. Ему вовсе не хотелось идти с Гарри домой. Не хотелось его видеть или разговаривать с ним.       — Поттер, надеюсь, ты не будешь против отправиться на Гриммо? Мне хотелось бы побыть одному.       — Хорошо. Но что... Что случилось?       — Ничего. Всё в порядке, — даже не пытаясь изобразить правдоподобный тон, сказал Малфой и вышел.       — Твою ж мать... — прошептал Гарри и закрыл лицо руками.