Seven years

      Недостаток секса, мешавший мыслить адекватно, прошёл, и теперь Драко мог здраво оценить ситуацию. Последние воспоминания оставили мерзкое послевкусие, и теперь он запутался в своих ощущениях. Ему казалось, что он был не в себе, когда попросил Поттера вернуться домой, строил с ним совместные планы и нежился с ним в постели по утрам. Он сам себе казался слабаком, променявшим гордость на секс.       Поймав себя на этой мысли, он усмехнулся. Почему-то всё, казалось бы, абсолютно всё в его жизни завязано на сексе. Что с ним не так? Почему, пережив ад в Азкабане, ему хочется жестокости? Он не хочет этого от чужих, посторонних людей, но Гарри, самый близкий человек, с ним можно. Наверное, он просто извращенец. Он знал других жертв насилия, и некоторые больше не хотели заниматься сексом вообще. У него же дела обстояли ровно наоборот.       Драко очень надеялся, что Поттер не явится домой с коробкой котят и предложением руки и сердца, потому что теперь это было бы очень глупо с его стороны. Нет, это было бы просто по-идиотски. Как раз в его стиле.       Блондин поёжился. Спальня казалась невыносимо мрачной и холодной. Один он не может здесь толком спать. Когда Гарри рядом, кажется, что всё согревается, окрашивается в тёплые тона. Драко простонал в подушку, почему он не может просто избавиться от этого? Когда-то давно, до того, как их отношения стали стабильными, ему казалось, он смог отпустить Поттера. Пусть это наваждение длилось всего несколько месяцев, но он чувствовал себя таким свободным.       Ладно, в действительности тот не сделал ничего, чтобы снова быть сосланным на площадь Гриммо. Малфой это прекрасно понимал, это его внутренняя стерва давала о себе знать. Сцена в баре не настолько его задела, скорее вызвала целый ворох подозрений. Он был почти уверен, что это было спланировано, чтобы раздобыть материал для публикации. Можно ли винить Гарри в произошедшем, он, честно говоря, не понимал.       На следующий день Драко пытался расслабиться в маггловской кофейне, наблюдая за прохожими. Он думал о том, что надо бы написать Поттеру, сказать, что всё в порядке. Как вдруг, предмет его размышлений ворвался внутрь и решительно направился в сторону Малфоя. Тот начал озираться по сторонам.       — Как ты меня нашёл?       — Да брось, Драко, я всегда знаю где ты, — сказал запыхавшийся Гарри.       — То есть ты всегда знаешь?! —возмутился Драко высоким голосом.       — Слушай, я знаю, что ты не хочешь меня видеть и всё такое...       — Нет, Поттер, ответь на мой вопрос, как ты меня нашёл?       — Я не терял тебя. Я никогда тебя не потеряю, Драко. Не забывай, что я прошёл обучение на аврора и знаю много всяких способов...       — Ты хочешь сказать, что на мне отслеживающее заклинание?!       — Ну... Не то, чтобы я хотел это сказать... — протянул Поттер.       — Снимай его! Немедленно!       — Драко, здесь полное кафе магглов. Я не могу этого сделать.       — Меня это не волнует, снимай, —прошипел Малфой.       — Чёрт побери... Я вообще не за этим пришёл. Я сниму всё, когда мы будем в укромном месте.       — Всё? Что значит «ВСЁ»?       — Мерлин... — Гарри закатил глаза. — Как с тобой сложно...       — Со мной сложно? Это я накладываю на тебя отслеживающее заклятие, причём не в первый раз?!       — Это для твоей безопасности!       — А может это для твоей мании контроля? Для твоих параноидальных мыслей о моей измене?!       — Ну, для спокойствия.       — Ты невыносим, Поттер, просто невыносим, — Драко вскочил, оставил солидную купюру на столе и вылетел из кофейни.       Гарри кинулся следом, с недовольством подмечая, как прохожие оборачиваются на его возлюбленного.       — Драко, да постой же... Заноза ты в заднице, — пара девушек остановилась, с любопытством наблюдая за развернувшейся сценой.       — Сам ты, Поттер, сам ты заноза, такая заноза... — пока Малфой глубоко дышал, пытаясь подобрать нужное слово, Гарри подошёл к нему вплотную, чтобы не орать на всю улицу.       — Слушай, я уверен, тебе нравится моя «заноза» в твоей заднице.       Блондин, не удержавшись, прыснул и пихнул Поттера в бок локтём.       — Придурок.       — Слушай, ммм, я собственно, что пришёл...       — Выследил... — нарочито подчеркнул Малфой.       — Не суть. Ко мне приходила Гермиона... — Гарри огляделся по сторонам: девушки всё ещё наблюдали за ними с широкими улыбками. — Она узнала – оказывается, пару месяцев назад из Азкабана вышел этот мужик... Ну, который всё это затеял...       Драко понадобилось несколько секунд, чтобы понять, о чём толкует Поттер. Когда он, наконец, осознал, о чём идёт речь, его накрыла противная тошнотворная волна.       — Гроули вышел? Его выпустили? Но он же должен был провести ещё несколько лет в тюрьме! — его лицо побледнело, и не осталось и следа прежнего недовольства.       — Похоже у него хорошие связи... — Гарри обнял блондина за плечи, слыша за спиной девчачье оханье. — Давай завернём за угол, мы привлекаем слишком много внимания.       — Зачем?       — Ну, я подумал, ты захочешь отправиться домой...       — Из-за этого козла? Нет уж, не для того я переживал всё это дерьмо, чтобы теперь из-за любой мелочи впадать в депрессию. Более того, теперь всё кажется ещё более подозрительным, как думаешь?       — О чём ты?       — Мерлин, как ты вообще мог получить значок аврора? Этот урод выходит из тюрьмы, к тебе подсаживается подозрительная дама, и тут же появляется статья, способная разрушить наши отношения.       — О! — только и смог ответить Гарри. Он машинально поправлял волосы блондина, соображая, куда он клонит.       — Пошли, посидим в парке, давно мы этого не делали.

***

      — Добрый день, молодые люди.       — Здравствуйте, — буркнул в ответ Гарри, Драко же ограничился кивком.       — Кажется, всё опять не очень хорошо.       — Да не то чтобы... — протянул Малфой. — Всё нормально. Судя по всему, измена Гарри даже не его вина...       — Почему же это не звучит как хорошая новость?       — Не знаю... Я уже в любом случае начал отходить от этой ситуации. И вот сейчас опять выходит, что нас не хотят оставлять в покое. Думаю, я просто устал.       — Ну, вы вполне имеете на это право. Вероятно, и Гарри устал, что скажите?       — Ещё бы... Мало мне выкрутасов Драко... Этот хмырь всё никак не успокоится. Я не хочу, чтобы в нашу жизнь лезли. Мы и сами... не справляемся... — Поттер вздохнул. — Да, я тоже совершенно вымотан. Ничего не хочется делать, хоть целыми днями не вылезай из кровати.       — Аналогично, — поддержал его Малфой.       — Хоть в чём-то вы согласны! —усмехнулся мистер Перлман. — Но, что вы имели в виду, говоря о ком-то, кто не успокоится?       — Тот чиновник, бывший коллега отца, который устроил мои каникулы в Азкабане, вышел. Я одновременно удивлён и разочарован. Уверен, ситуация с Гарри не случайно произошла в то же самое время.       — Очень неприятная ситуация, но вы, кажется, достаточно спокойно воспринимаете происходящее. Вы всегда можете прерваться, взять отпуск. Всё это вполне объяснимо. Такая терапия выматывает очень сильно, и без того в вашей жизни происходят достаточно стрессовые ситуации.       — Я не смогу расслабиться, зная, что не довёл дело до конца. Дурацкая привычка.       — У него так во всём. Если что-то не получается, говорю: «Отложи, потом доделаешь». Нет же, он продолжает, психует, меня выводит из себя... Короче, ничем хорошим это не заканчивается.       — А ты и рад пожаловаться на меня, а, Поттер?       — Ты думаешь, мне пожаловаться некому больше?       — О, нет конечно, я уверен – вся семья Уизли в курсе всех наших недомолвок!       — И вовсе это не так...       — Да ну? Помнишь, мы с тобой дома разругались из-за отпуска? Ты хотел поехать в Индию, а я – в Новую Зеландию?       — Ну, да... Припоминаю...       — Я через день пошёл на работу в отдел контроля продукции, забрать отчёты у Артура Уизли, так он меня и спросил, куда же мы в итоге решили ехать. Сомневаюсь, что ты с ним лично обсуждал этот вопрос!       — Эм... Ну ладно, подловил.       — Вот как, как мне с этим справляться? — возмущённо взмахнул руками Драко.       — Уверен, всё не так уж плохо. И время от времени пожаловаться друг на друга вполне нормально. Начнём? Март, 2001       Второй год совместной жизни был не слишком насыщен событиями. Они настолько погрязли в делах, что порой приползали домой за полночь. Им хватало сил только на то, чтобы нежно потереться носами, пройтись кончиками пальцев по груди и уснуть в объятиях.       Работа и учёба отнимали всё время. Гарри был сосредоточен на обучении на аврора, пропадал с утра до вечера. Как соучредитель компании «Малфой & Поттер», а в последствии просто «M&P», ему приходилось присутствовать на собраниях, изображая, что он понимает, о чём идёт речь, и чаще всего во всём просто полагаться на Драко. Он бы с радостью сложил с себя все полномочия, ведь соучредителем он был только номинально, абсолютно всё, от идеи и до воплощения Драко делал сам. Но по какой-то неизвестной Гарри причине, он был нужен Малфою рядом, несмотря на то, что тот сам справлялся просто прекрасно. Поттеру казалось удивительным, как часто возлюбленный просто просил присутствовать рядом, будто он черпал силу в нём в трудные моменты.       Как-то, вскоре после Рождества, Драко завёл разговор о сексе.       — Я давно хотел попросить тебя кое о чём, Гарри.       — Хочешь попробовать что-то новенькое? — улыбнулся тот.       — Гм. Ну, в общем-то, да. Не знаю, как сказать... Порой, я чувствую отчаянную необходимость в грубом сексе...       — Но мы же довольно-таки часто, делаем это очень грубо... — растерялся Поттер.       — Недостаточно... Ох, не делай такое лицо. Я знаю, что это выходит за рамки нормальности. Наверное, это извращение.       — О чём конкретно ты говоришь? — нахмурившись, спросил Гарри, чувствуя смятение.       — Уф... Больше чем просто грубость. Мне нужна настоящая боль.       — Что?!       — Да, знаю, я чёртов извращенец. Не знаю, как это объяснить. Как будто физическая боль помогает мне справиться со всяким дерьмом в голове.       — Но может тебе стоит сходить к психологу или что-то в этом духе?       — Гарри...       — Что?       — Ты можешь, просто иногда, причинять мне боль во время секса?       — Черт... Драко, я не хочу. Я совсем-совсем не хочу этого. Ты же знаешь, как сильно я себя винил в том, что произошло тогда... Я чуть не убил тебя – это было ужасно. Как ты можешь вообще просить о таком?!       — Потому что мне это нужно, понимаешь? Я никогда не хотел делать этого с кем попало, но тебе-то я могу доверять! Я знаю, что ты не хочешь, но, ради меня, ты же можешь попытаться?       — Например, что?       — Ну... Сильно душить, только сильно, а не как обычно у нас бывает. Отшлёпать меня ремнём от души. Кусать, не нежно прикусывать, а до синяков, до крови... Ты даже можешь ударить меня, если сочтёшь нужным. Я знаю, что ты не причинишь мне непоправимого вреда... — Драко увлёкся, как вдруг заметил искажённое ужасом лицо Поттера с приоткрытым ртом и осёкся. — Думаешь, что я сошёл с ума?       — Вообще-то – да. Как можно добровольно просить о таком?       — Я не знаю! Я не знаю, почему я такой! Очевидно же, со мной что-то не так, ты удивлён этому?       — Но разве... разве... — Гарри замялся, пытаясь подобрать слова.       — Что? Что разве?       — Драко, разве в тюрьме с тобой не происходило нечто... подобное? Если я правильно всё понял, ты ведь не вдавался в подробности.       Малфой открыл было рот, но потом передумал и уставился куда-то в пол.       — Я не хочу об этом говорить. Это не то же самое, понимаешь? Совсем не то же самое...       — По мне так, как раз то самое.       — Разница в том, Гарри, что я сам прошу об этом, прошу тогда, когда чувствую, что мне это нужно. И ты мне не чужой человек... Напротив, человек, которого я люблю и доверяю больше, чем кому-либо ещё в этом мире. Да, можешь назвать меня чёртовым извращенцем, но у меня колени подгибаются при одной только мысли, что ты будешь держать мою жизнь в своих руках, и при этом мне не нужно будет бояться.       — Чёрт... Мне надо это переварить. Давай вернёмся позже к этому разговору, я, если честно, в полнейшем шоке.       И они действительно вернулись к этому обсуждению, а потом ещё и ещё. До тех пор, пока Гарри не согласился попробовать, с условием, что Драко обратится к специалисту в таких вопросах. Это случилось в промозглый февральский вечер, когда за окном ревел ледяной ветер.       Они сидели у камина, обложившись учебниками. Это напоминало им обоим посиделки в гостиной факультетов в Хогвартсе, как это могло бы быть, не будь этого деления на факультеты, отца тирана и красноглазого маньяка, одержимого Гарри. Можно было представить, как Драко помогает Гарри готовиться к зельям, а потом они вместе отрабатывают заклинания по ЗОТС, и обоим это идёт только на пользу.       — Да брось, Поттер, ни черта бы мы не занимались, если бы начали встречаться в школе. Мы бы трахались каждую свободную минуту и всё на этом, — сказал Драко, закидывая в рот целую горсть арахиса в шоколаде.       — Но ведь в какой-то момент это бы надоело...       — А сейчас, сейчас тебе надоело со мной трахаться?       — Что? С ума сошёл? У меня на тебя каждое утро стояк.       — Не знаю, как у тебя, но, будучи подростком, я был крайне несдержан в... гм... вопросах секса.       — Так, ни слова больше. Не хочу знать, что и с кем ты делал в Хогвартсе.       — С чего ты взял, что я бы стал рассказывать?       — Чтобы позлить меня, например.       — Мерлин, ты думаешь мне не хватает твоей сумасшедшей ревности и без этого? Ты же как ненормальный.       — Я не могу ничего с этим поделать! Это сильнее меня, просто ты... ты такой... такой... А я, всего-то вот такой... — удручённо заключил Гарри.       — Слушай, ну это слишком уже даже для тебя, ты что... деградируешь? Скоро даже двух слов связать не сможешь больше?       — Иди нахер! — оскорбился тот. —Я просто не успел сформулировать.       — Скоро будешь разговаривать как пещерный человек? Гарри есть, Гарри спать, Гарри хотеть Драко... — начал дразнить его блондин.       — Твою мать, Драко, ты просто невыносим.       — И ты всерьёз беспокоишься, что кто-то захочет иметь со мной дело?       — С кем-то тебе не придётся говорить все эти гадости.       — Уж позволь мне решать, с кем я хочу быть. Я, может, сам был не в восторге, когда осознал, кто мне нужен больше всех... Но я смог это принять.       — Принять факт, что тебе нужен я? Ого, это так поднимает мою самооценку...       — Поднимает самооценку? Издеваешься? Ты, блин, сейчас издеваешься надо мной, да? Твоя самооценка должна быть выше облаков, чёрт возьми! Пусть и благодаря печальным обстоятельствам! Ты был знаменитостью, тебе давали поблажки, ты был одарён, смел, самоотвержен, добр, ещё, конечно, безмерно глуп, но в тебе откуда-то было столько силы уже в детстве, сколько не каждый взрослый имел! Ты был готов собой пожертвовать ради всех нас, и сделал это, и победил самого ужасного волшебника в магической истории, даже не окончив Хогвартс. А я, ты посмотри на меня, вечно пытался доказать отцу, что я достоин его, а место в квиддичной команде заполучить сам и то не смог. Я может и не был согласен со взглядами Люциуса, но из трусости продолжал вести себя как придурок. Во мне нет и близко ничего, что есть в тебе. И всё равно, я стараюсь не думать, какое я ничтожество по сравнению с тобой...       Гарри смотрел немигающим взглядом, абсолютно шокированный услышанным.       — Драко... ты что... Я не такой весь из себя герой, у меня просто выбора не было...       — Был. Мог бы пожать мне руку, пойти в Слизерин, и мы бы просто трахались с тобой, вместо того, чтобы воевать. Ну или твоя смелость передалась бы мне, и я смог бы дать отпор родителям и их идиотским убеждениям.       — Хм... А сейчас моя храбрость передаётся тебе?       — Ага, половым путём... Гарри, не передашь ли мне немного храбрости? У меня послезавтра зачёт по экономике.       — С удовольствием... — улыбнулся Поттер, приблизившись к Малфою на четвереньках. Тот опёрся на локти и откинул голову назад, подставляя шею под поцелуи.       Всё начиналось нежно и неторопливо. Тугая пружина скручивалась внутри Драко, распаляя его всё сильнее, пока, наконец, он не ощутил отчаянную потребность в чём-то большем, чем хороший секс. Он взял Гарри за подбородок, отрывая его от манипуляций с собственным соском.       — Давай попробуем?       — Что? — тот совершенно не понимал, о чём идёт речь.       — То, о чём мы говорили, постарайся быть грубее, насколько это возможно, — на лице брюнета тут же отразились неуверенность и растерянность.       — Ну я не знаю, вдруг у меня не получится...       — Мерлин, я же не прошу меня убить. Я буду подсказывать.       Поттер пробурчал что-то в ответ и несколько секунд просто сидел, не зная, что от него требуется. Потом ему в голову пришло, что можно было бы для начала заставить Драко сделать кое-что приятное для него. Поэтому он встал, притянув Малфоя за волосы, лицом к своему паху.       Блондин с готовностью подчинился, расстегнул ширинку, спустил джинсы до щиколоток. Он неторопливо провёл прохладной щекой по горячему члену Гарри, лизнул вдоль ствола. Поттер нетерпеливо рыкнул и, всё ещё не выпуская из руки волос блондина, потянул его на себя. Тот подавился рвотным рефлексом, но глотка уже была заполнена.       Спустя несколько секунд Поттер ослабил хватку, и Малфой откашлялся, утирая слёзы с глаз, но не остановился. Он сосал, облизывал, заглатывал до самого основания, сжимал мошонку, пока Гарри не остановил его, рывком поднимая на ноги для долгого поцелуя.       Он кусал припухшие губы, проводя пальцами по высохшим дорожкам слёз на щеках возлюбленного. Драко казался ему таким нежным, хрупким, чистым, и как причинять ему боль, он не мог понять. Но тот требовал, шептал: «Сильнее!» — когда Гарри кусал его соски, молясь не почувствовать привкус крови во рту. Невинные шлепки по ягодицам превратились в болезненную порку.       Драко сдерживал болезненные стоны, сколько мог, но когда Поттер согнул его под невероятным углом, больно заломив руки и начал врываться в него, блондин не смог больше терпеть. Его крики переросли во всхлипы, и Гарри, испугавшись, замедлился, но Малфой прорычал ему не останавливаться.       Отпустив захват и перевернув любимого на спину, Поттер нежно поцеловал его, борясь с желанием прекратить эти мучения. Драко взял руку Гарри в свою и обхватил ею свою шею, сдавливая. Тот понял, что от него требуется, и начал душить его, двигаясь неглубокими толчками внутри. Лицо Драко, и без того далёкое от его обычной бледности, становилось красным, дыхание вырывалось с хриплым свистом, но рука продолжала сжимать руку Гарри.       Когда блондин совсем стал пунцовым, а глаза начали закатываться, Поттер не выдержал, оставил его горло в покое и прижал к себе, обнимая, целуя висок, щёку, особое местечко за ухом, одновременно ускоряя темп, врываясь в тонкое податливое тело. Малфой с совершенно безумным взглядом откинул голову назад, отдаваясь ощущениям, заполнившим всё внутри. Когда они кончили и отдышались, Гарри думал, что никогда больше не сможет повторить такое.

***

      — Мистер Малфой, — мимо него прошёл новый сотрудник из отдела пиара по имени Дариус.       — Можешь звать меня Драко.       На следующий день всё повторилось.       — Мистер Малфой, — и кивок.       — Дариус. Это превратилось в череду ежедневных кивков по утрам: «Мистер Малфой — Дариус, Мистер Малфой —Дариус, Мистер Малфой — Дариус». И Драко не обращал бы на это внимание, если бы не несколько факторов. Во-первых, Дариус упрямо отказывался звать его по имени. Во-вторых, каждый день он просто прожигал насквозь взглядом своих невероятно тёмных глаз. В-третьих, чего уж таить, парень был ужасно смазливым, а его костюм всегда сидел идеально, подчёркивая высокую стройную фигуру.       Малфой вроде бы и не специально подмечал это, но, чёрт возьми, как можно было не заметить. Он знал этот прожигающий взгляд, полный вожделения. За свою жизнь он ловил не мало таких на себе. Он также видел эти взгляды в адрес самого Дариуса, которые тот предпочитал игнорировать. И хотя Драко не допускал и мысли об измене, порой он ловил себя на том, что изучает парня на расстоянии.       Из разговора двух сотрудниц, ненароком подслушанного, он узнал, что, оказывается Дариус не то чтобы не открытый гей, он состоит в серьёзных отношениях с женщиной и даже помолвлен. Он из аристократичной маггловской семьи, и обучение проходил во Франции. Драко удивился и благополучно забыл об этом.       На Рождество была устроена шикарная вечеринка. Потратили на это кучу денег, потому что Малфой не мог организовать что-то заурядное. Он стоял один, с бокалом вина, наблюдая за веселящимися людьми. В зале стоял полумрак, мерцали огоньки, на сцене выступала группа, алкоголь лился рекой, на столах было много закусок. Заметив, что к нему направляется Дариус, блондин удивился. Тот подошёл, встал рядом и какое-то время рассматривал толпу людей вместе с Драко.       — Драко... — наконец, выдал он и посмотрел внимательно своими практически чёрными глазами.       — Слышал, ты женишься.       — Ах, слухи расползаются быстро.       — Я был удивлён.       — Я удивлён, что тебе есть до этого дело.       Драко повернулся к нему и впервые открыто посмотрел на него внимательным, изучающим взглядом. Густые волосы зачёсаны назад, чуть заметна щетина, под правым глазом небольшая родинка – да, определённо этот мужчина был шикарен от кончиков пальцев до макушки. К тому же он обладал безупречным вкусом, его элегантный костюм-тройка мог бы оказаться в гардеробе Драко.       — Я пришлю вам подарок, — наконец, выдал блондин.       Дариус улыбнулся лишь уголками губ и приблизился, чтобы прошептать на ухо Малфою:       — Только одно твоё слово, и я отменю свадьбу. Только кивни мне. Ты ведь знаешь, насколько я без ума от тебя? Твой выбор разбивает мне сердце, — от его тёплого дыхания на шее у Драко побежали мурашки. — В любое время дня и ночи, только дай знать, и я буду там, где ты захочешь, сделаю всё, что ты захочешь. Что угодно.       Во рту у Малфоя пересохло, он чувствовал, как краснеют его скулы. Ему было сложно скрыть потрясение от услышанного, напор, с которым Дариус говорил, невозможно игнорировать. И, сам того не желая, блондин представил себе, как это могло бы быть... Внизу живота сразу же появилось тянущее ощущение. Это было ужасно неправильно, но сексуально до дрожи в коленях.       — Ton rougissement, c’est une chose la plus sexy que j'ai vu dans ma vie, — добавил Дариус, отчего Драко прикрыл глаза и судорожно вдохнул воздух.       «Гарри» – попытался он отрезвить себя и начал искать его в толпе, обнаружив возле стола с алкоголем. Он стоял, вытирая что-то салфеткой с помятых брюк, натужно улыбаясь розовощёкому бухгалтеру, который что-то увлечённо рассказывал ему.       Лихорадочное состояние возбуждения тут же отступило, уступив место жару, разливающемуся в груди. Да, Гарри не может сравниться с шикарным Дариусом, но ему это и не нужно. Ему нужен его единственный, нелепый идиот, рядом с которым у него перестаёт ныть в груди и не хочется больше притворяться.       — Я польщён. Весьма. Но выбор я свой сделал, — наконец, ответил он.       — Я должен был попытаться.       — И, если бы моё сердце уже не было занято, ты бы получил желаемое немедленно, — зачем-то добавил Драко, с трудом преодолев желание ответить на французском, и направился в сторону Гарри.

***

      Поттер громко и часто дышал, сжимая кулаки. Драко хотел до него дотронуться, но тот дёрнулся в сторону и вскочил на ноги.       — Гарри, это наш единственный разговор на эту тему, и больше между нами ничего не было. Не считая того монолога Дариуса после выхода статьи.       — Агррххх... Драко, я сейчас убить его готов! А ты... Ты никогда не рассказывал мне об этом! Все эти годы он смотрел на меня, считая недостойным тебя! Смотрел на меня, зная, что между вами был такой секрет! А я как идиот с ним здоровался, улыбался ему! — глаза Гарри покраснели, он был в такой дикой ярости, что сам себя боялся. С трудом сдерживаясь, чтобы не отправиться убивать Дариуса, и не начать крушить всё вокруг. Он понимал, что через полчаса его гнев поутихнет, и он сможет адекватно оценить ситуацию, но сейчас, ему просто сорвало крышу.       — Гарри, успокойся, между нами ничего не было. НЕ БЫЛО! — Драко тоже вскочил на ноги, разозлившись на чрезмерную реакцию Поттера.       — Я лучше сейчас уйду. Иначе я за себя не отвечаю, — злобно выплюнул тот и выскочил из кабинета, хлопнув дверью так, что окна зазвенели. Спустя секунду вернулся обратно.       — Подожди, что он сказал тебе? На французском?       — Эм... Что-то вроде «Твой румянец – это самое сексуальное, что я видел в своей жизни».       В ответ послышалось что-то нечленораздельное, Гарри ещё раз долбанул несчастную дверь и вышел на этот раз безвозвратно.       Малфой стоял несколько секунд с разведёнными руками и бешено бьющимся сердцем. Конечно он знал, что так будет. Знал, как только это чёртово воспоминание всплыло в омуте. Если бы он мог, он утаил бы его.       Он прекрасно понимал, почему Гарри так взбесился – он ощутил то, что почувствовал Драко. Дариус взволновал его, заинтересовал, его признание оказалось невыносимо возбуждающим. И он действительно вообразил, каково это, быть с кем-то, кто так похож на тебя. Да, он поддался этим мыслям, пусть и на несколько секунд, но для Поттера это оказалось слишком. И, наверное, он имел на это право.       Попрощавшись с мистером Перлманом, Драко вышел на улицу, в задумчивости прикуривая сигарету. Весна была уже в разгаре, и солнце становилось слишком ярким. «Надо брать с собой солнечные очки» — подумал блондин, прежде чем заметил уголком глаза быстрое движение в свою сторону. В следующую секунду сильный удар в живот сбил его с ног, а последующий, в районе пупка, выбил из лёгких остаток воздуха.       На улице, где секунду назад стоял роскошный блондин, осталась только тлеющая сигарета на асфальте.