Bad End Friends

Биллу не казалось это тело действительно уникальным или интересным. Просто именно рядом с этим мешком с костями произошел разлом. Мешали лишь тусклые отголоски умирающего сознания старого владельца тела. С какого перепугу их сознания сплелись в одно? Это довольно забавно, испытывать к себе ненависть и страх, при этом призирая свой мелкий разум. Хотя, это не отменяет чувства всемогущества и всезнайства. Каждый раз, вспоминая смерть тех бесполезных людишек, из горла рвется истерический смех удовольствия, а на глазах наворачиваются слезы отчаянья. Сейчас у них одна память на двоих. Поэтому, когда Билл вспоминает что-то, по его мнению, обыденное, Диппер искренне удивляется или пугается. Сайфер всегда надевает черный парадный костюм, как в день кукольного представления. В карманах нервно сжимает ручки серебряных вилок. По какой-то причине от него спрятали все острые предметы в доме, только эти два прибора и остались. Демону нравится причинять боль этому телу и наслаждаться трепетанием человеческой души, запертой где-то глубоко внутри. Билл не совсем понимал, садист он или мазохист. Причинял он боль телу, в котором находился и в котором, разумеется, испытывает ее, но ведь это все ради страданий Диппера. Но в любом случае надо быть осторожным, а иначе наглые мясные мешки отнимут и эти игрушки. Почему его еще не раскрыли? Почему никто не сомневается? Ведь люди такие религиозные создания, что с таким страхом и воздыханием относятся к мертвым. Возможно, они все слишком тупы, чтобы заподозрить бедного мальчика, пережившего страшный взрыв, где на его глазах погибли родные и друзья. Биллу казалось, что родители сосенки самые тупые люди во всех измерениях. Придурки, считали странное поведение «Диппера» вполне нормальным для того, что он увидел пару лет назад. Демон вообще привык думать, что все люди идиоты. Он знал про некие сумасшедшие дома, психушки, клиники для морально больных. Но он все еще ходит вне их стен. Даже будучи настоящим безумцем и имея воспоминания человека, Сайфер не понимал, как и чем в действительности думают люди. Неужели все так безоговорочно поверили в эту ложь, придуманную ими же. Билл даже не собирался скрывать свою суть, просто решил понаблюдать к чему все придет, да и человеческая душа не желала расставаться с последними оставшимися родными. Его очень интересовало, когда же их с Диппером сущности уже соединятся. Так изначально не должно было произойти, Билл хотел забрать тело и выкинуть из него родную душу, но мальчишка решил, что оставаясь в нем, сможет остановить и выгнать нахального «вора». К его сожалению, демон оказался слишком сильным и просто засунул его поглубже, запер где-то в своем подсознании. Сайфер не сомневался, что рано или поздно они соединятся, но не знал, как это на него повлияет. Его интересовали последствия, эмоции которые он начнет испытывать в большей или меньшей мере. Билл делал это не раз, в результате чего он и стал таким «нестандартным», но каждый раз было по-другому. Вообще, оставить младшего Пайнса при себе не было такой уж плохой идеей. Как он кричал, плакал и умолял из мира снов не убивать его друзей, родных, как в отчаянье смотрел на их охладевшие тела, как в неверии и отрицании начал терять свое собственное «Я». Он не мог ничего сделать, не мог предупредить их, защитить и спасти. Все это выглядело так весело и трагично тогда. Но сейчас его начали раздирать эмоции сосны, жечь изнутри, пытать. Сайфер еще не испытывает их в полной мере, но однажды ощутит на себе весь их вес, но это не будет в тягость, ведь так он уже делал не единожды. И вообще, когда он последний раз менял имя? Когда последний раз менял основу своих эмоций? Каждый раз, поглощая чью-то душу, начинаешь испытывать отвращение и ненависть к собственному имени. Можно взять имечко сосенки, но тогда не станет ли Билл теряться сам? Он даже уже сомневался в том, что существует его «Я», а не сплавленные в одно различные сознания людей. Хоть потом он и вспоминает, что попросту подавил их всех уже давно. Какие же глупые мысли посещают его во время этих нудных исследований чердака. Это уже так надоело, мерзкие людишки не выпускают его из дома. Может все же что-то да поняли? — Диппер? Диппер, ты же уже осмотрел весь чердак, я не думаю, что ты найдешь здесь что-нибудь новое. Может, лучше спустишься к нам, и мы займемся чем-то более интересным? У матери сосенки на удивление противный и тонкий голосок. Какая же она приставучая и надоедливая, вечно пытается что-то ему объяснить, показать, рассказать. Как будто он, великий демон разума, мог что-то не знать. Придурки, идиоты. Как только разумы сольются и силы вернуться, он всех их убьет, уничтожит, размажет. Сайфер ненавидел сидеть взаперти, не ради этого ветхого домишки он тысячелетиями старался прорваться в этот мир, подкупая глупцов знаниями, сокровищами и силой. — Нет. Я не уйду отсюда вниз. «Диппер» всегда пугающе и отталкивающе улыбается окружающим его людям. Его искаженное демоническими эмоциями лицо с этими отчего-то неправильными глазами не выражало толком ничего конкретного. Билл слышал как «его» мать устало и огорченно вздохнула, и представил, как та опустила пустые глаза к полу. Позади не громко хлопнула дверь, и отчетливо слышались удаляющиеся шаги. Демон вернулся к своим размышлениям о бессмысленности человеческого существования. Постепенно его мысли вернулись к родителям Пайнса младшего. Кажется, их брак резво скакал к разводу. Осунувшаяся женщина с мертвенно усталым выражением на лице, потерявшая не только дочь, но и сына, не могла удержать рядом мужчину, желавшего просто начать все с начала. Было весело слушать их ругань, заглушаемую стенами. Это разбавляло застывшую в этом доме вселенскую скуку. Билл медленно подполз к круглому чердачному окну и, прислонившись к нему, выглянул на улицу. Яркая осень окутала город, так много золота и крови. Он прикрыл глаза, и его лицо разгладилось, избавившись от любых эмоций. Чем скорее он обретет свою силу, тем лучше, как же хочется наконец-то принести хаос в этот мир. Он, конечно, следующие пару десятков лет не сможет сбросить облик Диппера, но со своими силами отпадает потребность во всех человеческих нуждах. Как же хочется вернуть свое идеальное демоническое тело. Кажется, он не особо пытался думать над пропажей всех колюще-режущих предметов в доме. «Черт, где же они спрятали все серебро?» Сайфер резко сел и огляделся. За окном сгущалась ночь, и загорались фонари. Заснул. Вот так просто. Слабое человеческое тело. Демон посмотрел на свои руки и от чего-то дернулся. Странные чувства, странные эмоции поглощали разум. Их сознания наконец соединились и можно использовать свои способности и разум на полную катушку. Конечно, противные мысли и воспоминания сосенки будут долго донимать его, но и от них он избавится рано или поздно. Неожиданно в голову пришла замечательная мысль. Родители кормят его из пластиковой посуды и пластиковыми приборами, но сами едят из обычной посуды, хотя ночью этого в доме уже нет. Не значит ли это, что они уносят их из дома после еды? Но куда можно спрятать посуду от жителя этого дома? В самом доме? Нет, это глупо даже для таких идиотов. В гараже? Нет, слишком грязно и пыльно, да и он мог бы случайно добраться. Туда, куда он бы не стал заглядывать от скуки. Вне дома, но принадлежащее им. В машине. «Зачем мне использовать магию, если я могу сделать это своими собственными руками?» Билл медленно поднялся и отряхнулся от пыли. Из-за человеческих воспоминаний он унаследовал слишком много привычек и повадок, придется избавиться и от них. Пол не скрипел под его ногами, будто понимая весь ужас ситуации. Дверь беззвучно отворилась перед ним, пропуская к чему-то более интересному с этого грязного чердака. Не наступая на шаткие ступеньки лестницы, демон медленно слетел вниз и замер рядом с зеркалом. Желтые нечеловеческие глаза, более или менее нормальное веселое выражение лица, черный парадный костюм. Он был истинным джентльменом, готовым сопроводить хаос, разрушение и смерть куда угодно. Сайфер грустно ухмыльнулся своим мыслям и поправил бабочку. Теперь эти мысли уже не казались такими веселыми и невероятными, слишком уж много здравого смысла осталось от мальчишки. Но это пройдет со временем. Сейчас надо разобраться с остатками семьи Пайнс. Он собирался разобраться с теперь уже и своими родителями собственными руками. Чтобы потом не жалеть об упущенном шансе. «Диппер» сжал ручки серебряных вилок у себя в карманах и взглянул на свое отражение снова. От воспоминаний сосенки о кукольном представлении, первом разе, когда он захватил его тело, становилось горько и тошно. Надо просто стереть его воспоминания из головы. Черт, он ведь даже не сосенка, хотя и Биллом себя назвать язык у него не повернется. Не Билл и не Диппер, но при этом является ими обоими, но Сайфером все же больше. Кто тогда? Кто же он? Кажется, падающая звездочка однажды назвала его таким забавным и странным именем, так, между слов. Биппер. Да, точно, Биппер. Пусть его зовут Биппер. Без фамилии. Все равно потом снова станет Биллом Сайфером. Демон весело улыбнулся своим мыслям и с большим трудом подавил желание громко засмеяться. Если он сейчас всех перебудит, то сюрприза не получится. Не касаясь пола ногами в легком полете, он остановился снова возле двери в гараж. Сейчас ни одна дверь не помешает ему получить то, что он действительно хочет. Серебряные столовые ножи приветливо сверкали в тусклом свете готовые стать оружием в его руках. Хоть они и не острые как разделочные, но все равно казались красивым и элегантным орудием смерти. В странном приподнятом настроении Биппер, напевая себе под нос незатейливую мелодию, неслышно прошел до лестницы на второй. Дребезжащая тишина дома, нарушаемая лишь пением и тихими шагами на лестнице, металась из угла в угол, все старалась разбудить незадачливых людей. В тихом неистовом безумии демон все же не сдержался и позволил себе негромкий смех и еще более широкую улыбку. Ожидание будущего веселья давило блаженным грузом на разум. Он посмотрел в потолок и положил на глаза ладонь. Предательские слезы человеческой натуры скатились по щекам и сорвались вниз. Воспоминания и чувства Диппера были еще слишком свежими в этом новом разуме, то, что он собирается сделать просто не сможет пройти бесследно. Но ведь от этого только веселей! Биппер неслышно отворил дверь в родительскую спальню и грациозно проскользнул внутрь. Они спали крепко, мирно, ни о чем не догадываясь. Демону становилось все веселее и веселее, ему предстояло пересилить самого себя и убить «своих» родителей своими руками. Быстрее изничтожить остатки человеческого в себе, по крайней мере, это ускорит процесс. Сейчас он не способен мучить или изводить людей до смерти, поэтому придется довольствоваться их быстрой смертью. На их лицах застыло вселенское спокойствие, а тела расслаблены. Биппер осторожно склонился над матерью и стал разглядывать черты ее лица. В общем, ничего необычного или особенного в ней нет, тот же Стенфорд был уникален за счет своих шести пальцев. К сожалению, кроме Диппера никто больше не обладал запоминающимися деталями во внешности. Демон поудобней перехватил ручки серебряных ножей и достал их из карманов своего фрака. Часы в комнате замерли по его желанию, даря возможность собраться с мыслями и сосредоточиться на работе. Кого же убить первым? Отца или мать? Или обоих сразу? Ему действительно было практически все равно как именно умрет отец, ведь особо сильных чувств привязанности и любви к нему не было. А вот на мучения матери он бы с удовольствием посмотрел. Руки предательски дрожали от переизбытка эмоций и некого страха перед «первым» убийством, но на лице все еще играла улыбка, пусть уже более обреченная, нежели радостная. Биппер переместился к другой стороне кровати и взглянул теперь на отца. Так же ничем не примечательное лицо. Раньше он никогда не запоминал людей, которые не выделялись бы своей нестандартностью внешне или внутренне, вот и сейчас запоминать что-либо обычное он не намерен. Медленно занеся руку за голову, Биппер пошатнулся на ровном месте и резко вонзил нож туда, где обычно у людей находится сердце. Повезло, что отец сосенки обычный не только с виду, а то поднял бы такой шум. А так умер тихо, быстро и безболезненно. Что-то предательски кольнуло в груди, из глаз снова потекли слезы, и пришлось приложить усилия, чтобы не потерять улыбку и не выронить нож. Ну вот, он мертв, больше ничего не сделаешь. Утерев рукавом освободившейся руки влагу с лица, демон успокоился и натянул свойственное ему искаженное выражение лица. Как же долго он не имел возможности убивать собственными руками? Уж и не вспомнить. Так хотелось смеяться от разрывающих голову эмоций, но пока рано, надо немного потерпеть. Он вернулся к матери и присел на край кровати рядом с ней. Так спокойно спит и даже не подозревает, что рядом лежит труп собственного мужа, а над ней самой свисает демон. Глупая, тупая, дура. Биппер прикоснулся к лицу матери, от чего та поморщилась. Так неистово хотелось сначала подарить ей надежду на лучшее, а потом отобрать и разбить вдребезги одним верным движением. Поиграть с ее чувствами было бы так весело. «А что меня собственно останавливает?» Силой мысли заставив тело отца перевернуться спиной к жене, демон стал ждать подходящего момента для начала кукольного представления. Это будет весело, это будет гениально. Она не забудет это представление до самой смерти. Да, те несколько минут, что проведет в предсмертных мучениях, она будет прокручивать в голове снова и снова как заевшую пластинку. Позволив часам дальше идти своим ходом и нагнать упущенное, Биппер терпеливо ждал первых лучей солнца. В его распоряжении целая вечность, что ему стоит подождать пару часов? Верно, абсолютно ничего. Лишь первые лучи солнца стали закрадываться в дом, комнату наполнил выдох облегчения и легкий смешок. Столовый прибор спрятан в кармане, на лице умиротворенное выражение лица, в коридоре горит свет, а на кухне играет утреннее радио. Ничто не должно помешать ему сыграть свою роль. Вдохнув застоявшийся воздух, Биппер потряс мать за плечо, намереваясь разбудить. — Мама. Мама, просыпайся. Пора вставать. Женщина лениво и без грации зашевелилась под одеялом и открыла глаза. Своим сонным взглядом она уставилась на своего сына. Сначала просто смотрела, потом, будто опомнившись, она привстала на локтях и шокировано уставилась на него. Демон изобразил непонимание и изогнул бровь. Ее рот открывался и закрывался, но не произнес ни слова, будто никогда и не говорил вовсе. Какие же люди все-таки тупые. — Ладно, я пришел разбудить тебя, так как был уверен, что ты снова забудешь завести будильник. Было бы очень плохо, если бы ты не смогла отвести нас на кукольное представление Мэйбл, она бы расстроилась. Все же это ее дебют. Биппер театрально покачал головой и пожал плечами, легко и робко улыбнувшись снова. «Неожиданно» его заключили в крепкие объятия до чертиков обрадованной женщины. Сначала изобразив растерянность, он все же обнял в ответ. — Что-то случилось, мам? Он будто видел затылком, как мать жмурит свои внезапно наполнившиеся надеждой глаза и старается не расплакаться. Она сжала его в объятиях сильнее и слегка потерлась о щеку сына. Не сдержавшись, демон победно улыбнулся ей в волосы и сощурил глаза. — Ох, Диппер! Диппер, мне приснился такой ужасный сон! Там ты и Мэйбл… О, боже! Как хорошо, как же хорошо, что это просто сон! Она все же расплакалась прямо в его плече, а ведь на фраке могут остаться разводы. Не выйдя из образа, Биппер ласково погладил ее по спине. Несчастная, люди такие доверчивые. Почему она ничего не заподозрила? Ну, почему? Почему, опьяненные мимолетным счастьем, люди готовы поверить во что угодно?! — Не волнуйся, больше ты не испытаешь ничего подобного. Прошептал он на ухо матери. Это не было утешением для нее, а предостережение о том, что его слова на счет театра ложь. Но все мешки с костями глупые, они не заметили бы подвоха в таких простых для демонов вещах. И эта не исключение. — Да, верно! Раз все это было сном, значит у нас все будет хорошо! Не беспокойся, Диппер. Больше ни о чем не беспокойся. Она улыбалась в пустоту, а из глаз катились слезы счастья. Это так и манило разбить все ее надежды о будущем вдребезги. Пока она не заметила, демон достал из кармана нож и аккуратно положил руку ей на спину, другой же он накрыл ее голову, незаметно фиксируя ее. Губы дрожали, глаза широко распахнуты, он был в шаге от того, чтобы застучали зубы. Но нужно потерпеть и проследить за тем, чтобы голос не сорвался в самый важный момент. — Ты не поняла… Биппер выждал пару секунд, прежде чем мать не перестанет улыбаться и удивленно выдохнет, переведя взгляд на затылок сына. — … Я имел в виду, что… Он незаметно приподнял руку с ножом и нацелился на шею, готовый второй рукой крепко держать ее голову на месте. — … Ты больше никогда не испытаешь подобного счастья. И прежде чем она успела хоть что-то сказать, демон вонзил лезвие в ее шею. Он отпустил ее, и женщина повалилась на спину, беспомощно хватаясь за шею и в неистовом ужасе глядя на сына. Биппер смотрел на нее со своей безумной искаженной улыбкой, пока из глаз продолжали бежать предательские человеческие слезы, переполненные иссякающими чувствами вины и отчаянья. Белое кружевное белье быстро окрашивалось темно красным цветом. Комната наполнялась беспомощным хрипом умирающей матери. Она барахталась на кровати как брошенная на берег рыба и задыхалась, но все равно продолжала плакать. В какой-то момент она уставилась на демона и потянула к нему свою дрожащую руку в надежде оставить на нем свой след. Для чего? Кто знает. Жаль, но ей не повезло, и она ослабела и потеряла сознание немного раньше. Еще пара минут, и она, наконец, умрет. Биппер был больше не в состоянии сдерживаться и рассмеялся. Громко, заливисто, до боли в животе. Он смеялся, упав с кровати и катаясь по полу следующие минут десять, периодически запрокидывая голову и вытирая слезы с лица. Успокоившись, он сел, все еще подрагивая после этого истерического припадка, и посмотрел на кровать своих ныне мертвых родителей. Ему было весело и вся эта ситуация казалась забавной. Он вернул себе свои силы, убил родителей и задушил в себе человечность. Немного смахивает на приключение, о которых люди обычно так грезят. Демон поднялся и направился к выходу из дома, его здесь ничего больше не задержит. Прежде чем покинуть прежнее жилище, он уничтожил свои следы пребывания здесь. Улица встретила его прохладным осенним ветром и яркими красками рассвета. Он собирался веселиться ближайшую вечность на всю катушку в человеческом мире. Теперь, когда его, наконец, ничего не сдерживает, Биппер будет сводить людей с ума от ужаса и странности. Люди будут бояться ребенка, что будет делать самые безумные вещи. А еще через некоторое время он сможет снова назвать себя Биллом Сайфером. Ну, разве не чудесное ли стечение обстоятельств?