Seven devils

Невозможно убежать от себя. В этом я убедился сполна. Топить свой гнев в очередном стакане бурбона не было смысла. Хотя, зачем я вру? Бутылка за бутылкой и я чувствую лёгкую эйфорию. Алкогольное опьянение не свойственно такому бессмертному существу, как я. А жаль. Ведь так хочется напиться. Напиться так, чтобы потерять эту чёртову память. Кэтрин никогда не любила меня. Почему? Неужели я настолько плох? Эта вампирская дрянь выбрала Стефана. Как же я зол! Почему вся любовь достаётся именно ему?! Выхожу из особняка и с вампирской скоростью приближаюсь к дому Гилбертов. Елена не должна меня прогнать. Она единственная, кто заставляет меня существовать. Сижу на её мягкой кровати и смотрю по сторонам. Светлые пастельные тона должны успокаивать, но получается всё совсем наоборот. Зайдя в комнату, Елена вздрагивает при виде меня. Как всегда. Деймон Сальваторе умеет создать эффект неожиданности. Браво. Кажется, я мысленно разговариваю сам с собой. Никому не кажется это странным? - Ты напугал меня, - произносит Елена на вздохе. - Я просто присматриваю за тобой. По-дружески, - вновь говорю эту затасканную фразу. Сколько раз я это повторял на протяжении года? Много. Каждый раз она отталкивала меня, но, несмотря на всё мы стали друзьями. Елена Гилберт каждый раз пытается пробудить во мне глубоко закопанную человечность, а я как непослушный мальчишка отказываюсь. Но совсем недавно я сдался. Впервые я ощутил, что люди чего-то стоят. По крайней мере, некоторых из них нужно спасти. - Спасибо, - от волнения она поправляет волосы, - за то, что охраняешь нас. Меня. Эту привычку я запомнил. Тысячи мелочей, которые могли показать мне, когда эта девушка лжёт или волнуется. - Это ведь я, - немного качаюсь из стороны в сторону. – Твой верный телохранитель. Кажется, бурбон начинает действовать. А ведь телохранители не напиваются без причины. - Тихий и невозмутимый, - сарказму нет предела. Чувствую на себе пристальный взгляд. - Ты что, пил? Улыбаюсь и показываю, что совсем чуть-чуть. Не буду же я говорить ей правду о том, что опустошил весь бар в особняке. - И ты грустный, - печально вздыхает Елена, - не лучшее сочетание. Как ты права, Елена. Сейчас меня раздирает гнев и уныние. Две кардинально противоположные эмоции. И как мне справиться? - Я не грустный. Грусть – это эмоция присущая тем, кому не всё равно, - какой же я лгун. - Да ладно тебе, Деймон. Это неправда, - настаивает Елена, - тебе не всё равно. Да, Елена! Мне не всё равно! Но какой смысл? Ведь все, кого я любил и к кому хорошо относился, бросали меня, а то и вовсе игнорировали. Например – ты. Поворачиваю голову и внимательно смотрю в её большие карие глаза. Я удивляюсь твоему миролюбию, Елена. Ты всячески пытаешься наставить грешников на правильный путь. Но я не из их числа. Я намного хуже всех их вместе взятых. Проклятый. Забытый Богом кровавый грешник. - Ты удивилась, что я подумал, что ты ответила мне взаимностью на поцелуй? Можешь ли ты поверить в то, что я очень хотел этого? - чувствую, как обида, смешанная с гневом заполоняет разум. – И всё произошедшее, что-то значит для нас двоих? Замечаю твоё недоумение. Ты не ожидала такого откровенного разговора. Ведь у нас бы не произошло поцелуя. Елена Гилберт слишком правильная в отличие от Кэтрин Пирс. - Ты лгунья, Елена! – не могу остановить свою тираду. – Между нами что-то есть, и ты чувствуешь это. Но ты лжёшь. Обманываешь себя, меня и Стефана в том числе. И я докажу это. Мгновение и расстояние между нами катастрофически мало. Она испуганно отходит, понимая, что будет сейчас. Я резко прижимаю её к себе и касаюсь губами теплых губ. - Нет, - шепчет Елена, пытаясь вырваться, но я не позволяю ей. Слишком больно. Слишком сложно. Я не могу так жить дальше. Она вырывается. Всё неправильно. - Деймон, не надо, - отрываюсь от неё и внимательно смотрю в глубокие карие глаза. - Попробуй солгать теперь, - настаиваю вновь. - Ты не такой, Деймон. - отталкивает меня и переводит дыхание. - Ты мне не безразличен, но я люблю Стефана. Чувствую, как ярость вскипела окончательно. За этот день две девушки, к которым я что-то испытывал, отказали мне, поясняя тем, что любит моего младшего брата. Наказание? Отшатываюсь от неё словно прокажённый. Больно, и я безумно зол на себя. Как я мог показать свою слабость именно ей? - Елена, что-то не так? - слышу голос Джереми Гилберта. Парень как же ты не вовремя. - Всё в порядке, Джереми. Иди к себе, - Елена слабо улыбается и поворачивается к окну. - Ничего не в порядке, Елена, - выплёвываю эти слова и внимательно смотрю на этого мальчишку. – Он же хочет быть вампиром, не так ли? Джереми непонимающе смотрит на меня, но я уже хватаю его за горло и прижимаю к стене. – Хочешь стать бессмертным, малыш? - Нет, Деймон! Не надо! – всхлипывая, кричит Елена. – Отпусти его. Прошу тебя. Но я уже не слышу её. Лишь гнев всё сильнее поступает к горлу. - Хочешь не чувствовать боли? Отключать эмоции, - смотрю этому парню прямо в глаза. Его сердце отбивает ритм страха. Ты ведь так хотел умереть? Чего же так боишься? - Это ведь так просто. Та часть тебя, которая беспокоится об окружающих, её просто не станет. От тебя требуется лишь умереть. Слышу хруст ломающейся шеи. Джереми тут же падает на пол. Что же я наделал? Чувствую облегчение. Гнева нет. На его месть лишь глухая боль и море сожаления. - Нет! – слышу дикий крик Елены. Она тут же оказывается возле него и прижимает к себе. Отвожу взгляд. Я совершил очередную ошибку, которую она мне не простит. Ухожу. Слишком много боли я приношу всем этим людям. Так нельзя. Я знаю, но ничего не могу с собой поделать. И вот хрустальный бокал летит в камин, разбиваясь на тысячи осколков. Грешник так и остался грешником.