Больше, чем вечность

position music - house of cards cover

      — Какого чёрта ты так нежен с Хакёном? Я чуть с ума не сошёл! Ты специально, да?! — стоило им оказаться в родной комнатке, как Тэгун дал знать, что вообще-то дар речи у него никуда не пропадал и пользоваться он им не разучился.       — Специально?! — изумился Санхёк. — А кто до этого при мне чуть не изменил со своим же братом? Знаешь, я тоже не слепой. Я всё вижу и чувствую.       — Это не то, что ты думаешь! — голос Тэгуна поднялся на целую октаву вверх и он смутился, а это говорило только об одном — Тэгун не умел врать своему человеку. Хоть и пытался. — Мы никогда не…       — Вы — да. И мы оба знаем об этом. И я даже почти смирился с твоим тёмным прошлым, но я очень не хочу чтобы это повторялось вновь. Сейчас. Когда у нас с тобой всё вроде бы так хорошо, — на последних словах Санхёк совсем затих. Он отвернулся к окну, не желая, чтобы его нахмуренное лицо было замечено. Его гнев постепенно угасал, сползал подобно какой-то хрупкой оболочке, обнажая сердцевину из страха и тревоги. — Не знаю какого чёрта меня тянуло сюда и виноват ли в этом обеспокоенный Хакён, но теперь я уже не рад, что смог убедить тебя.       — Я с тобой, — сильные руки обняли Санхёка, а острый подбородок впился в правое плечо. — Чтобы тебя не влекло сюда, мы сделали правильно, вернувшись. Я понятия не имел о том, что ты должен был начать метать молнии, уже единожды оседлав меня. Но я хочу чтобы мы остались. Не из-за Воншика, а ради тебя.       — И почему я тебе должен верить? — Санхёка всё ещё потряхивало от гнева, но близость Тэгуна творила чудеса с его сознанием. И теперь разбуженный собственнический зверь послушно превращался в мурлычущего котёнка.       — Потому что у меня мурашки по спине бегут от одной только мысли, каким могущественным ты можешь стать. Сильным. Повелевающим. Моим прекрасным всадником, — с каждой новой фразой Тэгун целовал парня в шею, заставляя его прогибаться под этой божественной лаской. — Уверен, пара занятий с Хакёном, и ты станешь величайшим из магов. А я дам тебе всю необходимую силу для этого.       — Сейчас, я больше хочу получить от тебя кое-что другое…       — Всё что угодно.       — Тогда идём к купальням, — Санхёк едва сдерживался чтобы не прикрыть глаза. В этом случае он наверняка бы потерял самообладание и отдался Тэгуну прямо здесь и сейчас. Но на этот вечер у него были иные планы. Санхёку крайне необходимо было убедиться в том, что он ещё имеет право подчинять себе Тэгуна. Ему важно было знать, что и драконья, и человеческая сущность хотят его одинаково страстно, а потому он находил силы чтобы разорвать эти объятия и утянуть так и не одевшегося Тэгуна к двери.       Он уже в коридоре думал, что вообще-то в этой части раньше обитала парочка, столкновение с которой сейчас казалось крайне нежелательным. Но судьба была милостива к молодому всаднику — и коридор, и купальни были пусты. Последние встречали теплом и уютной тишиной, разбавляемой лишь звоном капель. Санхёк представил, как очаровательно будут разлетаться стоны Тэгуна по этим каменным сводам и не смог сдержать довольного урчания.       — Вначале заставь меня стонать, а потом ухмыляйся, — Тэгун не преминул возможностью подразнить парня, а после скинул плащ, проворно забираясь в чашу с нагревающейся водой.       — Заставлю, не сомневайся, — пообещал ему Санхёк и тоже принялся скидывать одежду. Он раздевался медленно, позволяя своему мужчине и дракону насладиться картиной постепенно обнажаемого тела. Санхёк знал, что обоим сущностям нравится его ровный загар, полученный на острове. Его-то он и демонстрировал, не спеша до конца стягивать рубашку.       Игриво улыбаясь, Санхёк оглаживал себя и всё ещё не спешил подходить. Он с трудом сдерживал ликование, ощущая, как маска чужого превосходства и самонадеянности пошла трещинками.       — Ну же, иди сюда, — позвал Тэгун, и в голосе его сквозили первые капли мольбы и нетерпения. Дракон не любил ждать, Тэгун — тем более.       — Вначале отвернись от меня. Обопрись на край ванной так, чтобы твоя задница оказалась приподнятой.       — Что?!       — Немедленно.       Тэгун дёрнулся от этого приказного тона. Он, возмущённый, быстро хватал воздух и всё никак не мог насытиться им. Ошарашенный, будто бы от пощёчины, он медленно вставал, выполняя приказ.В таком положении вода в чаше едва достигала его бёдер, не позволяя скрыть обнажённые ягодицы и привставший член. Нет, Тэгун ничуть не стыдился собственной наготы, но мальчишка всё равно знал за какие ниточки нужно потянуть, чтобы заставить дракона чувствовать себя неловко.       — Долго любоваться будешь? — бросил он недовольно, силясь хоть немного скрыть собственную нервозность. Хотелось зажмуриться, хотелось провалиться сквозь землю, но вместо этого Тэгун лишь прогнулся в спине, подавая себя в ещё более привлекательной позе. Он не собирался проигрывать этот бой и уходить в смущение так просто. — Впрочем, продолжай, только не зависай слишком надолго. Холодно.       И, наверное, Тэгуну всё же следовало обернуться прежде чем разглагольствовать. Потому что к моменту, когда он договорил, обнажённый Санхёк уже был в воде. Он прижимался к нему своим телом и склонялся над ухом, шепча:       — Сейчас я тебя согрею, не сомневайся. Согрею так, что ты и мыслить забудешь о холоде.       «…и о Воншике», — мысленно добавлял Санхёк, но тут же тушил эту мысль, не желая быть услышанным. Да и не думалось ни о чём другом кроме Тэгуна, когда тот так откровенно тёрся задом о пах, давая сполна прочувствовать свой игривый настрой.       И прежде чем Тэгун бы успел съязвить хоть что-то, доказывая собственное превосходство. Санхёк без предупреждения заполнил его собой едва ли не наполовину. Тэгун задохнулся от смеси возмущения и приятных ощущений. Но не от боли. В последнее время они занимались сексом слишком часто, а тут ещё проворный мальчишка когда-то успел добыть и использовать охлаждающую смазку — творение заботливого Хакёна. Именно благодаря последней Санхёк мог начать двигаться, не дожидаясь, когда старший привыкнет к нему и ощущениям в целом. Именно благодаря чудодейственной тягучей жиже с ароматом полевых трав Санхёк всё ещё не был сожран драконом.       Наоборот, величественный зверь в Тэгуне засыпал, укачанный этой лаской, он отступал, давая Тэгуну проявить всю свою человеческую природу. Но на самом деле мужчина был этому не очень рад, потому что всякий раз в такие моменты чувствовал себя уязвимым. И если бы не заботливо обнимающие руки Санхёка, то это могло бы угнетать, но не сейчас. В этот момент Тэгун всецело принадлежал Санхёку и не собирался скрывать того, как ему хорошо.       И Санхёк действительно был прав. Стоны старшего отражались от каменных сводов самой лучшей музыкой на свете. Их хотелось слушать бесконечно, вытягивать этот томный бархат из бледного горла, разливая его по купальне и собственному сознанию. Вслушиваясь в него, было сложно держаться за реальность и не тонуть в ощущениях, приносимых приятной жаркой узостью отзывчивого тела перед ним.       Руки Тэгуна скользили на гладкой кромке ванной, отчего он регулярно опускался чуть ниже, меняя угол проникновения. От этого его стоны начинали звучать ещё более громко, мешаясь с довольным рычанием, но Санхёк не позволял этому длиться слишком долго. Он приобнимал Тэгуна за плечи, заставляя его приподняться, и тем самым только растягивал приятные ощущения, приносимые им обоим. В иное время он бы мог так мучить Тэгуна до самого позднего вечера, но сейчас он был утомлён дорогой и ощущал эту усталость в Тэгуне. А потому больше не дразня своего любовника, он помогал ему кончить, а после изливался и сам, не удерживаясь от соблазна и заполняя семенем Тэгуна. Тот обычно ворчал на подобное, но сейчас был слишком утомлён и доволен даже для краткого выговора.       — Теперь быстро мыться и спать, — просто оглашал он одну мысль за двоих и опускался в чашу, как только Санхёк позволял ему это сделать. Спустя мгновения всадник опускался рядом.       — Не знаю, что там приготовит для меня Хакён, но если тебе действительно хочется, чтобы я был истеричкой от чиха которой вылетают витражи, то я пойду на это. Ради тебя, — сонно пробормотал он, оглаживая плечи Тэгуна.       — Мне так действительно будет спокойнее, вот только…       — Что? — сон как рукой сняло, когда Санхёк ощутил чужую тревогу.       — Он упоминал что-то о связях и о том, что ты скоро увидишь его суженного. Если для обучения магов ему потребуется его демон… Мне хочется переждать этот период где-то подальше.       — Но почему?!       — Это что-то вроде… расовой нетерпимости. Причём односторонней.       — И я так понимаю, нетерпящая сторона это именно ты?       — Естественно, — кивнул Тэгун и начал выбираться из ванной. — Идём, я хочу поспать. И не надейся, что я выпущу тебя из своих объятий хотя бы ненадолго.       — Если это была попытка запугать, то крайне сомнительная, — захихикал Санхёк, спешно заворачиваясь в полотенце и пытаясь собрать всё тряпьё. Не обременённый подобными мелочами Тэгун уже шагал в сторону их общей спальни.       А после, уже на мягкой перине и в объятиях друг друга, говорить оказывалось так лениво, что пара наслаждалась молчанием. Санхёку нужно было столько узнать и успокоить собственные тревожные мысли, но вместо этого он прикрывал глаза и жался к Тэгуну. Санхёк не желал признавать, но в приятной неге сонливости он ещё долго шептал о том, что никому не отдаст своего дракона.       И всё-таки он просыпался рано утром один. Тэгуна не было рядом и, казалось бы, такое не должно было быть причиной для паники, но Санхёка одолевали нехорошие предчувствия. Он поднялся с места, неосознанно проводя ладонью по пустой части постели. Холодная. Непривычно.       Регулярный совместный сон с драконорожденным научил его тому, что постоянная жара — это что-то неотъемлемое. Теперь же у Санхёка не было и этого. Внезапно он понял, что поднялся так рано только потому, что замёрз. И всё-таки Тэгун чувствовался где-то совсем рядом.       Санхёк решил не торопиться с выводами. Он неспешно прошёл к шкафу открыл его и выбрал для себя простенький наряд. Тёплые носки, мягкие штаны и тонкую шерстяную рубашку. Совсем по-домашнему. Но этот замок уже почти стал для него вторым домом, так что он не видел в этом чего-то зазорного. Тем более Санхёк чувствовал, что далеко ему идти не придётся.       Повинуясь мимолётному порыву, он зашёл в соседнюю комнату. Без стука и предупреждения. Так чтобы наверняка оказаться полным наглецом или же человеком, уверенным в горькой правде. Оказалось, что Санхёк может причислить себя ко второй группе — к знатокам очевидного.       Всадник ни разу не был в этой комнате, но отчего-то не удивился, понимая, что она является копией его жилища. Всё тоже самое, вплоть до расположения постели и спящего на ней Тэгуна. Вот только последний был не в его объятиях, а в крепком плене рук Воншика. Глядя на братьев, Санхёк не сразу заметил Хонбина, сидящего на кровати с противоположной стороны.       Понять эмоции парня было невозможно. На его лице будто бы застыла каменная маска, а глаза превратились в стекло. Хонбин грыз ногти, и это явно говорило о том, что он не готов спокойно воспринимать подобное поведение драконорожденных. Санхёк не был уверен, что его услышат и не уверен был, что хочет знать, ответ, но всё же подал голос.       — Они же не…       — Нет, просто спят, — оборвал его на полуслове Хонбин, очевидно, не желая даже слушать о возможной близости этих двоих. — Стоило мне ночью выйти попить водички, как Тэгун пришёл и занял моё место. Причём, я даже не уверен, что он проснулся по пути сюда. Говорил же Воншику, что нужно перебраться в другую часть замка.       — И что ты будешь делать теперь? — Санхёк осторожно присел на краешек кровати. Рядом с Хонбином он себя чувствовал неожиданно неловко в своём домашнем наряде, потому что некогда улыбчивый парень теперь не выглядел прежним собой. Одетый в шелковые лёгкие брюки и тёмную мантию, расшитую серебряными нитями, он действительно стал похож на мага. Санхёк же не чувствовал в себе ничего необычного.       — Подожду, когда эти двое проснуться. Будить драконов — опасное занятие. А после, даже не знаю. Посажу Воншика на цепь, наверное. Он заслужил.       Санхёк не стал уточнять, о каком из обличий Воншика говорит Хонбин. Потому что в обоих случаях картины рисовались довольно красочные. Но в особенности поражала та, где парень держал на цепи человека. Массивный ошейник, полуобнажённое тело, преданный взгляд непокорного зверя… невольно фантазия поменяла всё местами, отчего на цепи уже оказался недовольный Тэгун и именно он — Санхёк — удерживал конец тяжелой цепи.       — Как ты понял что владеешь чем-то… новым? — избегая оглашать собственные фантазии, поинтересовался Санхёк. — Все эти молнии… как ты почувствовал что-то такое?       — Это было чем-то вроде неосознанной самозащиты, — пожал плечами Хонбин. — У нас же всё вышло не так гладко, как у вас. Воншик взбесился, когда понял, что его братец улетел в закат, попытался выместить злобу на мне, считая, что это я недостаточно хорош, раз он ещё человек. А я… мне надоело терпеть его зверства, знаешь ли. Давно надоело. Только в этот раз я решил не скрывать своего недовольства.       — И? — Санхёк невольно перешёл на шепот, лишь бы только не спугнуть чужое желание поделиться самым сокровенным.       — Я скрутил его подручными средствами и взял. Силой, — Хонбин опустил взгляд и хихикнул. — Кто же знал, что он от этой грубости сразу оскорбится и превратится в дракона. Я никогда в жизни ещё ни от кого так быстро не убегал, и будь мы на открытом воздухе, а не в местных подземельях, то он бы наверняка сожрал меня. А так-то такая громадина особо не побегает в каменном плену. Он меня тогда в угол загнал, а я со страху закричал что-то и оглушил его молнией. Она сама с пальцев сорвалась, и это чудище разъярённое насквозь прошила, остужая его пыл.       — Шикарно, — мечтательно вздохнул Санхёк. Прежде он не грезил ни о чём подобном, но когда ему раз за разом говорили о реальности таких практик, то он понимал, что хочет владеть магией тоже.       — На самом деле ничего шикарного я тогда в этом не увидел, — возразил Хонбин. — Воншик своей тушей мне проход к выходу загородил, и перспектива умереть в тупике подземелий рядом с разлагающимся ящером меня не очень радовала.       — Я всё слышу, — пробормотал Воншик, чем вырвал Хонбина из воспоминаний, а Санхёка — из сладостных грёз, в которых он уже напридумывал себе других, не менее внушительных способностей.       — Если слышишь, то и чувствовать начни, — проворчал недовольно Хонбин, скрещивая руки на груди, — и видеть, желательно тоже.       — Зачем? Мне и так неплохо, — с этими словами Воншик чуть потянулся, а после крепче обнял спящего.       — Это так невыносимо, что я просто выйду в окно сейчас, — тихо проскулил Санхёк и обернулся, к упомянутому. Ему подумалось, что если он сейчас действительно сиганёт вниз, то Тэгун даже ничего не почувствует. — Сделай что-нибудь с этим, Хонбин. Молю!       — Я попробую, конечно, но… не уверен, что мне в голову пришла достаточно хорошая идея, — и хоть на словах Хонбин ещё сомневался, на деле он уже вставал и шёл к лежащим в кровати мужчинам. Недолго думая, он обхватывал ладонью шею Воншика и исчезал вместе с ним. Прямо как днём ранее.       Вот только в этот раз Санхёк сумел рассмотреть всё чуть подробнее. То, как напрягся Воншик от этого прикосновения, как Хонбин закрыл глаза и вдруг превратил себя и драконорожденного в быстро тающую дымку. А секундами позже где-то в купальнях раздался громкий всплеск воды и возмущённые крики окончательно проснувшегося Воншика.       Тэгун просыпался только после этого. Растерянно оглаживая кровать перед собой и никого не обнаруживая, он открывал глаза, чтобы наконец встретиться взглядом с Санхёком. Тэгуну требовалась всего пара мгновений, чтобы понять, что не так, а после он будто бы виновато сутулился, но взгляда не опускал.       —Прости, я хотел бы сказать, что не знаю, как это получилось, но… меня просто тянет к нему магнитом. Я хочу чтобы было иначе и, возможно, поэтому и не желал возвращаться назад так быстро.       — Пойдём что-нибудь перекусим, ладно? — Санхёку не хотелось выслушивать всех этих оправданий, потому что они ранили ещё больней, чем всё увиденное им. — Позавтракаем. Полетаем. Найдём Хакёна, и я снова попрошу у него ту чудесную верёвку.       — Звучит неплохо, — неуверенно улыбнулся Тэгун. Он всё ещё чувствовал себя виноватым, а потому был каr никогда покорным и податливым.       Он даже не был против, когда Санхёк помог ему подняться с чужой постели, а после совсем неласково исцеловал шею, чередуя прикосновения губ настоящими укусами. Болезненными и оседающими на коже алеющей россыпью. Тэгуну оставалось лишь радоваться тому, что прошлым вечером его всадник обошелся без сырого мяса и не отрастил себе за ночь настоящие клыки. Санхёк же немного жалел об этом. Потому что острые клыки позволили бы ему сделать более видимые метки. Более долговечные и болезненные.       А ещё ему безумно хотелось взять Тэгуна. Прямо здесь, у стены чужой комнаты, лишь бы только доказать своё право на обладание этим драконом и человеком. Но Тэгун был одет. И тот факт, что совместный сон братьев больше напоминал пижамную вечеринку, заметно остужал пыл Санхёка. Поэтому он довольно быстро насыщался поцелуями-укусами и тихими постанываниями Тэгуна. Это приводило его в чувство. И Тэгуна в какой-то мере тоже.       — Хочу поохотиться с тобой, — заявил он, покидая чужую спальню, — только представь, как было бы здорово вместе выследить какую-нибудь дичь, а потом сожрать её прямо на месте поимки, без надобности куда-то спешить.       — То есть ты хочешь заняться этим прямо сейчас?! — Санхёка в равной мере захлёстывали изумление и предвкушение.       — Нет, конечно! Вначале выпьем кофе, а потом уже отправимся в путь, — Тэгун был явно воодушевлён своей идеей. Он быстро находил Санхёку подходящий наряд, выбирая те вещи, которые мальчишка в прошлой жизни использовал для верховой езды. Очень символично.       — Кофе? — с сомнением уточнил всадник.       — Ну, да. Та коричневая горьковатая жижа, сваренная из особых зёрен — единственное, о чём я скучал вдали от владений Хакёна. Помнится, я тебя ей угощал, когда ты бессонную ночь в библиотеке провёл. Это было ещё в начале нашего знакомства, — Тэгун прослеживал за тем, чтобы Санхёк начинал одеваться и только после менял собственный наряд. — Рецепт кофе мне оставил один из неудавшихся всадников до тебя. Он прибыл сюда из далёких земель и привёз эту диковинку.       — Вот теперь мне резко разонравился этот твой кофе… — Санхёк медленно побрёл к выходу, сокрушаясь тому факту, как легко драконорожденный влияет на его настроение. Вот только Тэгуна не устраивали подобные обиды, а потому он прижимал младшего к двери, копируя ранее проделанный с ним манёвр. Зацеловывая шею мальчишки, он срывался на громкий шепот.       — Тебе полегчает, если я скажу, что сожрал того неудачника?       — Пожалуй, — согласился Санхёк. Впрочем, он бы сейчас на что угодно дал своё согласие. Слишком уж привлекательно было ощущать чужое превосходство над собой.       — Тогда идём, тебя ждёт порция прекраснейшего напитка на свете.              И Санхёк едва не взвыл от отчаяния, когда такое привлекательное давление прекращалось. Он хотел топнуть ножкой и потребовать Тэгуна вернуться в первоначальное положение, но период, когда он чувствовал себя принцесской закончился. А потому Тэгун усиленно тянул его за руку, спеша добраться до заветной комнаты с припасами.       И уже на кухне, когда нахлынувшее было возбуждение спадало, Санхёк мог оценить самую уютную картину на свете — Тэгун, крутящийся у плиты и напевающий себе что-то под нос. Санхёк расплывался по столешнице, наблюдая за перемещениями мужчины, любуясь его широкой спиной и нечеловеческой грацией. Он просто смотрел и едва не урчал от удовольствия, ощущая как немеют пальцы от осознания, что это существо принадлежит только ему одному.       Санхёку даже не хотелось ничего говорить, лишь бы только не спугнуть это греющее душу ощущение семейной идиллии. Он просто пил предложенный ему напиток и продолжал смотреть на Тэгуна, устроившегося напротив него. Им не требовалось физического контакта этот миг. Достаточно было лишь ощущать тесное переплетение мыслей, чувств и желаний.       Вот только в один момент многообещающая улыбка Тэгуна поблекла. Он отставил кружку с недопитым варевом и промазал мимо столешницы. Коричневая жижа вместе с гущей разлетелась по полу.       — Нам нужно уходить, сейчас же, — одними губами прошептал Тэгун, но в голове его всадника этот голос звучал оглушающее громко.       — Почему? Но…       Санхёку не дали договорить. Его уже едва ли не волоком тянули на выход. Он не пытался сопротивляться, но и нормально идти не мог. Точнее просто не успевал переставлять ноги. Он с ужасом заметил, что Тэгун уже на ходу превращается в дракона, что, очевидно, говорило о серьёзности и важности этого побега.       А уже на площадке у замка, Санхёк начал догадываться в чём дело. Здесь был Хакён, и он явно был занят начертанием пентаграммы. Огромной, выстланной пеплом и чёрным порошком. Он явно трудился здесь не менее часа и теперь выглядел слегка безумным и потрепанным, но от того не менее властным.       — Тэгун, именем твоих прародителей, не твори глупостей! — выкрик главы замка вышел мощным, отчего Санхёк стал сомневаться, по чьей же причине на самом деле разлетелись витражи в их отсутствие.       — Я не собираюсь с ним встречаться снова, — фыркнул Тэгун, продолжая тащить за собой Санхёка к обрыву, за которым раскинулась морская неуёмная даль. И всадник был абсолютно не против. Он не боялся и всецело доверял своему дракону. В этот момент его куда больше завораживал кожистые крылья, которые вырастали у Тэгуна прежде, чем он менял остальной свой облик.       Но в этот раз превращению не суждено было свершиться полностью. Санхёк ахнул от удивления и ужаса, когда его ноги перестали слушаться. Они просто приросли к месту и заледенели по щиколотки. Опустив взгляд вниз, он понял, что те покрылись кристальным слоем льда. С ногами Тэгуна произошло то же самое. Драконорожденный пару раз взмахнул новоявленными крыльями, а после сложил их, позволяя громадам уменьшится и вновь исчезнуть где-то в районе лопаток под изодранной в клочья рубахой.       — Санхёк, будь хоть ты разумным. Я хочу вернуть силы, которые тебе причитаются по праву. Удержи своего зверя, будь добр, — строго произнёс Хакён, возвращаясь к начертанию пентаграммы и как бы между делом бросая: — Моих сил не хватит чтобы остановить его надолго. Помогай.       И Санхёк послушно кивнул. Повернувшись к взбудораженному и явно недовольному Тэгуну, он посмотрел на него самым грустным взглядом, на какой только был способен. И, наверное, вышло неплохо, потому что Тэгун смягчился. Скрестив руки перед собой, он недовольно надулся.       — Ты даже не представляешь, на что обрекаешь меня, — пробормотал он, отводя взгляд. Но за этим недовольством крылось согласие. Тэгун передумал сбегать.       — Не представляю, — согласился Санхёк, неловко обнимая Тэгуна. В положении, в котором они замерли сейчас, сделать это было не так-то просто и удобно. — Но обещаю, что за твоё послушание сделаю всё, что ты захочешь. Клянусь, что выполню любую твою прихоть.       — Ты ещё пожалеешь о сказанном, то я уже согласен, — в глазах Тэгуна заплясали озорные огоньки, предвещая для Санхёка нечто ранее не опробованное, а оттого, несомненно, пугающее ещё больше, чем творимый Хакёном призыв демона.