Пидр

«я стану красивой мишенью ради тебя закрой глаза ты будешь видеть меня как сны»

* Они идут к машине, садятся в нее, захлопывая каждый свою дверь. Один. Другой. Стрекоза складывает крылья. Отъезжают. Сеня смотрит на дорогу сбоку, Макар – прямо. Сеня прикуривает. Макар приспускает окно с его стороны. Дым выскальзывает в щель. Сочится. Сеня стряхивает в ладонь. Макар открывает пепельницу. Сеня пересыпает пепел в нее. Вытирает руку о колено. Застегивает пальто. Расстегивает. Вытягивает ремень безопасности на всю возможную длину, как фокусник ленту, потом отпускает. Потом вытягивает так, чтобы пристегнуться. Пристегивается. Нажимает кнопку – расстегивается. Снова отпускает. И змея уползает в гнездо. Черные ногти, как саранча, порхают повсюду. Макар поворачивается к нему. – Лучше на дорогу смотри. Не в кино. Отворачивается. Вечер выступает красными каплями фонарей. Круглые набухшие ранки – отметины. От игл. От зубов. * Останавливаются у низких ступеней «Адажио». Сеня присвистывает. – Ты что, завтра уезжаешь из этого города? – Знаешь, эта простая мысль почему-то никогда не приходила мне в голову. Отвечает Макар и глушит машину. – Пойдем? – Если только ты платишь. – Согласен. Сеня смотрит на него своими глазами, спеленатыми угольным маревом. Чешет под подбородком. Потом все-таки выходит. Макар за ним. * Оставляют вещи в гардеробе. Макар прячет номерок в задний карман, Сеня свой вертит на пальце. Пялится на все, как нищий во дворце. Как ребенок в дорогом магазине. С кратковременным интересом, который очень быстро теряется. – Место дерьмовое. – Зато кормят вкусно. – Я после шести не ем. – Самое время сказать. Им предлагают столик. Очень укромный. Закрытый белой, потом изумрудной скатертями. Сеня садится на кресло-стул, стуло-трон. Развешивает половины своей ебаной кофто-херни на спинке. Потягивается, разводя локти в стороны. Его бритые подмышки выглядят одинаково естественно и противоестественно. Он, и правда, вытесан из слоновой кости. Вырезан, долгими протяжными движениями ножей. Сгнила ли шкура его под солнцем? – Блядь, здесь еще более срато, чем в филармонии. Каждому под нос подсовывают меню. Официант искренне обижается. Бросает рассерженный и гадливый взгляд. Выдержка не позволяет ему фыркнуть и высказаться. Главное, чтобы он теперь не высказался в еду. Зато Сене высказываться ничего не мешает, он, явно, когда говорит – глохнет. – Ебать. Мне два дня работать за этот стейк. Он все-таки голодный. Это видно по тому, как у него глаза горят. Как он сглатывает слюну. – Выбрали что-нибудь? Невоспитанный мальчик качает головой. Корчит из себя воспитанного. Макар: – Два стейка. Хорошо прожаренных. * Сеня сминает салфетку. Складывая ее в квадратный пароходик. Берет следующую. Макар рассматривает его без всякого стеснения. Как на чистый лист переносит. Темные линии под глазами, тяжелые от воды, ползут по щекам, вдоль шеи, между ключиц, под круглый, утяжеленный швом ворот майки, под пояс джинсов, по бедрам, коленям, выходят из под штанин алыми, по пальцам, по полу… каждую нить подхватывают скелеты сов, жаб… какие-то игральные кости на полу, карты, крапленые… – Что? Макар откашливается, чтобы сделать хоть что-нибудь. – Тебе никто не говорил, что неприлично так на людей таращиться? – В детстве. – А чем ты вообще занимаешься? – Не знаю даже. Чем-то неопределенным. – Кем неопределенным? – Определенностью. – Ты какой-то странный. – Я просто голодный. – Во всех смыслах, я помню. А сколько ты готов заплатить за этот стейк? Сеня показывает на себя. Свой прилипший к позвоночнику живот. – Это ты-то стейк? – Что, не нравится? – Какая-нибудь бастурма, скорее. Соленая, губы жжет. Сеня смущается. Подбирает свой белый пароход. На стол ставят тарелки. Сеня вытаскивает нож и вилку, не разворачивая салфетку. Как из мешочка. – Вообще-то сейчас пост. – По-моему, винегрета мы уже поели с тобой. Сеня отрезает большой кусок. Отправляет в рот. Жует. – Господи Боже. С набитым ртом. * Они идут к машине, садятся в нее, захлопывая каждый свою дверь. Один. Другой. Стрекоза складывает крылья. Едут домой. – Я не предложу тебе зайти. – И не надо. – Типа, всё? – Пока да. – Деньги я тебе не отдам за жраку. – Я планирую это пережить. – В следующий раз тогда уж цветы тащи. – А если не будет следующего? – Подари кому-нибудь на остановке. Ну… или жене отдай.