Пидр

«теперь ее платье было изорвано и на груди чернели дыры от сабельных ударов. еще час назад она умела сидеть, стоять, улыбаться, танцевать» «я напишу о нем стихотворение»

Макар возвращается домой. Идет к себе. Подхватывает сразу горсть листов. Быстро рисует, штрихами, рваными линиями, плоскими дыроватыми контурами – мелькающие следы какого-то ощущения, дуновения, призрачного касания. Сообщает листу, пока не ускользнули. Маркеры. Черный. Красный. Сеня. Во всей красе. Без прикрас. С красной ниткой на голом поясе, повязанной на монаший манер. Руки убраны в карманы – бедер. Отбрасывает на пол законченный набросок. Он тяжело оседает, приземляясь, как лист королевского каштана, вызревший под землей. Начинает новый – рисует то же. Углем и темперой. Потом – карандаши. Акварельные. Что еще? Из пластилина слепи, дятел. В полный рост. Макар бросает все и ложится на пол. К листам. Как ты мог его отпустить? Черные глаза пляшут перед ним, как цыганки перед костром. Звон цепей. Какие-то лошади. Монахини. Рваные четки. Бусы. Огонь пожирает все. Христиане. Язычники. Крики людей. Рев зверей. Кровь пузырится. Кожа. Ведьмы. Еретики. Папа римский играет с внуком. Встает. Ему жарко. Открывает окно. Холодно. Тело вибрирует. Как виолончель. Между ног. Рисует еще. Его. В алом костюме канатоходца. Танцующего над площадью, охваченной пламенем. Охваченного пламенем. Еще – Суок. Мальчиком. С плоским лифом пурпурного платья. Кукла наследника Тутти. Еще.