Рыжики против...

Пожалуй, он переоценил свои возможности. Уже после третьей конференции и второго семинара голова напоминала перегревшийся жесткий диск. Информации было так много, что под конец Рэд с трудом ее усваивал. И поэтому, как только все «высокоточные науки» были закончены, он наконец перевел дух. До самого ожидаемого мастер-класса было всего пятнадцать минут, и он решил пройтись до нужного корпуса, никуда не торопясь. В принципе, стоило поблагодарить родителей за то, что выпнули его сюда. И за то, что, учась с Ривом в одном Университете, он имел право быть здесь, как «вольный слушатель». Живопись… действительно была внезапной. Не то, чтобы он залипал на художниках, и не мог дышать при виде какого-то шедевра, но людям, способным визуализировать то, что крутится у них в голове, он страстно завидовал. Иногда даже пробовал нарисовать что-то сам, но, не имея никакой базы, не зная основ, только фыркал над своими «творениями» и отправлял в мусорную корзину. Этот мастер-класс был отличным шансом хотя бы что-то понять для себя. А Ривер может стебаться сколько угодно. Задумавшись, он переступил через порог корпуса, отпустил дверь, услышал за спиной хлопок и сразу следом — короткий болезненный выдох. Тут же встряхнулся, уже понимая, что кого-то ненароком зашиб дверью, обернулся и замер на секунду, глядя на альфу, того самого альфу, который, благодаря стараниям Рива, преследовал его весь день. Правда, в этот раз на нем не было костюма, зато были обозначенные Ривом джинсы. — Простите… — Рэд смущенно почесал нос, стараясь не смотреть альфе в лицо. — Я не хотел. — Бывает, — послышалось в ответ. Негромко, с легким намеком на смех. И ни капли раздражения или обиды. По всей видимости, альфа все-таки успел выставить перед собой ладонь и избежать позорного «рога» на лбу от встречи с дверью. — Все в порядке. Джинсы были заужены лишь слегка, но бедра очерчивали почти вызывающе. Рубашка-поло, мягкие мокасины, большой форматный «Молескин» в руке и десяток линеров в кармане. Он не нависал, не давил, и тем более не подавлял. Он просто был точно на всех планах бытия сразу. — Но на вашем месте я бы не погружался в размышления так… глубоко. Это может быть опасно. И для вас тоже. — О, мне не привыкать, — проворчал Рэд и наконец вскинул взгляд на его лицо. Несколько долгих секунд всматривался в глаза, а потом отвернулся. — Я из тех задротов, у которых периферийное зрение и прочие органы чувств заточены на выживание в то время как я зависаю в телефоне. — Даже не знаю, что ответить на подобный пассаж, — улыбнулся альфа. — Пожалуй только то, что эволюция выбирает совершенно странные варианты развития человечества. — Пожалейте мою бедную голову, если сегодня она услышит еще какую-нибудь умную вещь, то взорвется, — Рэд потер висок, и все же улыбнулся, глядя сквозь ресницы на альфу. Режим «флирт» еще не активирован, но, кажется, до этого недалеко. Рив прав — альфа был охрененным. И цвет глаз у него был именно таким, как он описывал. А еще пора таки взять себя в руки и вспомнить, что он здесь не за тем, чтобы любоваться. — Простите, мне пора, иначе опоздаю. А это будет невежливо. — Конечно, — кивнул молодой мужчина. — Но если эволюция возьмет вас за эталон, это будет преотлично… Он поудобнее перехватил свой блокнот и направился дальше, пересекая холл. Лекция? Лектор? Или такой же вольный слушатель? Рэд только выматерился про себя, оглянулся, вспоминая номер аудитории, и зашагал следом, уже предчувствуя, что с этим странным альфой ему по пути. Но ускорять шаг и пристраиваться попутчиком не собирался. Странно, но идея доставать телефон, фотографировать и отправлять фото Риву исчезла сразу же, как только возникла. Делиться этим вот ощущением присутствия альфы не хотелось. Хорошо, что запахи по телефону еще не передаются. Или плохо. Потому что тогда этот сильный влекущий шлейф можно было бы сохранить в памяти и оставить для себя. Но когда альфа исчез за дверью нужной аудитории, Рэд чуть не передумал идти следом. Да он издевается! Живопись? Этот тип тоже пришел на мастер-класс? Интересно, в качестве кого. Для студента как бы слишком взрослый, хотя студенты разные бывают. Для преподавателя… Ну не тянул он на преподавателя. Мог быть, конечно, и таким же слушателем, как сам Рэд, но… Он еще с полминуты потоптался перед дверью, а потом все-таки вошел. И словно сразу же попал в другой мир. Здесь пахло красками. Бумагой. Пылью. Мольберты с уже наколотым на них ватманом были расставлены полукругом вокруг небольшого возвышения с кафедрой и столом, на котором были выложены муляжи фруктов и выставлены вазы самых разных форм. Альфа, впрочем, за мольберт не сел, как и не взошел на кафедру. Кивнул спокойно лектору, выбрал место и сел чуть в стороне, чтоб иметь хороший обзор. Забавно, он то ли учуял, то ли увидел Рэда. Повернулся, улыбнулся как-то по-особенному. Не хищно, не наивно-солнечно, а так… как улыбался папа-Айк или папа-Брэд отцу-омеге. Уверенно-мягко, с какой-то запредельной нежностью, гордостью. И в то же время очень жарко. Рэд смутился и отвел взгляд, чувствуя, как слабеют ноги. Может, поэтому он довольно неуклюже плюхнулся на высокий, похожий на барную табуретку, стул, стоящий перед ближайшим мольбертом. Да какого черта? Этот тип не отец. И смотреть так не имеет никакого права! И вообще… Рэд опустил взгляд вниз, разглядел в желобке остро наточенный карандаш, взял его в руки и приготовился слушать лектора. Первые пять минут вводного слова он позорно пропустил, пытаясь призвать к порядку расшалившиеся вдруг нервы. А потом, убедившись, что альфа больше не смотрит на него, чуть расслабился. И урок сразу стал интересным. Слушая понятные и простые объяснения, повторяя за лектором, он отстраненно думал о том, что был таким дураком, думая, что это просто. Не просто. Но интересно. И, кажется, у него даже что-то получалось. По крайней мере, он сходу понял некоторые основы и нашел парочку своих слабых сторон, над которыми стоило поработать. Например, яблоко у него получилось кривым, но тень от него была идеальной. И черт, как же ему это нравилось! Настолько, что когда все закончилось, он даже опечалился по-настоящему. Но, стоило только легкому возбуждению улечься, как тут же навалилась усталость всего этого насыщенного дня. И желудок заурчал, требуя его покормить. Рэд вернул карандаш на место, подписал свой первый рисунок, отколол его и направился к выходу, гадая, где в этом студенческом царстве можно приобрести тубус. Забавно, но его нагнали, обогнали, а потом и вовсе вручили свернутые трубочкой листы. Альфа подмигнул и растворился в толпе студентов, одарив его напоследок той самой улыбкой. Рэд опешил, автоматически принял «подарок», но даже на банальное «Эй!» времени у него уже не хватило. Или желания. Потому что от этой чертовой улыбки, от запаха, сейчас почему-то такого концентрированного, горло сжалось. И все-таки, какого хрена этот альфа так себя ведет?! Рэд встряхнулся, попытался разозлиться, но бумага в руке жгла пальцы. Впрочем, свернутый в трубочку ватман особого маневра для действий не давал, поэтому Рэд со вздохом отправил листочки во внутренний карман, надеясь, что они не очень помнутся, и рысью кинулся из корпуса. Альфы, разумеется, и след простыл. Зато желудок был на месте и в ультимативной форме требовал пожрать. Рэд на ходу вытянул телефон и, решив, что рисунок может поскучать и рядом со столиком, направился в столовую. «Рыжик, я иду ЖРАТЬ». «Возьми и мне еды, чувак, и побольше сладкого, и молочный коктейль с бананом, пожалуйста, иначе Ривер подохнет во цвете лет невинным… Маленький недолюбленный Ривер». «Невинным? У тебя внезапно от информации память отшибло?» — Рэд аж остановился на мгновение. Но голод брата чувствовался даже через телефон. Поэтому, добравшись до столовой и заняв самый неприметный столик, он взял аж два подноса и встал к раздаче. Кормили здесь хоть и не особо изысканно, но вкусно и сытно, а что еще надо. «Приказ исполнен, мой маленький недолюбленный Ривер», — отчитался Рэд и со вздохом опустился на стул. Вытянул гудящие ноги, сделал глоток глинтвейна и выдохнул. Все, этот день окончен. Дальше только отдых. Рэд повел плечами, услышал хруст в кармане, поморщился от недовольства собственной памятью, и вытянул из кармана «подарок» незнакомого альфы. Развернул сложенные в трубочку листы и… Нарисовано было легкими штрихами. Точно художник не напрягался даже, легко и естественно изобразив двоих. Впрочем, очень и очень похоже на самого альфу и Рэда, надо отдать ему должное, и в стиле популярных комиксов о «Мистере Альфе и Очаровательном Омеге», которыми зачитывался Рейф. Только сейчас, на этих вот рисунках, Мистер Альфа то и дело попадался на пути Очаровательного Омеги, в самых разных ситуациях: в кафе, в метро, в библиотеке и, наконец, в аудитории. Все ситуации были донельзя комичными и остроумными, а реплики и восклицания героев комикса можно было растащить на цитаты хоть сейчас. Мистер Альфа был галантен и похож на самого художника, Очаровательный Омега, в котором отлично угадывался сам Рэд, действительно очарователен, и на последнем «кадре» Мистер Альфа и Очаровательный Омега упоенно целовались, растеряв на ступеньках свои блокноты, книги и все что там до этого в руках держали. И если до этой сцены Рэд только похихикал и фыркал, читая реплики и всматриваясь в безусловно талантливо нарисованные картинки, то на последнем внезапно забыл, как дышать. Кровь бросилась в лицо, обжигающей волной залила шею, грудь и даже уши. — Чеееерт…. — прошипел он и непослушными пальцами свернул все обратно в трубочку и запихал в карман. Это что ж, получается, пока он на этом мастер-классе с яблоком пыхтел, этот тип этими… комиксами развлекался? И… о поцелуе думал? Или заметил интерес к себе и простебался так над ним, Рэдом? Смущение тут же сменилось злостью, почти яростью. Сволочь… Виски тут же заломило, и он усилием воли заставил себя расслабиться. Не будет он над этим думать и все. Просто не думать. А потом все это закончится, и они вернутся домой. Рив плюхнулся за столик минутой позже. Втянул в себя запахи еды и со стоном вгрызся в салат, довольно урча. — Ты снова позаботился о бедном маленьком голодном Ривере, ты лучший брат на всем белом свете, Рыженький! — Начнем с того, что я единственный твой рыжий брат, — хмыкнул Рэд, усилием воли выкидывая из головы не самые приятные мысли. Рядом с Ривом это сделать было не трудно. — Рэйф у нас в папу пошел. Как прошел твой день? У меня голова гудит, как перегревшийся процессор. — У меня тоже, — вымученно кивнул Рив, с умопомрачительной скоростью уминая еду. — Стар я, очень стар, супер-стар! Вместо тусовки я бы предпочел номер и поспать. Но это первый день, в честь начала Игр всегда устраивают большую вечеринку на главной площади у кампуса. — Я в ваших извращениях участвовать не обязан. Поэтому я «в номер и поспать», а ты — тусить на вечеринке, — Рэд поиграл бровями и показал ему язык. — Завтра я буду свеж, как огурчик. А у тебя с похмелья будет гудеть голова. — Зачем ты так? — во взгляде Ривера, обращенном к Рэду, сконцентрировалась, кажется, вся вселенская боль. — Мне плохо без тебя! Кто же будет держать мои волосы, когда я стану блевать на газон? Кто будет гладить меня по спине и утешать? — Нет уж, если я пойду, то это ты меня утешать будешь. А оно тебе надо? Поэтому я спать, а ты тусить. Вдруг тебе повезет, и мы наконец торжественно сдадим тебя с рук на руки твоему альфе? Я все еще надеюсь. — Ты старше. — Указующая вилка черенком вперед зависла в воздухе напротив носа Рэда. — Старшие вперед! Кстати, ты видел снова этого «костюмного»? Я больше не видел… — Но это тебе велели за мной приглядывать. Я знаю, о чем вы с папой-Брэдом шушукались за моей спиной, — отбил Рэд, только чтобы дать себе время на раздумья. Или попытаться увести разговор. — Так что я облегчу тебе задачу, отправившись баиньки. Не прямо сейчас, конечно, но на вашу вечеринку я точно не ходок. К тому же я не взял вечернее платье. — А труселя тебе на что? — фыркнул Рив. — Но стрелки-то не переводи. Видел его, да? Хорош, он, черррррт… если бы у меня был ТАКОЙ альфа! Рэд поджал губы: — Видел. Хорош. Но вряд ли он свободный. Да и не факт, что в жизни так же хорош, — Рэд никогда не обладал какой-то омежьей хитростью. Да и со способностями ко лжи были проблемы. — И труселя — не костюм. Если это не порно-вечеринка, а я что-то в этом сомневаюсь. — Так тут же не званый вечер, — Рив отвалился от столика, откинулся на спинку стула и принялся тянуть через трубочку коктейль. — Ты колечко рассмотрел на руке? Я вот нет. Да и молодой он для парности. Поверь моей чуйке. Я просто шкурой чувствую, он то, что надо. Только вот тебе или мне… не знаю. Не понимаю. У меня от него волосы дыбом во всех местах. Рэд резко выдохнул. У него не было секретов от Рива, они были близнецами и чувствовали друг друга как никто. Но сейчас он не знал, стоило ли рассказывать ему об этой встрече, о рисунках. О своем ощущении, очень странном, если оглянуться назад и холодно проанализировать этот день. — Слишком мало информации для выводов. Папа отцов вообще в колледже встретил и что? А мы об этом типе вообще ничего не знаем. Улыбается, в костюме прикольно выглядит и все. На лице Рива все еще цвела его вечная жизнерадостная улыбка. И только в глазах вдруг воцарился промозглый ноябрьский туман. Будто его просто переключили, как канал на телевизоре. — Может, ты и прав, — он опустил взгляд, прекращая дурачиться, и весь как-то осунулся. Опустились уголки губ, чуть ссутулились острые худые плечи. — Наверное прав. Глупо это все как-то. — Эй… — Рэд отложил в сторону вилку и потянулся, накрывая ладонями его руки. — Рыжик… Это не глупо на самом деле. Просто… Он что, действительно тебе так понравился? Рив зло мотнул головой, сморгнул и бросил: — Забей, все нормально. Я просто устал и все. Я год готовился к этим Играм и теперь просто обязан выиграть, иначе не видать мне гранта и Ватикана как своих ушей без зеркала. Ну и если мой доклад зайдет членам комиссии, то я получу грант, и все будет тип-топ, и дальше меня будут окружать секси-священники, а может обломится перепих в кабинке для исповеди. Всю жизнь мечтал!.. — А по-моему, у тебя банальная истерика. И такого тебя я на вечеринку не пущу, — Рэд отпустил его и откинулся на спинку стула. — Придется тащиться с тобой. Надеюсь, ты оценишь мою жертву. И, кстати, в который раз напоминаю про целибат. — У секси-священников? Чувак, да чтоб ты знал, священники чаще сексом занимаются, чем многие добропорядочные пары!.. Ладно, не пойду я ни на какую вечеринку. В душ и спать. У меня завтра первый Блиц в десять, так что расслабься, братишка… обещаю не дурить. — Я могу зайти к тебе в гости. Погоняю тебя по материалу. Можем кино посмотреть для расслабления мозгов. Кстати… — Рэд на мгновение нырнул под стол и извлек оттуда ватман.- Вот. Мой первый шедевр. И только попробуй его оборжать — смертельно обижусь. Я и так знаю, что он косячный, но считаю, что для первого раза нормально. — Не ДаВинчи ты, Рыженький, и не Рембрандт! — на лице Рива снова засветилась улыбка и он вроде как ожил. Видимость? Игра? — Но я с удовольствием посмотрю с тобой что-нибудь интересное. — Вот же сволочь, — почти восхищенно выдохнул Рэд, забрал у него свой рисунок и принялся его аккуратно сворачивать. — И работу не обхаял, а я все равно чувствую себя ничтожеством. И за какие только грехи ты мне достался? — он сунул ватман подмышку, встал и потянул Рива за собой. — Пошли уж, нас ждет какая-нибудь тупая комедия, под которую мы благополучно уснем. И они пошли. Сытые и усталые — сил хватало только на ленивое переругивание. Правда, в корпусе они все-таки разошлись. Рэд отправился к себе оставить рисунок, переодеться и принять душ, но спустя уже пятнадцать минут стоял на пороге номера Рива. А еще спустя полчаса действительно самой скучной комедии, они вместе лежали на большой кровати в темноте спальни и слушали, как веселится городок. Пьяные выкрики, музыка, смех. За стеной кто-то решил скоротать вечерок, занявшись сексом, но звуки прекратились довольно быстро. Рэд лежал позади Ривера, прижавшись грудью к его спине и обнимал за талию, зарывшись лицом в его прядки. — Малыш… — что-то внутри не давало отпустить и уйти просто так, просто пожелав спокойной ночи. Свое-чужое ощущение словно сдавливало сердце. — Тебе так же тяжело дышать, как и мне? — Как будто ты видишь подарок на рождество, знаешь, что там в коробке то, чего ты хочешь до истерики, то, что тебе нужно больше всего на свете, но взять это ты не можешь, потому что… понятия не имеешь твое ли это на самом деле… — прошептал Ривер в ответ. Рэд только вздохнул. О, он понимал. Еще как понимал. И всплывала сама собой эта улыбка, чертова улыбка альфы. Только как теперь? Если он прав, то этот альфа — точно не такой, каким кажется. А если не прав? А если Рив на него по-настоящему запал, а он рисует поцелуй с ним, Рэдом? Черт-черт-черт! Рэд зажмурился, выдыхая. — Я знаю, что прозвучит банально, но… может, там и не то, о чем ты мечтаешь? Может, тебе только кажется? А если не кажется… сегодня первый день. Если оно твое, то так оно и будет. — Да, может под упаковкой то, о чем мечтаешь ты. В любом случае, это может оказаться лажей, и у нас впереди еще почти две недели, так что разберемся. Наверное. Я на это надеюсь, — вздохнул Ривер, прикрывая глаза. Стук в стену раздражал. Хорошо, что закончился быстро. Если уж быть до конца откровенным, он завидовал. А завидовать нехорошо. — Сказать правду? Я теперь ни о чем не мечтаю, — Рэд словно отзеркалил его выдох. Да, он почти увидел, почти прошел мимо. И эта улыбка… — Только чтобы с родителями, тобой, Рэйфом все было хорошо. Вот и все. — Рэд мягко поцеловал брата в затылок, пригладил прядки. — Спи, Рыжик. Я побуду тут и уйду, как только ты уснешь. — Мечтать надо, Рэд, иначе жить получается бессмысленно, — Рив покорно закрыл глаза, убаюканный негромким голосом брата. Завтра будет трудный день. Еще один. Интересно, увидит ли он снова альфу в костюме? Было бы здорово… потому что этот альфа так похож на его альфу. В это хотелось верить.