Бумажная балерина

- А сейчас, дамы и господа, - объявила хозяйка дома игриво-приторным голосом, – сюрприз! Все гости обернулись, приготовившись получить означенный сюрприз. - У нас сегодня, – оживленным тоном продолжала она, - известный медиум, мадам Жослин Беко... Она проведет спиритический сеанс, участником которого могут стать все желающие... Анна и Штольман переглянулись. - Ах, как интересно, как восхитительно - прощебетал во внезапно наступившей тишине девичий голосок. - У вас в салоне всегда можно встретить что-то необычное, Анастасия Георгиевна, - бархатным баритоном проворковал статный военный лет тридцати пяти, мило поклонившись. - Мадам, позвольте мне сказать вам несколько слов наедине, это важно, - серьезно произнес некий пожилой господин; и, увлекая ее в сторону под локоток, принялся нашептывать что-то убежденно и зловеще; из этого шепота чуткий слух Анны мог уловить только: «Чрезвычайно опасно... были ужасные прецеденты... плата тонким мирам... люди теряли рассудок, да-да, после вызывания духов...» - Ну надо же, - раздался вдруг какой-то чересчур громкий и насмешливый голос, - одни переполнены восторгом, другие – дрожат от страха, а на самом деле всего лишь – кривляние какой-то шарлатанки... Анна обернулась. Перед ней стоял молодой человек, элегантно и со вкусом одетый, с презрительным прищуром глаз. Стоял и горделиво оглядывался, словно проверяя – все ли поняли, как он умен. Будь его слова произнесены вполголоса, будь они адресованы кому-то одному – на них никто бы не обратил внимания; но цель его, очевидно, состояла в ином – привлечь к себе внимание всех; ему это удалось, в комнате повисло неловкое молчание. - Ну что же – прошу в голубую комнату, - прежним оживленным тоном пригласила гостей хозяйка дома, будто ничего не заметив. В голубой комнате, названной так, вероятно, по обивке мебели, царил полумрак. Шторы были опущены, свечи горели в подсвечниках, но их света было явно недостаточно. Промурлыкав по-французски небольшую речь, приличную случаю, дама-медиум положила руки на доску с бегунком. Окинувши всех пристальным взглядом сквозь стекла золотого pince-nez, придававшего ей весьма ученый вид, она спросила, чей дух хотели бы вызвать - и о чем расспросить - уважаемые господа? Господа смущенно молчали. Никто не торопился высказаться первым. - Смелее. Быть может вы, мадам, хотели бы, чтобы я вызвала кого-то? – обратилась м-м Беко к Анне, сидевшей по чистой случайности как раз напротив нее. - Н-нет, - нерешительно возразила Анна, - право, я лучше воздержусь. - Вы боитесь привидений? – немного лукаво осведомилась дама-медиум. Как бы говоря: «Ах, как трогательно вы милы в вашей слабости – а вот я принадлежу к миру сильных, которые ничего не боятся!» - Ужасно боюсь, - с чрезвычайно серьезным видом отвечала Анна, - еще ночью примерещится что-нибудь такое... боже мой... Покосившись на мужа, она увидела, что он героически пытается сохранить невозмутимый вид. - Ну, кто же тогда? Смелее! – подбадривала публику медиум. - Вызовите дух моей бабушки, - произнес вдруг женский голос. Все обернулись. Голос принадлежал высокой, худощавой молодой даме. Тонкие, но некрасивые и резкие черты лица, очень прямая спина. Одета элегантно, но подчеркнуто просто: серебристо-серое платье, белый кружевной шарф. - Дух вашей бабушки? Хорошо, - чуть прикрыв глаза, согласилась м-м Беко. - И что вы хотите у нее спросить? - Спросите о причинах того события... которое случилось... которое мы обсуждали накануне ее кончины. Медиум улыбнулась, и понимающе кивнула. И в то время, как она производила все манипуляции, в то время, как по доске двигался бегунок, Анна наблюдала за происходящим прилежно и внимательно, как ученица на уроке. - Вы видите... кого-нибудь? – шепнул ей на ухо Штольман. Анна коротко покачала головой. Для нее уже было вполне понятно, что перед нею – просто актриса, которая развлекает публику. Наконец бегунок остановился. Медиум повернула голову к молодой даме и провозгласила: - Ваша бабушка говорит вам: «Ответ рядом с тобой». - И что это значит? - По всей вероятности, вы скоро получите какое-то известие... - Исключительно содержательный ответ, ничего не скажешь, - иронически изрек тот самый молодой человек, который в самом начале упомянул «шарлатанку». - Александр Андреич, ну зачем вы так, - с холодной укоризной промолвила стоящая рядом с ним юная красавица. - Зоя Федоровна... - Довольно – довольно уже, - с нажимом отвечала ему означенная Зоя. Бросив на Александра взгляд, который, по идее, должен был бы его заморозить, она направилась к выходу из комнаты. Вероятно, у все-и-вся презирающего Александра тоже были свои слабости – по крайней мере, одна слабость. Он озабоченно последовал за Зоей, явно собираясь выяснить с ней отношения. Анна вдруг заметила, что невесть откуда взявшийся лакей что-то шепчет Штольману на ухо и обратила к нему вопросительный взгляд. - Хозяин дома вернулся домой из присутствия и просит меня к нему в кабинет, - ответил Штольман на ее немой вопрос. - Придется вам меня подождать минут сорок... - Да, конечно, - шепнула Анна, бросив взгляд на гостей, которые, осмелев, задавали медиуму вопросы наперебой, – только я бы хотела под руку с вами сейчас выйти из комнаты... Ей и впрямь почему-то не хотелось оставаться в полутемной комнате – никаких привидений тут не было, но тем не менее Анне почудилось что-то... неприятное...