Королевство несыгранных ролей

      — Я хочу научиться кататься на санках! — тихо говоря с соседкой по парте, Сладкая мечтала вслух. Она вспоминала, как Ева, её смертная подопечная, вытаскивала с чердака почти новые санки и, натягивая тёплую одежду, быстрее убегала гулять. На родине ангелов ни санок, ни снега не было, и оставалось лишь гадать, чем Еве так нравились забавы на зимних горках.              С некой досадой Сладкая смотрела в окно. Там, за пределами Золотой Школы, не было видно смертных, нельзя было взять и тайком подглядеть за ними, понаблюдать за их занятиями, наполненными предпраздничной суетой. Зато отчётливо слышался весёлый гул их голосов. А ещё ветер завывал в приоткрытой форточке.              Стоп. Форточке?              Какой умник додумался открыть форточку? Этот корпус и без того был до жути холодным, а нынешней зимой стоял без отопления почти два месяца. Ученики уже привыкли к тому, что на занятиях приходилось кутаться в тёплые куртки, чтобы не промёрзнуть до костей. И даже профессор Аркан, обычно не терпевший сильных перепадов температур, смирился с таким положением. Сейчас он спокойно заполнял журнал посещаемости, будто дело было на совершенно обычных занятиях в привычных, комфортных, условиях.              — Зачем тебе санки, Сладкая? — недоумевала Микки, поправляя свой зелёный капюшон.              — Как зачем? — опешила Сладкая. — Я слышала от Евы, что нет ничего лучше зимой, чем кататься с горки на санках! А ещё она говорила, что если делать это в снегопад, удовольствия будет куда больше!              Её тихие возгласы привлекли внимание профессора Аркана. Он покосился в её сторону и покачал головой. А Сладкая, засмущавшись, смолкла и принялась сортировать ручки по цвету и форме наконечника.              Забавно, но, несмотря на холод и связанные с ним неудобства, атмосфера в кабинете была тёплой и почти домашней. Словно грядущие праздники смертных накладывали свой отпечаток на жизнь Золотой Школы.              Дверь внезапно распахнулась, явив невысокий силуэт профессора Темптель. Ступив через порог, та поёжилась от холода и на пару секунд даже забыла, зачем пришла.              — Профессор Темптель, вас не учили, что нужно стучать, прежде чем войти? —строго поинтересовался Аркан, поправив указательным пальцев свои круглые очки на носу. Он не удосужился даже глянуть в сторону профессора демонической кафедры, как ни в чём не бывало, продолжая заниматься своими делами.              — А вас не учили, дорогой коллега, что не стоит держать форточки нараспашку зимой? — парировала Темптель, переминаясь с ноги на ногу и обнимая себя за плечи в попытках согреться. Дальше двери она так и не двинулась. — У вас остался мой журнал после совместного урока?              Профессор Аркан окинул глазами бумаги на столе и, снова принявшись заполнять журнал, бесстрастно вопросил:              — С чего вы взяли, что он у меня?              — Профессор Аркан, у меня ещё нет склероза, а наличие очков говорит о том, что я плохо вижу, а не о том, что невнимательно смотрю, — закатив глаза, вздохнула Темптель. — Вы забрали мой журнал по ошибке вместе со своим, я уверена в этом!              — Но я не вижу его среди своих бумаг, — невозмутимо ответил профессор Аркан. — Можете сами проверить, если хотите. И, кстати, — подумав, добавил он, — раз вы сегодня испытываете столь сильную тягу к канцелярским делам, полагаю, вас не затруднит принести мне пару чистых листов бумаги вон из той кладовки. — Аркан махнул рукой на возникшие позади него белоснежные дверцы, которые красовались теперь посреди стены, и продолжил делать вид, что невероятно занят.              — Мне не послышалось? — вздёрнула брови Темптель, возмущённая до глубины своей несуществующей души. — Найти мой журнал в вашем столе и принести листы? Профессор, я не ваша ученица и уж, тем более, не ваша подчинённая. Если вы так хотите видеть меня в качестве девочки на побегушках, то извольте оплачивать мой труд. Но, спешу предупредить вас, он будет очень дорого стоить. — Она гордо вскинула голову и, позабыв даже о холоде, расцепила руки, которыми обнимала себя за плечи в попытках согреться, чтобы деловито скрестить их на груди.              Класс всё это время с интересом наблюдал за происходящим, гадая, во что может вылиться назревающая ссора профессоров.              — Насколько дорого? — шутки ради поинтересовался Аркан, с улыбкой глянув на Темптель. Но по выражению её лица тут же понял, что шутка оказалась не к месту.              — Поверьте, профессор, — растягивая пухлые губы в ухмылке, медленно проговорила Темптель, — вы за целую жизнь не сумеете накопить такую сумму, даже если будете отказывать себе во всём.              Уверенным неторопливым шагом она подошла ближе к Аркану и остановилась, по-хозяйски опершись рукой о его стол.              — Прошу прощения за неудачную шутку, — учтиво склонив голову, извинился Аркан. — Можете искать свой журнал, не буду мешать. — Он встал со стула и, оставив Темптель у своего рабочего места, отправился за листками в неизвестно откуда взявшуюся кладовку.              «Может, я найду не только журнал», — с воодушевлением подумала Темптель и уселась за стол.              Делая вид, что увлечена поисками журнала, она то и дело окидывала класс настороженным взглядом поверх очков и косилась в сторону Аркана. Но, стоило ему скрыться за белоснежными дверьми кладовки, как она открыла один из ящиков стола и достала оттуда стопку бумаг, перевязанную ленточкой болотного цвета.              Ученики старательно делали вид, что выполняют в тетрадях задание профессора Аркана, сами же незаметно наблюдали за действиями нарушительницы и тихонько перешептывались, обсуждая происходящее.              Темптель, тем временем, развязала ленту и, откинув её в сторону, развернула первый документ из стопки.              — Что она делает? — тихонько поинтересовалась Сладкая у подруги.              — Как всегда, старается вывести профессора из себя. — Микки пожала плечами с таким видом, будто ответ был совершенно очевиден. — И это у неё снова отлично получается, — добавила Микки, наблюдая за действиями профессора Темптель, которая, покрутив лист бумаги в руках, ловко и быстро сложила из него самолётик и запустила в полет вдоль кабинета.              — Это что такое? — воскликнул Ричард с задней парты. — Откуда эта штука?              Он благополучно заснул ещё в самом начале занятия и теперь держал в одной руке самолетик, угодивший ему прямо в голову, а другой потирал глаза, с удивлением глядя в сторону учительского стола. Там, вместо блистающего нимбом седобородого профессора Аркана в его вечных белых одеждах, маячило фиолетовое пятно, ярко выделявшееся на фоне золотистых стен. Ричард потер глаза ещё разок и разглядел в этом пятне стройную женскую фигуру с демоническими рогами вместо ангельского нимба. Фигуру профессора Темптель.              — Только не говорите мне, юноша, что вы никогда раньше не видели бумажных самолётиков! — задорно сморщила нос Темптель, быстрыми движениями сложила ещё один лист бумаги и запустила его в Ричарда.              Сидящий впереди ангел громко засмеялся, а Ричард, так не сумевший проснуться настолько, чтобы понять, откуда на него летят самолётики, решил, что это проделки соседа, и накинулся на того сначала с обвинениями, а уже через пару мгновений — чуть ли не с кулаками.              «Как же всё-таки ангелы и демоны похожи! И неважно, что у них на головах — нимбы или рога, — с удовлетворением подумала Темптель. — Стоит только посеять среди них семена раздора — и хаос обеспечен!»              Не успела она толком порадоваться результатам своих трудов, как учебник, брошенный Ричардом в соседа, угодил в одно из окон. Стекло с дребезгом рассыпалось, а в кабинет ворвался ветер вперемешку со снегом. По полу завьюжила белая позёмка, а ученики растерянно запереглядывались, ещё сильнее кутаясь в свои куртки.              — Вы серьёзно?! — сдавленно воскликнула Темптель, мигом превратившаяся в ледышку от потоков холодного воздуха. В отличие от ангелов-учеников, на ней тёплой одежды не было.              — Что за шум? — Аркан выскочил из кладовки и обмер при виде того ужаса, который творился в его классе. — Темптель, снова ваши демонические козни?              — Да не я это! Это ваши близорукие рассеянные дети кинули учебник в окно! — Принялась оправдываться та, безрезультатно пытаясь убрать от лица волосы, которые трепал гулявший в кабинете ветер.              Ангелы, тем временем, пришли в себя и, забросив тетради и учебники, носились по классу, лепили снежки и запускали их друг в друга. Хаос, о котором так мечтала Темптель, наконец воцарился в помещении.              — Прекратите немедленно! — строго выкрикнул Аркан. — Что вы позволяете себе в стенах Золотой Школы? Такие игры разрешены только на улице!              Он хотел усмирить учеников, но вышло наоборот. Его слова они восприняли буквально и, сверкая пятками, ломанулись прочь из кабинета.              Там, внизу, они приняли человеческий облик и присоединились к смертным детям, которые как раз повытаскивали свои санки из домов и веселились на высокой снежной горке. С громкими криками съезжали вниз, затем взбирались наверх, таща за собой санки. Между делом шутили и толкали друг друга в сугробы. А потом, опять усевшись на санки, летели к подножию горы.              — Можно мне прокатиться? — тронув Еву за плечо, осторожно поинтересовалась Сладкая. — У меня нет своих санок.              — Конечно! — улыбнулась Ева. — Садись!              Сладкую она приняла за обычную человеческую девочку.              — Спасибо! — Сладкая подпрыгнула от радости и крепко обняла немного ошарашенную Еву. А потом внезапно опомнилась. — Но… я не умею… Я ни разу не каталась на санках. Наверное, у меня ничего не получится…              — Конечно, получится! — беззаботно махнула рукой Ева. — Тут и уметь ничего не надо! Просто сядь и держись. А я подтолкну.              Сладкая сделала все, как ей сказали. Ева подтолкнула её в спину, и санки полетели вниз с горы. По сторонам замелькали сугробы, а в лицо ударил ветер вперемешку со снегом. Сладкая закричала. Сначала ей было страшно, но уже через пару мгновений страх пропал, сменившись невероятной радостью! Такой, какую она никогда раньше не испытывала.              Затормозив у подножия горки, Сладкая увидела Микки, которая съехала вниз на одних санках с каким-то смертным мальчишкой.              — У-ух! Как же здорово! — запрыгала от радости Микки, как только слезла с санок.              Сладкая обняла ее, а потом, взявшись за руки, они принялись кружиться.              — Это моя лучшая зима! — прокричала Сладкая, запрокинув голову к небу, откуда ей на лицо падали крупные снежные хлопья.              

* * *

             — Ничего себе, сходила за журналом… — потирая пальцами висок, качала головой Темптель. — Да закройте вы эту чёртову дыру в раме! — раздраженно бросила она Аркану.              — Как раз это я и собирался сделать, — улыбнулся Аркан и накинул на плечи Темптель свой тёплый плащ.              Он щёлкнул пальцами, осколки стекла взмыли в воздух, соединились, вставая на прежние места, и уже через пару мгновений окно имело прежний вид.              — Так лучше? — поинтересовался Аркан у Темптель.              — Вы даже себе представить не можете, насколько! — выдохнула она, прикрывая глаза от удовольствия. По телу вновь разливалось тепло, и можно было опять опустить на пол подобранные под себя ноги. — Ох уж эти дети! От ваших ангелов-учеников проблем ещё больше, чем от моих демонов!              — Дети? — Аркан вскинул брови, покосившись на Темптель поверх очков. — О да! Вы даже представить себе не можете, дорогая коллега, сколько один ребёнок мне доставляет проблем! Жду не дождусь, когда за очередную шалость я подстригу его шикарные лиловые волосы до самых ушей! — Он усмехнулся и, снова щёлкнув пальцами, заставил оба бумажных самолётика, разлетевшиеся от порывов ветра по разным концам класса, вернуться прямо к нёму в руки.              — Это кто ещё кому шикарные волосы до уровня ушей подстрижет? А? — Темптель вскочила со стула. — Если я для тебя ребенок, то… то нечего тут в джентльмена играть! — воскликнула она, не придумав ничего более едкого. — И плащ свой забери! — Одним движением она сдёрнула светлый ангельский плащ со своих плеч и бросила его в руки Аркана.              — О, так мы уже перешли на «ты»! — посмеиваясь, Аркан шагнул ближе и вновь накинул плащ на плечи «непослушного ребенка».              Темптель замерла, не зная, что делать дальше — играть свою роль до конца или, прикрыв глаза, расслабиться и насладиться этой внезапной близостью.              — Скажи, ведь никакого журнала я не забирал, да? — тихо спросил Аркан, обжигая своим тёплым дыханием щёку Темптель.              — Возможно да, а возможно и нет… — пробормотала она, чувствуя, что тает, подобно льдинке в горячих ладонях. — Может, я совсем из ума выжила, когда пришла на занятия профессора ангельской кафедры, желая развлечься. А может, не только развлечься… — выдохнула Темптель и поправила на носу свои треугольные очки, чтобы хоть немного вернуть себе свой почти полностью развеявшийся серьёзный вид.              — А ещё, чтобы навести в ангельском корпусе свои демонические порядки, верно? — лукаво улыбнувшись, закончил за Темптель Аркан и отстранился.              Темптель поёжилась от холода, который вновь пробрал её до костей, невзирая на восстановленное окно и тёплый ангельский плащ, лежащий на плечах, и помрачнела.              — Кажется мне, я не смогу тебя развеселить… — растерянно пробормотал Аркан. А потом улыбнулся внезапно пришедшей в голову идее. — Идём-ка на улицу! — Он взял Темптель за руку и потянул её к выходу.              — На улицу? Стой! — воскликнула она, зацепившись свободной рукой за спинку стула. — Во-первых, там же ученики. Что будет, если они увидят нас вместе? А во-вторых, у нас только один плащ на двоих. Кто-то из нас попросту замёрзнет!              — Во-первых, — копируя деловитый тон Темптель, начал Аркан, — мы пойдем на задний двор. Туда не выходят окна Золотой Школы, только смертные смогут нас увидеть, а они все равно ничего не поймут. А во-вторых, ты будешь в моём плаще и не замерзнёшь. А я привык к морозам в наших учебных корпусах.              Он крепче сжал холодную руку Темптель и не почувствовал отпора.              Весы ВЕТО были уничтожены, и теперь ангелы и демоны могли прикасаться друг к другу, не боясь наказания. Но разве только в весах было дело?              Проблема была в тех чувствах, которые заведующий ангельской кафедрой испытывал к заведующей демонической. «Вздор и позор!» — выкрикнул бы любой законопослушный ангел, узнав о таком. И Аркан отчетливо осознавал, что этот позор лег бы на его голову, когда долгими вечерами, которые просиживал за литературой, он раз за разом перечитывал строки, где добрый и во всех смыслах положительный герой уничтожал или заключал в кандалы злую ведьму, храбро спасая не менее добрую и во всех смыслах положительную принцессу. Такими были основы основ всего мира. Добро и зло, ангелы и демоны извечно боролись друг с другом. И не могло идти речи ни о примирении между ними, ни, тем более, о других, более тёплых чувствах.              Сейчас же он смотрел в обворожительные карие глаза демонессы и понимал, что не хочет заковывать её в кандалы и, тем более, уничтожать, как полагается делать сказочному герою, воплощавшему добро во всех его проявлениях. Он лишь хочет быть рядом с Темптель, сколько бы он ни пытался доказать себе и ей, что ничего, кроме рабочих отношений между ними быть не может.              — Эй, что это за взгляды? — подняв голову, Темптель с интересом посмотрела на Аркана.              Он, смутившись, отвёл глаза.              А Темптель, закусив губу, свободной рукой убрала за ухо падавшую на глаза прядь волос, сняла свои очки и засунула их в карман ангельского плаща.              Не зря говорят, что человек без очков выглядит совсем иначе. Сейчас Темптель, которая хоть и не была человеком, казалась Аркану тем самым маленьким ребёнком, с которым он её сравнивал недавно. Милым маленьким ребёнком, который зимой, несмотря на стужу, просит своё любимое мороженое.              — Хорошие мальчики так не смотрят на злодеек, — едва заметно улыбнувшись, сказала Темптель.              — Как именно не смотрят? — растерялся Аркан, не в силах оторвать взгляд от её тёплых карих глаз.              — Влюблённо! — Темптель задорно подмигнула своему смущённому коллеге и, звонко смеясь, выскочила в коридор. — Не отставай! — крикнула она Аркану.              Всё-таки она может быть настоящей! Может весело смеяться и смотреть на мир без строгих преподавательских очков! Хотя бы сегодня, в этот чудесный снежный зимний день!              — Обычно злодейки не умеют так завораживать… — пробормотал Аркан, зная, что эти слова развеются, никем не услышанные, в пустоте кабинета.              А потом бросился вслед за Темптель.              Едва успев выскочить на улицу, он получил снежком в лицо. Отряхнулся и поднял руки вверх, показывая, что сдаётся, даже не приняв боя. Подошел к Темптель, поправил плащ, успевший съехать с её левого плеча, и накинул ей на голову капюшон.              — Ваш ангельский балахон вам не мешает, заботливый профессор? — игриво поинтересовалась Темптель, и, отскочив в сторону, запустила в него очередным снежком, который уже держала в руках.              Снежок опять угодил в лицо — прямо между глаз.              — Ну берегись! — крикнул Аркан в ответ и принялся комкать снег краснеющими от холода руками.              На сей раз получила и Темптель — прямо между изящных темно-синих рогов.              В веселой беготне Аркан забыл о холоде, который, несмотря на привычку зимних месяцев, все так же не любил. И о том, что ткань балахона намокла от снега. Так же, как забыл обо всех традициях и правилах в отношениях между ангелами и демонами.              Подобно ребёнку, с которым сравнивал Темптель, он носился по заднему двору Золотой Школы, бросался снежками и падал в сугробы.              А после, когда они оба выдохлись и начали замерзать, Темптель пригласила Аркана в свою учительскую. Там она скинула промокший ангельский плащ, чтобы укутаться теплым пледом. Ещё один плед она выдала Аркану. И, сверкая раскрасневшимися щеками, принялась заваривать чай.              Они говорили обо всем и ни о чём, стараясь не поднимать серьезных тем. Это был прекрасный зимний день, а у них ещё будет уйма времени для серьёзных разговоров. Так зачем торопить события?