Учиться, учиться и еще раз мучиться

      Голова болела жутко, мышцы ныли, сложилось впечатление, что меня долгое время или обнимали, или сжимали. Через усилие открыла глаза и увидела белоснежный потолок лазарета, который я отличала от святого света лишь по трещинам. Я приподнялась на локтях, чтобы осмотреться, но мне этого сделать не дали. Димон, заметив, что я очнулась, сразу меня обнял.       — Чарочка! — крикнул счастливый парень.- Очнулась, голубушка!       — А куда я денусь? — смирилась я с участью обнимательного объекта.       — Голова не болит? — спросил парень, присаживаясь на край кровати.- Пить хочешь?       — Болит, а пить, только если ягодную настойку, — лукаво улыбнулась я.       — Вот выпишут тебя, тогда и выпьешь свою настойку, — улыбнулся в ответ Дима.- Что последнее помнишь?       — Помню, записи Ырона, которые нашел Дем. Помню я их взяла в руки, а вот дальше память выкинула белый флаг. Я все испортила?       — Что ты! Ты наоборот все сделала правильно, — успокаивал меня друг.       — Не поняла, — я приподняла одну бровь, увидев лучезарную улыбку некроманта.       — В общем, дело было так, — начал интриговать меня Дима.- Когда тебе стало плохо, мы, быстро сориентировавшись, усадили тебя в кресло. Только тебя усадили, как дверь выбили Ыроном.       — Ырон выбил дверь?! — удивилась я, зная, что наш профессор и муху-то прибить ударом не может.       — Нет. Именно что Ыроном выбили дверь! Если уйти к истокам то, когда ты покинула кабинет ректора, магистр Зерцель брал с Лысика клятву, чтобы тот не выдавал некоторые нюансы вашего разговора. Вроде он применил Артефакт Веры, но тот вместо зеленого, загорелся красным, то есть Лысик нагло врал. Ректор хотел уже применить силу, но тут зашел профессор Вель-ду, и Ырон попытался сбежать. Оказалось за картиной в его комнате, амулет телепортации висит! Лысик хотел смыться!       — Только хотел?       — У него ничего не вышло. Наши его глюко газом подловили, а там уже и Вель-ду подоспел. Он орка до учительского корпуса гнал, а там уже ректор был в истинной ипостаси. Прикинь ректор — василиск! Он схватил Лысика хвостом и выбил им дверь!       — Никого не задело? — насторожилась я, зная как нам обычно везет.       — Тут, слава Тьме, пронесло. Ну, только Жора пострадал, он, испугавшись, вниз камнем рухнул.       — В какой он палате?! — попыталась вскочить я, но Димон меня остановил, помог принять сидячее положение и продолжил:       — Жору наши поймали, они под окнами на всякий случай караулили.       Мне сразу же стало спокойней, Жора хоть и сильный, но в образе разных птиц настолько хрупкий, что просто жуть.       — А дальше что было? Дикран сильно орал?       — Ну, сначала поворчал, но мы показали ему дневники Ырона, и тот пообещал нам поляну накрыть! Ректор тоже самое сделал, но уже после того, как тебя в лазарет доставил.       — Меня? Ректор?! — шок и паника отразились на моем лице явно, так как, кажется, получу только я. Хотя может пронести, но вряд ли. Не мог Зерцель что ли парням это дело доверить?!       — Ага! Он как тебя увидел, чуть нас всех не прибил своим хвостом, отгоняя. Хорошо, что Дикран его угомонил, иначе бы ректор точно решил, что мы тебя… ну это самое… в общем он подумал, что мы тебя изнасиловать решили.       — Вы? — скептически посмотрела на Димона, зная, что парни все до жути благородные и отученные лично мной руку на женщин поднимать, ну только если на ринге или вовремя сражения.       — Ну, восемь парней, одна девушка без сознания…       — Ага! И метоморф за окном бдит! — засмеялась я.- Ты мне лучше скажи, что с Ыроном?       — Его передали страже. У него будет аудиенция у императора, потом суд, а потом казнь.       — Заслужил! — хмуро выдала я.- Не че со мной спорить!       — Как всегда в своем репертуаре! — засмеялся Димон, но быстро принял серьезный вид: — Меня вот другое волнует.       — И что же?       — Чего ты такого ректору сделала, что тот сидел с тобой, пока мы всей группой в наказание на парах были? — некромант странно на меня покосился.       Я пожала плечами, так как сама не понимала.       — Как давно он ушел? — спросила я.       — Минут десять назад.       — Остальные где?       — Наши? Так это, клетки в питомнике чистят.       — По собственной инициативе? — удивилась я.       — Нет. Это уже профессор Муртир-ти наказал, за масштабный прогул пар.       — А ты чего не с ними? — заметила я хитрую улыбку друга.       — Так меня с тобой отправили следить. Ректор вряд ли всем сообщит о твоем пробуждении, да и неудобно его здесь держать.       — А чего ты, вестник, не оповещаешь всех о моем чудо пробуждении?       — Так ты ж сама меня заболтала! — улыбнулся парень и встал.- Ща побегу покричу.       — Зачем кричать?       — Как зачем?! Чтоб все знали, что пришла в норму! И друзья, и враги! — заявил Димон и выбежал из палаты.       Из коридора раздался громкий крик: «Чародея очнулась!» Затем громкое возмущение лекарей с просьбой не мешать. Крик некроманта повторялся, не замечая возмущений. Затем эта же фраза послышалась с улицы. Я аккуратно встала и подошла к окну, чтобы увидеть все мою группу бегущую в сторону лазарета. Димон приостановил их, обрадовал и повел к главному входу. Магиана Версери, главная медсестра лазарета, преградила им дорогу.       — Не пущу! — закричала женщина, что даже мне на втором этаже было слышно.- Часы посещения окончены! Навестите свою Чару завтра!       — Ну, магиана Версери! — хором возмутились парни.       — Мы обязаны ее проверить! — вставил Нортвиг.       — Жива она и здорова! — резонно вставила магиана.- Ничего с ней не станется! Брысь от сюда, хулиганье! Слишком вас много!       — Но, магиана Версери! — хором взвыли парни.       — Да как Чара с вами со всеми справляется только?! Брысь, кому говорю?! Живо разошлись, пока я вашего куратора не позвала!       Парни глухо выругались и уже хотели пойти в общагу, но заметили меня смеющуюся в окне. Жорка тут же в снегиря обратился и ко мне полетел. Его хитрый ход также повторил Верхай, наш гаргул. Выпустив крылья, парень с фиолетовыми волосами, веснушками, носом картошкой и желтыми глазами подлетел к окну.       — Чарка, — только и успел выговорить Верхай, как снизу раздался громкий голос магианы Версери:       — Кыш оттуда, хулигонье крылатое! Ишь чего удумали, к девушке в окно залазят! Кому сказала, брысь! — и швырнула в них веником.       Жора тут же за Верхаем спрятался, который элегантно уклонился от снаряда.       — Ну, магиана Версери! — завыл гаргул.- Мы же не через парадный вход!       — А какая разница?! Нечего мне подоконники пачкать! Кыш! Кыш, кому говорю?!       — Идите уже в общагу, — вставила я, понимая, что так просто парни не сдадутся.- Завтра меня уже выпишут, так что идите, летите и не буяньте без меня!       Верхай улыбнулся мне, сделал легкий поклон и, прихватив Жору, который пытался по-тихому в окно залететь, полетел за всеми. Пока парни шли, каждый обернулся не по разу и помахал мне рукой. Дождалась, пока они пропадут из поля видимости, закрыла окно и вернулась на койку. На тумбочке рядом с кроватью лежали яблоки, мандаринки, разные зелья для восстановления и конспекты.       Хорошие все же у меня в группе ребята. Никогда их не променяю ни на кого, даже если отец будет умолять меня перейти в Имперскую Академию, я откажусь и останусь здесь, в хорошем коллективе, с которым я могу быть и веселой, и умной, и сильной, и коварной. «Один за всех, и все с ним в одну авантюру!» — наш главный девиз.       На первом курсе было тяжело, я никого не знала, да и парни друг друга сторонились из-за различия рас. Но я всех сдружила. С каждым спорила, и всегда выигрывала, каждому помогала, и получала помощь взамен, к каждому была добра, и получала доброту и тепло обратно.       Уже на втором курсе, когда началась практика, мы определили, у кого и что выходит, чтобы сложить хорошие команды и делать все сообща. Команды вышли отменные, что Вель-ду даже хотел нас против пятого курса выдвинуть на играх Тьмы. Но пятый курс затребовал нашей дисквалификации из-за того, что в основной команде была я. Нас не допустили, но ничего в этом году мы точно будем участвовать и на межакадемичекие попадем, а если и там победим, то и на Имперские игры стихий можно!       Нас в этом году только одно может остановить и это наше не везение. Ну не прет нам часто, кто-то может на тренировке пострадать, ну или как сегодня лишние субъекты в плане появятся. Да и если дело с Ыроном затянется, меня не допустят, а парни без меня не пойдут, как-никак, а главарем шайки являюсь я. Многие профессора думают, что это Нортвиг, Кристов или Димон, но на самом деле темным боссом являюсь я из-за излишне мстительного характера.       Я задумалась об академических играх, о том какие бы тайные козыри применить, да кого в главный состав брать. От раздумий меня отвлёк скрип двери. Я резко дернулась, увидев в дверях ректора, и хотела уже встать, но глава академии одним недовольным взглядом дал понять, что лучше оставаться на месте. Магистр Зерцель молча взял стул из угла комнаты, поставил его рядом с моей койкой и сел, скрестив руки на своей груди.       — Как твое самочувствие, Чара? — спросил ректор, хитро улыбаясь.       — Я здорова, спасибо, — вежливо ответила я.- Прошу прощения за шум устроенный Димой. Он слишком импульсивен.       — Тебе не стоит извиняться, с адептом Сумеречным я поговорю позже. А сейчас я бы хотел услышать вашу версию произошедшего в комнате уже бывшего профессора Ырона.       — О чем Вы? — я сделала самый невинный вид, округлив серо-зеленые глазки.       — Чара, не стройте из себя дурочку. Расскажите, как вы оказались в комнате Ырона. Ваших товарищей я выслушал, но хотелось бы выслушать версию главаря всей шайки.       Вот теперь у меня действительно округлились глаза.       Слишком быстро меня раскрыли, не ужели Вель-ду сдал?       — Никто вас не сдавал, — словно читая мои мысли, ответил ректор. Мои глазки мирно переходили на лоб.- Чара, не стройте такое лицо, а то мне тяжело выглядеть серьезным руководителем.       — Как вы догадались, что главная я? — спросила, с опаской посматривая на Зерцеля.       — Это было легко, все ваши одногруппники, как один, выгораживали именно вас, — меланхольно ответили мне и, дождавшись, когда я печально вздохну, добавили: — А так же я видел, как вы всей шайкой собрались в круг, и именно вы, Чара, отдавали приказы.       — Хорошо, поймали, — сдалась я, под пристальным взглядом серых глаз.- И что именно Вы хотите знать?       — Все! — резко ответили мне.       — Ну, хорошо, — коварно улыбнулась я, разводя руками.- Я родилась в столице темной августовской ночью…       — Чара! — рыкнул на меня ректор.       — А что? Вы же сами просили все.       — Чародея, ты же умная девушка, — устало выдохнул мужчина.- Одна из лучших учениц Академии, а ведешь себя как непослушная девчонка.       — Ну, я же блондинка! — возмутилась я, перекидывая из-за спины длинную светлую косу.       — Я никогда, еще раз повторюсь, никогда, не верил, что все блондинки — дуры. И ты не исключение из моих утверждений, — холодно, но с улыбкой сказал ректор.       Хорошенька подумав и раскинув мозгами, с кем я говорю и кому немного хамлю, решила перестать отпираться и сказать уже правду, а то вдруг ему еще взбредет не допустить меня до игр:       — Да, это я подбила парней и все спланировала, и если бы Вы не влезли, то я бы лично отбила у орка всякое желание трепать лишнее.       — Ты видела дневники Ырона?       — А по-вашему, от чего мне стало плохо? Я, чтоб Вы знали, на дополнительные курсы по некромантии хожу, и уже такого насмотрелась, что удивить меня тяжело.       — Если бы я не вмешался, то что бы ты сделала, после поимки Ырона.       — Ну, сначала отыгралась бы за истраченные на его уроках нервы, потом позволила бы парням чуть-чуть поиграть. После бы устроила допрос с пристрастием, чтобы узнать побольше про дневники. Ну а после отправила бы дневники с запиской вам.       — А Ырон?       — А Ырона, если бы тот выжил, связала, если бы нет, то попросила Димона оживить на время.       — Ты жестока, — подметил ректор.       — Я справедлива! За то, что он делал с несчастными детьми, смерть это еще слабая кара.       — Замечательно! — выдал глава Академии, широко улыбнувшись.- Твоя мама тобой бы гордилась.       — Вы знали мою маму? — заинтересовалась я, так как маму я совсем не знала.       Она умерла при родах. Я видела ее только на портретах, но никогда не расспрашивала о ней, зная, как тяжело отцу. Он любил маму до безумия, потому и не женился второй раз. Редкими вечерами отец рассказывал мне про нее, удивляя тем, какой она была.       — Разумеется, я знал твою маму. Я и твоего отца знаю, как-никак, а я был шафером на их свадьбе.       — Вы настолько старый? — удивилась я, сравнивая своего отца и ректора. Папе скоро полтинник стукнет, неужели и ректор настолько стар?       — Я моложе вашего твоего отца на двенадцать лет, — укоризненно сказали мне. Пока я мысленно прикидывала, сколько ректору лет, он добавил: — Я работал с твоим отцом в министерстве, когда он еще только начинал ухаживать за твоей мамой.       — Могу ли я рассмотреть сказанное вами, как намек на то, что с моим отцом вы друзья?       — Можешь, и даже не так, ты должна так на это смотреть, — иронично улыбнулся василиск.       — Вы сооб…- я не успела задать вопрос, как ректор на него ответил:       — Да, я сообщил об инциденте твоему отцу, только опустил некоторые детали о нанесение тебе вреда. Он горд, что у него такая дочь.       — Да уж, — грустно улыбнулась я.- Горд… Но своего решения не поменяет.       — Ты о помолвке? — загадочно улыбнулся ректор.       — О ней самой.       — Так не нравится Ритор? Или же есть тот, кто нравится?       — Магистр Зерцель, вы же и так знаете, зачем я учусь в Академии.       — Знаю, — кивнул магистр.- Чтобы оттянуть свадьбу, ты поступила в Академию, которая находится подальше от Имперской Академии, где учится твой жених. Так же одним из условий твоего обучения здесь, является идеальная учеба. Только меня одно волнует — почему на боевого мага? Ты могла и на лекаря поступить или на некроманта, дар у тебя развитый.       — Я наследница рода боевых магов, так что выбор не велик. Да и я скорее пациента убью, чем вылечу. А если бы стала некроманткой, то убила жениха еще до свадьбы.       Немного подумав над услышанным от меня, ректор лучезарно улыбнулся и выдал:       — Решено, давай заключим пари!       — Пари? — удивилась я.       — Да, пари. В течение семестра ты должна влюбиться, по-настоящему влюбится, не забывая при этом учиться. Всех ребят из твоей группы я уже расписал твоему отцу с лучших сторон, так что если я ему намекну, что в сердце его дочки сидит другой, то уверен, он меня послушает.        — И в чем выгода для меня? — заинтересовалась я не на шутку, так как мысль об избавление от жениха уже стала мечтой всей жизни.       — Если ты влюбишься, то я посодействую в вашей скорой помолвке и помогу обоим закончить Академию экстернами.       — А если я проиграю?       — Уже настраиваешься на поражение? — с хищной улыбкой спросил магистр.       — Нет, но я должна знать все стороны медали.       — Ну, если ты настаиваешь, — еще одна ироничная улыбка.- В случаи проигрыша, ты заканчиваешь Академию экстерном и…- ректор задержал паузу, что я не вынесла и резко потребовала:       -И?       — И выходишь за меня замуж, — спокойно закончил мужчина, а у меня лицо втянулось.       — За кого? — хрипло просила я, надеясь, что слух подвел.       — За меня, — ответили мне.       — А можно еще раз? А то, кажется, я оглохла чутка.       — Все ты правильно услышала. В случаи проигрыша ты выйдешь за меня замуж.       — Но зачем вам такая жена? Я нерадивая адептка с шилом в одном месте! Да я в неприятности влипаю чаще, чем поросята в грязи купаются! Да и разве вы не женаты?!       — У меня была невеста, и скажу честно не одна, — устало сказал ректор.       — Почему была? И что значит не одна?       — А то и значит. Я был два раза женат, жены уходи от меня сами под предлогом, что я к ним холоден. А последняя была только в звании невесты, но ушла от меня, заявив то же самое, что и мои бывшие. Мне нужна грелка!       От такого сравнения я чутка прифигела, так как уж слишком странно: сравнивать вторую половинку с грелкой.       — Что, простите? — глухо спросила я.       — Я отношусь к расе василисков, хладнокровным. Мне, как и всем моим сородичам, нужен рядом человек, который будет меня греть. Я понимаю, что это не каждая женщина вынесет, поэтому и не мешал своим бывшим уходить, но мне надоело быть одному.       — Тогда почему бы вам не найти себе саламандру? — увидела я рациональный выход.       — Моя первая жена была саламандрой. И опережая твой вопрос, вторая жена была моего вида, а последняя невеста была огненной магиней.       — Или до меня не доходит, или вы слишком холодны к женщинам, — выдала я, зная как огненные магини цепки за мужиков.       — Понимай, как хочешь, но дела это не отменят, — ректор протянул мне руку.- Так ты согласна?       — А то! — вцепилась в ректорскую руку своей костлявой ручонкой.       Глава Академии был ошарашен моим энтузиазмом, но чего он хотел, я человек азартный. Поймав мой хитрый взгляд и широченную улыбку, магистр аккуратно сжал мою руку и потянул меня на себя, заключая в объятья и целуя в губы.       Холодный и нежный, это первое что я поняла, когда коснулась его руки. Второе это то, что желание согреться в ректоре огромно, так как слишком жадно он целовал. Третье, кажется, у меня есть все шансы проиграть…       Не знаю, как долго мы целовались, но ректор отпустил меня, когда в дверь постучалась лекарка, которая принесла ужин.       Он ушел быстро, довольно что-то насвистывая, а я быстро, раздраженно и недовольно собрала свои вещи и покинула лазарет, не прикоснувшись к ужину.