Учиться, учиться и еще раз мучиться

      В моей уже родной комнате «666» женского общежития на третьем этаже меня ждала моя домашняя любимица Кифа, черная магическая кошка. Она лежала на пуфике и недовольно на меня смотрела, поблескивая зелеными глазами, что я даже застыла в дверном проеме.       — И где тебя черти носят? — спросила недовольно Кифа.- Я уже была готова шерсть на себе драть!       — Ты и так линяешь, — устало выдохнула я, закрывая за собой дверь.- Девочки с четверного курса не вернулись?       — У них практика еще неделю будет, — ответила кошка, но тут же поняла, что я делаю.- Не переводи тему, Чародея! Где ты была?!       — В лазарете. Упала в обморок, попала в лазарет, — я кинула сумку на стол и села на кровать напротив Кифы.       Комнаты в общагах небольшие, но вполне уютные. В комнате имелось все для удобства: кровать, небольшая тумба, стол для занятий, пара окон, чтобы не тратить много свечей, встроенный в стену шкаф, пара стульев, пуфик, на котором обычно спит Кифа, и личная ванная комната. Как по мне, все, что надо, есть, а вот остальные девочки, по большей части лекарки, жалуются, что места мало. Ну да, группа из тридцати трех человек не поместится, но я же не зову парней сюда, для сборов мест много.       — Что тебе сказал ректор? — спросила Кифа, странно сузив зрачки глаз.       — Так тебе обо всем известно? — я сузила глаза, понимая, что моя коте не могла целый день просидеть в комнате.       — А в Академии только дураку будет ничего неизвестно! — возмутилась моя пушистая.- Все видели, как ректор в истиной форме полз через всю Академию с тобой на руках. Это было даже забавно, магиана Версери чуть в обморок не упала, увидев эту картину.       — Не издевайся, — устало выдохнула я, видя, что кошка нагло стебется.       — Хорошо, не буду, — Кифа приняла сидячее положение, окутав себя хвостом.- Зачем ты согласилась на пари? Тебе хочется быть его грелкой?       — Не глупи, я не проиграю! Влюбиться, да это легче легкого! — я улыбнулась, но кошка лишь устало помотала головой.       — Глупая, он же ректор! Любого претендента на твою любовь вышвырнет или очернит. Да и есть проблема еще большего масштаба.       — И какая же? — нахмурилась я.       — Ты любить не умеешь! Ты можешь быть доброй к людям и весьма учтивой, но полюбить кого-то ты не сможешь… ты не любила.       — От чего же? Папу я люблю! — я перекинула косу за спину и недовольно посмотрела на пушистую.       — Да, но как отца. А любила ли ты так, что мысли улетали далеко, что учеба и тренировки забывались, а в голове сидел только он? Было ли? — укоризненный взгляд упал на меня. Она смотрела так, что я растерялась, стала перебирать людей, о которых часто думаю, но никто не зацепился. Кифа печально покачала головой: — Не любила.       — Может я просто не встретила достойного, — возмутилась я, отказываясь принимать правоту кошки.       — Достойного?! — охнула Кифа.- Да вокруг тебя тридцать три парня и каждый умен, красив и добр. И ты не нашла достойного?! А не слишком ли высока твоя планка?!       Под недовольным взглядом магической кошки я почувствовала себя неудобно, словно меня режут по еще незажившим ранам.       — Я не хотела обидеть, — сказала Кифа, увидев мою подавленность.- Но ты должна понимать, что как бы ты не поступила, то можешь попасть в капкан. Ректор — василиск, а значит, он хитер и предусмотрителен.       — Но зачем ему я? — я бросила жалобный взгляд на Кифу.- Я ведь не отличаюсь от всех и не имею привычек что-то поджаривать.       — Ты греешь всех вокруг себя, но ты не любишь. А вот сейчас представь, что ты в кого-то влюбишься, он будет сгорать изнутри одной мыслью о тебе и ты также. Василиски любят, чтобы гореть, и им нужен обратный огонек, но, а его бывшие потухали, вот он их и не держал. А ты не такая, ты не потухнешь. Он это разглядел, вот и играется, разжигая тебя.       — А кто сказал, что я буду гореть для него? — фыркнула я и улыбнулась.- Гореть я буду, но не для него. Все на сегодня хватит! Нравоучения оставим до завтра, хочу спать.       Кифа проводила меня до ванной разочарованным взглядом, но когда я вышла, то ее не было, а одно из окон было открыто.