Пыльные осколки

Устало прислонившись к облупленной стене спиной, Александр скривился в оскале сжатых до выступающих желваков челюстей, в итоге, опустившись почти на корточки, и всё ради того, чтобы отвлечься, пока пресловутый мед-х не начнет действовать. Противная боль в правом боку от неудачного ожога сковывала движения, но и это не казалось мужчине настолько при-неприятным моментом, как...чёрт; Раух шикнул, ладонью проверив наспех перевязанные ребра - тряпка, вряд ли похожая на бинт, однако это всё, что он мог сделать в данный момент. По крайней мере, остановил кровотечение и предотвратил попадание губительной по всем фронтам дряни на рану, заражение ведь явно не то, что хотелось бы получить, так и не достигнув верной, как казалось, цели запланированного побега от неминуемой гибели. “Думаешь, это было правильно?” Прятаться по углам, как крыса - воистину достойное времяпрепровождение, сукин сын, однако, что не сделаешь ради собственной шкуры, да, ради нее, так или иначе, глупо отрицать очевидное, прикрываясь гордостью. Всё было понятно ещё с разгрома Посейдона; достав из-за пазухи флягу со спиртом, он сделал пару уверенных глотков, тут же показательно сморщившись в шумном выдохе через плечо, вдыхая спертый воздух временного пристанища. Дрянное пойло, действительно дрянное, годящееся только лишь ради дезинфекции, благо, об этом мужчина уже позаботился, плеснув на ладонь немного и тут же приложив ее к собственному лицу. Блядство, противно щипало. - Мммм, сука, черт! Александр ругался в желании проклинать каждую допущенную оплошность в сегодняшней вылазке, стоящей мужчине пару новоиспеченных шрамов, его изможденное голодом, однако сухое в видимых мышцах тело, без того покрытое рубцами, могло выдержать и гораздо больше (как иначе), но вот лицо - лицо было жалко, то, что являлось не менее ценным ресурсом в нынешнее время, особенно для тех, кто умел красиво болтать. Кто видел в болтовне способ решать проблемы, только вот фортуна не всегда оказывается на стороне четко выточенной лести, и вот уже в ход идет грубая сила имеющих куда меньшее представление о разумных решениях сложившихся непростой партией обстоятельств. Действительно, а можно ли ожидать иного? Короткий смех, прикрывающий приступ сухого кашля - это спирт жжет глотку, желая выйти наружу, пустая трата ресурса, "сиди спокойно и продолжай ненавидеть людской род за совершенные, и совершаемые ошибки на прожженной радиацией земле. Мародеры, мать их, мозгов еще меньше, чем инстинкта самосохранения." Мерзкие отбросы человечества, грязные оборванцы, желающие заполучить свой кусок любыми способами - Пустошь никогда не казалась бывшему механику Анклава местом крайнего дружелюбия, однако, он вряд ли мог полностью представить последствия от принятого решения, тут же покосившись на свою невежливо одолженную силовую броню, стоящую в самом углу небольшого бункера. Замаячила перед глазами почти стертая краска на нагруднике, обозначающая символ свободной истинной Америки во всех ее красотах вбиваемого нерушимыми законами в голову устава, "ибо тот, кто служит родине есть оплот человеческой нации, да... Нерушимый оплот. Нерушимая система." Он тихо чертыхнулся, вновь прикоснувшись пальцами к новоиспеченному шраму на лице, буквально мгновения ранее загадившему кровью ворот найденной сменной рубашки - глубокий порез с армейского ножа рассекал приподнятый подбородок почти до кости, полоснув и по губам. Так это было: одно неосторожное движение, неверный уклон от атаки, упуская возможность сгруппироваться, и вот уже пара крепких грязных рук впиваются в лицо, заставляя встать на колени в унизительном ожидании неминуемой расплаты за “дерзость”. Александр мог поклясться, что повторил бы сказанные слова ещё раз, будь у него такая возможность - он бы смеялся нынешним мертвецам в лицо, сплевывая ошметки собственной крови, только бы не подавиться от невозможности сглатывать. Кто-то тогда схватил его за волосы на макушке, задирая голову и прислоняя нож к горлу, пока второй пытался придать обстановке пикантную нотку запахом паленого мяса, приложив к ребрам бывшего солдата раскаленный металл - та самая резкая боль - сжатые в приглушенном стоне зубы, нет, сволочи так и не дождались крика о прощении, не заслужив и подобного, зато щедро наградили за молчание, пустив острый клинок строго по назначению оставлять кровавые послания перед тем, как испустить свой бессмысленный дух. Ошибка - пускать всё свое внимание на пленника, когда за тем гнались твари серьезней, дело времени, кто сможет выстрелить первым, так и не дождавшись права на выбор, а кому достанется кусок по-сочнее. Это словно договор, тут же расторгнутый Александром в момент незамедлительной реакции самосохранения, резво прихватив то, за чем пришел. Релейный модуль А-65, вещь такая же редкая и важная, как человек, умеющий применять устройство по назначению, только бы протянуть до утра, надеясь на правильное расположение обходного пути, иначе… Шумно выдохнув, Раух прислонился затылком к стене, прикрыв тяжелые веки, и опустил обе руки на выставленные вперед коленки. "Сейчас бы женщину, способную приласкать своей врожденной тягой к сочувствию," - внезапная мысль, побудившая Александра усмехнуться. Главное, чтобы та была чистой, хотя; мужчина провел мозолистой рукой по слипшимся от грязи волосам, потянувшись к нагрудному кармашку за пачкой сигарет. Если бы женщина смогла сделать его лицо прежним, он бы любил её всю ночь без всякой доли ложной искренности, упиваясь возможностью забыться хотя бы на один проклятый миг в череде безумных, круто перевернувших жизнь, событий. “Стоило ли оно того”? Конечно же, стоило. Побудив себя подняться на ноги, да громко чертыхнувшись с сигаретой в зубах, Раух неторопливо прошелся по всему периметру видавшего виды бункера, решив наконец-то не терять время даром. Прикинул: час установки модуля в порт, еще минут, где то, двадцать, на подготовку и проверку оружия - только бы подошло. Он знал, что эта ночь будет неспокойной.