ice flowers

— Это смешно. Ты звучишь, как плохой порноактёр. — Сказал тот, кто приобрёл квартиру с окнами вместо стен. Чунмён недовольно посмотрел на Чондэ. Они стояли посреди освещаемой лунным светом комнаты с коробками в руках и спорили о том, какое место обновить (осквернить) для начала в качестве новоселья. Аргумент Чунмёна о том, что здесь отсутствует мебель, разбился об ответное, слишком беззаботное 'я могу трахнуть тебя у стены'. В полумраке их глаза блестели от раздражения, и романтическое настроение, с которым они собирались проводить вечер, постепенно сходило на нет. Чунмён не покупал эту квартиру, она ему даже не принадлежала, просто его лучший друг Лухан, уезжая на родину в Китай со своей девушкой, попросил присмотреть за ней - безвозмездно, и Чондэ знал об этом, знал и поэтому плевался ядом. Небольшая творческая студия под крышей в доме с пятнадцатью этажами, чьи стены были увешаны работами известных фотографов и самого Лухана, делала Чондэ ещё более невыносимым и язвительным. Северная стена, служившая также единственным окном, открывала вид на засыпающий город. Рекламные вывески отбрасывали блики на полупустое пространство в квартире, чей периметр пока украшали только испещеренные стикерами коробки (задача на будущее - не позволять Минсоку помогать с переездом). Чунмён постарался успокоиться. — Чондэ, — начал он, но Чондэ показательно сложил руки на груди и отвернулся. Отлично, хоть какие-то плюсы в квартире с 'окнами вместо стен', теперь ведь можно драматично смотреть вдаль, игнорируя друг друга. Чунмён прикрыл глаза, успокаиваясь, и отпустил коробку, которая уже заставляла мышцы нещадно гореть, ведь там, как говорил ярко-жёлтый стикер, находились 'книги - ненужный хлам, зачем тебе все книги Иори Фудзирава, ты даже не знаешь японский'. Он подошёл к Чондэ и сжал напряжённые плечи ладонями. Чунмён долго сомневался в правильности своего решения - переехать из центра в отдалённый, но фешенебельный район со своими частными школами, садами, крупными магазинами и аккуратными парками, когда Чондэ был явно недоволен доставшимся подарком, и сколько бы Чунмён не говорил, что у Лухана есть девушка, тот всегда, при каждом споре на эту тему, упоминал поцелуй пятилетней давности, который случился, когда они играли в бутылочку. Решив не идти на поводу у чужой ревности, Чунмён составил список за и против переезда, и плюсов оказалось больше, так, что Чондэ сдался почти без боя. И вот, теперь они здесь, в окружении коробок, спорят о том, где бы заняться сексом, вместо того, чтобы пойти и расслабиться в кафе на первом этаже. Чунмён поцеловал открытую шею, массируя плечи. — Ох, вот так, — Чондэ застонал, откинув голову, когда Чунмён надавил пальцами на чувствительное местечко меж позвонками. Звуки, исходившие от Чондэ, посылали дрожь по позвоночнику Чунмёна, и он закусил губу, чтобы не простонать в ответ. — Да, вот тут. Да-а. — Чондэ, — заскулил Чунмён и обнял его поперёк груди, прижимаясь стояком к ягодицам и пряча горящее лицо в изгибе шеи, когда Чондэ хрипло засмеялся. — Идея с сексом у стены теперь не кажется такой плохой? — Пошёл ты. Чунмён не заметил, как оказался прижатым к стене сильным телом со спущенными до щиколоток брюками и отставленной задницей. Чондэ гладил его поясницу, поднимая футболку, и не торопился продолжать. Чунмён шумно задышал - он не будет просить, вот уж нет. Тешить самолюбие и так самовлюблённого ревнивого мудака - точно не то, на что он надеялся сегодняшним вечером. Чондэ наклонился к его уху, вжимая щекой в стену и заставляя прогнуться в спине сильнее. — Пойдёшь сегодня ты. И не раз, — сказал он, сдерживая смех. — Я не буду участвовать в плохом порно, — поморщился Чунмён, пытаясь вырвать руки из крепкой хватки. — Детка, ты такой громкий. Прямо мечта плохого порноактёра. — Если ты продолжишь в том же духе, у меня на тебя даже не встанет. Чондэ засмеялся в голос и, задрав его футболку и погладив пресс, скользнул ниже, сжав возбуждённый член. — Ай-яй-яй, детка, нехорошо врать, — Чондэ провёл носом по чувствительной шее, одновременно начиная двигать рукой и заставляя Чунмёна вскрикнуть от неожиданности. — Я ведь могу и наказать. — Ты ужасен, — Чунмён развернулся, притягивая Чондэ к себе и целуя. От возбуждения его действия были медленные и неторопливые, их языки скользили вместе, и Чондэ притянул его за талию, наклоняя голову сильнее, переходя поцелуями на шею и плечи. — Чондэ, поторпись. — Мхм. — А с Луханом я... Чондэ зарычал, прикусывая кожу, и Чунмён ойкнул, когда его снова развернули к стене и прижались так крепко, что даже через слои ткани он чувствовал возбуждённый член, и застонал, желая почувствовать его в себе. — Не зли меня, детка, — Чондэ сжал в ладони чужие волосы, слегка оттягивая, и скользнул двумя пальцами в приоткрытый рот. — Чем старательней ты будешь, тем лучше будет для тебя. Это и правда походило на сценарий из плохо порно, но каждый раз, когда Чунмён давил на больное, а именно на паронаидальную ревность Чондэ, у них был отличный секс, после которого Чунмён ходить нормально не мог. Иногда, перед важными делами, приходилось воздерживаться, чтобы не слышать ехидных смешков Кёнсу, но теперь впереди у него несколько дней выходных, и можно творить всё, что угодно. Чунмён чувствовал, как по подбородку бежит слюна. Чужие пальцы двигались резко и быстро, и он едва успевал двигать языком в такт. Чондэ провёл влажными пальцами по расщелине между ягодицами, и Чунмён двинул тазом навстречу. Щелкнула крышка баночки смазки. — Такой нетерпеливый, — прохрипел Чондэ, его самообладание давало трещину, и Чунмён спрятал усмешку, утыкаясь лицом в ладони. — Пожалуйста, — прошептал он. Чондэ расстягивал его спешно и неосторожно, но недавний секс не позволял почувствовать неудобство, и Чунмён шумно задышал, когда его пальцы скользили по чувствительным стенкам. Что он там говорил о том, что не будет умолять? — Чондэ, пожалуйста, быстрее. Чондэ поцеловал его затылок, расстегивая собственную ширинку. — Хороший мальчик. • Каждое движение отзывалось ноющей болью, но при этом под веками почему-то взрывалось искрами удовольствие. Чондэ следил за ним с ленивой усмешкой. — Ты такой оттраханный, — его ладони оглаживали расслабленное тело, и Чунмён придвинулся ближе, морщась. Они лежали прямо на полу, расстелив одеяло и достав подушки из коробки со стикером 'постельное бельё для ваших греховных игр, фу'. — В следующий раз пользуйся презервативом, — пробурчал недовольно Чунмён, чувствуя, как засыхает чужая сперма меж ягодицами. — Несколько минут назад ты о таком не заморачивался, — Чондэ со смехом увернулся от удара и сгрёб Чунмёна в охапку, нежно целуя, и тот сразу расслабился в его объятиях. Над городом уже поднимался рассвет, когда Чунмён, мстительно ущипнув задремавшего Чондэ, заметил словно в невзначай. — Помню, в ванной мы с Луханом... Чондэ понадобилось всего пару секунд, чтобы подняться на ноги, и, схватив Чунмёна за руку, потащить его в сторону нужной комнаты. Послушно следуя за ним и пряча довольную усмешку, Чунмён подумал, что у переезда и правда очень много плюсов.