ice flowers

— Поверить не могу, что согласился на это, — проворчал Сехун, пытаясь понять, как же одеваются выбранные им гольфы. Чонин, уже натянувший один и без проблем разобравшись, как надеть второй, только усмехнулся. — Да ладно, — поднявшись с кровати, он потянулся. Чёрт. Он выглядел действительно хорошо, особенно сейчас, дразняще покачивая бёдрами под одному ему слышную музыку. Сехун испытал лёгкое чувство зависти. Длинные ноги в чулках, боксёры и, боже, кроп-топ, который совсем не скрывал слегка блестящий от пота пресс. Сехун сглотнул. — Ненавижу вас. — Мм, ты любишь нас. Сехун даже не собирался спорить, но винить всех в ситуации, в которую он попал по собственной глупости, он тоже не прекращал. * В полумраке комнаты, освещающейся только фиолетовыми огнями лава-лампы, которую Сехун безумно захотел, увидев на барахолке, Чунмён выглядел почему-то особенно устрашающе. — Вау, мальчики, вы хорошо смотритесь... так, — громкий глоток из стройного бокала для шампанского. Чонин и Сехун, переглянувшись, едва сдержали смешки. Там, наверняка, яблочный сок или что-то вроде. С терпимостью Чунмёна к алкоголю этот вечер закончился бы прямо сейчас. — Тебе нравится? — стараясь показаться незаинтересованным, спросил Сехун, выступив вперёд и вытянув стройную ногу так, чтобы она оказалась как раз между бёдер Чунмёна, близко у паху. — Да, — Чунмён жадно скользил взглядом по его телу. Пальцы, держащие бокал, слегка тряслись от нетерпения прикоснуться к желаемому. — Тогда, я думаю, пора показать шоу, прежде чем мы перейдем к десерту. Зрачки Чунмёна расширились от возбуждения и нервозности, а Сехун почувствовал, как сбилось его дыхание от глубокого, чертовски соблазнительного голоса Чонина. И на что он подписался?