ice flowers

— Ну и почему ты злишься на этот раз? — Чондэ устало трёт виски, глядя на разбросанные кругом собственные дизайнерские вещи и сидящего посреди этого безобразия Сехуна, который даже не имеет совести обернуться к нему, продолжая смотреть какую-то передачу по телевизору. Не то чтобы это было в первый раз, но Чондэ всё-таки много работает, чтобы обеспечивать себя и этого неблагодарного ребёнка. Как раз-таки работа одна из основных причин их постоянных ссор, и Чондэ много раз говорил, что старается он скорее для Сехуна, чем для себя, но тот слушать не хотел и устраивал по-детски наивные истерики. Содержать сеть кофеен и избалованного мальчишку иногда казалось Чондэ непосильным трудом. — Ты снова задержался, — деловито замечает Сехун, так и не обращая на него взгляда. — И ты знаешь почему. — Из-за своего менеджера? — в голосе Сехуна яд и неприкрытая ревность, и Чондэ улыбается. Боже мой, снова. — Нет, это не из-за Минсока. — Ого, он уже не Минсок-хён. — Сехун-а, ну что за детский сад? — Чондэ подходит и осторожно касается напряжённых плеч. Разглаживает мятую (такую же дизайнерскую) рубашку, целует в макушку. — Я вообще-то скучал. — Я тоже. Заказал ужин и ждал тебя. В итоге всё остыло, — Сехун дуется, и Чондэ присаживается рядом с ним, перекидывает руку через плечо, прижимая к себе. Сехун вздыхает и обнимает его в ответ. Прячет лицо в изгибе шеи, обиженно сопя. — Прости, — Чондэ ласково гладит его спину. — У меня завтра выходной. Проведём его вместе, хорошо, детка? — Хорошо. А сейчас посиди со мной, ладно? — Конечно, — Чондэ коротко целует надутые губы, которые в момент растягиваются в яркой улыбке, и спокойно выдыхает. Наконец-то он дома.