2
7 января 2018 г., 01:54
Бэкхён не был сильно пугливым, но такой поворот дела вызвал бы ужас у любого. Он сейчас за дверью в странном доме, по легенде которого тут обитают призраки. И опять же, в духов и прочую мистику Бэк не верил. Отчего же, попадая в такую среду, кажется, что все легенды и байки оживают? Темнота, которая была перед ним, казалась такой плотной, будто бы её надо разрезать ножом, чтобы продвинуться дальше. Бэкхён зажёг свой фонарик, вдохнул поглубже и сделал пару несмелых шагов. Он двигался так осторожно, словно под ним не паркетные половицы, а тонкий лёд. Фонарик освещал путь. Бэкхён отчётливо видел перед собой длинный коридор с множеством дверных проёмов, в большинстве которых отсутствовали двери. Они зияли такой же устрашающей чернотой, как и сам дом, словно это не просто комнаты и кабинеты, а разинутые пасти монстров, готовых заглотить тебя в любую секунду.
Деваться было некуда. Бэкхён продолжил путь. Рация в другой руке похрустывала, и это был единственный звук, окружающий парня. Такая страшная тишина звенела в ушах. Он проходил всё дальше, оставляя за собой открытые двери, боясь даже краем глаза посмотреть, что там. Пару раз мальчишке послышался слабый шорох, от которого у него поползли мурашки. Но он успокоил себя тем, что в старом доме наверняка обитают крысы. Рация вдруг ожила и раздался голос:
— Бэкхён, ты как? — это говорил Чанёль.
— Я… я нормально, — ответил он и сам удивился, что сильно дрожит голос от страха и волнения.
— Точно? Ты где сейчас?
— Не знаю. Но иду вперёд, как и говорилось в задании. Думаю, всё же смогу отыскать эту часовню.
Бэкхён опустил рацию. Голос Чанёля его немного приободрил. То чувство одиночества и страха, что давило на парня, когда он начал выполнять задание, немного отпустило. Хоть кто-то о нём беспокоился. Это вселяло надежду, что он кому-то нужен.
Зачем он вообще согласился на это дурацкое мероприятие? Его никогда особо не волновали престиж и статус в школе. Попросту некогда было о таком задумываться. Но он поступил на бюджетное обучение в колледж и, наверное, впервые захотел ощутить себя значимым в жизни. А без этой традиции, испытанием страхом, в элиту колледжа не попасть.
За этими не особо веселыми мыслями парень немного отвлёкся и не заметил, как дошёл до самой дальней двери. Так, теперь стоило открыть её и посмотреть внутрь, но он мешкал. Боялся до ужаса что-то увидеть в этой жуткой темноте. Неужели призраки и привидения существуют? Голос разума твердил, что это всё байки. Но вот жуткое присутствие чего-то или кого-то не отпускало парня ни на минуту. Он стоял возле двери и не решался надавить на ручку.
— Бэкхён, что нового? — в рации появился снова голос Чанёля.
Мальчишка вздрогнул от неожиданности, но ответил.
— Я стою около двери. Она самая последняя. Но… но я боюсь её открыть… — голос по-прежнему дрожал так сильно, что он едва выговаривал слова.
— Послушай, тебе просто надо открыть дверь, и всё! Чем быстрее ты выполнишь задание, тем раньше отделаешься от всего этого.
Голос Чана странно действовал на Бэкхёна. Он успокаивал, вселял уверенности. Словно добавлял в парня чуточку больше решительности и храбрости одновременно.
Бэк протянул трясущуюся ладонь вперёд и нажал ручку. Послышался всё тот же жуткий скрип несмазанных петель, будто из утробы этой комнаты завывает неизвестный зверь. Он поднял фонарик, который слабо светил, явно не хватая для полной видимости комнаты. Но то, что выхватил луч света, оказалось алтарём, а значит, парень нашёл нужную комнату.
— Я нашел её, — воодушевлённо заговорил Бэкхён в динамик рации.
— Отлично! — приободрил Пак. — Теперь быстрее заходи внутрь часовни и дальше по плану, помнишь?
— Да, — кивнул Бэкхён, хотя знал, что его не видят. С ним говорил только Чанёль, остальные же молчали, а может, игнорировали его, парень не мог точно знать.
Медленно Бён продвинулся дальше, оставляя за собой коридор и тьму. Впереди маячил алтарь со статуями Девы Марии и Учеников Христа. Эти фигуры были такими устрашающими в свете фонаря, что Бэкхён практически заставлял себя передвигать ноги, а разум вопил бежать оттуда как можно быстрее. В самой середине комнаты стояла кафедра. Вот к ней-то и направился парень. Учредители не обманули. Именно там лежало большое увесистое распятие, а рядом с ним находились булавка, свеча и спички.
— Не молчи, Бэк, — заговорил Чанёль в рации.
— Я дошёл до алтаря, — прошептал он, не в силах говорить громче, боясь спугнуть того, кто затаился в темноте. Конечно, это была всего лишь разбушевавшаяся фантазия. Но страх был таким реальным, что эти самые жуткие ощущения никуда не исчезали.
— Тебе надо действовать дальше. И не медли, слышишь? Сделай всё быстрее и уходи оттуда.
— Да, я понял.
Каждое движение и действие со стороны парня выходило нескладно и коряво, а всё потому, что руки невероятно тряслись, страх не покидал ни на минуту. Он отключил рацию, а фонарик положил на кафедру, чтобы было самому видно, что он делает. Захватив покрепче булавку, он прицелился и приготовился. Нужно было действовать быстро, дабы не ощутить сильной боли. Бэкхён ткнул остриём указательный и ойкнул, не в силах стерпеть. На пальце показалась ярко-алая кровь. Парень провёл этим пальцем по распятию сверху вниз, окрашивая своей кровью сталь. Он не знал, как нужно правильно, но в указании говорилось лишь о капле и о том, чтобы просто испачкать ею распятие. Он все сделал верно. Ранку слегка пощипывало, но Бэкхён старался не отвлекаться на это. Дело осталось за малым. Он чиркнул спичкой, в надежде зажечь свечу, но та почти сразу потухла. Отбросив огарок на пол, парень взялся за вторую, так же чиркнул ею. Спичка зажглась огоньком, но, как только парень приблизил её к фитилю, огонёк колыхнулся и снова погас. Было уже не до шуток. Бэкхён нервничал, а руки тряслись ещё сильнее. Злясь на самого себя за такую трусость, Бэк ещё раз раздражённо чиркнул уже третьей спичкой и всё же смог зажечь свечу. Благо, она была маленькой и тонкой, поэтому гореть должна быстро, всего пару минут. Как и говорилось в записи, Бэкхён выключил фонарик и крепче сжал распятие в руке.
Пламя свечи завораживало. Комнату наполняло только его дыхание и иногда шипение пляшущего огонька. Бэкхён, заворожённый этим зрелищем, впал в своеобразный транс. В воспоминании стали звучать обрывки фраз, которые говорил Хакён:
«Состоятельная семья… отец-тиран… чистота крови… истязание любимого… самоубийство… брошенное в сердцах проклятье…» Бёну даже показалось, что перед глазами стали проплывать картинки, словно из немого чёрно-белого кино. Но всё вмиг стихло. Свеча, догорев до конца, с шипением потухла. Бэкхён, который до этого момента смотрел на огонёк, как на последний островок спасения, зажмурил в страхе глаза так сильно, что заболели веки. В помещении вмиг стало очень холодно. Парню казалось, что даже при выдохе из его рта выходит пар, будто он на морозе. Но проверить это Бэк был просто не в состоянии. Мрак окутал и стал почти осязаемым. А ещё очень сильно обострился слух. Бэкхёну послышались шаги. Рука, держащая крест, сжалась так сильно, что из ранки снова выступила кровь, пачкая распятие.
Там кто-то явно был. За спиной. Холод был неоднородным, он будто перемещался из стороны в сторону. Тяжёлое дыхание, но чьё оно? Бэкхёна? Или кого-то ещё? Парня трясло от страха и холода так сильно, что зуб на зуб не попадал. Но ведь, может же быть, что это причуды наставников, которые таким образом хотят напугать? И вообще, Бэкхён исполнил своё задание в точности, и даже более! Он с закрытыми глазами нащупал рукой рацию, а потом и фонарик. Свет озарил тёмное помещение, и Бэк рванул из часовни со всех ног. Добежал он обратно за считанные секунды, даже не заметив, что в коридоре и других помещениях действительно было гораздо теплее. Рванув дверь на себя, парень забежал в гостиную. Все стояли, как вкопанные, смотря на взъерошенного парня.
Первым подорвался Чанёль.
— Ну, ты как? Что произошло? Почему не включил рацию?
Он потёр предплечья парня своими ладонями, как бы согревая того. Бэкхён поднял взгляд на Пака.
— Я… мне было не до рации, честно! Это очень жутко, и, знаете, кажется, я, правда, что-то почувствовал…
Все слушали его внимательно.
— Что почувствовал? — уточнил Чан.
— Ну-у… жуткий холод и присутствие чего-то в часовне… Если бы знал, что будет так страшно, никогда бы не согласился. Никакой престиж и статус этого не стоят.
— А ты не думал, что это просто наши наставники нас так пугают, нагнетают обстановку? — Воншик первым прервал молчание.
— Может быть, но знаешь, это всё равно очень жутко.
— А что с крестом? — снова спросил Пак.
Бэкхён раскрыл ладошку, в которой до этого времени зажимал распятие. Чанёль нахмурился.
— Да у тебя вся рука в крови! Ты что! Нужно же было всего одну каплю!
— Я знаю, — заикаясь, продолжил разъяснять Бэк, — видимо, слишком сильно проколол палец.
— И долго мы будем с ним нянчиться? — Воншик снова проявил свой характер. — Может, продолжим?
— Ладно, — Тэгун подошёл к камину и снова нажал кнопку «плей».
Из динамиков диктофона после нескольких секунд молчания зазвучал уже знакомый всем голос.
«Следующее задание будет сразу для остальных участников, кроме белого коня, на которого возложена особая миссия проследить за остальными участниками и тем, чтобы все предписания были выполнены с точностью. В задании участвует чёрная пешка, белая королева, чёрная ладья, чёрный слон и чёрный король. Белый ферзь был первооткрывателем, посему он наблюдает за всем со стороны с приобретенным опытом страха».
На этой фразе все снова обернулись на Бэкхёна и с неприязнью уставились на него. Парень не знал, чем был вызван такой негатив к нему. Ведь он ничего не сделал, чтобы заслужить такое унижение со стороны. Только взгляд Чанёля был спокойным и даже тёплым.
Голос в динамике продолжил.
«Итак, чёрный слон. Тебе нужно спуститься в подвал, там есть погреб, в котором хранилось вино. Это будет твоей точкой невозврата. Чёрная ладья, твоё задание должно выполняться на кухне, которая находится в северном крыле, в предпоследней комнате. Белая королева, твоя миссия ведёт тебя на второй этаж, в главные покои. Эту дверь ни с какой не спутаешь. Она единственная по середине с двойными створками. Чёрный король. Тебе надо забраться на башню. Лестница ведёт прямо к ней, до самого упора. Там лишь одна комната, так что не ошибёшься. И, наконец, белая пешка — конюшня. Это прилегающая к основному зданию постройка, так что найти будет не сложно. После того, как вы все туда доберётесь, белый конь даст вам дальнейшие распоряжения.»
— Ну что, погнали? — Воншик первым зажёг свой фонарик и двинулся к выходу.
— А нам точно надо всё это выполнять? — замешкал Хонбин. — Может быть, просто отсидимся тут, и всё. А поутру скажем что всё выполнили, м?
— Не ссы, красавчик. Тебе вообще досталась самая хорошая комната — главные покои. Если всё сделаешь, как надо, выспишься там на королевской кровати! — Воншик громко рассмеялся, а потом подсветил своё лицо, изображая гримасу ужаса.
— Может, хватит вести себя, как осёл?! — заорал Тэгун.
Парни схлестнулись взглядами, готовые наброситься друг на друга.
— Так так, — между ними встал Джэхван. — Можете и дальше строить из себя полных придурков, а я пошёл. Нужно побыстрее закончить со всем этим дерьмом.
Парень первый открыл дверь и выскользнул за неё, заранее включая рацию.
— Чанёль, я извещу тебя, как только буду на месте.
Все остальные последовали его примеру. Вышли за дверь, которая защёлкнулась сама собой.
Чанёль и Бэкхён остались в главной комнате.
