Наша Бесконечность

Как правило, все сказки заканчиваются фразой «долго и счастливо», и за это в детстве я ненавидела мультфильмы Диснея. Задыхаясь и плача, я смотрела на Русалочку, уплывающую на корабле со своим принцем Эриком в свою вечность. Но по истечению стольких лет я поняла, что это только сказка. В реальности у каждого человека есть ограничение в счастье и вечности. И вы не представляете, как я счастлива, что потратила свое время на него… Это был самый обычный день. Кто-то скажет, что именно самые обычные дни кардинально меняют нашу жизнь, но я бы рассмеялась такому человеку в лицо, ведь всю свою жизнь я просыпаюсь и не понимаю, зачем. Кто-то скажет, что мой диагноз не смертелен, с ним можно жить, но на самом деле гребаная эпилепсия - это сплошной Ад, которому нет конца и края. Ты вынужден терпеть приступы, превращение в долбанный маникен, людскую ненависть, особенно со стороны сверстников, ведь ты «не такой». И самое ужасное, что в конце-концов ты не получаешь долгожданное «облегчение» в виде своей смерти, ты должен прожить всю свою жизнь с этим заболеванием, особенно, если оно не лечится и доктора классифицируют эту форму как криптогенная, то-бишь причину возникновения эпилепсии выявить не удается. Солнечные лучи навязчиво бьют мне в лицо, заставляя кривиться. Голова болит, и тут же раздается тихий стук в дверь. Мама. Тяжело вздохнув, я говорю: — Я не сплю, мам. — моя мама, улыбаясь, входит в комнату. — Доброе утро, милая. — она садится на край кровати. — Как себя чувствуешь? Готова к поезде в центр? — Ма-а-ам! — обреченно стону. — Смысл в этом центре?! — Там ты найдешь себе друзей. — настойчиво повторяет она из раза в раз. Центр помощи «не таким» носил глупое, как по мне, название. «Птица». Вроде как, мы, больные, все еще живем и свободны. Что, что, но мы точно не свободны, мы заложники своих тел. В общем, в этом центре были эдакие собрания людей с заболеваниями и проблемами, где мы обсуждали это, беседовали, поддерживали друг друга, занимались всякой терапией по типу рисования, и просто старались выгнать себя из депрессии. Онкология, психические заболевания и подобные страшные вещи. Там были все. Жуть, одним словом. Мои родители были понимающими людьми, и после пары-тройки приступов в школе и издевок со стороны сверстников они перевели меня на домашнее обучение, за что я им благодарна, и несколько месяцев они действительно меня не трогали, но позже почему-то решили, что мне нужно с кем-то общаться, иначе я точно загоню себя, и они нашли этот центр, в который я обязана ездить раз в неделю. Закатив глаза, я все же не стала перечить маме, ведь я все же ее люблю. Ей хочется верить, что моя болезнь пройдет, и я не имею право отбирать эту веру у нее. — Хорошо… — отвечаю, приподымаясь на локтях. — Прекрасно. — ее улыбка становится шире. — Так, что с самочувствием? Я приготовила на завтрак твои любимые оладушки с клубничным вареньем. — вот это уже хорошая новость. — Чувствую себя нормально, разве что голова болит. — На кухне таблетки. Принести? — предлагает она. Меня передергивает от одного слова «таблетки». — Нет, не нужно. — мотаю головой, садясь на кровати и опуская ноги на пол. Зажмуриваясь, желаю только одного - чтобы сейчас меня не схватил приступ. Осторожно встаю и иду к комоду, мама молчит. Пока все хорошо… — Мам, я в порядке. — оборачиваюсь, слабо улыбаясь. И это правда, приступа нет. Мама собирается что-то сказать, но телефон на прикроватной тумбочке жужжит, оповещая о приходе сообщения. Я замираю с вещами в руках, понимая, кто написал мне. Больше ведь некому… — Это он, Дели? — интересуется мама, заговорщически улыбаясь. Я поворачиваюсь к ней, кивая, как болванчик. — Что ж, даю тебе ровно двадцать минут, а потом - завтракать. — предупреждает и выходит из моей комнаты. Роняя вещи, несусь к телефону и на ходу хватаю его, падая на кровать. Снимаю блокировку и захожу в нашу переписку. m_shinoda: Дел, прости, что не отвечал тебе. Вчера был концерт, я устал, завалился спать. Как ты? В порядке? Обещай, что напишешь. Я невольно улыбаюсь, радуясь, что он нашел для меня время… --: Ничего, Майк. Я ведь понимаю, что у тебя тур. Я в порядке, сейчас собираюсь в центр, хоть и не хочу туда. Обещай, что напишешь ;) Родители считают, что мне нужно общение в реальности, они не понимают, что мне хватает редких сообщений от человека, который не дает мне окончательно свихнуться. Майк Шинода. Мы с ним познакомились еще два года назад, когда в его День Рождение я решилась написать ему, поздравив. Рассказала, как сильно он и творчество всей группы мне помогло, и к моему удивлению, он ответил. Это очень длинная история, полная каких-то нереальных моментов, но все пришло к тому, что мы начали с ним общаться. Редко, но общаться. Никто из моей семьи не знал о нем, они думали, что я просто переписываюсь с каким-то парнем. Вдруг я вижу, что Майк заснял мне видео. С гулко забившимся сердцем нажимаю на него. — Я решил не просто написать, а снять тебе видео. — он идет куда-то, на фоне голоса остальных парней. Мужчина приглаживает непослушные волосы, улыбаясь. — Ммм, мы идем сейчас на благотворительный проект в похожий центр. Так что, думаю, эти центры не такие уж плохие. — видео заканчивается. Я дрожащими руками набираю ответ: --: Может, ты прав. Удачного дня <3 m_shinoda: <3 От этого невинного сердечка я улыбаюсь, как идиотка. Глупо будет отрицать, что я влюблена в него, да? Смириться с этим чувством было довольно трудно, ведь я понимала, что у меня никогда не будет шанса на отношения с ним. Он взрослый, женатый, знаменитый. Зачем ему захмурышка с багажом в виде эпилепсии? И все же, по истечению какого-то времени я смирилась, радуясь даже простым сообщениям. Это было словно награда за ежедневные мучения… Вновь вздохнув, я подобрала раскиданную одежду, оделась и пошла в ванную. Из зеркала на меня смотрела девушка с огромными синяками под глазами, спутанными рыжими волосами, бледной кожей, на которой из-за препаратов время от времени появлялась сыпь, и такими же бледными губами, которые к тому же покусаны. Блеск из карих глаз пропал. Красавица, ничего не скажешь… Умывшись и кое-как расчесав сплошной узел волос, попробовав замаскировать синяки тональным кремом, я спустилась на первый этаж. Папа сидел и допивал свой кофе, листая утреннюю газету, а мама мыла посуду. — Как Марк, Дели? — спрашивает мама. — Эм… Марк хорошо, сейчас пошел… Гулять со своими друзьями. — вру я, садясь за стол. — Слушай, Делена, может, свозить тебя как-нибудь к нему в Калифорнию? А то я что-то не вижу, чтобы он к нам собирался. — подает голос отец, и я испуганно смотрю на него. — Пап, мы друзья, а не пара! — чуть истерично говорю я. — Все, все, дорогая. Твой отец шутит. — мама, испугавшись, что у меня может случиться приступ, прерывает данный разговор, ставя передо мной тарелку с оладьями и чай. — Кушай, а то вы опоздаете. Быстро позавтракав, я последовала за своим папой к машине. Лето в самом разгаре, от жары спасает лишь легкий ветерок… Да, в Форт-Уэйне, штат Индиана, летом всегда жарко. — Делена, не лови ворон! — смеется папа, заводя машину. Поправив лямку джинсового сарафана, я сажусь в авто. Уже сидя в одном из залов центра, я закрываюсь. Прикрываю лицо волосами, желая скрыться от окружающих. Мне неуютно в обществе людей, даже если я понимаю, что у всех присутствующих схожие проблемы. Есть ребята с Паркинсоном, онкологией, той же эпилепсией. Мы все здесь, как бы, в одной лодке. Дырявой лодке. — Друзья, у меня для вас есть сюрприз! — наш «глава», Джеймс, хлопает в ладоши, привлекая к себе внимание. Он добродушный и наивный, но именно этим он и располагает к себе. — Нам сделали подарок и в помощь благотворительности нас посетит группа Linkin Park! А вот и наши гости! — Джеймс указывает на открывшуюся дверь, в зал входят участники группы. Все тут же вскакивают со своих мест, радуются, забыв обо всем, знакомятся, общаются, просят расписаться, на чем попало. Я одна сижу, открывая и закрывая рот, как рыба, выброшенная на берег. Это галлюцинации? У меня приступ? Я хватаю ртом воздух, глаза ищут в скоплении людей… Майка. Мои руки, кажется, начинают подрагивать, когда я вижу его темную макушку. Заметив мое состояние, ко мне подлетает Джеймс. — Делена? Делена, ты слышишь меня?! У тебя приступ?! — нет, не говори мое имя. Замолчи, он услышит! — Вставай, я позвоню твоим родителям! Делена! — глава не прекращает попыток достучаться до меня. — Что-то случилось? — как из-под воды я слышу голос Честера Беннингтона, заметившего, что что-то не так. — Она больна эпилепсией, и сейчас у нее приступ! — объясняет Джей. — Простите за это, ребята. Делена, возвращайся к нам! Дели! — я ничего не соображаю, меня, кажется, потряхивает из-за судорог. — Ее зовут Делена?.. — я шумно выдыхаю, когда слышу знакомый голос. Приступ проходит, взгляд становится осознанным. — Прошел. — с облегчением говорит Джеймс. — Извините, сейчас я позвоню ее родителям, они ее заберут и мы продолжим. — Нет, не надо, прошу. Я в порядке! — прошу я Джея, понимая, что если я сейчас уеду — я буду жалеть об этом всю жизнь. Мои глаза случайно сталкиваются с темными, практически черными глазами моей причины жить на протяжении двух лет. — Можно? — сипит Майк, проталкиваясь сквозь толпу ко мне. Садится на корточки рядом с Джеймсом, а я до сих пор не верю, что это реальность. Он… Так близко? Дыхание сбивается. — Делена, это ты? Та Делена, которую я знаю? — с толикой неуверенности спрашивает мужчина. — Д-да… — вырывается у меня, киваю. Все недоуменно следят за этой сценой. Я же жадно разглядываю его лицо, словно в последний раз. — Иди ко мне. — он разводит руки, улыбаясь уголками губ. Я тут же подаюсь вперед, сжимая его в объятиях. Комкаю бомбер пальцами, вдыхая его запах… Боже, я сплю… — Майк, Майк, Майк… — безостановочный шепот. — Привет. — говорит он, сжимая меня в ответ.