Наша Бесконечность

Мы с Майком неловко и в тишине неспеша двигались по небольшой и пустынной аллее парка, что находился в паре шагов от «Птицы». Группа провела с нами, больными, практически весь день вплоть до того момента, пока само время, что больные находились в центре, не подошло к концу и все не начали расходиться. Меня должны были забрать родители и я, выйдя на улицу, уже хотела им позвонить, как вдруг на мое плечо опустилась теплая ладонь. Майк, а это был именно он, предложил мне прогуляться, от чего я чуть воздухом не поперхнулась. После наших объятий, во время которых я еле сдержала слезы радости, он больше всего времени проводил со мной. Мы вместе рисовали и разговаривали, как старые знакомые. И где-то в глубине души я понимала, что это всего на несколько жалких часов, и по истечению этого времени мы распрощаемся и я больше никогда его не увижу, кроме как с дисплея мобильника. Я всячески успокаивала себя и говорила, что мы все также будем виртуально общаться, что все будет, как прежде, но должного спокойствия это не приносило. Меня грызло изнутри то, что вот он, на расстоянии вытянутой руки, такой родной, любимый, мой, и спустя какое-то время мне придется его отпустить. Именно чтобы не делать себе больнее, я буквально сбежала из центра, лишь бы не говорить с ним. Но план побега не удался, и я, расстаяв как кусочек масла, поддалась на желания своего сердца и согласилась на прогулку с ним. Ходили мы уже около десяти минут, и за это время никто ничего не произнес. Я порывалась заговорить первой, но банальное смущение не давало мне это сделать. В какой-то момент я приструнила внутреннюю неуверенность и сказала самой себе, что он и так сделал первый шаг, пригласив меня гулять, а я веду себя, как тряпка, и могу упустить свой единственный шанс провести с ним это время. — Значит, у вас концерт здесь будет, да?.. — начинаю я, семеня рядом с ним. Один шаг этого йети равен двум моим, и это забавляло. — Да, в рамках тура по штатам заехали сюда и вспомнили, что нас как-то звали в здешний центр в качестве благотворителей. Ну, мы и пришли. — он пожимает плечами. — Ты не говорила, что живешь в Форт-Уэйне. — я невольно заслушиваюсь его голосом, а потому начинаю говорить спустя секунд десять. — Ты и не спрашивал… — отвечаю, поправляя вечно спадающую лямку сарафана. Майк недолго молчит. — И все же я рад, что встретил тебя в жизни. — после его слов я удивленно кошусь на него. — А я вот нет. — его очередь коситься с немым вопросом и удивлением. — Ты посмотри на меня! Спутанные волосы, синяки под глазами, нелепый сарафан, так ты еще и умудрился застать мой приступ. Мне до сих пор стыдно! — говорю все это с выражением, но в голосе мелькают нотки шутки, и Шинода, уловивший это, начинает смеяться. Какой у него потрясающий смех… — Ох, брось. Во-первых, ты не так уж и плохо выглядишь. Во-вторых, ты же не упала, споткнувшись об ковер, передо мной? Вот здесь да, стыдно и неловко. Но то, что у тебя был приступ - здесь ничего постыдного нет, это ведь… Болезнь. — на последнем слове он слегка осекается и я спешу его успокоить. — Спасибо. И ты можешь говорить о болезни, это не больная тема для меня, я привыкла. Мужчина хотел что-то сказать, но мой телефон зазвонил в кармане. Достав его и извинившись, я ответила на мамин звонок. — Алло, Делена? Ты в порядке? Ты почему не звонишь? — обеспокоенно спрашивала она. — Прости, мам. Я в порядке, гуляю… — протянула я. — Гуляешь? С кем? — мама искренне изумилась. — Да так… Со знакомой из группы… — я мельком глянула на бородатую знакомую, хихикнув. — Милая, у тебя наконец появилась подруга! Я так рада! — да, видела бы мама эту «подругу»… — Если вы хотите, можете зайти к нам домой. Нас с папой не будет, мы уехали по работе, а дома есть вкусные пирожные и чай. — такое предложение ввергло меня в некий шок и панику. Пригласить Майка к себе домой?! — Хорошо, мам… — отзываюсь я, и мама, сказав «пока-пока», кладет трубку. Я же засунула телефон обратно в карман. Пару секунд обдумываю безумие происходящего, но вновь решаюсь. — Майк… Не хочешь пойти ко мне в гости? — он не успевает ответить, как я начинаю лепетать. — Знаю, знаю, это странно, ты можешь отказаться и я пойму, тем более у тебя есть свои дела… — Дели. — вдруг мягко произносит он, улыбаясь и обращая мое внимание на себя. — Мы с тобой так долго знакомы и дружим, что это вовсе не странно. Пойдем к тебе. — я даже как-то неверяще посмотрела на него, а потом широко улыбнулась в ответ, чего давно не делала. — Тут не очень далеко, пойдем. Небольшой белый домик, скрытый в тени больших ветвистых деревьев, с широкими окнами и аккуратной подстриженной лужайкой принадлежал нашей семье. Маленькая прихожая, в которой Майку с его 183-сантиметрами было проблематично развернуться, небольшой коридор в виде перекрестка, где левая арка вела к гостиной, а правая - на кухню. Винтовая лестница, в сторонке от которой была каморка, второй этаж, на котором были две спальни и ванная. Наш дом выглядел нетипично для американцев, потому что все очень маленькое, но компактное. Здесь играла наша европейская привычка в том, что жилплощадь небольшая, но уютная. Пока Майк в коридоре рассматривал многочисленные фотографии нашей семьи, я рыскала по полочкам на кухне в поисках чая и включила сам чайник. Наконец, голова рэпера показалась в кухонном проеме. — Как вы здесь об потолки не бьетесь? — фыркает он, осматривая теперь белоснежную кухню с вкраплениями персикового и голубого цветов. — У всей моей семьи небольшой рост, а еще мы привыкли. В Латвии домики не особо широкие, разгуляться особо негде. — Ты из Латвии? Почему я и этого не знал?! — он обиженно хохлиться, садясь за стол. — Ты знал, что я европейка, а про страну не спрашивал! — парирую я, ставя на стол два блюдца с пирожными. — Я надеюсь, ты не против сладкого? — следом ставлю чашки с чаем и сажусь напротив мужчины, который подтягивает к себе кондитерское изделие. — Я не часто ем сладкое, но сегодня можно. — он с интересом разглядывает пирожное, словно проверяя, не живое ли, не укусит ли? Такой вид Майка меня веселил и на моем лице вновь расползается невольная улыбка. Кажется, за этот день я улыбнулась искренне чаще, чем за последние несколько лет. — А с чем? — поднимает голову, хлопая глазами. — Начинка из двух кремов: малинового и орехового. Это мы с мамой вместе приготовили по бабушкиному рецепту. — рассказываю, разламывая свое пирожное и наглядно показывая начинку, после с удовольствием начинаю его есть. Шинода следует моему примеру и отправляет ложку себе в рот, пробуя. Проходит пара секунд и он блаженно жмурится, улыбаясь и облизывая кончиком языка свои губы от остатков крема. Я засматриваюсь на этот жест, чуть не пролив чай. Осознавая, что бессовестно пялюсь на него, мои щеки приобретают пунцовый оттенок и я прячусь за чашкой. Майк, как ни в чем не бывало, начинает говорить. — Это действительно очень вкусно! — хвалит он выпечку, делая глоток ароматного чая. — Ты и твоя мама здорово готовите! — кажись, я краснею еще сильнее. Возникает недолгая тишина, пока брюнет продолжает лакомиться угощением, но вскоре он снова подает голос. — Знаешь, Делена, я много думал о том, как изменилась моя жизнь после знакомства с тобой… — я вытягиваюсь в струну. Начало многообещающее. — Ты прости, что так резко и бестактно начинаю такую тему, но мне просто хочется с тобой больше говорить, ведь… Я вскоре поеду в другие города после концерта в Форт-Уэйне. Так вот я, правда, очень рад, что ты мне еще два года назад написала и поздравила с Днем Рождения. Во-первых, мне было приятно. Во-вторых, с того дня моя жизнь стала еще чуточку интереснее. — он задорно мне подмигивает, усмехаясь. А я молчу, до сих пор не веря, что все это происходит наяву. — Общение и, я бы даже сказал дружба с тобой разбавляет мою рутину. Когда я сижу круглые сутки в студии - своими рассказами или шутками ты можешь меня расслабить, и у меня появляются новые силы для работы. Так что я не хочу, чтобы ты думала о том, что я общаюсь с тобой чисто из-за жалости, или чтобы ты ставила меня выше себя, потому что я хочу, чтобы мы общались с тобой на ровне, как настоящие друзья. Хорошо? Я молчу, уставившись на него, как идиотка. Мой кумир, человек, которого я люблю на протяжении двух лет сейчас сидит передо мной на моей кухне и говорит о том, как важно ему наше общение. Предлагает дружбу на ровне со всеми его знакомыми в Калифорнии, а я сижу и молчу, хлопая ресничками. Идиотка. — Я и… Старалась так не делать, да и не думала так о тебе… — немного неуверенно говорю я, ведь иногда такие мысли все же закрадывались в мою голову. — Погоди, ты… Хочешь общаться и вне социальных сетей? Просто так, по телефону и сообщениям? — Да, я хочу дать тебе свой номер, чтобы мы могли созваниваться, писать сообщения, не дожидаясь того, чтобы кто-то из нас был в сети. Хочу общаться с тобой по видеозвонкам в том числе! Я отвожу взгляд в пол, кусая щеку изнутри. Это то, о чем я мечтала. То, что сейчас происходит - это мое самое сокровенное желание, но… Могу ли я, эдакая протухшая рыба с тележкой проблем позади, дать Майку то, что он дает мне? Возместить хотя бы на половину, отдавать столько же, сколько он мне?.. Вздохнув, я встаю со стула и, огибая круглый стол, не думая о последствиях осторожно сажусь на колени Кенджи, обнимая его за шею и утыкаясь носом в ключицу. Я постараюсь отдавать… Майк ненадолго впадает в ступор от моих действий, но все равно немного неуверенно кладет ладони на мою талию, обнимая в ответ. Это то, что мне сейчас было нужно… — Может быть, завтра погуляем вместе?.. — тихо спрашиваю я, боясь услышать отказ. — Ну, концерт завтра в семь вечера, а на площадке мы должны будем появиться часов в пять. А так до этого времени я свободен, могли бы и погулять. — я отстраняюсь от него, заглядывая в темные, почти черные глаза. — Концерт уже завтра?.. Ты… Так скоро уедешь?.. — от осознания этого мое сердце сжимается. — Да, ведь… Тур же не подождет. — и именно в этот момент я кое-что для себя поняла. Если я хочу, чтобы он был моим хоть какой-то частью - я всегда буду вынуждена его с кем-то делить. С его женой, детьми, работой и друзьями. Я обязана смириться с этими вещами, ведь иначе он покинет меня. — Тогда мы проведем завтрашние часы наилучшим образом! — с энтузиазмом восклицаю я, делясь с ним оптимизмом. Губы рэпера растягиваются в улыбке и он кивает, соглашаясь с моими словами. Уже стоя на пороге, мы обменялись номерами. И после того, как мобильники были засунуты в карманы, мы просто стояли и смотрели друг на друга, словно впервые видели. Мне пришлось задрать голову, чтобы смотреть в его глаза. И вдруг Майк, поддавшись будто гипнозу, протягивает руку и зажимает пальцами рыжую прядь моих волос. — Они… Они жесткие из-за лекарств, дающих побочный эффект… — надо же было мне нарушить такой момент своим блеянием! — Не правда, они не жесткие. — мимолетно хмурится Ши, отпуская прядь. — Обещай, что напишешь мне, Делена Ланс. — он хитро ухмыляется, делая шаги назад. — Обещай, что напишешь мне, Майк Шинода! — в его манере отвечаю я, и он, помахав рукой, начинает отдаляться от моего дома. Может, сказки все-таки реальны?..