8-16 мая 2011
15 марта 2018 г., 00:59
8 мая 2011
Восьмое мая выдалось ясным, солнечным днём. Погода казалась настолько же светлой и радостной, как и будущее города. За прошедшие десять недель Броктон-Бей изменился сильнее, чем за последние десять лет. Доки, заброшенные и обезлюдевшие, рассадник криминала и наркоторговли? Кладбище кораблей, мёртвым грузом придавившее экономику города? Всё это сгинуло как мираж. Теперь на севере города высились новёхонькие, предельно футуристические корпуса заводов, в которых трудолюбивые дроиды денно и нощно собирали новых дроидов, новые заводы, новую и удивительную технику прямиком из «Звёздных войн». Раскручивающийся маховик индустрии перемолол кладбище кораблей уже две недели назад. Впрочем, эту проблему учли заранее, тут же начав поставки материалов со всех уголков страны. А оплата… теперь Броктон-Бею было, чем расплачиваться. Затонувший паром, над подъёмом которого так долго, упорно и безрезультатно бился отец Тейлор, достали из воды походя, между делом. Впрочем, после очищения фарватера никто не стал заново запускать паром. В самом деле: паромы, дороги? Да кому нужны эти паромы и эти дороги! Ведь каждый, буквально каждый житель Броктон Бей мог за чисто символическую плату заказать себе репульсорное дроидотакси и с ветерком долететь в любую точку города, не говоря уж о бесплатном общественном аэротранспорте. Первоначально отдельные энтузиасты вызывались водить аэроспидеры самостоятельно, но после нескольких трагических попыток закосплеить Люка Скайуокера управление полностью переключили на дроидов. Транспортная связность города резко выросла – всё-таки плотность населения в Броктон-Бей «слегка» не дотягивала до корускантской, и до воздушных пробок он ещё не дорос. Уличная преступность тоже постепенно сошла на нет. Да и какая может быть преступность, когда камеры следят за каждым уголком города, а полицейские могут прилететь на место преступления в считанные минуты? Обычные полицейские, не дроиды – директор убедил Светлячка, что это будет немного… слишком. Пожалуй, одной из немногих нерешённых социальных проблем оставалась занятость. Всем этим сверкающим, футуристическим, сошедшим с картинок заводам не требовались люди. Вот не требовались, и всё. Многочисленные должности «менеджеров по» росли как на дрожжах, пособие по безработице уверенно покрывало жизненные нужды людей, но всё это были временные, паллиативные решения. Постоянного пока не было. Разумеется, тектонические изменения, сминающие сами основы существования Броктон-Бей, не обошли стороной и кейп-сцену города. Первыми отреагировали Барыги. Неуклюжие и несовершенные дроиды ещё только приступали к возведению стен первого завода, кое-где на кладбище кораблей ещё царили тишина и запустение, огоньки отдельных уличных камер на карте города ещё не слились в сплошное зарево, Светлячок ещё не выступила со своим знаменитым интервью, а Толкач уже понял: что-то надвигается. И в одну из ничем не примечательных ночей все кейпы Барыг погрузились на монструозную машину Скрип и рванули прочь из города. Да, Толкач был наркоманом и наркоторговцем, жестоким и безжалостным, презираемым даже самыми слабыми из злодеев. Но чтобы возглавлять такую банду, как Барыги, чтобы успешно вести её к процветанию – надо обладать поистине звериной интуицией. И при виде начинаний Светлячка она буквально заорала: беги. Беги и не останавливайся. Бить уже поздно. Немногим позже город стали покидать и члены Империи Восемьдесят Восемь, причём причины так и остались неясными. Впрочем, это не было паническим бегством, отнюдь! Кайзер и его организация перебрались в Филадельфию и успешно начали отбивать кусок пирога у местных злодеев. Причём Империя Восемьдесят Восемь, казалось, получила доступ к какому-то немалому источнику ресурсов. Несмотря на переезд, она явно находилась на подъёме. Команда Трещины по-прежнему базировалась в Броктон-Бей, но встретить их в городе бывало непросто. Они постоянно разъезжали по стране, выполняя заказы, и, по слухам, занимались каким-то расследованием. Чистота тоже осталась – продолжая утверждать, что она не злодей, а вигилант, и что порвала все связи с Империей. Выверт… полноте, да был ли он вообще, этот Выверт?! Конечно, при более тщательном осмотре Броктон-Бей дроиды обнаружили практически завершённую подземную базу, которая явно отсутствовала на плане города. Но кто мог с уверенностью сказать, чьих это рук дело? Правда, в бочке мёда встречались и отдельные ложки дёгтя. По крайней мере, при Эмили Пиггот суперзлодеи не врывались в штаб-квартиру СКП и не похищали ценное оборудование. А тут – нате вам, осмелились. Десятого апреля, всего через два дня после интервью, Убер и Элит с помощью какого-то технарского приспособления открыли портал прямо в мастерскую Светлячка и похитили её световую рапиру. Разумеется, такую пощёчину просто нельзя было оставлять безнаказанной. Нельзя, но… но у Светлячка просто рука не поднялась на настолько преданных фанатов. Она прекрасно понимала, каково это – обладать практически настоящим световым мечом. По итогам долгих переговоров трофей оставили у похитителей. Благо, Убер был одним из тех кейпов, кто мог им фехтовать. Точнее, «махать безопасно для себя и окружающих» – ни о каком искусстве джедаев тут и речи не шло. Правда, этот нюанс понимали Светлячок, сам Убер и немногие специалисты по фехтованию – обычные зрители от новоявленного «рыцаря-джедая» (или ситха, в зависимости от ситуации) были в полном восторге. Ролики общепризнанных лузеров стали собирать сотни тысяч и даже миллионы просмотров – заодно способствуя популярности Светлячка. В качестве ответной услуги Убер с Лиитом обещали не нарушать общественный порядок… слишком сильно…. и без совсем уж возмутительных выходок… и вообще, должно же в Броктон-Бей хоть что-то происходить?! Кроме этих популярных ютуберов в Броктон-Бей осталась только одна крупная и организованная банда суперзлодеев – Неформалы (с примкнувшим к ним Металлоломом). Разумеется, теперь Светлячок располагала ресурсами, позволяющими легко обезвредить этих хулиганов. Не требовалось даже нарушать неписанные правила и брать подростков в их «логове» – репульсорный транспорт позволял быстро собрать на месте преступления достаточные силы. Собственно, сперва Тейлор так и планировала сделать, но директор СКП ей отсоветовал. Во-первых, если в Броктон-Бей не будет суперзлодеев – то урежут и команды Протектората и Стражей. Во-вторых, на место побеждённых злодеев могут прийти новые, куда менее безобидные. И наконец, если Броктон-Бей будет угрожать серьёзная угроза – Неформалы вполне могут встать на защиту города. Конечно, если бы Неформалы вели себя агрессивно, то и разговор был бы другим. Но они не грабили банки, не задирали Протекторат, не пытались захватывать территорию. А мелкое воровство – вещь, конечно, неприятная, но вполне терпимая. К тому же Светлячок обнаружила, что после тяжёлого и напряжённого дня иногда так и хочется немного отвлечься, выйти «в поле» и схватиться с собаками Адской Гончей. Воистину, новый директор СКП оказался очень мудрым человеком! Вообще, тут Светлячку очень повезло – постоянная и безоговорочная поддержка директора СКП Восток-Северо-Восток Томаса Кальверта приходилась как нельзя более кстати. Он оказался весьма обаятельным и умным лидером, способным и трудные переговоры блестяще провести, и рабочий процесс организовать. А уж его дар из двух интуитивно-неочевидных вариантов выбирать самый верный и вовсе был бесценным! Более того. Неизвестно, каким уж образом, но Кальверт узнал, что племянница мэра Дина Алкотт обладает сильными пророческими способностями. Она могла оценивать вероятность тех или иных событий с потрясающей точностью – правда, при большом количестве запросов у Дины начиналась сильнейшая головная боль. Томас помог девочке осознать природу своих способностей и избавиться от непрекращающихся болей, а потом познакомил со Светлячком. Тейлор и Дина сдружились с первой же встречи. А уж когда Светлячок, услышав длинный ряд цифр, потрясённо выдохнула «Ну ты и джедай!»… В общем, Дина согласилась стать консультантом СКП и Протектората, и в качестве кейповского имени требовала только «Джедая». Не то чтобы Джедай стала публичной фигурой, официально присоединилась к Стражам и рассказала о природе своих сил. Умники, а тем более Умники-пророки такого ранга слишком ценны. Заполучить подобный приз мечтали многие суперзлодеи. До встречи с Кальвертом сама Дина ощущала грозящую ей опасность (впрочем, потом цифры резко и бесповоротно переменились). Официально кейпа по имени «Джедай» вообще не существовало. Но те, кому надо, о ней знали. И периодически задавали вопросы. Правда, не забывала Джедай и о безопасности Броктон-Бей. И её старания не пропали зря – стремительная поступь прогресса далеко не всем пришлась по нутру. Они называли себя Драконоборцами. Группа наёмников-злодеев, противостоявших Дракону. Неизвестно уж, почему они ополчились на одного из лучших технарей на Земле, на ту, что координировала действия против Губителей, на ту, чьи роботокостюмы сражались с угрозами S-класса. Неизвестно, какие были у них оправдания, и были ли вообще. Но начинания Светлячка их просто взбесили. Сперва Драконоборцы завели старую пластинку – «бунт машин», «мятежный искусственный интеллект», «неизбежный конфликт органиков и синтетиков», «творение всегда восстаёт против своих творцов». Потом, убедившись, что от воплей в интернете проку мало, дроиды и не думают восставать, а производства Светлячка успешно расширяются, Драконоборцы перешли от слов к делу. Собственно, план был неплох – провести «разведку боем», захватить образцы техники для изучения, по возможности – уничтожить один из заводов. План имел шансы на успех, но… Но Драконоборцы не знали, что Джедай заранее почувствует подступающую угрозу. Не подозревали, что Светлячок послушается совета Кальверта и обратится к Сплетнице, а та по скупым ответам Дины восстановит картину нападения. Не думали, что на защиту родного города встанет множество кейпов, начиная с Чистоты и заканчивая Неформалами. И уж подавно они не ожидали, что их встретит тридцать магнастражей IG-100 и пятнадцать Охотников на йуужань-вонгов-1. Драконоборцы оказались полностью разгромлены, Святого арестовали. Благодарность Дракона была безмерной. После этого инцидента атак враждебных кейпов больше не было. Строились заводы, собирались дроиды, и жизнь в Броктон-Бей изменялась стремительно и неостановимо. Одним словом, восьмое мая выдалось ясным, солнечным днём. Погода казалась настолько же светлой и радостной, как и будущее города. По крайней мере, пока не пришёл Левиафан.***
На этот раз, в отличие от многих других случаев, атака Губителя не стала полнейшей неожиданностью. Дина вовремя заметила, как странно, стремительно и необратимо сминается мозаика будущего. Благодаря её предупреждению защитники получили почти двадцать минут на подготовку и сборы. К сожалению, эвакуировать население за пределы города уже не успевали. Одно дело – обеспечивать повседневный пассажиропоток в городе, и совсем другое – единоментно собрать и вывезти триста тысяч человек. Пришлось положиться на старые-добрые убежища. И, впервые за очень, очень долгое время, кейпы не были единственной и даже первой линией обороны. Броктон-Бей окутал слегка светящийся купол стационарного дефлекторного щита. Он накрыл весь город, включая пригороды. Он прикрывал Броктон-Бей со всех направлений, в том числе и снизу (какой смысл от щита, если Бегемот может вылезти внутри него?). И он был мощным, очень мощным. Силовое поле, некогда защищавшее вышку Протектората, на его фоне показалось бы даже не картонным – неощутимым. Конечно, прочность дефлекторного щита была недостаточна, чтобы выдержать термоядерную войнушку… но вот обычную войнушку – вполне. Реакторы соответствующей мощности прилагались. Но Светлячок прекрасно понимала, что, сидя в обороне, Губителя не отгонишь. И, повинуясь командам из центра управления, в воздух взмыло пять тяжёлых репульсорных платформ с лазерными пушками. Конечно, к «лазерам» эти пушки имели примерно такое же отношение, как «аромат кварков» – к обычному аромату. Просто Светлячок решила не менять исторически сложившееся название. К плюсам лазерных пушек относились их высокая скорострельность, возможность автоматического наведения (точнее, до-наведения, «куда-то в сторону цели» их требовалось разворачивать вручную), ну и относительные простота и экономичность. К минусам – низкая огневая мощь. Низкая – по меркам «Звёздных войн», конечно же. До турболазеров с их десятью мегатоннами на дуле они категорически не дотягивали. Хотя и существенно превосходили маломощные бластерные пушки. Турболазеров, кстати, в Броктон-Бей не было. Не то чтобы Светлячок не пыталась их построить, просто ей никак не удавалось оптимизировать технологические цепочки. Одним словом, Губителя ожидал очень, очень горячий приём.***
Ливень, хлещущий стеной. Толпы, несущиеся к Убежищам и сметающие всё на своём пути. Затопленные улицы. Цунами, с равной лёгкостью сносящие здания и людей. Чудовище, неестественное и молниеносное, смертоносное и неуязвимое. Кейпы, герои и злодеи, сражающиеся и умирающие, пытающиеся остановить то, что остановить – невозможно. А ещё очень, очень, очень много воды. Таков сценарий обычной битвы с Левиафаном. Но эта битва точно не была обычной. Струи ливня стекали по слегка мерцающей плёнке стационарного дефлекторного щита, не мог пробиться через неё и поднимающийся прилив. Благодаря предупреждению Джедая людей удалось заранее разместить в Убежищах – правда, на полноценную эвакуацию времени всё же не хватило. Кейпы, нервно переминающиеся с ноги на ногу в ожидании дальнейших указаний – и отчаянно надеющиеся, что на сей раз техники будет достаточно. Губитель, бессильно бьющийся о плёнку дефлекторного щита. Левиафан атаковал Броктон-Бей с северной стороны. Он неосмотрительно выбрался на пляж – и в его сторону тут же устремился град выстрелов из лазерных пушек. Да, тварь была быстрой, неестественно быстрой – но всё же недостаточно быстрой. Интегрированные боевые компьютеры сервомеханизмов обеспечивали доведение ствола, существенно повышая точность. Даже так в цель попадал не каждый выстрел и даже не каждый пятый – но с учётом общего количества пушек и их скорострельности на Губителя обрушился целый град выстрелов. Кейпам было известно, что Левиафан (как и остальные Губители) обладает невероятно прочной шкурой, которую, тем не менее, можно пробить. Он чувствовал боль, его раны истекали ихором, но ни разу за всю историю кейпам не удавалось нанести ему по-настоящему серьёзную рану. К моменту следующей атаки регенерация Губителей справлялась со всеми повреждениями. Светлячок надеялась, что тенденцию удастся переломить. Девятитонную тушу Левиафана прикрывало «водяное эхо» – при каждом движении Губитель генерировал воду, и покров этот по твёрдости был сравним с бетоном. Далеко не все паралюди могли проломить даже этот водный панцирь, не говоря уж об истинном теле чудовища. Лазерные пушки могли. Их выстрелы с лёгкостью рассеивали водяной покров монстра и с жадностью врезались в его тело. Его шкура, сколь бы прочной она ни была, не могла сравниться с дюрасталью брони космических кораблей. Было только вопросом времени, когда лазерным пушкам удастся нащупать уязвимые внутренности этой твари. Разумеется, сам Левиафан не изображал из себя грушу для битья. Он маневрировал со скоростью и грациозностью, неестественными для туши таких габаритов. Постоянно пытался прикрыться водой, заслониться от жалящего роя болезненных выстрелов. И, разумеется, пробовал сокрушить щит. Своими длинными и острыми когтями на руках и ногах, своим пятнадцатиметровым хвостом, всей своей многотонной тушей. К удивлению Светлячка, ему даже удалось, пусть ненамного, но перекрыть регенерацию щита. Многометровая приливная волна, обрушившаяся на город, должна была вызвать колоссальные разрушения и погубить множество жизней… но вместо этого бессильно разбилась о щит, сняв лишь несколько процентов его мощности. Эта битва и вправду значительно отличалась от всех остальных. А щит… восстановится. Правда, с восстановлением обнаружились некоторые проблемы. После волны Левиафан не угомонился, напротив – он стал атаковать ещё мощнее, быстрее и яростнее. Конечно, рано или поздно лазерные пушки должны были его отогнать… но им никак, никак, никак не удавалось нащупать уязвимое место монстра. А тут ещё Сплетница вылезла со своими предупреждениями. По её словам, у Губителя вообще не было внутренних органов, только слои, каждый из которых был прочнее предыдущего. Так, уже на 1,5% вглубь тела и головы прочность его тканей сравнима с бором. Конечно, выстрелы лазерных пушек рвали бор как бумагу - но рано или поздно вязли и они. Светлячок не то чтобы отмахнулась от этих предупреждений... скорее, сочла, что рано или поздно рост прочности остановится. Ну не мог же он продолжаться до самого ядра, тогда масса Левиафана становилась просто-напросто абсурдной! Спустя ещё три волны (которые с каждым разом становились всё выше и сильнее) Светлячок начала всерьёз беспокоиться. Лишь благодаря её постоянному дежурству за пультом мощность щита ещё превышала шестьдесят процентов… а Губитель не выказывал ни малейших признаков усталости. По-видимому, Сплетница оказалась права, хотя бы отчасти: под кожей Губителя находился панцирь, чья прочность сравнима - несмотря на всю абсурдность этого предположения - с дюрасталью. Турболазеры могли бы справиться и с такой преградой, но турболазеров в Броктон-Бей не было. Настала пора менять стратегию. Кейпы – разумеется, самые прочные и смертоносные из собравшихся – устроили вылазку, попытавшись отвлечь Левиафана. К сожалению, он расшвырял паралюдей, практически не отвлекаясь от ковыряния щита. Переждав очередную волну под прикрытием дефлекторов, защитники повторили вылазку. Это был разгром. Что самое худшее – в число убитых входил и Бродяжник, кейп, способный к массовой, мгновенной и сверхдальней телепортации. Именно ему по плану предстояло эвакуировать людей, и после его смерти отступление сорвалось. Кейпы оказались зажаты между Губителем и дефлекторным щитом, не в силах попасть в столь близкую и столь недоступную безопасную зону. А Светлячок не могла, просто не имела права хоть на миг отключить эту истощённую, но всё ещё непроницаемую преграду. Точку в судьбе этой группы поставила неожиданная и необычайно мощная волна. Нет, никто из Триумвирата не погиб, да и некоторые другие выжили. В конце концов, среди кейпов имелись и иные телепортеры, помимо Бродяжника. Но этот день больше нельзя было назвать «бескровным». Да и «хорошим» – тоже с натяжкой. Лазерные пушки возобновили огонь, а атаки Левиафана на щит толком и не прекращались. И мал-помалу начало расти понимание… …что отогнать Губителя до падения щита может и не удастся. Светлячку настоятельно предложили эвакуироваться – её способности были слишком ценны, чтобы рисковать ими в грядущем хаосе боя. Тейлор отказалась. Наотрез. Щит держится только благодаря моим усилиям, сказала она. Даже под управлением Дракона он бы уже рухнул, сказала она. Это мой родной город, сказала она. Когда мощность дефлекторного щита опустилась до тридцати процентов, директор СКП Томас Кальверт провёл, скажем так, мысленный эксперимент, попытавшись эвакуировать Светлячка силой. Как выяснилось, ему очень повезло, что это была, если можно так выразиться, виртуальная симуляция. Ну не ожидал он, что Светлячок спустит на спасателей Охотников на йуужань-вонгов! В итоге было много стрельбы, огромная груда удерживающей пены, повреждённый пульт, рухнувший щит и весьма, весьма злой Левиафан. Томас Кальверт поспешил прервать это, как бы поточнее охарактеризовать, ментальное моделирование. И немедленно начал новый эксперимент – уже со своей собственной эвакуацией. Светлячок тем временем выложила на стол последний козырь. Прототип, не только не опробованный – но даже толком не завершённый. Тяжёлый дисраптор. Даже ручные дисрапторы находились под запретом на многих планетах Далёкой, Далёкой Галактики. Они испускали энергетический луч, который разрывал связи между атомами, дезинтегрируя любое вещество. Существенным недостатком дисраптора был короткий радиус действия, но Светлячок надеялась, что ей удастся подловить Левиафана. Ей удалось. Оружие вышло из строя после первого же выстрела, всё-таки оно было очень, очень сырым прототипом. Да и полностью испарить Губителя почему-то не смогло. Но выстрел полностью содрал кожу и верхний слой мускулов чудовища, обнажив… внутренний панцирь? До какого же предела растёт его прочность, не могут же Губители и в самом деле обладать астрономической массой? Как бы то ни было, это оказалось самой серьёзной раной, которую кто-либо когда-либо наносил Левиафану. Монстру было нехорошо. Он уже не бился в дефлекторный щит неостановимой машиной смерти – а едва ковырял его, еле отбиваясь от залпов лазерных пушек. Он больше не мог вздымать валы высотой в десяток метров – только тщетно кутался в водяное эхо, пытаясь избежать ещё более серьёзных ран. Вот только и сам щит держался уже на честном слове. Светлячок, до крови закусив губу, шаманила над пультом управления. Четыре целых семь десятых процента. Если его хватит ещё на одну волну, щиту конец. Пять целых три десятых процента. Ну, ну, ещё немного! Шесть целых ноль десятых процента. Герои вот-вот организуют ещё одну вылазку. Шесть це… А потом Левиафан ответил.16 мая 2011
В предгорьях Аппалачей, к западу от залива Броктон, высился траурный чёрный обелиск. На нём золотыми буквами были выгравированы имена. Имена кейпов, погибших в битве, которая должна была начать новую эру в противостоянии с Губителями. Адамант / Адская Гончая / Рэйчел Линдт Акустик / Барьер / Эрик Пелхам Бесстрашный / Брандиш / Кэролл Даллон Бризант / Марк Даллон Бродяжник / Крэйг МакНиш Борозда / Верёвочник / Волчок / Геральд / Этот день должен был стать зарёй новой эры технологий. Удивительных, невообразимых, практически сказочных технологий. Но когда упал щит, он вместо этого стал очень, очень плохим днём. Кюсю. Девять миллионов погибших. Ньюфаундленд. Пятьсот тысяч погибших. Броктон-Бей. Триста тысяч погибших. Лиса / Медведица / Мегаватт / Нейл Пелхам Металлолом / Мистер Видный / Монастырь / Мрак / Неистовый / Образина / Ореол / Сразу после падения щита Левиафан на огромной скорости рванул к центру управления. Как будто и не было долгой и изматывающей битвы. Как будто его не обстреливали из лазерных пушек, как будто его тело не испаряли дисраптером. Как будто он и вовсе не чувствовал полученных ран. А когда от центра управления остались даже не руины – обломки, затопленные толстым слоем воды, Губитель своим гидрокинезом дотянулся до обширного водоносного горизонта, над которым первые колонисты так опрометчиво возвели Броктон-Бей. Это была катастрофа. Пригороды и небоскрёбы, пустыри и заводы, убежища и люди – всё погрузилось в адскую смесь грязи, пресной и солёной воды. Исполинская воронка распространялась быстро и неумолимо, пока Броктонский залив не вгрызся глубоко в сушу, поглотив город, чьё будущее ещё утром было радостным и безоблачным. Только завершив начатое, адская тварь скрылась в глубинах океана. Выжившие кейпы пытались спасти выживших людей. Некоторых даже удавалось. Спустя несколько дней, подсчитав эвакуированных и уцелевших в незатопленных убежищах, число жертв оценили в триста тысяч человек. Кейпы тоже понесли огромные потери, при этом у большинства тело так и не нашли. Техносфере «Звёздных войн» Губитель оказался не по зубам. Порча / Предок / Принц Лезвий / Пухляк / Раскаивающийся / Реликвия / Решительная / Джорджия Ву Рубака / Светлячок / Тейлор ЭбертКОНЕЦ
…а, нет, ещё не конец…
