Одно лето Драко Малфоя

Итак, поскольку в описании количество символов ограничено. Перенесу вступление сюда. С волнением приступаю к публикации новой повести. Она содержит все обычные недостатки моей прозы: Стихийное превращение отрицательных персонажей в положительных. Воландеморт избег общей участи, забравшись в дальнюю комнату Малфой-манор и забаррикадировавшись изнутри. Люциус Малфой выставил условием своего участия в повести, чтоб ему дали хоть кого-нибудь убить. Пришлось пойти навстречу. Целый ряд оригинальных персонажей. Надеюсь, читатели простят мне обилие «понаприезжавших» в Хогвартс. Сердце подсказывает, что нет... Из канонических персонажей присутствуют: профессор Снейп, холодный, неказистый и безотказный, как советский холодильник, профессор Дамблдор в роли профессора Дамблдора. Гарри Поттер, очень довольный тем, что ему предоставили возможность повалять дурака на каникулах. Рон и Гермиона, просто потому что отлепить их от Гарри так же невозможно, как жвачку от подметки. Темный Лорд Воландеморт и его сослуживцы — старые и новые. Еще одно важное уведомление. Роулинг считает, что весь мир придерживается ее канонов волшебства: размахивает палочками и бормочет заклинания на латыни, но… баба-яга против! Когда я писала эту повесть, то очень много смеялась. Надеюсь, вас она тоже позабавит. -Так, так, так, - сказал Квисли Браун, открывая дверь в спальню, где квартировали мистер Малфой, староста Слизерина Рики Морвайн и его собственная особа. Он нацелил волшебную палочку на свои нижние конечности и превратил ботинки в тапочки. - Так, так, так, - повторил он, - что делаем? Ничего не делаем, валяем дурака, дистанционно огорчаем Снейпа. Малфой быстро схватил две лежащие перед ним фотографии и сунул их под подушку. - Трансфигурацию как сдавать будешь? – спросил Квисли, шлепая к столу, где тут же принялся шуршать пергаментами и перекладывать книжки. - А! Трансфигурация… - с тоской проговорил Малфой. – До завтра я уже ничего не успею выучить. - Это точно, - подтвердил Квисли, уткнувшись в один учебник, а другой подвесив в воздухе наготове в развернутом виде. – Я, конечно, помогу тебе. Если, конечно, смогу. Но я ни в чем не уверен. - Ты-то зачем учишь? – поинтересовался Малфой. – Ты же прирожденный мастер трансфигурации, тебе и экзамены сдавать не обязательно. - МакГонагалл предлагала мне не сдавать, а просто сразу поставить «П», но мы подумали и решили, что я все-таки сдам. Во-первых, это будет мой триумф, а, во-вторых, для вразумления и назидания волшебнической братии, чтоб знали, на что способна грязнокровка. - Перед котлом эта грязнокровка ни на что не способна, - напомнил Малфой. - Ну, да, - согласился Квисли, захлопнул учебник и сделал вид, что собирается швырнуть его в Малфоя. Малфой выставил волшебную палочку. - Попробуй только, грязнокровка паршивая! - Хамло чистопородное! – не остался в долгу Квисли и плюхнулся рядом с Малфоем на кровать. - Чем ты все-таки занимался? Колдовал с какими-то фотографиями? Я все видел. - Все ты видишь, - проворчал Малфой. Поколебавшись, он полез под подушку. На одной, безжалостно обрезанной с одной стороны фотографии улыбалась Гермиона, на другой Малфой в лучшей своей мантии. - А... - сказал Квисли. – Я вижу, дело зашло далеко. - Никуда оно не зашло, - проворчал Малфой. – Она на меня даже смотреть не хочет. Вот, погляди только. Он сложил фотографии край с краем и ткнул в них волшебной палочкой. Маленький черно-белый Малфой перешагнул было в фотографию Гермионы и тут же отскочил, отброшенный заклинанием. - Дай-ка, - сказал Квисли, - и одним движением палочки превратил две фотографии в одну. Гермиона подпрыгнула от негодования, развернулась и ушла из кадра. - Ле фам… - сдержанно прокомментировал Квисли. – Это ты Уизли так зверски оттяпал? На полу валялся отрезанный кусок фотографии, с которой смотрели Рон Уизли и Гарри Поттер. На глазах у слизеринцев Гермиона присоединилась к их компании, они встали в кружок и принялись о чем-то совещаться. - Се ля ви, - покачал головой Квисли и, не глядя, ткнул Малфоя кулаком в бок. Малфой в ответ ткнул в бок Квисли, Квисли снова ткнул Малфоя. Малфой нацелил на Квисли волшебную палочку. - Но-но, - предупредил Квисли. - Руки! - приказал Малфой. - Колдую без предупреждения. - Далась тебе эта Гермиона, - сменил тему Квисли, – Это на тебя весна так действует. Цветение природы, соловьиные трели… - В нашем-то подземелье? - Слушай! – взвыл Квисли. Малфой поморщился. - Идея! Мы воспользуемся твоим состоянием. - Нет у меня никакого состояния. - Финансовый отдел министерства вряд ли этому поверит. У нас есть шанс помочь нашему общему делу, осчастливить кучу достойных людей, осчастливить Снейпа, осчастливить Темного Лорда, выслужиться перед ним, и при этом ничем не рискуя. - Квисли, - еще сильней сморщился Малфой, - я ведь тебя просил по-хорошему и не только я. Не шути ты с этим! - Шлепнем Поттера на почве ревности! - выдохнул пламенный Квисли. Малфой затрясся от неудержимого смеха. - Грейнджер не с Поттером, а с Уизли больше… - Тем лучше. Шлепнем Уизли, а Поттер погибнет, защищая друга. Даже если нас схватят, мы отделаемся минимальным наказанием. Представь, на суде, ты, скованный по рукам и ногам, рыдая, говоришь о своих чувствах. При твоей-то аристократической внешности, при твоей-то интересной бледности дамы в зале будут падать в обморок от сопереживания. - Почему это я? – сквозь смех выдавил Малфой, - Я скажу, что это ты меня подучил. - Хорошо… Мы оба в цепях, ты рыдаешь, а я - «Его ближайший друг!» - шепчут в зале - строгий и холодный, храню высокомерное молчание. Выступает Дамблдор – его очки туманны от слез - и говорит, что даже сейчас не находит в себе силы в чем-то нас упрекнуть. Потом поднимается Снейп. От переполняющих его чувств он не может вымолвить ни слова. Он молча аплодирует и склоняет перед нами немытую голову. А в соседнем зале лежит труп бледного Поттера. Малфой, стеная, катался по кровати. Квисли хоронил Поттера уже в десятый раз и всегда с новыми душераздирающими подробностями. - А у меня в самом деле аристократическая внешность? – старательно изображая безразличие, спросил Малфой. - Ну, да. Квисли говорил это не раз. Слушать было приятно всегда. Малфой надеялся, что рано или поздно это заметит и Гермиона. - Только Грейнджер это безразлично, - проговорил он, укладываясь поудобнее. - Трудно сказать. Возможно, и не безразлично. Но тебя не любят Поттер и Уизли, а Гермиона верна своим друзьям. Но я бы на твоем месте не унывал. Знаешь, огромный пласт магловской литературы повествует о том, как сильно аристократическая внешность, манеры, обаяние титула и все такое действует на женщин. Они, буквально, все на свете забывают. Малфой покраснел и подавил польщенную улыбку. - Балда! Да и титула у нас нет, - сказал он, чтобы что-нибудь сказать. Квисли тактично промолчал. - Ты виртуозно ездишь на метле и взрываешь зелья, – напомнил он. - На втором курсе я обозвал ее грязнокровкой, - вдруг вспомнил Малфой и с горя сел на постели. - Ну-у... - протянул Квисли. - Нет, подожди, а как же я? Меня ты регулярно так обзываешь. - Потому что ты и есть грязнокровка, - отрезал Малфой. - Упорство - признак слизеринца. Ладно, забудем, но я отомщу. А насчет Гермионы, уверяю тебя, на нее это не произвело сильного впечатления. Волшебники, рожденные в магловских семьях, не знакомы с местной фольклористикой, поэтому не знают, на что здесь нужно обижаться. Тебя ведь не обидит, если я назову тебя «питекантропом»? - Это магловское ругательство? - Вроде того. В общем, Малфой, поднимайся. Трубы зовут! Завтра мы с тобой, причесанные на прямой пробор, с вычищенными зубами и подстриженными ногтями предстанем перед МакГонагалл. Я потрясу зал мощью своего таланта, ты постараешься наскрести какой-никакой проходной балл. А для того, чтоб ты сумел сделать это, мы с тобой прямо сейчас пробежимся по билетам. - Ох, нет, только не это, - застонал Малфой и спрятал голову под подушку, которую Квисли тут же превратил в симпатичного похрюкивающего поросенка. На следующий день Квисли был ослепителен. Вызванный к столу экзаменационной комиссии, он начал ответ с того, что превратил свиток пергамента в букет цветов и преподнес МакГонагалл. После того, как он благополучно ответил на свой билет и отвалил, обнаружилось, что ножки преподавательского стола превратились в стройные ноги антилоп, нетерпеливо притопывающие по полу, а окно позади сплошь увито цветущими розами. Малфой ринулся в атаку следующим. За свой ответ получил «Выше ожидаемого», и по лицу МакГонагалл, видно было, что она настолько не ожидала такого, что готова поверить в волшебство. Малфой вышел за дверь и привалился к стене. По лицу у него расплылась улыбка немыслимого счастья. - Ну как, доходяга, прорвался? – спросил ожидавший приятеля Квисли. - Билет номер 27, – сказал Малфой. – Это просто чудо какое-то! Вчера перед началом занятий Квисли разложил перед Малфоем билеты и велел тянуть. Малфой вытянул билет номер 27. Требовалось превратить аквариумную рыбку в работающий будильник. - На него в особенности поднажмем! – бодро заявил Квисли. Малфой оптимизма не разделял, но повиновался. - Тебе все равно, - заверил его Квисли, - знания у тебя почти что нулевые по всем билетам, а шанс, что тебе достанется именно этот, есть. - Ты что-то заколдовал там, на столе? – спросил Малфой. - На глазах у МакГонагалл? Это совершенно невозможно, мой несчастный волшебный друг. Ладно, раскрою тебе секрет. Ты внимательно слушаешь профессора Трелони? Я - да, потому что считаю, что кое в чем она права. Способностями к прорицаниям обладает любой человек, но кофейная гуща и прочий вздор только сбивают с толку, потому что человек готовится к тому, что будет читать будущее, и волей неволей начинает думать, раскидывать мозгами, что бы там такое увидеть, подключать воображение, понимаешь? - Отчасти. - Вот ты вчера протянул руку к билетам… - Что ты со мной сделал, Браун!? - Тихо, тихо, экзамен-то ты сдал. Легонький Петрификус Тоталус, легчайший, просто воздушный поцелуй, только мозг тебе вырубил на секундочку и – видал результат! - Я убью тебя! – прошипел Малфой. Теперь он как сквозь сон припоминал, что в тот самый момент, когда он по команде Квисли протянул руку к билетам, Квисли стремительно поднес к его лбу волшебную палочку. - Ничего себе! Ты забыл, на каком факультете учишься? Я поставил на тебе эксперимент, он дал блестящий результат, я еще на ком-нибудь поставлю эксперимент и напишу статью в научный журнал. - Еще один такой эксперимент… - начал Малфой и осекся. Дверь в класс распахнулась и в коридоре появилась Гермиона Грейнджер. Она быстро окинула взглядом слизеринцев, прижала к груди учебники и зашагала по коридору куда-то в сторону библиотеки. - Мисс Грейнджер! – ринулся за ней Квисли прежде чем Малфой успел перехватить его. – Мадемуазель! Сеньорита! Минутку внимания… мой друг… Гермиона приостановилась. Акции Квисли Брауна на Гриффиндоре котировались устойчиво. Там до сих пор верили, что Распределяющая Шляпа может ошибаться. - Мой друг, благородный Малфой… Гермиона раздраженно встряхнула кудрями и зашагала прочь. - Тебе бы стоило псевдоним выбрать, – осудил приятеля Квисли, – а то не успеешь произнести твою фамилию, и люди прямо вбок шарахаются. Скажи честно, сколько народу надо положить, чтоб достичь такого результата? Они вышли из замка и медленно пошли по зеленому лугу. За кронами деревьев вдали шевелился переливчатый блеск, там, играя волнами, лежало озеро. В тени деревьев чернели неподвижные кучки мантий. Там зубрили те, кому еще предстояли экзамены. Квисли то и дело окликали, прося совета. Пока Малфой обменивался рукопожатиями, Квисли давал разъяснения. - Вообще-то в твоем положении есть один выход, - сказал Квисли, когда они отделались от последней кучки усидчивых пуффендуйцев. - Совершенно не нужно искать какой-то выход, - со вздохом проговорил Малфой. - Тогда будем рассуждать абстрактно. Тебе нужно завести дружбу с какой-нибудь девушкой-маглой. Малфой поежился. - Понимаешь, Гермиона относится к тебе с застарелым предубеждением. Тот факт, что ты на каждом матче с Гриффинодром пытаешься заехать Поттеру ногой в лицо очень подкрепляет это. Тебе надо разрушить это предубеждение, продемонстрировать искренность и широту души. Если будет известно, что ты дружишь с девушкой-маглой, например, переписываешься с ней, это раскроет Гермионе глаза. Она скажет себе: «А он совсем не барахло, этот Малфой. Он пользуется спросом. Вот уже какая-то грязная магла протягивает к нему алчные ручки. Она что же, красивей меня?». Это подстегнет ее. - Не надо ее подстегивать! - взмолился Малфой. – И ни с какой маглой я не собираюсь переписываться. - Я сам найду тебе девушку. – не унимался Квисли. - Ты не представляешь, какие бывают милые девушки, потому что здесь тебя окружают одни ведьмы. А я найду тебе такую, которая верит в волшебство. Будет благоговеть перед тобой. Здесь, в магическом сообществе ты не найдешь девушки, которая бы благоговела. Даже Пэнси твоя не благоговеет. - Пэнси вовсе не моя. - Вот видишь, и эту ты упустил. Вот приедешь ко мне на каникулах, я тобой займусь. Малфой задумался. Прошлым летом он две недели провел дома у Квисли. Факт, тщательно скрываемый в Малфой-мэнор. В гостях у Квисли ему неожиданно понравилось. Квартира была в полном их распоряжении, если не считать постоянно проживавших там: попугая ара, попугая какаду, двух крыс, пса Пуфика, двух ужей и небольшого крокодила по кличке Сэмиус Гэмджи. Родители Квисли укатили на съемки очередного фильма о дикой природе. Целыми днями Квисли с Малфоем шатались по Лондону, болтали обо всем, что придет в голову, издевались над маглами, Малфой читал библиотечные книжки и смотрел телевизор. Квисли был в полном распоряжении Малфоя со своими шуточками, увлекательными идеями и разговорами за жизнь, и две недели пролетели, как одна минута. Поначалу Малфой еще немного тосковал по дому и в особенности по метле, но Квисли такие настроения пресекал на корню - За свою, надеюсь, долгую магическую жизнь ты успеешь улетаться на своей метелке и наиграться в квиддич до тяжких телесных повреждений. А мы сегодня идем в театр на «Сон в летнюю ночь». Квисли отвел его в магазин и убедительно доказал, что никакой другой цвет не идет Драко меньше, чем черный. - Ты в черном хорек натуральный, - заявил Квисли, пользуясь своими обычными аналогиями из мира животных. Малфой обзавелся комплектом джинсов, футболок и светлых пиджаков и констатировал в своей внешности изменения к лучшему. - Не знаю, - пробормотал Малфой, - отец, мне кажется, что-то подозревает. В последнем письме спрашивал меня, когда я вернусь домой. Интересовался моими знакомствами. У меня мороз по коже от таких писем. - Ну да, ну да… Недалеко от берега над поверхностью озера, растолкнув легкие волны, почти без всплеска поднялась голова русалки. - Кыш, - сказал ей Квисли, и русалка канула обратно в темные озерные воды. К нему тянулись не только волшебники, но и прочая нечисть. Ему симпатизировали кентавры и русалки, а домовые эльфы лебезили перед ним в надежде, что Квисли возьмет их к себе в рабство хотя бы на недельку. Малфой лег на спину и подложил руки под голову. - Квисли, а кем ты станешь, когда окончишь Хогвартс? - Буду грабить магловские банки, - без запинки ответил Квисли. - Я серьезно. Квисли помолчал. Верный признак, что он в кои-то веки ответит без своих обычных шуточек. - Мне не хочется покидать Хогвартс, - сказал он наконец. - Здесь я счастлив, хотя вы, злыдни, постарались отравить мне жизнь. - Ты на Слизерине, детка. Квисли ухмыльнулся, а Малфою шутить не хотелось. Квисли в точности выразил его собственное настроение. - Есть одна идея, которая нравится мне больше других, - подумав, сказал Квисли, - Сделаюсь всемирно известным иллюзионистом. Буду таскать за собой три грузовика фальшивой аппаратуры, а колдовать с помощью палочки. Как считаешь? Малфой поморщился. - Министерство вряд ли такое позволит. - Позволит, если ты станешь министром и прикроешь меня. Я тебе сто раз говорил, подтянись по всем предметам, Малфой! - А мне не надо ни о чем думать, - сказал Драко. – Я буду просто хозяином Малфой–мэнор и больше ничего. Тогда я приглашу тебя в гости и наконец-то продемонстрирую тебе нашу фамильную дыбу в подвале. - Подожди, подожди, какая дыба, когда есть заклинание круциатус! Вы же потомственные темные колдуны, Малфой, зачем вам магловская дребедень? Или вы еще и двоечники потомственные? Малфой захихикал. Обыграть Квисли на его поле было невозможно. - Ты знаешь, нет. Мой предок, тоже Люциус Малфой, был первым деканом Слизерина после Салазара Слизерина. - Вот видишь. Наверняка без запинки проделывал все непростительные заклинания. Ночью разбуди, а он сразу - «Авада кедавра!» А ты? Мне стыдно за тебя, Малфой. - Ага, вот вы где! К Малфою и Квисли приближались староста Слизерина Рики Морвайн в сопровождении Брунгильды Шуберт. Брунгильда обладала фигурой котла для зелий и грацией асфальтового катка, дополненные набором заношенных мантий на все случаи жизни и пара захватанных пальцами очков. Но Брунгильда обладала изощренным умом, благодаря которому благополучно вела периодическое слизеринское издание «Котелок Снейпа» через мели школьной рутины и штормы скандалов, неизбежных в работе издательства, не брезгующего изобретением новостей. - Ну как? – спросил Квисли. - Билет достался неудачный, - посетовала Брунгильда, грузно опускаясь на траву и обдергивая на коленях шерстяную мантию. - Но ужа в ложку я превратила. Трансфигурация – не мой предмет. - Порядок! – в свою очередь отрапортовал Рики. – Я сдал. Последний экзамен зелья, потом нас кормят прощальным ужином и с облегчением выпроваживают до осени. - Да, как ни жаль, - вздохнула Брунгильда. – Поэтому мы вас и искали. Пора подумать о последнем выпуске «Котелка». - Традиционное напутствие Снейпа из-под пера Брунгильды Шуберт? – ухмыльнулся Малфой. - Конечно. - Предложение! – поднял руку Квисли. - Ребята, привет! Мимо сидящей на бережку компании прошла Анджела, облаченная в первую этой весной светло-зеленую мантию. Анджела была первой красоткой Слизерина, и держала знамя своего факультета с небрежным изяществом. - Анджела! – Квисли ринулся за ней. Анджела, привыкшая к таким атакам, не сбавляла хода. Квисли догнал ее шагах в двадцати, они о чем-то посовещались, и Квисли вернулся к друзьям. - Чего это ты? – подозрительно спросила Брунгильда. - Пригласил ее на святочный бал. - Не понял, - выражая общее замешательство, проговорил Малфой. – Какой святочный бал? До него полгода. - Именно за это время и нужно приглашать Анджелу, если хочешь пойти с ней. - Вот не знала… - протянула Брунгильда, внимательно глядя на Квисли. – Хочешь отбить ее у Шнурка? Шнурок был: «Зануда», - мистер Квисли Браун. «Зануда», - мистер Драко Малфой. «Нет, в нем есть свои достоинства, постоянство, например», - мисс Брунгильда Шуберт. «Отстаньте от Шнурка, он не хуже других», - мистер Морвайн. Шурок, в учебной ведомости именуемый мистером Мерлином Пенсанс, был официальный поклонник Анджелы. Прозвище появилось у него благодаря настойчивости, с какой он повсюду таскался за ней. Как ему это удалось при его невзрачной наружности и отсутствии всяких талантов составляло одну из тайн Слизерина. Анжела нежно любила Шнурка. Она писала за него домашние задания по истории магии, так как страстно любила этот жуткий предмет, и профессор Бинс не чаял в ней души. За общим столом она подкладывала Шнурку на тарелку лакомые кусочки, а однажды весь Слизерин наблюдал, как Анджела собственноручно поправляет Шнурку криво повязанный галстук. - Ничего удивительного, семья-то богатая, - фыркал Малфой, немного уязвленный этой преданностью. - Нет, Анджела не такая, - качал головой Квисли. – Просто Шнурок внушает ей материнские чувства. - Она просто любит все занудное, - злорадно предположил Малфой. - Шнурок, история магии — это явления одного порядка… - Зачем мне надо разбивать крепкую волшебную семью? - А на бал ты ее зачем приглашаешь? - Не ради себя, но ради славы Слизерина! Анджела всеми признанная красотка и божественно танцует, я тоже ничего себе и тоже божественно танцую. Если мы постараемся, подберем мантии в тон и все такое прочее, то с легкостью отхватим приз самой красивой паре. Пустячок, но из таких пустячков складывается неоспоримое превосходство Слизерина над прочими факультетами. - Шнурок не позволит Анджеле пойти с тобой на бал, - сказала Брунгильда. - Это уже проблемы Анджелы. Она сама в моем предложении очень заинтересована. Старушка в отчаянии. Если она пойдет со Шнурком, то весь вечер просидит с ним за столиком, ибо Шнурок не танцует и ревнив. В ее распоряжении полгода, чтоб сломить сопротивление Шнурка, напомнить ему о слизеринском патриотизме, выучить заклинание Империо, наконец. - Ну что ж, - сказал Рики, - это неплохая идея. Я поговорю с Мерлином, но я должен сделать это раньше Анджелы. Он с ума сойдет, если услышит такое от нее. Пока-пока. Рики поднялся и бегом устремился в сторону замка, Брунгильда вздохнула: - А о каком предложении ты начал говорить? – спросила она. - А! Это касается напутствия профессора Снейпа. Мы повторяем эту шутку уже второй год. Это не смешно. Посмотрим на своего любимого декана со стороны: профессор Снейп глазами светской хроники. Он отбывает на всемирно известный волшебный курорт «Скудвич» на острове Джерси. Профессор замечен на платформе 9 и 3/4 в обществе молодой ведьмы из департамента магического сотрудничества, имени которой редакция не разглашает, однако не может не отметить, что несколько лет назад она стала обладательницей первой премии на конкурсе красоты среди ведьм Британии. Что-нибудь в таком роде, а? Брунгильда ухватилась за очки. - Гениально! Заметка с тебя! Записываю. Пятьдесят строк. - Эту тему мы потом можем развить, - с напускной скромностью проговорил Квисли, - Или замять. Светская хроника из жизни Снейпа, это должно быть свежо и оригинально. А прощальное слово скажет факультету капитан Флинт, немногословный герой метлы и квофла. - Тоже годится, - кивнула Брунгильда. – Я займусь Флинтом, иначе это будет ужас, а не напутствие. Потом она вспомнила о сборах в дорогу и заторопилась в замок. Малфой и Квисли поднялись и не спеша побрели вдоль берега. - Так что, в гости тебя не ждать? – спросил Квисли. - Ждать, - проворчал Малфой. – Ты думаешь, я боюсь отца? Я за тебя боюсь. Мне-то что... - В этот раз все будет идеально. Я ангажировал Квипа на все лето. - Какого Квипа? - Домового эльфа. Ты-то их по именам не знаешь. Нам колдовать нельзя, а я что-то обленился в вашем заведении, готовить на всю ораву, как в прошлом году мне не хочется. Квип абсолютный чемпион в олимпийских играх под девизом «Убери за Квисли», приз – работа у Квисли в течение летних месяцев. Итак, Квип - уши и собачья преданность, вне себя от счастья, будет круглыми сутками готовить и убирать, а мы с тобой гулять и развлекаться. Я свожу тебя в одно местечко, проверим, какое впечатление ты производишь на девушек. - Что за местечко? - Очаровательный клуб. Надежные ребята. Потрясающие девчонки. Там знают, что я учусь в Хогвартсе. - Ты разболтал маглам?!! - Конечно. Я сам магл. - Хотя они тебе, конечно, не поверили, - успокоился Малфой. - Почему же? Я тебя им приведу в качестве доказательства. Скажу, это мистер Малфой, некромант, из древнего и прославленного семейства злых колдунов. Одень свою самую черную мантию. - И все потрясающие девчонки врассыпную… - Извини, я бы сказал, что ты наивен, но это очень слабо. Ты просто увидишь их реакцию. Они будут драться за право упасть в твои объятия. Ты не представляешь, какой сейчас у маглов спрос на силы зла. Я одолжу тебе своей крови, побрызгаешь на руки. - Не пойду я с тобой, – проворчал Малфой. Не мог же он сказать, что ревнует Квисли к этим надежным ребятам и потрясающим девчонкам, среди которых Квисли, наверняка, чувствует себя в своей стихии. - Обязательно пойдешь, куда тебе деваться. Ты Лондона не знаешь, потеряешься. Придется тебе повсюду со мной ходить. А маглов ты полюбишь. Малфой застонал.