Одно лето Драко Малфоя

Подземелья Хогвартса еще никому не внушили надежд на лучшее. Студенты, собравшиеся в ожидании экзамена перед дверями кабинета зельеваренья, стояли, уткнувшись в учебники. Квисли и Малфой подошли в числе последних. - Мне каждая лишняя минута, проведенная у Снейпа на пороге, стоит полтора седого волоса, - проворчал Квисли на предложение прийти пораньше. Он нервничал, но выражалось это в агрессивной жизнерадостности. - Ну, что, приговоренные! - заорал он, обведя взглядом собратьев по несчастью. - Предлагаю спеть псалом. - Квисли, замолчи, не до тебя, - буркнул Морвайн. - Поттер, - Квисли взглядом нашел в толпе гриффиндорцев главное действующее лицо, - боль, страх, отчаяние, смерть, да? Все как обычно, да? Ладно, ладно, может, на этот раз обойдется. Мне шепнули, что сезон жертвоприношений еще не наступил. Выше голову! - Заткнись, Браун! – буркнул на этот раз Уизли. - Поттер, очкознак! – скомандовал неудержимый Квисли. Выдрессированный Поттер со слабой улыбкой показал пальцами, что все о’кей. Дверь открылась, и жизнь увяла. - Прошу всех занять свои места, - ледяным голосом сказал профессор Снейп. Экзамены у профессора Снейпа представляли собой апофеоз кошмара, которым были занятия у означенного преподавателя. Допрашивая очередного подследственного, он никогда не ограничивался содержанием билета, а проводил опрос по всему курсу. Он донимал несчастных студентов каверзными вопросами и, даже перед тем, как поставить неудовлетворительную оценку, долго-долго терзал несчастную жертву, измеряя глубины ее невежества. И, вообще, принимал экзамены широко, по несколько дней кряду. - На первые парты садятся те, кто получил меньше «Выше ожидаемого» на предварительном тестировании, - объявил Снейп. Он изобрел предварительное тестирование и, как не спорил Малфой, убеждая Квисли, что это очень разумная практика, которая позволяет студенту вовремя оценить и восполнить пробелы в знаниях, Квисли проклинал «очередные происки Снейпа». Результаты предварительного тестирования безжалостно разлучили Квисли с его единственной надеждой. Малфой в числе прочих отличников отправился на задние парты. Ими Снейп удостаивал заняться к концу экзаменов, уже подустав, поскольку отличника можно было слушать вполуха. На четвертом курсе Гермиона была так возмущена тем, что профессор не дослушивал до конца ни один ее блестящий ответ, что по ошибке вместо Уизли пожаловалась Драко на эту вопиющую несправедливость. Драко, слушал, кивал и любовался ее прекрасными каштановыми кудрями. Гермиона наконец поняла, что изливается перед идеологическим противником и отбыла, не прощаясь, но в сердце Малфоя уже прочно засел якорь любовного чувства. Снейп оглядел класс пустым взглядом и вызвал Парвати Патил. Разогревался он на середнячках. Малфою пришлось провести в кабинете зельеварения почти весь день. Чтоб отличники не скучали, Снейп задал им варить костерост для больницы. Малфой ворочал черпаком в котле и не скучал, потому что за соседней партой сидела Гермиона. - Можно на меня не пялиться? – раздраженно спросила она, не поднимая глаз. - Я не пялюсь… Уизли заерзал на первой парте. - Молчание! – повысил голос Снейп. Гермиона отвернулась. Малфой бросил в котел два зернышка горчицы. Между тем настала очередь Квисли подняться на эшафот. Зелье, которое он наварил, Снейп вылил сразу и, пока бурая жижа с чмоканьем впитывалась в пол рядом с полой его мантии, приступил к опросу. Слушая его голос, даже Малфой поеживался, уверенность в своих знаниях таяла. «Вы просто забыли клык моржа или моржей вам тоже жалко?», «Это, конечно, всего-навсего волшебство, которое не пригодится вам в вашей магловской жизни». Квисли со страху врал рецептуру и заикался. Малфой заткнул уши. Сам он лишь под вечер покинул негостеприимный кабинет злой, как первичный носитель имени Драко — властелин преисподней и носитель мирового зла. Он-то считал, что по отношению к детям близких друзей Снейп не способен быть Снейпом, а тот продержав Малфоя в кабинете до ужина, и заставив пережить все стадии тревоги, неуверенности и страха при виде мучений опрашиваемых, вызвал наконец к преподавательскому столу и небрежно бросил: - Впрочем, вам я вполне могу поставить высший балл безо всякого опроса. Спасло профессора только то, что Малфой от злости забыл заклинание «Круциатус». - Пожалуюсь отцу, и он вышвырнет этого урода из Хогвартса, – скрежетал зубами Малфой перед сочувствующим Квисли. -Ты-то чего переживаешь? Ты же отродясь отличник. Все знаешь. - Я руками знаю, - для доходчивости Драко помахал ими перед лицом Квисли. – Один раз сварю зелье и дальше могу варить без всяких книг, а наизусть компоненты я плохо помню. - Не морочь мне голову. Он в тебя тайно влюблен. Ему хотелось тобой полюбоваться. - Да? Ему хотелось, чтоб я для него головастиков от шкурок очищал. Три часа я этим занимался. - Он же тебе высший балл поставил, никогда с ним такого не случалось. Он много часов переламывал свою натуру, чтоб сделать это. Малфой выхватил палочку. - Эй, эй! - предостерегающе заорал Квисли. - Люди, на помощь! Филч, старина, спаси! Запрещенное волшебство прямо в коридоре! Угроза расправы над Снейпом переполошила весь факультет. - Ну, ты погоди, остынь, - внушал Малфою Рики Морвайн. - Ты же знаешь, какой у него характер. Зато высший балл! Внукам будешь рассказывать, как тебе сам Снейп «Превосходно» влепил без опроса. Владелец характера остывал за преподавательским столом после целого дня напряженных пыток. На взволнованные взгляды своих студентов он внимания не обращал. - Бедный Драко, - посочувствовала Анжелина, - съешь что-нибудь. Что тебе положить? - Свежевырванную печень Снейпа! - не удержался Квисли. Анжелина смотрела нежно, и Драко почувствовал, что отходит. - Учти, без Снейпа нам крышка, - предупредил Квисли. - Почему? - Сам подумай. Я много лет работал над тем, чтоб превратить серьезный чернокнижный факультет в балаган, и с вашей бесценной помощью мне это удалось. Мы не соответствуем, далеко не соответствуем высокому званию злого колдуна, - ораторствуя, Квисли, дирижировал куриной ножкой. - С нами даже начали здороваться на Гриффиндоре. У нас на факультете учится масса ребятишек, чьим родителям не могут понравится наши шалости. Список возглавляет твой отец, Драко. И если мистер Люцицс Малфой, а также прочие его коллеги никак не реагируют на происходящее, очевидно, это потому что их нейтрализует Снейп. Убери Снейпа и увидишь, что нам через месяц придется снова душить гриффиндорцев и зубрить непростительные заклинания, а это очень скучно. Малфой промолчал. В глубине его души притаился изначальный злокозненный Драко Малфой и немножко потерзать ближних было именно тем, чего ему так не хватало. Его на все лады уламывали и уговаривали, а он презрительно молчал. Шнурок решил пойти логическим путем. - В соответствии с внутренним распорядком Хогвартса назначать или отстранять преподавателей может только директор. Глава попечительского совета может лишь... - Значит, отец вышвырнет Дамблдора, а за ним и Снейпа, - с мрачным торжеством подал голос Драко. Слизеринцы переглянулись. За столом Гриффиндора начали прислушиваться. Драко не удержался от удовольствия кинуть высокомерный взгляд на Поттера. Поттеру можно было простить что угодно, но не триумфы на поле для квиддича. Поттер ответил мрачным взглядом. Война между факультетами находилась в вялотекущей стадии, но заканчиваться не собиралась: Семилетняя! Тридцатилетняя! Столетняя! Уговоры возобновились с новой силой. Анжелина, забыв о Шнурке, наливала Драко чай и выбирала самый аппетитный кусок торта. - Драко, ну, не надо, я же вижу, ты не злишься, - увещевала Брунгильда. – Хочешь сто строк в «Котелок Снейпа»? Любая статья на твое усмотрение. А, хочешь, я напишу очерк о семье Малфоев? Или даже серию очерков, историю семьи. Квисли очень выразительной мимикой показал, что историю семейства Малфоев лучше не делать достоянием гласности. Рики Морвайн сгреб Драко за плечи: - Ерунда, старик. Послезавтра каникулы. Все забудешь. Драко шевельнул плечом. - И не подумаю. Рики внимательно посмотрел на него, махнул рукой и сказал: - Придется прикончить. Извини, Браун, у нас нет другого выбора. Заведешь себе другого друга, а этого упыреныша мы утопим. Малфой, чувствуя, что начинает раздражать, буркнул: - Ладно, ничего я отцу не скажу. Но теперь уже от него не отстали, и только когда Малфой принес торжественную клятву на слизеринском галстуке, факультет перестал трепетать за участь декана. - Никто в мире лучше тебя не чистит головастиков, - торжественно объявил Квисли. - За три часа твоей виртуозной чистки можно получить высший балл по зельеваренью. Ты вспомни, он тебе даже взыскания особые назначает. Отношение профессора Снейпа к своему факультету отличалось истинно слизеринским двоедушием. Он не любил снимать очки со Слизерина и делать прилюдные замечания, поэтому в глазах остальных факультетов был к своим студентам непозволительно добр. Снейп предпочитал собирать провинившихся по вечерам в классе зельеваренья, изощряться в оскорбительных намеках, читать утомительные нотации, когда время приближалось к полуночи, и, разумеется, налагать взыскания. Таким образом, если преступление совершалось явно, то наказание вершилось тайно, но было ужасным. Получившие письменное уведомление явиться в кабинет Снейпа, заранее трепетали. Квисли, бывавший там регулярно, утверждал, и его слова подтверждали другие штрафники, что Снейп использует их на самых черных и тяжелых работах, причем записывает часы и нормы труда в особую черную книгу, которую Квисли именовал «Книгой романтических свиданий». Малфою пришлось познакомиться с ней. Единственный раз, когда он отрабатывал наказание в кабинете у Снейпа, случился на четвертом курсе. Он тогда был пойман поздно вечером у дверей в гостиную Гриффиндора. Тоска по Гермионе вошла в острую фазу. Филч, дружественно настроенный к Снейпу, доставил Драко к декану без своих обычных угроз. Снейп, выслушав доклад о происшедшем, небрежно заявил, что это пустяки, и Филча отпустил, а Драко объявил, что взыскание на него все же будет наложено. За то, что Малфой осмелился попасться. - На этой неделе вы мне не нужны, - вслух размышлял он, перекидывая страницы своей знаменитой книги. – Через неделю в понедельник после ужина. Не задерживайтесь. Это были самые невыносимые часы в жизни Драко Малфоя. Снейп оставил его в своем кабинете доваривать какое-то зелье, и Малфой до полуночи помешивал его по часовой стрелке. Помешивать нужно было только левой рукой, и, когда Снейп наконец явился, по лицу Малфоя слезы катились вместе с потом, он стонал во весь голос. Профессор отстранил его от котла, оценил зелье и только потом капнул Драко на ноготь мизинца какой-то прозрачной жидкости из стеклянного флакончика. Боль тут же прошла. - Можете идти спать, - сказал Снейп. - Что ж, вам можно доверить состав. Драко пришел к себе в спальню такой счастливый, что немедленно разбудил Квисли и Морвайна. Его распирало от торжества. - Еще один талантливый сумасшедший, - проворчал Квисли. - Его чуть без руки не оставили, а он улыбается до ушей. Попробуй еще раз меня разбудить, я тебе сам руку откручу… по часовой стрелке. Потом он перевернулся на другой бок, нахлобучил на голову подушку и захрапел.