Однажды в Нью-Йорке

День неумолимо близился к завершению, Гермиона в свою очередь не противилась этому. Волшебный грамофон мелодично поскрипывал, а подле него вальяжно и мастерски играл дымчатый образ джазмена, весь окутанный золотистой, блестящей дымкой. Его нежные пальцы неповторимо ласкали трубу, а шляпа от бешеного ритма, казалось, вот-вот слетит. Гермиона расслабленно упала на диван и пару капелек красного вина переплеснулись через края опуклого бокала. Мысли рекой текли в готове, плавно переходя одна в другую. Отголоски тяжелого дня растворялись под действием великолепной музыки, терпкого домашнего вина из небольшой магловской лавочки и запаха пирога с яблоком и корицей, который запекался в духовке. Все было как нельзя лучше и ничто не могло испортить эту идиллию. Кроме одного. Одного маленького события. Гермиона сделала небольшой глоток. Сперва подержала вино во рту, смакуя, а потом глотнула его, расплываясь морем наслаждения на старом, потертом диване. Неожиданный лучик озаривший комнату сразу же превратился большое создание излучающее голубой свет. Постепенно стало понятно, что это гарцующий конь, грива которого грациозно плавала в воздухе. Он открыл рот и заговорил голосом Драко Малфоя, что не на шутку удивило Гермиону. — Грейнджер, знаю, что ты там уже спать легла, ведь не детское-то время, но у меня срочное дело. Я нашел логово Братства, аппарируй на Халси-стрит 2403. Скорее! Кажется меня ранили! Сообщение закончилось и Гермиона посидела секунд десять в полном недоумении, а потом встала, поставила бокал на стол и заметила, что пластинка закончилась. Через мгновение другая влетела в апарат и ритмичная музыка вновь заполнила комнату. За 24 часа до этого… Гермиона непонятливым взглядом уставилась на Джинни. Никакие слова на хотела просачиваться сквозь плотно сжатые губы. — Что? — Глухо и пораженно, все-таки произнесла Грейнджер. — Да! — Закричала Джинни и кинулась навстречу Гермионе, рыдая словно последняя плакса. — Джинни, тише. — Гермиона пыталась выкарабкаться из шокового состояния и успокоить подругу, но та не поддавалась на уговоры и начинала истерить пуще прежнего. Не придумав ничего лучше, она нервно затрусила девушку, от чего та немного пришла в себя и согласилась пройти в квартиру. — Садись, я принесу тебе что-нибудь успокаивающие. Джинни кивнула и потерянным взглядом уставилась в окно, все еще немного содрогаясь от пережитых секунду назад эмоций. Гермиона, в свою очередь, устало облокотилась на кухонную тумбу и пыталась сложить все части пазла воедино. Первым вопросом на повестке уходящего дня было: «Какого Мерлина, Джинни Поттер оказалась в Нью-Йорке?» Остальных было огромное множество, но этот был самым важным. Как она добралась? Почему она первым делом направилась к Гермионе, а не к матери или кому-то другому? Зачем ей понадобилось лететь за тысячи миль? Поразмыслив над этим и нечего не дельного не придумав, она взяла два бокала, наполнила их банановым соком и капнула в один загадочного зелья, которое она когда-то купили у пожилой, безумной ведьмы, которая уверяла, что это может залечивать любовные раны. Отвар и правда помог Гермионе в свое время, но действие его было кратковременным, а принимать его можно было не больше раза в сутки. Крепко схватив два стакана она направилась к диванчику на котором сидела дрожащая Джинни. Только сейчас Гермиона заметила, что она была одета в легкое осеннее пальто, при том промокшее до последней нитки. Мигом глянув в окно, она заметила, что там льет, как из ведра. Причмокнув, она отдала стакан Джинни, которая буквально одним глотком опустошила его, как заправский пьяница и прижалась головой к спинке дивана. — Давай я тебе принесу сухую одежду. — Тихо предложила Гермиона и нежно притронулась к плечу подруги, чувствуя какая она холодная. — Было бы неплохо. Да, если можно. — Конечно! — Гермиона молнией подорвалась и быстрым шагом проследовала в свою комнату, по пути поставив заглушку на комнату, чтобы не разбудить Артура. Заглянув в шкаф, она достала все свои теплые вещи, которых было не так много и которыми она уже успела обзавестись за неделю «каникул». Остановившись на теплом, зеленном свитере, шерстяных носках и леггинсах с подкладкой огромным оленем сзади (Гермиона, по правде, до сих пор не могла понять какой джарви* её укусил, когда она решалась на покупку такого рода, но тогда это ей показалось очень милым приобретением). Собрав всё добро, девушка решила еще прихватить плед и направилась к бедной Джинни. Подруга раздосадовано и неподвижно замерла в полу лежачем положении, а слёзы ненамеренно котились по щекам, оставляя блестящие следы. — Вот, держи. — Гермиона протянула ей комок вещей и Джинни не разглагольствуя приняла их. Не без помощи, Поттер была переодета, а вскоре уже во всю, с чашкой чая в руках, рассказывала Гермиона, что произошло между ней и Гарри, и почему она оказалась посреди ночи в незнакомом городе. Оказалась, что Джинни и Гарри давно терпели невзгоды и пытались залатать их рушащийся брак. Всё было безуспешно. Множество времени проведенного вдали друг от друга не смогли спасти даже самые сильные и теплые воспоминания. — Я не знаю, что мне делать! — Давясь слезами произнесла Джиневра. Ярко карие глаза наполнились слезами и покраснели и вновь её затрусило и Гермиона потянулась к ней, чтобы обнять и утешить. Джинни, в меру стойкости своего характера и некой мере гордости, отвергла её. — Нет, не надо. Мне так не нравится чувствовать себя жалкой и брошенной! Девушка подорвалась и принялась ходить взад и вперед отчаянно махая руками, в одной из которых, кстати, все еще находился стакан. — Джинни, но ведь у вас все было хорошо! Может быть это какая-нибудь незначительная ссора. Я не могу представить, чтобы ты и Гарри были не вместе. — Миролюбиво молвила Гермиона, пытаясь перевязать растрепавшийся пучок. Джинни издала странный звук: смесь рычания и приглушенного крика, а потом выпалила: — Ты говоришь точно также, как моя мама! «Джинни, — она начала пародировать мать в ироничной манере, — должно быть ты преувеличиваешь. Возможно, вы повздорили, но скоро все уладится. Гарри не из тех мужчин, которые обижают женщин, а тем более тебя!» Мерлин, как меня это раздражает. Даже сейчас, спустя столько лет, у меня складывается ощущение, что она любит Гарри больше чем меня, свою собственную дочь! — Обиженно закричала Джинни. — Возможно ты не так все поняла? Я сомневаюсь, что твоя мама хотела тебя обидеть. — Заключила Гермиона, пристально смотря на подругу, которая была немного не в себе. Дождь за окном отбивал ярую чечетку. — Она и не хотела меня обидеть, я же знаю, что она меня любит. Правда, не так сильно, как милого Гарри, но все же… — Джинн, послушай. Твоя мать любит тебя больше всего на свете, ведь ты её дочь, а не Гарри. В любом случае, она будет на твоей стороне. Именно тебя она растила все эти годы, именно ты была ее отрадой, я говорю это тебе, как мать. Не она ли всегда помогала тебе? Ты помнишь ту вашу ссору с Гарри пару лет назад. Вы же уже почти разошлись, но все наладилось. Видимо, она думала, что сейчас все так же, как и тогда. Ты не можешь винить её за это. — Может ты и права. — Немного поуспокоившись сказала девушка, с растрепавшимися рыжими волосами и присела рядом с Гермионой. — Но сейчас всё по-другому. Тогда виновата была я и я смогла найти в себе силы и все исправить, сейчас же виновен он. И я не уверенна захочет ли он извинятся и возвращать наши отношения! — Она глубоко вздохнула. — Джинни… — Гермиона не смогла найти слов, ей так хотелось помочь и решить все самой, но она не могла этого сделать, это было не в её силах и оставалось лишь утешать. — Слушай нам нужно развлечься! — Что? — Немного непонятливо сказала Поттер, вытирая тыльной стороной ладони слезы с глаз. — Тебе нужно отвлечься, дорогая моя! — Деловито сказала Гермиона. — И я знаю человека, который смог бы нам помочь. — Мерлин, Гермиона, не вздумай! Я хочу тихо поплакаться у тебя на плече, а не плясать на барной стойке, как в прошлый раз. Мерлин, упаси, я больше с тобой никуда не пойду. — Это не обсуждается! — Я не куда не иду! — Уперлась, как баран Джинни. Может быть она и сменила фамилию, но гены дают свое, ох уж это упрямство. — Хорошо. — Недовольно подытожила Гермиона, отошла в другой конец комнаты и по-тихому достала телефон, чтобы позвонить Бенджи. Она была единственной волшебницей, которую она знала в этом городе, которая ей понравилась и была достаточно мила. Такая молодая девушка должна многое знать о ночной жизни Нью-Йорка. На экране засветилось уведомление о полученном сообщении от отца: «Маме становится лучше, доктор говорит, что она идет на поправку. Надеюсь, все силе и вы приедете на Рождество!» Сердце опять замерло. Гермиона так хотела поехать домой, к родителям. Но отец не разрешал и из каждодневных разговоров с мамой, она поняла, что они не хотят рушить её «новую жизнь». Фу, как это приторно звучит. И все-таки она собиралась приехать на неделю больше, чем планировала раньше. Вот только это было под большим знаком вопроса, ведь было не известно отпустит ли её Шакли. Настроение для каких-либо развлечений пропало и она с грустью взглянула на свою подругу. Джинни невидящим взглядом пялилась в окно, в пустой мрак гомонящий пустым звуком проливного дождя. И пускай ей не очень-то и хотелось веселится в этот вечер, Гермиона поняла, что Джинни это может помочь, ради неё она попытается. Вновь уткнувшись в экран, ей всё же удалось отыскать номер Бенджи и следом пошли гудки. Тихие, продолжительные. — Алло, — Зазвучал сонный голос. — Бенджи, это Гермиона. Ты спишь? — Она почувствовала некую неловкость, ведь предчувствовала положительный ответ и, по-правде, ей не хотелось будить Бенджи. — Да-а, — Фенвик коротко зевнула, — и нет. Я пыталась уснуть, но что-то сегодня не та фаза луны. — Чудно! — ЧТО? — Недоуменно сказал голос. — Ой, я имела ввиду, что рада, что ты еще не заснула. — Хмм, я-то не очень этому рада. Так что ты хотела? — Эмм, — Гермиона пыталась подобрать правильные слова, чтобы то, что она задумала не звучало, как «мы хотим напиться и забыться», — Ты не знаешь какое-нибудь заведение работающее в столь поздний час? — Ночной клуб для волшебников? -Безразлично спросила Бенджи. — Да, да. Что-то на подобии этого. — Гермиона посмотрела на Джинни, которая уже скрутилась калачиком и полной безнадегой на лице вновь начинала плакать. — Дай подумать… — По голосу было понятно, что она напряженно о чем-то размышляет. — Ну так и быть! — Что? — Говорю: я знаю одно местечко! — Чуть прикрикнув сказала Бенджи, — Скажи свой адрес, я буду через пол часа. — Е-е-е… — Она и не предполагала, что Бенджи захочет пойти с ней, ну так и быть уже. Не отказываться ведь… — Мой адрес… Плезант-авеню 136, квартира 15А. — Это недалеко от бороды? — Что? — Не сообразила Гермиона. — Ну, кафе «Борода Мерлина»… — Ах, ну да. Оно в нескольких минутах от меня. — Подтвердила Грейнджер. — Тогда — я скоро буду! — Сказала она и положила трубку. Гермиона постояла несколько минут, глядя на чуть поуспокоившуюся Джинни и поняла, что нужно собираться. Действительно, не пойдет же она в старой растянутой футболке, да и Джинни выглядела одетой не по случаю. Через несколько минут девушки уже во всю стирали слезы с лица Джиневры Поттер и рисовали аккуратные стрелочки, которые слегка подчеркивали глаза. — И что нам делать с нарядом? — Недоумевая спросила Джинни. Гермиона осмотрела внимательно подругу и заключила: — У меня есть только одно платье, но мы могли бы трансфигурировать твою теперешнюю одежду во что-нибудь приличное. — Я была бы не против, — улыбнулась Джинни, пытаясь изогнутся и посмотреть, что нарисовано на леггинсах с задней стороны, — Это что огромная голова оленя? Гермиона обреченно кивнула и Джинни звонко засмеялась при этом пытаясь говорить: — Не представляю в каком же плохом настроении ты должна была быть, чтобы купить подобного рода вещь, — Она взяла со столика, который стоял близ зеркала у которого эти двое крутились, нежно розовую помаду и начала подводить губы. — Поверь, я сама не представляю какие пикси меня покусали. — Оправдывалась Гермиона, мимоходом поглядывая на закрытую дверь в комнату Артура. Джинни это заметила и знатно погрустнела. — Ты уже решила с кем его оставишь? — Да, я написала Клариссе, но она пока не отвечает. Надеюсь у нее все хорошо и она приедет, — С надеждой сказала Гермиона. — Мы можем никуда не ехать. — Предложила Джинни и положила руки на плечи подруги, продолжая уже более серьезно, — Со мной уже все хорошо, мы можем просто поболтать и все будет великолепно, — она немного наклонила голову, от чего её рыжие волосы заискрились ярким пламенем отражая теплые лучи желтоватого света. — Не хочу слышать подобное! — Твердо приказала Гермиона. — Гермиона, я не обижусь. Правда. — Она взглянула так добро и любовно, что Грейнджер почувствовала некую вину и твердо решила помочь подруге, ведь от этого зависело, по-сути, её счастливая жизнь. — Нет, раз я пообещала и заварила всю эту кашу, я обязана! — Не требуя никаких объяснений заключила она и протянула Джинни помаду другого оттенка, немного темнее, — Мне кажется, тебе этот будет больше к лицу. — И потом направилась в комнату сына. Как она и предполагала он не спал, хотя очень пытался это скрыть отчаянно пряча фонарик и книгу. — Ты опять читаешь в темноте? — Молвила она, закрывая за собой дверь и включая свет с чистой совестью, ведь Артур даже не собирался спать. — Я не мог заснуть. — Виновато произнес он и достал книгу, показывая её матери. Потертая обложка свидетельствовала о том, что книга побывала не в одних руках и была прочитана не одними любопытными глазами. Корешок немного поблек и потемнел, как и название самой книги. Но Гермиона и так знала, что золотыми буквами там значилось: «Квиддич сквозь века». — Я тебя понимаю, — она села на кровать рядом с ним и Артур немного подвинулся, чтобы матери было удобно. — Я тоже в детстве обожала читать под одеялом с фонариком в руках, это придавало авантюризма процессу. Мальчик положительно закивал и Гермиона продолжила: — Но я зашла не поэтому. Приехала тетя Джинни, — его глаза превратились в совиные и он тут же подорвался с кровати, немного зацепив её саму. — Она тут? — спросил Артур с нетерпением. — Да, да, но подожди. Она немного расстроена и не стоит её спрашивать про дядю Гарри… — Гермиона поняла, что бесполезно что-либо говорить, ведь сын уже выбежал из комнаты с криками: «Тетя Джинни!» и ему было не до нравоучительной матери. Устало потерев глаза она встала и направилась к крепко обнимающимся родственникам. У них тем временем происходило необычайно-драматичное действие, словно сошедшее со сцены древнего театра, где ставили историю о близких людях живших целые века в разлуке. Но Гермиона-то знала, что эти двое влюбленных в друг друга по уши не виделись около месяца. Они так крепко обнимались и обжимались, говорили все самое приятное и, наконец, словно вишенкой на торте, в завершение, Джинни подняла Артура и закружила, словно пушинку. Эта «пушинка» весила, не много, не мало 65 фунтов. Наумилявшись вдоволь, Гермиона решила прервать эту идиллию и громко крикнула: — Эй, вы про меня не забыли? Я же и обидеться могу, — пригрозила она. — Ой, ну что-то, мы же так этого не хотим! — Джинни подбежала к ней и жестко обняла, сдавив ребра. — Артур, не хотим же? — Она испытывающие взглянула на племянника. — Нет! — Воскликнул мальчик и чуть ли не с ногами запрыгнул на мать. Всей этой кучке ели удалось удержать равновесие, чтобы не завалится на пол. — Спасибо, — прохрипела Грейнджер, оттого, что подруга и сын крепко сдавили ей грудную клетку, она была уверена, что львиная доля этих убийственных обнимашек принадлежит Джинни. — Ой, — удивленно сказал Артур, когда компания распалась и Джинни продолжила заниматься губами, а Гермиона принялась воображать, что же можно сделать с леггинсами и свитером, чтобы они превратились в достойное одеяние для вечерних развлечений, — вы куда-то уходите? — Да-а, мы с тётей Джинни хотим немного отдохнуть… — В клубе!!! — Захохотала Джинни. Гермиона укоризненно посмотрела на нее. «Ведет себя, как маленький ребенок!» — Раздраженно думала она. Артур улыбнулся, а потом выдал: — А меня возьмете? Джинни заржала, словно степная лошадь и Гермионе захотелось её придушить, она вела себя, как пакостливая первоклашка, Мерлин ее подери! — Нет, дорогой, прости. Ты слишком маленький для подобного рода мест. — Виновато молвила Грейнджер. — Ну и мантикора с ним, не очень-то и хотелось. — Обижено пробурчал мальчик и собрался уходить, как его резко притянула к себе хохочущая Джиневра. — Ну не дуйся, малыш. Мы еще с тобой куда-нибудь сходим. — Пообещала она и смачно поцеловала его в щеку, отчего он заулыбался и отправился в кровать не таким угрюмым. Джинни закрыла за ним дверь, что-то напоследок ему прошептав и развернулась к подруге, сияя, словно звезда на новогодней елке. — Тебя что, Веселящими чарами колдонули? — Сузив глаза, спросила Грейнджер и осмотрела подругу с ног до головы. Ну не могла она от предистеричного состояния перейти к настроению полного спокойствия или даже восторга. — Нет. — Улыбнулась рыжая, — просто твой сын на меня так влияет. — Это хорошо, почаще бы вам видеться. — Ну если бы ты его не увезла за тридевять земель — виделись бы каждый день. — Хитро подколола Джинни. — Не кипятись, я шучу. — Скоро оправдалась она, заметив, как потухла улыбка Гермионы. — Ну что мы решили делать с этим? — Она указала на на свой наряд. — Сейчас все будет! — Заверила её Грейнджер и принялась колдовать.

***

Громкий стук в дверь отвлек девушек, которые увлеченно колдовали над своими волосами. Гермиона все пыталась утихомирить бурю, которая бушевала в море ее каштановых волос, но с таким же успехом она могла стать вратарем в команде Холихедских гарпий. Немного расстроившись Грейнджер направилась встретить гостя. Попутно заглядывая в окно, она заметила что дождь заметно поубавился, что дико радовало. На пороге оказалась девушка — сияющий одуванчик — Бенджамина Фенвик, впрочем, это было ожидаемо, ведь она была желанным гостем. Фенвик была в черном, классическом, маленьком платье, великолепно подчеркивающем ее красивую фигуру. На ноги она напялила (по-другому и не скажешь) совершенно несуразные огромные ботинки с железными элементами. — Привет! — Влетела одуванчик, быстро окинув взглядом квартиру и выжидающе переводя взгляд с Джинни на Гермиону. Хозяйка квартиры правильно поняла намек и представила дам друг другу. Огненные, в свете комнаты, брови Поттер взлетели выше челки. — Бенджамина Фенвик?! — С острой ноткой подозрения спросила Джиневра. — Ты не родственница Бенджамина Фенвика? — Ну если мы говорим об одном и том же человеке, то это мой дядя. — Пожала плечами девушка. — Да?! — Не поверила Джинни. — Да, меня назвали в честь него. — Улыбнулась Фенвик и присела на диван, закинув ногу на ногу и её глянцевая кожа немного взблеснула. — Ну что, мы едем? — Интересно… — едва-едва произнесла Джинни и продолжила закручивать прядь используя популярное заклинание для завивки, которое, кстати, не действовало на волосы Гермионы! — У нас есть одна проблема… — Гермиона неловко сложила губы и вскользь взглянула на комнату Артура. — Мне не с кем оставить сына. — Магические портки Мерлина, я уже испугалась, — Бенджи драматично вытерла лоб и улыбнулась, — Не беда! — убедительно воскликнула девушка и достала волшебную палочку, несколько раз взмахнула и спрятала ее. Джинни и Гермиона непонимающе пялились на нее, скорее всего она использовала безмолвную магию, но что именно эта потрясающая девушка сотворила? А она, словно ничего не произошло невинно спросила: — У вас есть что-то выпить? — Так, а что ты сделала? — вопросила Грейнджер. — Скоро увидишь. — Ладно… — Прийдеться довериться этой загадочной коллеге, все равно у нее нет другого выбора и Гермиона продолжила, — есть сок и вино. — Аббиссинское? — Инжирный сок? — Переспросила Гермиона. — Да нет же! Аббиссинское вино! Ты не знаешь? — Удивилась и непонимающе уставилась Бенджи, в ответ словив такие же взгляды. — Так, вас еще нужно познакомить с магической национальной кухней США! — Настоятельно вымолвила она. — Что же, у нас много времени, — прощебетала Джинни. Щелчок. В комнате неоткуда появился домашний эльф, одетый в строгую униформу голубого цвета. — Добрый вечер, милые дамы! Вас приветствует: «Агенство помощи волшебникам в трудных бытовых ситуациях», мы приняли ваш вызов и готовы помочь. Что у вас случилось? Пока двое британок растеряно хлопали глазами, Бенджи взяла инициативу в свои руки и сказала: — Нам нужна няня для… — Она посмотрела на Гермиону, — Сколько ему лет? — Шесть, — ответила немного шокированая мать. — Для шестилетнего. — Продолжила одуванчик и выжидающе взглянула на эльфа. Ваш заказ принят и сейчас… — Он потер большой палец об указательный и в его небольшой ручке появилось самопишущее перо и пустой пергамент, который он заполнил, буквально, за минуту. — Вот прочтите и распишетесь, — служащий протянул его поставив свою подпись в левом углу. — Нет, нет, это не мне. — Фенвик передала документ опешившей Гермионе и та начала искать знакомые буквы. Договор был составлен довольно неплохо, даже прекрасно, комар носа не подточит, как говорится. Она поставила подпись и передала документ, по которому ее сын переходил под ответственность агенства до ее возвращения. Сердце немного было неспокойно и она серьезно обратилась к эльфу: — Простите, но что, если с моим сыном что-то произойдет? Что вы будете делать в этом случае? — С ним ничего не может произойти под нашей опекой, мэм. — Начал вразумительно повествовать гость, — Мы наложим на вашу квартиру защитные чары и я, лично, буду здесь находиться и следить за благополучием Артура. От вас требуется только познакомить нас и все будет прекрасно. Волшебное существо говорило настолько убедительно, что Гермиона почти поверила, но в ней оставалась крошечная толика неуверенности и той тревоги, которую чувствует мать, вынужденная разлучится со свои драгоценным чадом. Словно выталкивая небольшой комок из своего горла, она нашла в себе силы произнести: — Идемте за мной, я вас представлю. Эльф на это удовлетворенно кивнул и проследовал за ней к запертой двери. Мать неуверенно приоткрыла проход в комнату: свет был потушен, но в маленькой пещерке из одеяла и подушек горели белые лучи, ярко оттеняющие склоненную голову над книгой. Услышав шаги, мальчик вынырнул из своей «потайной» норки и устремил взгляд, вначале, на маму, потом на неизвестного. — Дорогой, это… — Она запнулась, ведь до сих пор не спросила, как же зовут эльфа, но тот, в свою очередь, не растерялся и подхватил: — Меня зовут Квинс, я буду твоим эльфом-няней до возвращения твоей мамы. — Слова его лились, как льется вкусное малиновое варенье из, только что, открытой банки — вкусно и блаженно. — Эльф-няня? — Кажет, это заинтересовала Артура, что порадовало Грейнджер. — Никогда не слышал о вас. — О, у нас еще будет время наболтаться, а пока, твоей маме нужно спешить. — С грустью сказал Квинс и взглянул на Гермиону. — И правда, — она взглянула за окно, а там, как-будто, и не пахло дождем. — Дорогой, будь дужкой и если что-то будет не так — звони. Эльф и сын кивнули одновременно, сердце было на месте и это было главное. Теперь оставалось всего лишь не потерять мозг в ночном клубе, но это дело привычки скорее, а не желаний…

***

Воздух был свежим и влажным, вокруг витал глубокий запах намокшего асфальта, а издали доносились звуки сирен и оживающего города после вечерней дремоты. Трое молодых девушек, будто приведения, затерялись в океане людских душ бредущих кто-куда. Небо покрыл сине-черный мох, сотканный из густых туч. Слабый и дряхлый старик-месяц уже потерял всякую надежду просочится сквозь незыблемый заслон, но изредка, на одно лишь мгновенье ему это удавалось и он, наверное, чувствовал великую радость и облегчение -хоть на секунду он выполнил свой долг, а теперь можно и отдохнуть. И так из минуты в минуту, из часа в час, всегда. Нью-Йорк, словно населенный разномастными пчелами, шуршал, жужжал и гудел. Каждый город оживает с приходом темноты, но не так, как Новый Амстердам**. Это место особенное, оно дышит собственной атмосферой достатка, уюта и безбашенности, стоя на краю и готовое свалится в мир полных иллюзий и мечт, в мир хаоса и абсолютного порядка. Город контрастов, на то он и диковинный, не такой, иной, загадочный и сносящий крышу, чарующий. Каждый, кто хоть раз побывал здесь, кто вдохнул манящий аромат пекарень и китайской лапши, кто изредка задыхался дымом и натыкался на поток, неугомонно плывущего, человечества, смог бы прочувствовать первородный дух Нью-Йорка — этого неподражаемого города. Бенджи, словно заправский гид, вкратце рассказывала забавные и не очень истории связанные с местами, окружающими идущих. Аппарировав из Бороды Мерлина, девушки оказались на какой-то совершенно волшебной улице, наполненной множеством магических построек. Во время своего «отпуска» Гермионе так и не удалось забрести сюда. А зря… Место это было просто чудесное, от него так и веяло сияжом старого-доброго магического Лондона, только немного модернизированного. Повсюду блестели и сияли заколдованные вывески, а иногда, мелькали волшебники в мантиях и оригинальных шляпах (в США не сильно часто можно наблюдать ведьму или колдуна в классическом наряде, а здесь их было довольно много). История про то, как Бенджамина на спор купила приворотное зелье в «Зельях Августуса» и подсыпала первому встречному, сильно позабавило Гермиону и Джинни. Таких приключений у них точно не было. Оказывается Бенджи была еще той плохой девчонкой и до жути обожала спорить. Это подтвердилось, когда Джинни и Фенвик начали отчаянно дискутировать о том, какая же команда выиграет на предстоящем матче в Швеции: Крылья Карасьока или Лиссабонские летуны. Поттер уверяла, что Летуны подготавливают мастерских вратарей, которые редко пропускают мячи, но Бенджи, в свою очередь, пыталась переубедить, что Крылья намного круче и однажды они чуть не победили в финале Кубка Европы! Джинни оспорила этот факт, аргументом, что «чуть» не считается и Гермиона почувствовала себя третьей лишней со своей полной апатией к этому виду спорта. Единственное, что ей оставалось — разглядывать окружение с нескрываемым интересом и наслаждением. Спустя несколько минут они оказались перед, совершенно, неприглядным зданием с пестрой вывеской: «Ночной змей», которая переливалась всеми оттенками зеленого. Бенджамина уверенно прошла мимо огромной очереди из молодых и не очень волшебников, а потом и равнодушно обошла двух громил, которые вопросительно покосились на Джинни и Гермиону, но ничего не сказали. — Знаете, этот клуб — лучший в городе! — Любовно лепетала Фенвик, будто бы это место было её второй половиной. — Владелец — мой хороший друг. Кстати, место это довольно новое, всего-навсего два года, но уже успело обрести статус самого популярного. Девушки прошли через танцпол к огромному сияющему знаку: VIP, и последовав примеру Бенджи, уселись на мягкие, кожаные диванчики. Вся атмосфера заведения была пропитана чем-то приторно-элитным и вычурно-дорогим. Кричащее богатство пестрило изо всех углов, хотя и не было лишено своеобразного вкуса. Музыка была дикой и неудержимой, мокрые тела отчаянно содрогались под громкие биты диджея с головой змеи. Аромат нежно ползающий меж лицами посетителей, не напоминал тот, который можно обычно встретить в таких местах, он, скорее, был чем-то похожим на сияж морского бриза по утрам: соленый и ласкающий. — Вип? — Удивленно спросила Джинни, гладя нежное сидение. — Ну, да, я же говорю, что мой друг — владелец! — Музыка здесь была невыносимо громкой, так что Бенджи пришлось кричать во весь дух. — Сейчас я вас познакомлю! Девушка, подорвавшись, мигом убежала. Гермиона и Джинни переглянулись и последняя сказала, повышая тон: — Ты знала, что наши с Бенджи дяди были друзьями? — А у тебя есть дяди? — Не поняла Гермиона. — Были… Пруэты, по маминой линии. — А-а-а-а. — Растерянно сказала Гермиона, она помнила, что Джинни как-то рассказывала о них, но не помнила что. — Это которые погибли… — Да, в войне. — Закивала Джинни. — Если ее назвали в честь того, про кого я думаю, то очень неожиданное совпадение. Ее дядя был героем. — Наверное… Возможно, вам еще удастся об этом поговорить. — Пожала плечами Грейнджер. — Девчонки, а вот и я, с другом и выпивкой! — Заорала Бенджи подлетая я с каким-то парнем за руку. Друг держал в руках бутылку вина. За ними шел еще кто-то, видимо еще один парень. — С двумя друзьями! — Исправилась девушка махая пустым бокалом. Когда эти трое подошли ближе, то Бенджамина решила всех представить друг другу. Один из парней показался Гермионе очень знакомым, а другого она знала — Драко Малфой, лукотрусов ему на голову, собственной персоной. Настроение пропало само собой, но Гермиона решила послушать, кто-же этот симпатичный, смуглый молодой человек, друг Бенджи. Ну не портить же себе отдых из-за этого хорька, и вправду. — Гермиона, Джинни, это Блейз Забини. — Улыбалась Бенджи, указывая на мулата. Чему удивляться? Весь Нью-Йорк, казалось кишит слизаринцами. — Гермиона, вы с Драко уже знакомы так что… Джинни, это Драко. — Мы знакомы. — Неуверенно произнесла Джинни. — Джиневра Поттер, давно не виделись. — Одарил он ее своей фирменой, гаденькой ухмылочкой, — Как там твой золотой мальчик? — Нормально, — Джинни держалась молодцом. — Ну и славно, мир не пережил бы, если бы он свалился с метлы, или того хуже. — Драматично заявил Драко и уселся на диван. Все остальные сделали также, благо места было предостаточно и не пришлось прижиматься к Блейзу или, Мерлин упаси, Малфою. Этот дивный вечер вальяжно переходящий в ночь, обещал был слишком интересным и необычным. Что же, Гермионе не привыкать. Жизнь любила ее бить под дых. Бьет — значит любит, как говорится. __________________________________________________________________________ *Джарви (англ. Jarvey) — магическое животное, которое встречается в Британии, Ирландии и Северной Америке. По внешнему виду он напоминает хорька-переростка, с одним отличием — джарви умеет говорить. Склонность к кусанию людей у джарви замечена и на одном из Советов волшебников, где решался вопрос о классификации волшебных тварей. **Новый Амстердам — первоначальное название Нью-Йорка в 1626–1664 гг