Шесть с половиной тысяч километров

Стас помнил, что перепить Люй Шеня – дело нереальное, но отставать не мог. Дрюченков вот молодец, довольно быстро сдался, признав поражение, и теперь со снисходительным видом наблюдал за этой игрой. Чем изрядно бесил хорошо захмелевшего Стаса. И если бы не Лу Шуанг, буквально повисший на правом плече, и Лев, вцепившийся в левое, то Стася бы уже давно сказал своему директору все, что он думает о нем и его технике руководства. – Братишка, может, уже хватит? – в ухо проговорил Лев. – Ты уже и так налакался. – Видишь его? – Шведов кивнул на руководителя отдела иностранных поставок. – Я продул ему в Китае. На родине не проиграю. – Люй Шеня перепить невозможно, – в другое ухо проговорил Лу. Переводчик идеально говорил по-русски, сказывались годы учебы в России. – Я не сдамся, – не унимался Стас. – Ты как завтра работать собираешься? – снова Лев опалил ухо горячим дыханием. – Срать, я не приду завтра. – Дрюч орать будет. Ой зря Лева вспомнил дирика. Стас расстегнул еще одну пуговицу на рубашке, зло глянув на начальника. – Морду бы ему разбить. – Так, стопэ, – Игонин вцепился другу в руку. – Хватит пить, ты уже едешь. Я серьезно, завязывай. – Бесит он меня, – парень запустил пятерню в волосы. – Всех бесит, это не повод работы лишаться. – Я пьян, мне можно, – Стас отсалютовал стопкой дирику и, перехватив довольный взгляд Люй Шеня, опрокинул ее содержимое в себя. Костя наблюдал за странной и довольно опасной игрой китайского партнера и Шведова. Он довольно быстро понял, что пить с китайцем на равных не стоит. Того наша сорокоградусная вообще не торкала, да и Лу вовремя предупредил, что Люй Шень привык лакать китайскую водку, которая покрепче будет. А вот Станислав не унимался. Они уже битый час играли с Шенем в гляделки и употребляли на равных. И если китаец был практически трезв, то Шведова неприлично развезло. Растрепанный, в расстегнутой аж до середины груди рубашке, с закатанными кое-как рукавами, парень был чертовски соблазнителен. И, кажется, так думал не только Костя. Ему уже давно казалось, что Стас и Лев не просто друзья. То, как близко сидел Игонин, как ласково гладил друга по спине, как горячо шептал ему что-то на ухо. Да и ушлый китайский переводчик не отставал от айтишника, буквально повиснув на Стасе. Это бесило неимоверно. Беспрестанно хотелось закурить или присоединиться к их компашке и напиться в хлам. Но приходилось держать лицо. Нужно будет проследить и лично отвезти Шведова домой. Не хватало еще, чтобы один из этих голубчиков оприходовал в ночи это пьянющее недоразумение. А может, Шень целенаправленно спаивает Стаса, имея на него свои виды? А Лу подзуживает. Нет. Он не просто отвезет его домой, но и проследит, чтобы это недоразумение благополучно заснуло в своей постели одно. Паша периодически ловил злобные взгляды друга и понимал его. Пьяное трио привлекало их общее внимание. А руку переводчика, ловко гуляющую по оголенному бицепсу Льва, хотелось переломить об колено. И ведь главное, этот «царь зверей» так упорно делает вид, что не замечает ее, продолжая то ли что-то нашептывать Шведову, то ли целовать его. Опрокинув очередную стопочку, Павел не выдержал. – Кость, тебе не кажется, что пора прекращать это безобразие? – спросил он у друга, кивая на пьяных подчиненных. – Согласен, – Дрюченков дернул губой, – завтра рабочий день. Работа сейчас волновала Пашу в последнюю очередь, а вот все более наглый китаец выбивал почву из-под ног. В пьяный мозг пришла соблазнительная мысль. Забрать Льва прямо сейчас из клуба, увезти домой и трахать до самого утра. – Все, хватит, – рыкнул Костя, обрывая задумку Павла. Усатый замер, испугавшись, что друг узнал его мысли, либо он успел их озвучить. Но Константин встал из-за стола и направился к своему секретарю. – Элеонора, переведите Люй Шеню, что мы уходим. – Рано же еще, – удивилась девушка. Она-то как раз была практически полностью трезва. Костя видел в ее руках не более двух бокалов легкого вина. – Павел Денисович тоже уходит? – Мы все уходим, – проговорил Костя, сделав акцент на слове «все». – Вы в том числе. – Что-то случилось? – посерьезнела переводчик. – Пока нет, и, надеюсь, не случится. Именно поэтому мы уходим. Шведов и Игонин уже неприлично пьяны, я развезу их по домам. Павел Денисович также плохо отдает отчет своим действиям, а оставлять вас одну я не собираюсь. – Я поняла. Я скажу Люй Шеню и вызову такси, – Элеонора снова превратилась в строгую и неприступную крепость. Ловко и элегантно выпорхнула из-за стола, коротко отшив своих иностранных ухажеров, и направилась к главе «мафии». Костя внимательно наблюдал за девушкой. Шень ее выслушал, бросил короткий взгляд на Дрюченкова, понимающе кивнул и, окликнув Стаса, демонстративно отставил свою стопку в сторону. Счастью на лице Шведова не было предела. Костя даже залюбовался этим видом. Растрепанный, с шалыми глазами, горящими счастьем победы, в расстегнутой до середины груди рубашке и легким румянцем на щеках. В паху потяжелело. Все-таки Стас вызывал нездоровое желание, граничащее между осадить и поцеловать. Увидев, что Люй Шень сдался и признал победу оппонента, Стас едва не подпрыгнул. Переводчик Лу удивленно уставился на своего начальника. Лев подозрительно прищурил глаза. – Я победил?.. – прошептал Шведов, не веря своему счастью. – Лева, я сделал его. Ты видел? – Видел, – кивнул в ответ Лев. – Я хочу танцевать, – оскалился Стас, но подняться из-за стола оказалось проблематично. – Станислав, Лев, – рядом с ними внезапно образовался Дрюченков, – вечер закончен. На выход. – Я останусь, – Стас совсем по-детски надул губы. Дрюч всегда портил ему настроение. – Нет, вы идете со мной. Возражения не принимаются. Стасик дернулся, выругался, негромко обозвав начальника мудаком. Костя решил не обращать на его слова внимания. Что взять с пьянющего? Прихватил подчиненного под локоть, и тот, на удивление, покорно подался к нему. Ожидавший сопротивления директор растерялся, но с другой стороны Стаса прихватил Лев. Здесь же образовался Паша, идя рядом и страхуя всю эту шаткую конструкцию из тел. На улице их встретила Эли, проводила к заказанной машине, попрощалась и ушла к соседней. – Паш, езжай домой, – строго проговорил Костя другу. – Я помогу. – Домой, я сказал, – рыкнул Дрюченков, включая директора. – Не хватало мне еще вас троих таскать на себе. С этими, – он кивнул на машину, – я справлюсь. А тебя надеюсь застать в своей постели. Одного и крепко спящего. Усек? – Усек, – согласился Усатый. Спорить сейчас с другом было глупо. Костя включил начальника, а Паша слишком пьян, чтобы с ним бодаться. Пришлось идти к своей машине и надеяться, что Костя доставит этих двоих по адресу в целости и сохранности. Льва, как более адекватного, Костя высадил у подъезда, велев топать домой, проводил взглядом скрывшегося в подъезде подчиненного и дал отмашку водителю везти их со Шведовым дальше. Рассчитавшись за поездку, Костя с трудом вытащил парня из машины. За время дороги его окончательно развезло, и он все время норовил сползти на землю. – Константин Викторыч, – едва слышно проронил Стас, – почему вы такая сволочь? – Поясни? – Дрюченков прислонил парня к стене, шаря в его карманах и ища ключи. – Вот пока вы не приперлись, у нас все было хорошо. Никто не жаловался. А теперь? – Что теперь, Станислав? – ключи оказались в боковом кармане. Костя запустил ладонь, выудил находку, почти случайно облапив парня. – А теперь вы всех бесите. И злой всегда. – Ну, уж прости, вы меня тоже неслабо бесите, – замок поддался легко, дверь приветственно распахнулась. – Ты один живешь? – Один, – кивнул парень, снова опираясь на подставленное плечо. Дрюченков завел парня в квартиру, помог разуться. Задумался, стоит ли оставить парня здесь, или уж уложить в кровать. – А когда спите, вы нормальный. Вам так лучше. – Как так? – удивился мужчина, все-таки решив довести дело до конца. – Так, – Стас поднял руку и неуверенно разгладил морщинку между бровями Кости. Касание было столь трогательным и интимным, что Константин мгновенно пожалел о своем решении доставить парня домой. Аккуратно стянув с подчиненного рубашку, Костя толкнул парня на кровать, с трудом стащил с него узкие джинсы и, накинув на него одеяло, развернулся, чтобы уйти. – Жаль, что вы такой только во сне, – тихо проговорил Шведов и закрыл глаза, проваливаясь в пьяную дрему. Костя с минуту смотрел на уже спящего парня, после чего, проклиная себя за несдержанность, шагнул обратно к кровати, склонился и осторожно коснулся губ парня своими губами. Это сложно было назвать поцелуем, но Дрюченков стыдливо ретировался, кляня себя за внезапный порыв. В коридоре нашел связку запасных ключей, вышел в подъезд, надежно заперев свой позор, и отправился обратно в клуб. Домой не хотелось. Хотелось немного проветрить мозги и уже снять напряжение, хоть каким образом. Он брел по улицам чужого города. На работу еще было рано, домой спать уже поздно. Стоило заехать переодеться, в таком помятом виде в офисе появляться было неуместно. Девчонка, с которой Костя провел ночь, была умела и старательна. Вот только удовлетворения он так и не получил. Физическая разрядка не принесла ожидаемого результата. Побродив немного, Костя завернул в знакомый ему уже бар. С удовольствием позавтракал, вспомнил, что надо бы включить телефон. Обнаружил пропущенные от Павла. Да, следовало предупредить друга, что ночевать дома он не будет. Ну, да ладно, они оба большие мальчики, как-нибудь разберутся. Перед работой Костя заехал домой. Паша, по всей видимости, уже уехал. Принял душ, побрился, переоделся и свеженький поехал в офис. – Доброе утро, – мужчина поздоровался с секретарем, направляясь в свой кабинет. – Доброе, – в ответ кивнула Эли. – Вас Павел Денисович искал. – Я понял, спасибо. Костя скрылся в своем кабинете, не совсем понимая, что нужно было его заму. Но об этом он решил подумать позднее. Сейчас его больше заботили мысли о том, что он вчера сделал. Конечно, Шведов был в стельку пьян и вроде даже спал, но, черт возьми, он мог почувствовать и запомнить тот поцелуй. Было крайне стыдно за свой неуместный порыв, но в то же время Костя не жалел о том, что сделал. Стас был очарователен. – Где ты был ночью? – Павел прервал его мысли, без стука войдя в кабинет и захлопнув за собой дверь. – Не понял? – поднял глаза директор. – Спрашиваю, ты где шлялся всю ночь? – Гулял. – С кем? – задал наболевший вопрос Усатый и замер в ожидании. – Это не твое дело. – Мое. Ты уехал вчера с двумя нашими подчиненными и вернулся утром. Это уже мое дело. – Ошибаешься, – Костя поднялся с кресла и обошел стол. Ему не нравился ни тон друга, ни вопросы, которые тот задавал. Словно его уличили в чем-то постыдном. Словно Павел знал, что он сделал этой ночью. Знал и осуждал. – С кем из них ты провел эту ночь? – Пошел вон! – Ты себе отчет отдаешь? – Я сказал, пошел вон отсюда! – не выдержав, повысил голос Дрюченков. – Не твое дело, где я был и что делал. Иди, работай! Элеонора пыталась не прислушиваться к разговору за дверью, но ор директора расслышала слишком отчетливо, а когда Павел Денисович вылетел из кабинета пунцовый и шарахнул дверью, девушка вздрогнула. Нет, Эли, конечно, знала, что директор и зам живут вместе, но это была открытая сцена ревности. Видать, вчера, после вечеринки, они успели поцапаться, и Константин Викторович изменил Павлу Денисовичу. Паша буквально летел по лестнице. Гнев душил его, гнев на самого себя. Чего он хотел добиться этой сценой? Сколько он знал Костю? Лет пять? Он прекрасно знал, что давить на него нет смысла, в ответ получишь лишь агрессию. И все равно ворвался в кабинет и потребовал ответа. Стоило догадаться, что Константин просто пошлет его. И как теперь узнать правду? Спросить Льва напрямую? Он тоже вряд ли признается, даже если что-то было. Хотя, если надавить посильнее… Цель поисков обнаружилась сразу, как только Павел вывернул с лестничной клетки. Лев стоял возле кулера и, естественно, был не один. Куда ж без Шведова. Они снова были вместе, в обнимку, едва ли не висели друг на друге. Видя эту очаровательную картинку, Паша чуть не заскрипел зубами. Нет, если бы Костя провел ночь хоть с одним из них, они бы не обжимались бы вот так, на виду у всех, рискуя быть замеченными. Все-таки Костя был здесь директором и вполне мог уволить соперника. И все же, сколько можно терпеть это? – Стася, ты хоть помнишь, что вчера было? – Лев оперся о плечо друга. – Я ни хера не помню, и мне похер, – Стас жадно припал к холодной водичке. Сушняк мучил страшный. – Блин, ты начальника мудаком назвал. – Он слышал? – Шведов скосил глаза на Льва. – Ты ему это в лицо сказал, конечно, он слышал. – Плевать, я все равно счас сдохну, – парень снова припал к воде. Внутренности не переставали трястись, а перед глазами плавали мутные пятна. – Совсем фигово? – Игонин безуспешно попытался заглянуть приятелю в глаза. – Так хреново мне было только в Китае, после первого договора. – Насколько я помню с твоих слов, тогда ты вообще из номера не вылезал. – Я бы и сегодня не вылезал, но работа. Не понимаю, какой идиот назначил подписание на четверг. – Ты. – Я помню. Я идиот. Лев, а я больше ничего дирику не говорил? – При мне вроде ничего. Кстати, он тебя же дальше повез, все норм? Не ругался? – Я вообще ни черта не помню. Вроде до квартиры довел. Я не знаю, но вроде я на него наезжал. – Эх, смертник. Дрюч тебя уволит. – Поверь, мне сейчас так хреново, что уже пофиг. Паша смотрел за парой подчиненных и совсем не услышал, как по лестнице к нему спустился Костя. – Паш, прости, я погорячился, – подошел он к другу. – Не спал ночь, да и вообще, нервный стал. Павел обернулся, вздрогнув. – Что нервный, то верно. – Пошли, покурим, – Константин бросил взгляд на снова интимно шепчущихся Стаса и Льва и нахмурился еще больше. – Не курю. – Паш, не дури. Пойдем, поговорим. Дрюченков, не дожидаясь ответа, направился в курилку на этаже. Он знал, что Павел последует за ним. А наблюдать обжимающуюся парочку не было никакого желания. Зайдя в комнату и дождавшись, пока друг закроет за собой дверь, Костя открыл окно и закурил. – Ты хотел мне что-то сказать? – отвлек его Паша. – Хотел, – затянулся Дрюченков, – хотел извиниться, что наорал. Сорвался. Пойми, у меня и так тут никакого авторитета, еще и ты со своими необоснованными претензиями. – Вполне обоснованные. Ты не ночевал дома, не предупредил меня. Последнее, что я видел, ты уехал с двумя вусмерть пьянющими подчиненными. – Ты не забывай, что я был почти трезв. Развез ребят по домам и пошел гулять. У меня секса месяц не было. Но это не значит, что я опущусь до совращения пьяных подчиненных. – Шлюх снимал? – улыбнулся Паша, радуясь, что Костя такой благородный и честный и не тронул его добычу. А еще подумал, что не отошли Дрюченков его вчера домой, он бы как раз таки и опустился до совращения. Ведь он именно об этом и думал весь вечер – затащить пьяного, не сопротивляющегося Левку в койку. – Типа того. Снял девчонку в клубе. Потом просто гулял по городу. – Судя по твоему прекрасному настроению, девочка была не очень, – усмехнулся Павел, понимая, что напряжение между ними пропало. Все-таки за что он любил Костика, так за его отходчивость. – Ты же знаешь мои предпочтения, – вздохнул Костя, снова затягиваясь горьким дымом. – Знаю. Надо было в гей-клуб идти. – А здесь точно такие есть? – Конечно. Они есть везде. Места надо знать. Могу подсказать адресок. Костя задумался, завис на несколько секунд. Но поморщился. – Нет, спасибо, обойдусь пока как-нибудь. Так что, мир? – улыбнулся Дрюченков, туша и выбрасывая окурок. – Мир, – Паша протянул другу руку, пожал подставленную ладонь и пошел в свой кабинет. Прошел мимо трио, к парням уже прискакала Костина секретарша. Народ многозначительно замолчал при виде него. Черт с ними, пусть сплетничают. Таблетка антипохмелина сделала свое дело, а разговор с Костей окончательно поднял настроение. Теперь можно было и немного поработать. Первостепенная задача, стоявшая перед ним – поиск спеца по кадрам, и ее надо было выполнить в ближайшее время. Костя хотел было уже пойти обратно, но вспомнил, что вчера Шведов изрядно перебрал. Захотелось проверить, как тот себя чувствует, да и чего таить, посмотреть на его реакцию – запомнил ли парень тот спонтанный поцелуй. Выждав несколько секунд, мужчина направился в коридор. К компании уже присоединилась Эли, наверняка со свежей сплетней, что начальство поругалось. – Что стоим? – подошел он к ребятам. – Рабочий день давно начался. – Да мы водички попить, – встрепенулся Лев. Стас же лишь поднял больной взгляд на начальство, но не огрызнулся, не отвернулся, не смутился. Вид у парня был аховый. Бледное, с зеленоватым оттенком лицо, трясущиеся руки и взгляд побитой собаки. Да и перегаром можно было убивать. – Все вместе водичку пьете? – рыкнул Костя. – Идите работать. Парни неохотно шевельнулись в сторону офиса. Элеонора отступила назад. Дрюченков вздохнул. На Стаса было больно смотреть. Тот либо категорически не умеет пить, либо у него с Люй Шенем личные счеты. – Шведов, – окликнул он парня, – идите уже домой. Какой с вас сегодня толк? Вычту с премии. Костя направился на свой этаж. Ему еще предстояло много работы, и, в отличие от Стаса, ему отлежаться возможности не будет. – Не, ну нормально, да? – возмутился Лев, как только начальник скрылся на лестничной площадке. – Стася, значит, может домой идти, а мне работать? – Лев, ты же видишь, ему плохо, – вступилась вернувшаяся назад Эли. – Мне не плохо, мне херово, – отозвался Стас, – и это была не поблажка, поверь. Дрюч за этот прогул на мне еще отыграется. – Да, думаю, лишением премии ты не отделаешься, – согласилась девушка. – Короче, я пошел блевану и спать. – Счастливчик, – вздохнул Лева в спину удаляющемуся другу. – Как думаешь, сколько дней Стаське тут поночевать придется за такой косяк? – Думаю, много. Слушай, я чего пришла-то, – Эли быстро огляделась, убедилась, что рядом никого нет, и склонилась поближе ко Льву. – Дрюч с Пал Денисычем поругались. – И че? – В смысле «и че»? Константин Викторович сегодня дома не ночевал. – Эль, не догоняю. – Тормоз, блин. Говорю же, Дрюч не вернулся домой после вчерашнего, и Павел Денисович устроил ему разборки прямо в кабинете. По ходу, там попахивает изменой. – Чьей? – окончательно завис парень. – Викторовича, чьей же еще. – Эм… а при чем здесь его зам? – Ты дебил? Они живут вместе, вообще-то. – Как живут? – Как муж и жена, блин. Они же из Москвы, у них с этим проще. – То есть они… – Лева попытался уложить услышанное в голове, но информация отказывалась усваиваться. – Только не говори, что не знал, – девушка напряглась и прищурилась. Ей казалось, что это очевидно. – Не знал. Так, стоп! – осенило наконец Льва. – Ты еще кому-нибудь говорила? – Нет. – И не говори, поняла. Стасу не вздумай такого ляпнуть. – Что не так? – Все не так. На нашем этаже народ думает, что они обычные. Не стоит портить и так не хило подпорченное мнение о начальстве. Прикинь, каково Стасу будет туда каждый день бегать, если все узнают, что Дрюч… ну… извращенец, короче. – Ты типа гомофоб, что ли? – девушка сложила руки на груди. – Конечно. Это нормально. Педерастию никто не одобряет. – Ты серьезно? Ты думаешь, я поверю, что ты другой? Сколько ты за мной бегаешь? – Элька, это другое! – Левка даже отшатнулся. Ох, как хорошо, что он нечасто краснеет. – Мы же друзья. – А Анечка-ноги-от-ушей, что работала у нас в том году? С ней вы не были друзьями. А в койку ты ее так и не затащил. – Тебе откуда знать? – От Анечки, – обезоруживающе улыбнулась Эли. – Она глупая, с ней скучно. – А она тебя под венец, помнится, не звала. – Это вообще не твое дело! – Лев не выдержал и психанул. Вот чего ей неймется? Ну, не везет ему с девчонками, так это еще ничего не значит. Парень резко развернулся и почти бегом пошел в офис. Обсуждать свою личную жизнь он не собирался. Еще чего не хватало. Устроившись на своем рабочем месте, Лев украдкой бросил взгляд на кабинет замдиректора. Неужели Элька сказала правду и вот этот стильный, красивый мужик извращенец? Да быть такого не может! Павел Денисович нормальный мужик. Он не красится, не таскает всяких вызывающих нарядов. Глупости все это. Скорее уж зам увел у директора девчонку, вот они и поцапались. Не может быть такого, чтобы такие офигенные мужики оказались педиками. До конца рабочего дня все были заняты своими делами и мыслями. Костя старался работать и не клевать носом. Паша радовался мысли, что Костя не посягнул на его Левку, и представлял, как затащит парня в койку, параллельно подбирая персонал. Эли скучала и немножко дулась на Льва, обидевшегося на ее новости. Лев просматривал рынок сбыта и постоянно возвращался к мысли, подкинутой подругой. Если это была правда и директор и зам были парой, точнее, бывшей парой, то какова вероятность того, что тогда, когда они выбирали камеры, Павел Денисович в самом деле лапал его? И не было ли это причиной ссоры любовников? И возможно ли такое, что Лев понравился замдиректору? От подобных мыслей становилось неловко и тесно в паху. И только Стас отсыпался в своей кровати. Его не мучили мысли, не тревожили думы. Принятый аспирин немного унял дрожь и головную боль, притупил тошноту, и парень самозабвенно провалился в спасительный и лечебный сон. И сейчас его не беспокоил вчерашний пьяный бред, в котором ему привиделось, как директор целовал его перед уходом.