Шесть с половиной тысяч километров

*** Станислав переступил с ноги на ногу. Лифт сегодня ехал на удивление быстро, хотя хотелось бы его остановить. Народ расползался по своим рабочим местам, а Стас дико волновался. За выходные он успел обдумать слова друга, вспомнить, что говорил директору после вечеринки и свой вид в пятницу. Ему казалось, что Константин Викторович прямо с утра выдаст ему трудовую и скажет валить на все четыре. Нет, ну это надо же было обозвать директора мудаком и сволочью. И более того, полезть к нему в лицо, разглаживать складку меж бровей. Нет, Стас бы за такое поведение на месте директора уволил себя без выходного пособия. Проехав мимо своего семнадцатого, парень вышел на двадцатом и, как на казнь, медленно поплелся в офис директора. Элеоноры еще не было, но дверь оказалась не заперта. Да, Дрюченков любил приходить пораньше. – Константин Викторович, можно? – постучавшись, парень заглянул в кабинет. – Заходи, – кивнул директор. По нему было видно, что он сам только что пришел. – Я по поводу пятницы. – Что такое? – Вы меня отпустили. – Расслабься, депремировать не буду, – улыбнулся Костя, по-своему восприняв визит сотрудника. – Я не про это. Я извиниться хотел, – смутился парень, переминаясь с ноги на ногу и не глядя на начальство. – Стас, все нормально. У нас был хороший повод в четверг. – Вы не злитесь на меня? – Если ты про мудака, то нет, не злюсь, – усмехнулся директор. Значит, что-то парень все-таки запомнил. – Это я спьяну ляпнул, я так вовсе не думаю. – Хотелось бы в это верить. Но я все же постараюсь исправиться. Кстати, раз уж ты зашел, нам потребуется твоя помощь. Присядь, – Костя кивнул на кресло напротив. – Какого плана? – парень немного расслабился и устроился слушать начальника. – Ты раньше сам занимался подбором персонала. Сейчас мы ищем специалиста, а после начнем расширять штат. Мне сказали, что вы работаете в своей программе. Я бы хотел с ней ознакомиться, и если она действительно настолько хороша, как говорят, то я бы хотел, чтобы ты занялся обучением нового персонала. – Ладно, – кивнул Стас. – Естественно, за наставничество будет доплата по результатам обучения. Станислав задумался. Расширение штата – это, конечно, хорошо. Только вот тот факт, что всех новичков хотят повесить на него, не радовал. С появлением нового руководства Стас все больше превращался в обычный офисный планктон и все меньше уделял времени развитию компании и поиску новых контрагентов. Теперь же ему предстояло осесть в офисе окончательно. Учить новичков не казалось заманчивой перспективой. Лева откровенно скучал. Стася с самого утра ходил загруженный. Торгпреды, как обычно, разбрелись по точкам. Элька все время сидела в офисе дирика, а закуп вообще был на другом конце города. От безделья парень едва не засыпал, когда из кабинета выбрался зам. – Лев, просыпайся, я поехал на склад. Скоро камеры привезут, надо установить их сразу. Подключишь их пока на меня. – А кто установит-то? – лениво потянулся Игонин. – Кто у вас обычно этим занимается? Есть проверенные спецы? – Обычно? У нас камер отродясь не было. Зачем они нам? – Хорошо, а вообще оборудование, электрика? – Ну, так-то я, наверное. – Значит, вставай и поехали. – Как скажете, – Лев заблокировал комп и поспешил за начальством. Все ж веселее, чем в монитор пялиться. Павел отправил Льва с камерами, а сам пошел утрясти некоторые детали, да проверить документацию. Парень там сам справится с подготовкой, главное, оборудование получено. Проверив бланки, разобравшись с оплатой за камеры и выслушав предложения от закупщика, Павел решил проверить, как идут дела у айтишника. Обнаружить парня труда не составило. Ржач стоял на весь склад, так что достаточно было просто идти на голоса. Обогнув очередной стеллаж, Усатый замер как вкопанный. Насрав на все правила техники безопасности, Лев прикручивал камеру наблюдения на высоте около семи метров, стоя навытяжку на старом электроподъемнике. При этом парень еще умудрялся весело общаться с работником склада, управлявшим подъемником. Паша смотрел на эту шаткую конструкцию, выкатив глаза и боясь вздохнуть. Вашу мать! Любое неверное движение – и этот придурок полетит с семиметровой высоты на бетонный пол. Хотелось заорать на Игонина матом, но Пашка побоялся напугать парня. Выматерившись про себя, зам набрал Дрюченкова. – Костя, с этим надо что-то срочно делать, – полушепотом выговорил мужчина. – Что случилось? – Эти ненормальные… ты сам посмотри. Паша сбросил вызов, наспех сделал фото безумца и отправил другу, следом повторно вызвав его. – А теперь представь, что он оттуда навернется? В рабочее время! – Так, Паша, снимай его оттуда и тащи обратно в офис. Хватит этой самодеятельности, – в голосе начальства слышалось явное волнение. – Никаких больше экспериментов. Будет сидеть в офисе. – Найди уже нормального электрика, – огрызнулся Паша. От мысли, что Лев может разбиться, внутри все похолодело. – Сколько можно экономить? Звони в головной, пусть нормальный бюджет выделяют, сволочи. Дождавшись согласного мата от друга, Паша сбросил вызов и направился к юным натуралистам, молясь, чтобы Лева не навернулся. – Игонин, – негромко позвал Павел, – спускайся. – Я счас, – отозвался парень. – Не счас, а немедленно. Опускай его, – рыкнул зам на водителя погрузчика. Парень вздрогнул и стал медленно опускать лопасти. Лева в это время тихонько матерился. – Что не так-то? – оказавшись на твердом полу, огрызнулся Лев. – Вы о технике безопасности что-нибудь слышали? – Ну. Нормально же все. Я почти закончил. Еще две камеры повесить осталось. – Издеваешься?! Думаешь, если свалишься с такой высоты, тебе корпорация лечение оплачивать будет? – Я вообще не планировал падать. И это была ваша идея, камеры устанавливать. Так что не так? – Все не так. В офис, быстро! – Пять минут дайте? Наверх не полезу, – пообещал парень, и Пашка, рыкнув что-то нечленораздельное, ушел. Лев решил, что прежде чем уезжать, надо проверить подключение камер. А единственный способ сделать это оперативно был позвонить Стасе. Костя откинулся на спинку кресла и снова взглянул на присланное Пашкой фото. Конструкция, конечно, не выглядела надежной, падение с такой высоты может быть фатальным. Паша не зря паниковал. Подобный инцидент в первые недели работы негативно скажется на их дальнейшей судьбе в качестве руководства. Надо срочно что-то делать с этим бардаком, подготовить документы для Москвы, заверить их в будущей результативности филиала и срочно расширять штат. Да, то, что ему подсунули фирмочку из трех калек, на базе которой придется открывать полноценный филиал, было той еще подставой. Пора готовить финансовый план для головного офиса. Константин вздохнул и набрал Шведова, послушал длинные гудки. Странно, Стас обычно бывал либо на месте, либо где-то недалеко. Решив, что ждать, пока парень ответит, смысла нет, а прогуляться несложно, мужчина отправился вниз. Дверь в офис оказалась не заперта, хотя в помещении никого не было. Костя внимательно осмотрелся и услышал голос Шведова. Пройдя к его источнику, мужчина замер. Ему открылась чудесная картина: Станислав стоял в коленно-локтевой, призывно выпятив плотно обтянутую брюками задницу из-под стола. Судя по тому, что он говорил в трубку телефона, парень пытался подключить какие-то провода или оборудование. Костя позволил себе полюбоваться аппетитной попкой несколько секунд. Представил, как бы она выглядела без брюк, и понял, что перестарался. В штанах стало тесно. Испугавшись, что Шведов может в любой момент обернуться и заметить его возбуждение, Дрюченков решил ретироваться и снять напряжение в уединении. Станислав вызывал в нем нездоровые желания. Стас обернулся и увидел выходящего из офиса директора. Значит, не показалось. Интересно, что он хотел? И почему ушел, ничего не сказав? Может, просто не заметил торчащего под столом Стаса? Закончив с подключением камер, парень направился знакомой до боли дорогой в офис директора. – Элька, привет, старшой у себя? – заглянул Шведов в приемную. – Викторович, что ли? Неа, ушел. Вроде к вам. – Странный какой-то, – парень прошел к столу подруги. – Вроде заходил, но ушел молча. Думал, надо чего. – Что, просто зашел, посмотрел на тебя и ушел? – Я там камерки подключал, под столом. Когда вылез, увидел, как он из офиса выходит. – Ну, подожди тогда здесь. Может, вспомнил чего, а может, тебя не заметил. Вернется же, куда денется. Костя быстро привел себя в порядок. Дожили, дрочить в туалете на своего подчиненного. Да со школы такого не было. Да и в школе страдал лишь от того, что боялся признаться сам себе, что одноклассник нравится. Не девчонка, а вполне себе спортивный парень. В институте таких проблем уже не было. Парни и девушки сами прыгали в койку, стоило намекнуть. У Кости всегда получалось определять, к кому подкатить, чтобы не получить в глаз и весело провести ночь. Он был лидером и завидной партией для многих. А тут – полный затык. Он был не уверен в ориентации Стаса, был не уверен в своем успехе. К тому же, отношения с подчиненным. Все это выбивало привычную почву из-под ног. И несмотря на все это, он не мог не думать о Шведове все свободное время. Ополоснув лицо, Дрюченков направился в курилку. Болезненная тяга к никотину пугала уже даже его самого, не говоря про Пашу, который ежедневно пилил его дома. Друга можно было понять, Костя дымил как паровоз, а вынужденное проживание на общей территории приводило к тому, что Пашке приходилось дышать этим дымом. Костя неспешно поднимался на свой этаж и лихорадочно пытался вспомнить, зачем шел к Стасу. Ведь явно не подрочить на него. Была какая-то цель, но он упорно ее не мог вспомнить. Как только он начинал думать о Стасе, сразу вспоминал аппетитную задницу и терял мысленную цепочку. Еще не дойдя до своего офиса, Костя услышал знакомый голос: Шведов весело щебетал с Элей. Вот вроде и понятно, они друзья, это трио постоянно было вместе, но ревность подтачивала изнутри. – Станислав, – прервал друзей Дрюченков, войдя в кабинет, – я тебя как раз искал. – Я так и понял, – обернулся парень. – Видел вас внизу. Что-то хотели? – Нет, просто решил поглазеть, – усмехнулся Костя, проходя мимо к своему кабинету. – Проходи, дело есть. Стас опешил от внезапной усмешки. Грозный Дрюч умел шутить… Поймав такой же недоуменный взгляд подруги, парень поспешил в кабинет. Пока у директора хорошее настроение, надо этим пользоваться и постараться его не испортить. – Стас, так как ты пока тут единственный, кто занимается финансами, у меня к тебе просьба, – начал Константин, как только Шведов устроился в кресле напротив. – Павел Денисович сейчас занимается поиском персонала, но для того, чтобы развиться до конкурентных размеров, нам потребуется финансирование из головного офиса. На сегодняшний день наш бюджет категорически мал. Поэтому я хотел тебя попросить помочь мне составить для Москвы бизнес-план развития. Нам нужно убедить руководство в перспективности нашего филиала и целесообразности вложения в него денег. Паша молча посматривал на Льва, сосредоточенного на дороге. Дико хотелось наорать на парня, чтобы не смел дерзить ему, и вбить в его пустую голову, чтобы был осторожнее. Никому здесь не нужны его геройства и несчастные случаи. Но приходилось себя сдерживать, на складе были другие люди, а Пашка бы никогда себе не позволил повышать голос на подчиненного при посторонних. В машине ругаться тоже не хотелось, так и в аварию попасть немудрено. Оставалось надеяться, что в офисе не будет народу и Усатый сможет высказать все, что думает о безобразном поведении айтишника. Лев же основательно дулся, хотя и сам понимал, что это глупо. Зам наорал на него за то, что он делал всегда. Протянуть проводку, заменить лампу. Для Левки работы на верхотуре не были чем-то из ряда вон. Он вообще любил работать руками. Но высказать свое мнение не отважился. Не то чтобы он боялся начальства, но начинать срач первым не хотел. Чем ближе они подъезжали к офису, тем мрачнее становился зам, и тем сильнее Лев надеялся, что в офисе будет куча народа и «скандала» удастся избежать. Хотя бы на время. А потом начальство остынет и отстанет. Его мечты рассыпались в прах в тот момент, когда он дернул запертую дверь офиса. Павел молча подвинул его в сторону, открыл замок своими ключами и пропустил Льва вперед. Сказать, что Паша обрадовался запертому офису, значит ничего не сказать. Это был просто подарок судьбы. Сейчас, один на один, он по полной отыграется на зарвавшемся работнике. Как только парень прошел офис, Павел предусмотрительно запер дверь. – В мой кабинет, быстро, – скомандовал Усатый подчиненному. Лев с подозрением посмотрел на запертую дверь, проводил взглядом спину начальника. Вспомнился пятничный разговор с Эли про ориентацию зама. В первую секунду накатил страх от неизвестности, что задумал зам. Следом гнев – какого черта он должен слушаться какого-то залетного педика? Это его компания. Его и Стаса. Почувствовав прилив сил, Лев двинулся в кабинет зама, готовый высказать все, что о нем думает. – Я бы хотел поговорить о твоем поведении на складе, – как можно спокойнее начал Павел, глядя на парня. – Я делал свою работу. – Ты намеренно рисковал своей шкурой не пойми ради какой цели. – Ваши поручения выполнял. Нам и без камер неплохо жилось, это была ваша блажь. – Камеры нужны не мне, а для безопасности. Там товар и работники. Мы расширяемся. – Ну так и расширяйтесь. Сначала бы электрика нашли, потом камеры покупали. Это же вам срочно надо было. – Откуда мне было знать, что ты сам на верхотуру полезешь? Я ж о тебе беспокоюсь. – И поэтому заперли дверь? – огрызнулся Игонин, чем немало удивил зама. Смена темы оказалась слишком резкой и не совсем понятной. Паша запер дверь лишь с одной мыслью, что пока они будут здесь беседовать с глазу на глаз, в офис может зайти посторонний, а там техники не на одну сотню деревянных. Эту мысль он и озвучил подчиненному. – Если что, – выплюнул Лев, глядя ему прямо в глаза, – вся эта техника моя. Это мы со Стасом все покупали, за свои кровные. – Ты не забывай, что теперь все это принадлежит корпорации, а не тебе. – Да вас вообще сюда никто не звал! – Голос на меня не повышай, не дорос еще. Пашка понял, что нормального разговора не получится. Они оба были взвинчены не на шутку. И если причину своего гнева он еще мог понять, то какая муха укусила Игонина, он не понимал. – Хочу и буду повышать. Это мы со Стасом все создали с нуля, а вы на готовенькое приперлись. Если кто и заслужил право тут всем командовать, то это мы, а вам наше уважение еще заработать придется. – Игонин, ты нарываешься. Я ведь и уволить тебя могу. – На хуй можешь сходить! Тебе не привыкать, поди. Двери еще запер, педик. У Павла буквально отвисла челюсть. Он видел, как слегка подтряхивает оппонента, видел страх и гнев в его глазах. Видел слегка раскрасневшиеся скулы и заводился. Кажется, щенок перешел на личности. А раз так, то и он не собирался сдерживаться. На то, чтобы сократить расстояние между ними, ушла доля секунды. Лев инстинктивно шарахнулся назад, но уперся задницей в край стола. А дальше дело техники – левой рукой за голову парню, ловко намотать хвост на кулак и притянуть к себе, правой упереться в столешницу, не давая пространства для маневра, а губами захватить в плен раскрывшийся в удивлении рот Льва. Секунд пять парень даже не дышал, словно в момент окаменев, потом чуть дернулся, то ли стараясь уйти от поцелуя, то ли найти более удобную позу. Далее чужие губы чуть дрогнули, словно проверяя, осторожно прощупывая, что будет, если ответить. Еще через пару секунд Лев сдался, вяло ответил, словно борясь с внутренними демонами. Павел почувствовал перемену и усилил напор, правой рукой огладив ширинку парня. Наградой ему был стон и рывок бедрами в чужую ладонь. – Ублюдок, – с трудом выдохнул раскрасневшийся окончательно Левка, разорвав поцелуй. – Хочешь сказать, тебе не понравилось? – выдохнул ему в губы Паша, наслаждаясь картиной. – Я не педик. – Ты уверен? – усмехнулся мужчина, огладив основательно набухший член парня под плотной тканью черных джинсов. – Проклятый извращенец, – прорычал Игонин, но снова толкнулся в ладонь Пашки. – Ты же хочешь этого, не ври себе. – Я нормальный, – с надрывом произнес парень, прикрывая глаза. Пашка видел, что бороться со своими желаниями тот уже не может, но и признаться себе пока не готов. – Конечно нормальный, – жарким шепотом в ухо. Ласково прошелся языком по краю раковины. – И я нормальный. Расслабься. Усатый видел, как судорожно Лев сжимает пальцами край столешницы, как борется сам с собой, и решил, что если отпустит его сейчас, то бедный Лева так никогда больше и не решится попробовать то, что сжирает его изнутри. Не давая парню больше времени на терзания, он ловко расстегнул на нем джинсы, стягивая их на бедра вместе с бельем, опустился на колени и прошелся языком вдоль неслабо возбужденной плоти парня. Наградой ему послужил сдавленный, но все же стон удовольствия. Паша снова прошелся языком вдоль ствола, после чего умело заглотил на всю длину. Он ловко скользил губами по члену, доставляя парню новое в его репертуаре удовольствие, в то же время не забывая о себе. Павел понимал, что зайти дальше, чем оральный секс, у них все равно сейчас не выйдет. Не в офисе, куда в любой момент может кто-нибудь зайти, да и Лев пока вряд ли готов на большее. Но и совсем оставить себя без порции ласки не мог. Выпустив напряженный, готовый вот-вот излиться член парня изо рта, он ловко поднялся на ноги, отцепил, словно окаменевшую, руку Игонина от столешницы и поместил ее на оба члена – свой и парня, плотно прижатых друг к другу. Им обоим оставалось не так много, и Паша начал дрочить им обоим через ладонь Льва, в то же время вновь захватив его губы своими и терзая их в страстном поцелуе. На удивление, Пашка кончил первым, хотя и Лев, совсем ошалевший от своих чувств, ненадолго отстал, догнав его, как только почувствовал чужой оргазм. В себя Левка приходил долго, мучительно. Все тело дрожало от какого-то сумасшедшего, неправильного и такого нужного удовольствия. Он чувствовал себя грязным и в то же время абсолютно довольным. Всю свою сознательную жизнь Лев гнал от себя постыдные желания, неправильные мысли. Даже иногда ненавидел себя за то, что позволял иногда, очень редко, всего буквально несколько раз, но… позволял себе трогать себя там, где нормальным парням себя трогать недопустимо. А сейчас, смятый напором начальника, с трудом мог собрать мысли в кучу и принять. То, что сделал этот ублюдок, было невероятно, офигенно и желанно. Это было то самое, чего ему не хватало в жизни. То, чего он не получал от своих совсем не многочисленных партнерш. Усатому хотелось врезать по морде и в то же время сказать спасибо. Но все это было так неправильно. – Ты в порядке? – поинтересовался вернувшийся Павел. Аккуратно обтер мягкой салфеткой член и живот парня. – Ты извращенец, – с трудом выдохнул Лева. – И я такой же. – Что ж сразу извращенец? Ну, пошалили на работе. Не смертельно. – Я парень. – О, я заметил, – усмехнулся Усатый, перекатывая в своей ладони яйца парня. – Хватит, – попытался отстраниться Игонин, но его снова прижали к столу. – Это неправильно. – Что неправильно? Трахаться с коллегами? – Трахаться с себе подобными. – Не согласен. С себе подобными как раз нормально. А вот со всякими собачками, овечками, вот это да, отстой. – Мы одного пола! – И что с того? Тебе же понравилось. – Да, но… – Ты этого хотел, я этого хотел. Что в этом ненормального? – Все. В природе так не бывает. – Так и мы не звери. Мы твари разумные. Если тебе так будет легче, то считай, что наше обоюдное влечение – это эволюция. Так мы боремся с перенаселением планеты. Лев не ответил. Нахмурился, задумался, пытаясь принять для себя новую мысль, что это было бы неплохим оправданием его неправильным влечениям. Возможно, так будет немного легче смириться с тем, что его словно магнитом тянет к Павлу Денисовичу. Но теперь вставал другой вопрос – как быть с тем фактом, что Усатый и Дрюч любовники? – И что дальше? – спросил он мужчину, заправляя рубашку в джинсы и все так же не глядя ему в глаза. – Что дальше? – Будем прятаться ото всех? Или поигрался и хватит? – Игонин, я не играюсь с подчиненными. Никогда. Стал бы я столько сил прилагать ради того, чтобы разок тебе отсосать. Ты для меня интересен. Я намерен продолжить тебя приручать. Не выйдет так не выйдет. Мы оба взрослые люди, надеюсь, сможем договориться миром. – С Константином Викторовичем ты тоже миром договорился? – При чем тут Костя? – Я слышал, вы поссорились. – Во-первых, не поссорились, а повздорили, но сразу же все разрешили. А во-вторых, какое он имеет к нам отношение? – Паша говорил спокойно, но какая-то незнакомая неестественная ревность закралась на самом краю сознания. С чего бы Леве вспоминать сейчас Костю? Уж не имеет ли он на него каких видов? – Вы же живете вместе, – Лев, наконец, смог пересилить себя и посмотрел мужчине в глаза. – В одной квартире, да. Но не вместе. Это служебное жилье. Снимает корпорация. Двухкомнатная квартира. По-моему, это очевидно. – Да кто вас знает. Приперлись из своей извращенной Москвы. Вам там всякое можно. Пашка не выдержал, заржал в голос, сгибаясь пополам. Слова парня не просто позабавили, а основательно развеселили. Вот, значит, что он о них думал? – А ты знаешь, – чуть успокоившись и вытирая выступившие слезы, заговорил Усатый, – что и в Москве за гейство убить могут? Москва – та же Россия. Уровень долбанутости некоторых индивидов доходит до критической отметки вне зависимости от места их постоянного обитания. Мы с Костей коллеги. Ни больше, ни меньше. Между нами никогда даже в мыслях ничего не было. Хотя в свое время мы сдружились именно из-за одинаковой ориентации. Может, потому он меня с собой в ваш Мухосранск и позвал, что больше никому довериться не может. Не поймут, не примут. – Тогда из-за чего вы поссорились в пятницу? – Повздорили, – снова поправил мужчина, усаживаясь на свое рабочее место, – из-за тебя. Он отправился развозить вас со Шведовым по домам и до утра не вернулся. Признаю, я струсил, что он мог ту ночь провести с тобой. – Почему? – Лев устроился напротив и внимательно смотрел на собеседника. Почему-то именно в этот момент Игонину показалось жизненно важным узнать ответ, чего испугался Паша. – Я не смогу с ним бороться. Он сильнее меня. Во всем. Я ему не соперник на любовном фронте. А потерять тебя еще до того, как получил… такой расклад меня бы не устроил. Льва не совсем удовлетворил ответ, но сейчас он бы и сам не смог себе ответить, что именно он желал услышать. А потому парень решил пока об этом не задумываться. – Я смотрю, тебе полегчало? – поинтересовался Павел, с любопытством разглядывая парня. – Ну да, наверное. – Готов продолжить познавать себя? – В смысле? – не сразу понял Лев услышанное. Но как только смысл фразы дошел до парня, он густо покраснел и вскочил с кресла. – Нет. Я… мне надо время. – Сбежишь? – Нет… просто… давай до выходных отложим. Мне надо осознать хотя бы то, что уже произошло. – Не вопрос, – довольный хотя бы тем, что парень не отказался наотрез, Пашка откинулся на спинку кресла. – Даю тебе время до субботы. Но в субботу мы продолжим. Готовься.