Снайпер

Юрий лежал на крыше казалось целую вечность, прозябая от какого-то холода, словно на улице стояла не плюс двадцать шесть, а всего лишь плюс три-четыре градуса, и он сдуру вышел в легкой одежде, не хранящей тепло, а наоборот — отдающей. Если бы сейчас дело было только в этом, то он просто устроил бы небольшой костерок вдали от выступа, за которым он прячется и согрелся, но дело крылось в другом. Сквозь прицел любимой винтовки AWC он видел цель, которую убивать никак не хотелось. Александр Ларин собственной персоной, а с ним какая-то девица явно облегченного поведения. Снайпер ощущал, как начинала закипать кровь, но тут же усилием воли заставил себя успокоиться и даже как-то горько улыбнулся. Это естественная потребность в расслаблении после тяжелого учебного дня. Он сам частенько прибегал к таким методам успокоения. Только он никогда не брал таких, каких явно предпочитает Ларин. У него более изысканный вкус. Глаза слезились от постоянного наблюдения в прицел ночного видения, но он обязан был следить и выбирать подходящий момент дабы нажать на спусковой крючок и утром доложить о том, что заказ выполнен. Он не знал кому этот парень перешел дорогу, но ясно одно, если ему поступил заказ на него, то явно влиятельной шишки его жизнь мешает. И именно на таких случаях Юра и зарабатывал себе на жизнь, обучение в университете и на покупку новых оружий, не забывая побаловать подарками свою семью, которая даже и не догадывается кем Юра стал. И он не спешил им рассказывать. Рано ещё их разочаровывать. В крови бурлил целый водоворот адреналина, а по вискам бил некий ток, вынуждающий его замереть на неудобном, но надежном месте. Этот дом был прекрасным убежищем и валун, за которым он расположился, позволял ему высматривать жертву, которую никак не хотелось убивать. Холодный пот прошиб насквозь, и он мгновенно понял, о чем говорил его брат по оружию «Не позволяй чувствам влиять на работу». Сейчас его чувства и мешали ему выполнить работу. — Сколько ещё так лежать нам? Сам себя спросил парень, оторвавшись от прицела и позволяя глазам расслабиться, закидывая голову и молясь дабы слезы, которые навернулись не позволили линзам смыться с глаз. Именно благодаря линзам он и может работать, ведь проблемы со зрением являются серьёзным препятствием на работе. Юра видел, как из-за такого ломались «карьеры» многих хороших наемников, и он не хотел так же слететь. Временный перерыв окончился, и он вновь выглянул в прицел, и тут же пожалел. Пока он давал, перерыв глазам, ласки Саши превратились в нечто более интимное. Хорошее приближение позволило увидеть, как тонкие пальцы завозились над застежкой платья женщины на спине. Парочка стояла напротив окна и Юра мог все видеть. Сердце пропустило три, болезненных удара, прежде чем сжаться. Руки соскальзывают на землю, и парень свернулся в калачик, ощущая, как глаза прожигают сдерживаемые слезы. Дрожащими руками тот потянулся к нетронутой пачке сигарет, которую он вечно держал при себе на экстренный случай. И, кажется, этот случай настал. «Ты бы не хотел дабы я курил» голос пропитан чем-то, отдающим горечь. Дрожащими руками Юра открыл Lucky Strike и, вытащив сигарету, разлегся на спине, всматриваясь в ночное небо. Темное, покрытое звездами, словно бриллиантами, небо, казалось смотрело на него сочувствующее, мигая луной. Его желание оставаться здесь таяло с каждой секунды быстрее, поэтому решение пришло мгновенно. Заказчик не указал период времени, за которое должен быть убит заказываемый, а значит если сегодня он отступит — то ничего страшного не случиться. А ему как раз захотелось повидаться с лучшим другом. Быстро поднявшись, и, раскрыв гитарный чехол, стал собирать винтовку, с некой любовью прикасаясь к полированному дулу и укладывая его в теплую глубинку чехла, закрывая и осторожно спускаясь вниз, дабы не привлечь внимания жильцов. Выйдя на улицу и затушив сигарету, засунул окурок в карман, побрел к мотоциклу, извлекая новую и проклиная все, начиная от самого себя. Тем временем в доме, Александр отстранился от женщины и та, поморщившись, принялась поправлять платье, извлекая из сумочки сигареты и приближаясь к окну, распахивая его насквозь. Если Саша от неё отстранился, значит продолжать фарс нет смысла — его жертва уехала. Даже она услышала звук двигателя мотоцикла. Как безрассудно. Неужели киллеры всегда позволяют себя услышать? Хотя, здесь скорее на расстроенных чувствах. Она сама была б расстроенной, будь у неё так же. За спиной женщины, Александр поправлял на себе одежду, стряхивая невидимые пылинки и усаживаясь в кресло, с видом, словно смертельно устал стоять на ногах. — Саш, я, конечно, понимаю, что Ларины не ищут легких путей, но может перестанешь действовать так безрассудно? Не лучше ли просто с ним поговорить? Тем более где был гарант что он не выстрелит? Случись это — ты бы погиб! Александр усмехнулся, и, поднявшись, извлек собственный пистолет, и, прицелившись — выстрелил прямо в стекло, которое растрескалось, а не разлетелось. Но даже это не произвело на собеседницу никакого впечатления. Женщина все ещё оставалась в негодовании. Её ореховые глаза словно прожигали в парне дырку, не хуже, которая могла остаться от винтовки снайпера. — Да, твой отец побеспокоился об безопасности, но я не думаю, что оно смогло бы устоять перед высококлассными патронами! Они развиваются куда стремительнее чем какое-то пуленепробиваемое стекло! И как только твой отец согласился на такую авантюру, которая может стоить тебе жизнь? — Я умею уговаривать. И Алён успокойся. Он бы все равно не выстрелил. Я в этом уверен, а после сегодняшнего так тем более. Убить любимых довольно-таки сложно. — Но вдруг бы он смог? Вдруг работа стала бы важнее собственных чувств? — Не смог бы. Вот скажи мне, Алён, ты бы смогла выстрелить в любимого человека? Александр перебрался на ручку кресла, находящейся в его комнате и внимательно глянул на встревоженную и, одновременно, разгневанную женщину, которая явно не понимала, чем думает этот хитрый человек, сидящий позади неё. — Но я и Юра — это разные личности, Саша! Прими это ко сведению! — Не сказал бы. Вы многим чем похожи, даже в таком плане. Ни ты, ни он не выстрелили бы в родного, душе и сердцу, человека. Такова ваша психология. Собеседница закусила губы, признавая чертовую правоту. Возможно это и, в какой-то степени, сроднило со стрелком. Это именно тот случай, когда невозможно выстрелить с самого дорогого человека, несмотря на то, что это было миссией. Глянув на время, она подхватила сумочку и бесшумно покинула комнату, оставляя Ларина наедине. Тот даже не стал переодеваться, заваливаясь на кровать и прикрывая глаза, пока на губах блуждала лукавая улыбка. Юра даже не подозревает, какая над ним нависла сеть предусмотренных действий. Жертва стала охотником, а охотник — жертвой. Такой расклад его устраивал. Сейчас главное его не спугнуть. — Обещаю, скоро ты попадешь во все мои ловушки, а сейчас, я позволю тебе от меня сбежать, Бережной. Но скоро мы встретимся. Ларин повернулся на бок и всмотрелся в светившую луну. Определенно, ночь сегодня была изумительной.