Танго Мохнатых Крокодилов

      В вагоне метро народу набилось под завязку. Василя покачивало в такт движению. Что привлекла его к фигуре стоящего неподалеку молодого парня, он понял не сразу. Темная куртка с натянутым на голову капюшоном, рядом сотни таких, но что-то подсказывало Василю, что он для него важен. Но когда парень в капюшоне стал выходить, Василь вышел вслед за ним.       Тридцать первое декабря в этом году выдалось умеренно холодным и снежным. Походка парня была плавной. Озарение пришло внезапно. «Это Сникерс», — мелькнуло в голове у Василя. Парень, как будто почувствовав, что его узнали, прибавил скорости. Догнал его Василь почти у двери здания какого-то клуба с надписью «Клетка для попугаев».       — Где Мария?! — крикнул Василь, схватив парня за плечо. Тот повернулся. Василь не ошибся. Это был он.       Василя Коляда направил в Москву за документами. Он старался и охотно выполнял его поручения, а в этот раз дело касалось детей Марии. Коляда хотел, чтобы их родство не вызвало никакого сомнения, хотел, чтобы малыши носили его фамилию, не ту, что стояла в его паспорте сейчас, а настоящую.       Годы после побега прошли спокойно. Василь временами просто благоговел перед Колядой, именно его ум и изворотливость помогали оставаться им живыми. Только раз произошло несчастье: три года назад на пороге их дома появились Сникерс и Фрол.

Три года назад

Тот злополучный звонок разбудил обитателей большого и добротного дома на окраине районного городка в Карелии в четыре утра. Василь открыл дверь. Так было заведено, если он дома, то это его обязанность. Сверху послышался детский плач. «Что за сволота приперлась в такую рань. Детей разбудили. Маленького Пепи теперь фиг уложишь», — мелькнуло у Василя.       На пороге стояла парочка, которую никто в этом доме надеялся никогда не видеть. Душа Василя камнем устремилась вниз. У них проблемы. На пороге их дома стояли припорошенные снегом Сникерс и Фрол.       — Далеко вы, однако, забрались. — Фрол вошел в дом бесцеремонно, отодвинув Василя и стряхивая снег с дублёнки. Следом вошёл Сникерс.       Сверху раздавались голоса Марии и детей.       — Кто-то приехал! — кричал детский голос.       — В кровать! Рано еще вставать... Ты куда? Тапочки надень... — говорила Мария.       Хлопнула дверь.       — О, да у вас дети. Поздравляем, — ухмыльнулся Сникерс.       Василь обернулся. На лестнице стоял Владимир — старший из близнецов Марии, названный Колядой своим именем. Мальчишка, в отличии от матери, был черноволос и кареглаз. В свои два года он выглядел на все четыре. Младшего из близнецов звали Джузеппе, или по-домашнему, Пепи. Он был очень похож на маму, такой же худой, светло-волосый и сероглазый. Мария часто говорила, что природа опять посмеялась, разделив гены её родителей между внуками, как когда-то между ней и старшим братом. В честь него она и назвала своего младшего сына.       — Это дети Марии. Влад, иди в комнату к маме, — голос Василя стал мягче, когда он обратился к ребёнку.       — А кто это? — спросил малыш, оставаясь на месте.       — Очень дальние родственники. Иди к маме, — сказал Коляда.       Василь даже не заметил, как он подошел. Коляда стоял в дверях первого этажа, опираясь на костыль.       — Я хочу знакомиться с родственниками, деда! — заупрямился ребёнок.       —Иди к маме, я сказал, — повысил голос Коляда. — Я бы дорого отдал, чтобы ещё лет двести этих родственников не видеть, — добавил он.       — Кто из них мой дядя? — продолжал малыш.       Со второго этажа спустилась Мария, тихо поздоровавшись, она забрала ребенка, а гостей проводили в гостиную.       — Как вы нас нашли? — резко начал разговор хозяин дома.       — Карта в землянке. Так что спокойно. Всё это время я знал, где вы можете быть, но, как видите, беды не случилось, — бравируя, сказал Фрол.       — Тогда почему пришли только сейчас? Соскучились, что ли? Денег, если надо, дам сколько смогу.       Говоря это, Коляда ругал себя за то, что, не дождавшись отъезда этой парочки, вытащил злополучные карты тогда, в землянке.       — Нет, что ты, деньги нам не нужны. У нас всё в порядке. Мы неплохо устроились, — наконец-то вмешался в разговор Сникерс.       Что заставило его сказать это и не раскрыть плана «А», он понять не мог. Наверное, то слово, которое произнёс сын Марии. Дедушка. Так он назвал Коляду. Мария тоже не выглядела несчастной.       План «А» был прост как пять копеек. Около двух месяцев назад Сникерсу попалась газета, где было объявление о пропавших в России иностранцах. На одной из фотографий он узнал Марию. Совпадало все, и место их встречи, и обстоятельства пропажи девушки. Семизначная сумма, обещанная в качестве награды за сведения о девушке не могла не соблазнить. Он поделился этим с Фролом. Всё это время они были тайными любовниками. Работая в одном месте, они не хотели придавать огласке свои отношения, им казалось, что так они сохранят свою тайну. Странным было и то, что верховодил в их паре не Фрол, а Сникерс, держа более сильного, но не особо умного и импульсивного любовника под контролем.       Мечта о недостижимой семизначной сумме в евро занимала большую часть его мыслей. Фрол сознался не сразу, но сознался, что знает, где Коляда находится в настоящее время. Точного адреса, конечно, у него не было, но вот название города он знал точно. Деньги и несколько жарких ночей Сникерса с одним чином из миграционной службы помогли найти «друзей» по побегу. Коляду просто предполагалась взять в долю, рассказав ему всё как есть. Теперь гости поняли, что девушку им не отдадут. Внуки поставили крест на этом плане. Был ещё и план «Б». Марию предполагалось просто выкрасть, для чего и были приготовлены и ждали своего часа в дорожной сумке средства для наркоза и наркотики.       Затем потянусь долгие разговоры за жизнь. Гости собирались погостить неделю. Покататься на лыжах, сходить на подлёдную рыбалку. Гости усыпили бдительность хозяев показной бескорыстностью, и те допустили ошибку, поселив их в комнате на втором этаже. Мария тоже отнеслась к гостям спокойно, но особо с ними не разговаривала. И если первую ночь пребывания гостей в доме Василь почти не спал, то во вторую уснул спокойно. Хотя сну поспособствовал барбитурат, добавленный заботливой рукой Сникерса в его рюмку коньяка за ужином. Коляда же спал далеко от лестницы на второй этаж и после ампутации второй ноги передвигался медленно. Елену Сергеевну, единственного человека, которого пригласил Коляда из своей старой жизни в эту, злоумышленники в расчет не брали.       Елена Сергеевна по заведенному в доме порядку встала первой. Когда она забеспокоилась, было уже около десяти часов утра. Коляда спокойно читал новости с планшета, запивая их молоком.       — Василь что-то сегодня двор не почистил. Пропустил свою утреннюю зарядку, — задумчиво сказала Елена Сергеевна, перевернув блин на сковородке.       — С гостями до полночи вчера сидели. Это ты рано спать улеглась. Если снега много, позвони Петровичу, пусть приедет на тракторе, почистит. Пускай наши поспят.       Коляда взял с тарелки блин, обильно политый мёдом. Он золотистой струйкой пролился на белую футболку едока.       — Ты хуже внуков перепачкался. Пойду их разбужу, они-то легли вовремя. Да и Мария хотела в город...       Елена Сергеевна, сняв сковородку с огня, направилась на второй этаж.       — Влад, их нет!!! Пепи совсем синий! Влад!       — Что за крик? — раздался голос Василя.       — Кого нет? — кричал Коляда.       Когда он дошел до лестницы, ни Василя, ни Елены Сергеевны там не было. Коляда стал подниматься, но вскоре появилась Елена Сергеевна, неся на руках Пепи. Мужчина сразу понял, что всё плохо. Вскоре появился Василь. Он нес Влада. Влад говорил что-то бессвязное, как будто бредил. Личико ребенка было бледным, а губы казались белыми.       Зачем и почему гости забрали Марию, он не знал. В её разговоры про то, что она иностранка, он не верил. Да после родов она молчала про это.       Скорою вызвали немедленно. Малышей отправили в больницу. Коляда, поднявшись на второй этаж, сразу понял, что пахнет хлороформом. Вызывая скорою, он не думал, что их могут теперь найти. Он не то что переродился, но очень дорожил этими детьми и Марией. Это была его семья, которую он получил под конец своей жизни. Деньги и сказка про то, что приезжал отец детей Марии и это он отравил детей и увез женщину, возможно, и не вызывали доверия, но были приняты. Так или иначе, когда дети окрепли от отравления, семья спокойно переехала на новое место жительства, скрываясь теперь не только от полиции, но и от друзей по «побегу». Глава семейства активировал свои старые связи, желая найти душегубов и вернуть детям мать. Но, увы, всё, что Фрол и Сникерс рассказали оказалось ложью. Так что, детей теперь растили дядя Василь и бабушка с дедушкой.       Когда в Подмосковье нашли труп Марии, Василя пригласили на опознание. Но труп был сильно изуродован животными и Василь её не опознал. Потом ему сказали, что это труп иностранной гражданки и её генотип совпал с генотипом брата. Узнав про это, Коляда вновь нажал на все рычаги и узнал, что Мария не врала. Пасьянс в его голове сошелся. Он даже раздобыл фото Джузеппе, старшего брата Марии, и поставил её на комод в комнате малышей, совершенно ничего не говоря домочадцам.       Правду он хотел открыть только когда станет совсем плохо, и жить останется несколько дней. Он твердо верил в то, что Василь позаботится о Елене Сергеевне и детях. Приготовлена была и записка, в которой он брал на себя все убийства. Мотивы Сникерса и Фрола стали ему понятны. Но отдавать внуков он не собирался. Жить ему оставалось около трех лет. Во время подготовки к операции по ампутации ноги ему диагностировали цирроз печени в терминальной стадии. Старый вор хотел для себя кусочек того счастья, которого хотят все: умереть в чистой кровати, окруженным родными и любящими людьми. Даже если это только иллюзия, созданная им самим.       Мария вынырнула из забытья. Сколько прошло времени, она не знала. То, что эти двое увезли её от детей, она поняла. Её держали в постоянном полусне, вливая насильно воду, которая горчила, и ставя уколы. Схватив первую попавшеюся куртку, она выпрыгнула из окна второго этажа. Сугроб смягчил удар. Идти было тяжело, ноги увязали в снегу. Она не подумала о обуви, когда прыгала из окна. Думала она только о детях.       С другой стороны дома послышался звук подъезжающей машины. Она прибавила шаг, до леса было недалеко. Надо дойти до большой дороги, там много машин, там ей помогут. В лесу было совсем плохо. Нога подвернулось. Идти стало больно. «Вот сейчас я посплю, отдохну и пойду к детям». Это было последним, о чём подумала Мария, потеряв сознание от боли в ноге. Ночью ударили заморозки. Мария так и не проснулась.       Фрол приехал только следующим утром. Марию он искать не стал. Следы под окном были почти полностью завалены снегом, и он понял, что сбежала она давно. Бояться им было нечего. Документы, которые им дал Коляда, давно были обменены. Мария, да и Коляда, про их настоящее ничего не знали. До появления в их со Сникерсом жизни Джузеппе Латуша осталось полтора года.