Танго Мохнатых Крокодилов

      Автандил ударил по тормозам. Фигура на дороге возникла сразу после поворота. Мария проснулась от толчка, увидела, как молодой человек с серыми глазами и блеклыми, как от длительной болезни, светло-русыми волосами наклонился к окошку водителя.       — Там у меня друг ногу подвернул... Не поможете довезти до больницы? — спросил незнакомец, махнув в сторону леса.       — Помогу, — ответил Автандил и оглянулся на Марию, сидящую на заднем сиденье автомобиля. Мария кивнула, хотя ещё не совсем проснулась и не очень хорошо ориентировалась в происходящем.       Автандил вышел из машины и последовал за незнакомцем в лес. Мария проводила его взглядом и, достав из сумочки зеркало, стала приводить в порядок свой внешний вид. Мужа не было долго, и она ощутила беспокойство. Прошло около получаса, когда из леса появилось четверо мужчин. Двое несли третьего на сцепленных руках. Парень, остановивший машину, шел впереди. Автандила с ними не было. Мария сразу почувствовала неладное. Выскочив из машины, бросилась бежать.       — Куда, шмара?! — раздалось сзади.       Удар по затылку был сильным. Мария упала, потеряв сознание.

***

      Автозак потряхивало на грунтовой дороге. Колония УЗ 62/-- располагалась в двухстах километрах от областного центра. В автозаке находилось пять осужденных, за решётчатой перегородкой сидел охранник — молодой парень, тупо уставившейся в смартфон. Коляда, в миру Владимир Колядёнков, оглядывал разномастную шушеру, с которой волею судьбы оказался в автозаке. На противоположной от него скамейке лежал и стонал мужчина с бледной кожей и синими губами. Его, как и Коляду, везли на больничку. Причина поездки других была для него загадкой.       Сникерс, сидевший на противоположной скамейке, забившись в угол, был личностью знаменитой. По мнению Коляды, он был гомосексуалистом по убеждению, а не по принуждению. Личная «дырка» смотрящего за зоной. Богатые родители обеспечивали его в зоне всем необходимым, однако он не стал покупать защиту за домашний хавчик. Покровительство он заработал задним местом, что, по-видимому, его устраивало. Живой, подвижный как ртуть, он чем-то напоминал представителя семейства кошачьих.       Рядом с Колядой на скамейке сидел Василь. С Василём Коляда был с одного отряда. Василь был простым «мужиком», так называли тех, кто пытался прожить своим трудом. Он был сапожником от бога, в его «котах» щеголяли не только осужденные, но и администрация зоны, а так же их семьи. Из старого драпового пальто и старых шин он творил настоящие шедевры.       Фрола, сидевшего на противоположном конце скамьи, Коляда не знал. В колонию он пришел недавно, но уже прославился своим крутым нравом. Не раз и не два Коляде приходилось разбираться с драками, в которых Фрол выступал инициатором. Поговаривали, что сидит он за двойное убийство — своей жены и родного брата.       Из задумчивости Коляду вырвал крик Сникерса:       — Он, кажется, сдох!       Коляда перевел взгляд на мужчину, лежащего на скамейке напротив. Тот точно был мертв. Рот приоткрыт, а глаза с расширенными зрачками смотрели в пустоту. Молодой охранник, сидевший до этого спокойно, начал стучать в стенку водительской кабины:       — Остановитесь, тут труп!       Дальнейшее произошло очень быстро. Скамейка, на которой лежал труп, вдруг стала потолком, а сам труп упал на Коляду. Сбросив с себя тело, Коляда встал и увидел, что охранник лежит в какой-то неестественной позе. Подойдя к решётке, он понял, что парень тоже мертв... «Беда, — мелькнуло у него в голове. — Пойди и докажи, что это случайность».       Фрол кричал на Сникерса, обзывая того пидором. Василь молча смотрел на труп осужденного. Дверь из кузова автозака теперь находилась над их головами. «Хорошо, что не на полу», — подумал Коляда. Надо как-то выбираться... На минутку ему стало страшно. А что если погибли водитель и второй охранник? Что теперь? Когда их хватятся? Тогда, когда автозак не вернется обратно в колонию? Или из больницы сообщат, что пациенты не прибыли? Этого он не знал. Но он точно знал, что скоро в автозаке станет жарко и на дневной жаре трупы начнут вонять. Надо было выбираться. Пока он думал, Сникерс стал стучать по металлу кузова с истеричными криками.       — Тише, — приструнил его Коляда и толкнул на пол.       Василь что-то колдовал над замком. Дверь решётки открылась легко. Коляда наблюдал за этим молча. Он понимал, что с входной дверью из автозака будут большие проблемы, ведь дверь теперь располагалась на потолке, да и замок наверняка был покрепче.       — Фрол, подсади Василя. Может, он сможет открыть и эту дверь.       Коляда был уверен, что его послушают. Это был его мир, здесь он был в большом авторитете.       Однако Фрол его не послушал, а стал обыскивать труп охранника, распихивая по своим карманам находки. Василь пытался, широко расставив ноги, удержаться на высоте и открыть дверь, но получалось плохо.       Помощь пришла, откуда не ждали. Небольшое окошко в перегородке между кабиной и кузовом открылось, и к ногам Коляды упал ключ.       — Открывайте и выходите по одному, — произнес голос из кабины.       Сникерс, сидевший до этого тихо, моментально поднял ключ и, подобно кошке, поднялся к потолку по решётке, отделяющей зеков от скамейки, где сидел погибший охранник. Дверь открылась легко. Коляда понимал, что с ему с протезом будет трудно выбраться, нужно его снять. Правую ногу ампутировали семь лет назад из-за гангрены, развившейся как осложнение облитерирующего атеросклероза. На больничку он ехал для изготовления нового протеза — этот был старым и уже поизносился и натирал культю. Пока он снимал протез, из автозака вылез и Фрол. Василь же ждал его. Этот не подведёт. Коляда молча подал ему протез. Василь подсадил его на свои плечи, помог выбраться из автозака и сам выбрался вслед за ним.       Пристегнув протез, Коляда встал и то, что он увидел, повергло его в шок. На траве лежало два тела в камуфляже, у одного было перерезано горло. «Пиздец, — подумал Коляда, — мы трупы, причем все». У края дороги курили и ели колбасу Фрол и Сникерс. В окровавленных руках Фрола был автомат.       — Что стоим? О чём мечтаем? Мы решили все наши проблемы, — с издёвкой сказал Фрол.       — Нет, ты их создал. Ты нас убил, — ответил ему Коляда.       Он понимал — нужно бежать, но как и куда? Нужно было время для обдумывания, нужен был план. Времени только не было. Но мозг уже работал. С момента аварии прошло уже около получаса, а мимо не проехало ни одной машины. Да и дорога грунтовая... Коляда знал дороги в большинство колоний области. И в УЗ 62/-- он неоднократно ездил, отвозил нужным людям помощь с общака. Этой дороги он не знал. Скорее всего, конвой в обход инструкции решил срезать путь и поехал по какой-то объездной дороге. Нужно бежать. Подальше и побыстрее.       — Помоги мне слезть, только руки помой, — сказал Коляда Фролу.       Он понимал, если он и тут не поможет, значит, дела худо — их с Васелём просто бросят. Надежды на то, что их не расстреляют, когда найдут, не было. Сникерс с Фролом тоже далеко не уйдут, но их-то и не жалко. Именно они виноваты в создавшейся ситуации. Но, как ни странно, Фрол помог и даже руки вымыл из канистры. Принял Коляду из рук Василя. Едва его ноги коснулись земли, он решил не терять время и начал командовать. Он боялся потерять инициативу, главное — не дать задуматься, по какому праву он тут командует.       План у него уже был. Охранников обыскали, забрали еду, воду, деньги, сняли с трупов кители и обувь. Взяли и автомат. Сникерс попытался раздеть одного из охранников полностью. Коляда запретил, он не видел в этом смысла, да и время было дорого. Телефон взяли только один, который попроще, два были слишком навороченные и Сникерс сказал, что по ним их могут найти. Сотовая связь здесь не работала. По телефону можно было определить точное местонахождение. Коляда понял, что нужна машина, потому что до схрона, куда они должны были идти, было более ста километров. Они двинулись через лес до асфальтированной трассы, в надежде, что успеют до того, как объявят на них ориентировку, уехать подольше.       Коляда повел к схрону своих «друзей», некоторых из которых не то что боялся, но опасался очень сильно, не посвящая в свои планы. Всего схронов было три: два в родной области и один в Карелии. Схроны принадлежали группировке, в которую он входил последние одиннадцать лет. Создан он был на случай, если дела пойдут совсем плохо и придется пуститься в бега. И плохо стало, но, увы, воспользоваться схроном, скорее всего, никто не успел. Группировку возглавляли братья. Они были расстреляны в один день. Младшего смерть застала в кровати с проституткой. Старшего убили дома, расстреляв так же его беременную жену, сына, мать и отца. Коляда тогда уже год грел нары. Когда до колонии дошла весть о случившемся, он думал, что придут и за ним. Позже он успокоился, узнав, что конфликт, приведший к гибели главарей и большей части членов группировки, произошёл, когда он уже сидел. Проверял и обновлял схроны он каждые два года, последнюю проверку и обновление он делал менее двух лет назад. Число лиц, знающих про схроны, было ограниченным, всего трое; главарь группировки, его брат и он сам.       В группировке братьев Никиных Коляда был советником, или как его называли братья — Консильери. Оба брата засматривались фильмами о сицилийской мафии, а просмотр фильма «Крестный отец» был просто обязателен для всех членов группировки. Попав в колонию по малолетке, Коляда был захвачен бандитской романтикой. Ему казалось крутым не выходить на свидание к матери, если та приезжала в красном платье. Рассказы взрослого вора, сидевшего в камере с малолетками для присмотра за ними, завораживали его. И покатилась жизнь сына простой учительницы по уголовной стезе. Первое время он ездил на стрелки в качестве бойца, собирал дань с ларьков и рынков. Однако он был не глуп и очень быстро понял, что передовая уголовного мира не для него.       В стране бурлили кровавые девяностые и разборки между бандами были обыденностью. Кидая пачку купюр в могилу очередного «брата», он понимал, что следующем гробу может лежат его тело.       Он неплохо ладил с людьми, много читал. Любовь к чтению ему привила родная мать, проработавшая сорок лет в небольшой сельской школе учителем литературы. К тридцати годам уже не мечтал о «воровской шапке» и получил образования психолога. Иметь в группировке своего психолога казалось престижным, и его воровская карьера пошла в гору. Мать не отказалась от сына, но и не одобряла его. Она до конца своих дней при каждой встрече пыталась убедить его в неправильности сделанного выбора. Это ходка должна была быть последней, но вот вышла незадача... Случайная авария и два дебила перечеркнули его планы.       Когда всё было собрано, группа углубилась в лес. Телефон заработал, и выяснилось, что до автотрассы всего 300 метров, если напрямую. Коляда предусмотрительно вынул из телефона батарейку. Нужна была машина. Беглецы очень скоро дошли до трассы.       Останавливать машину отправили Сникерса.       Девушку, выбежавшую из тачки, отпускать было нельзя, а убивать нелогично — будут искать мужчин и её наличие сыграет им на руку. Фрол сел за руль. Коляда уселся на заднее сиденье, рядом с ним усадили Марию, пригрозив изнасиловать и убить, если будет себя вести неправильно. Руки ей связали.       Василь и Сникерс должны были идти через лес пешком. Василь сказал, что знает эти места, часто бывал здесь на рыбалке. Оговорили и место встречи на берегу реки. Вечером обе группы встретились. Коляда боялся ночевки, боялся, что соскучившиеся по женскому телу мужики изнасилуют пленницу. Коляда же хотел использовать её и дальше для прикрытия.       Была у Владимира Коляденкого одна тайна, которую он ревностно хранил. В двадцать пять лет в одной из разборок неудачный спуск с крыши сделал его импотентом. Сейчас, когда ему шел шестой десяток, женщину в кровать он не хотел, но очень хотелось уюта, который в доме может создать только женщина. Однако ночью спать не пришлось. Пришедшие Василь и Сникерс рассказали, что встретили несколько групп туристов. И было решено пополнить запас еды за счет простого воровства. До схрона была пройдена половина пути. С тяжёлым сердцем Коляда отпустил Фрола, Сникерса и Василя, пообещав лично придушить того, кто совершит что-то, что привлечет к ним внимание.       Комары и мошкара мешали спать, а погода стояла жаркая, и спать в закрытой машине было невыносимо. Он уснул, когда начало светать. Разбудил его Василь, сунув под нос открытую банку рыбных консервов.       — Где Сникерс и Фрол? Неужели сбежали! — спросил его Коляда.       Далеко не убегут — головы у них пустые, да и нас тогда быстро найдут...       — Любовь у них случилась, — смеясь и откусывая здоровенный кусок сала, ответил ему Василь.       — Кого-то изнасиловали или вообще сюда притащили?! — взволновался Коляда, а в голове вертелась мысль, что при первом удобном случае он прибьет их или отравит. Только бы до схрона добраться.       — Да не ходили они никуда, тут, метрах в ста в кустах устроились. Друг с другом у них любовь, — ответил ему Василь, заливаясь смехом.       Коляда, пережёвывая рыбу, стал обдумыать полученную информацию. Она была на руку. Если эта парочка займется друг другом, то Марию можно будет везти с собой дальше, используя как прикрытие. Василя он сможет контролировать.       Марию тоже покормили консервами, развязали путы, сводили в туалет, привязав за верёвку к дереву и, надев наручники, дали размять ноги. Сладкую парочку Коляда пошел искать сам — надо было двигаться в путь. Время дорого.       Парочка нашлась быстро. Они спали в шалаше, явно оставшемся после туристов.       «Чуден мир, — подумал Коляда, расталкивая сплетенные голые тела, искусанные комарами, — вчера сам его пидором звал, а сегодня уже любовь». Сам он к гомосексуализму относился с брезгливостью, но среди воров встречались очень разные люди. Приходилось терпеть. Вот педофилов он не любил.       В машину на этот раз сели четверо, пешком пошёл только Василь.       К середине дня добрались до схрона. Коляда не сразу сказал, что они уже на месте. Просто приказал затопить машину и забросил в речку подальше от берега автомат. Автомат Коляда нес всю дорогу сам, в кителе одного из охранников. Фрол, конечно, учинил по этому поводу скандал, но Коляде удалось его убедить. Девушка вела себя тихо, взгляд её был потухшим. Василь появился только к вечеру, принеся немного еды. Василь и поплыл на остров, где находился схрон. Коляда доверял только ему. Вернулся Василь уже на надувной лодке.       Каляда хорошо помнил, как создавался этот схрон. Строительством занимался младший из братьев, он же и убил пятерых строителей. Вход находился в старой землянке, люк в подземелье открывался механически. Попади в землянку посторонний человек, он бы просто бы ничего не нашел.       Поели и легли спать. Сникерс и Фрол ушли ночевать наверх, взяв палатку и спальные мешки.       — Любовь, — многозначительно сказал Василь, глядя им вслед.       Ночь прошла спокойно, но Коляда снова глаз не сомкнул. Решение нашлось не сразу. Утром, достав документы, заготовленные для него и братьев и самых нужных членов банды на случай форс-мажора, он стал разбирать, кому какой выдать. Фото в паспортах должны были быть хоть отдаленно похожими на его теперешних «друзей». От этого занятия его отвлек Василь.       — Слушай, там Марию опять рвет. Может, больна, как бы не померла...       — Вот только этого не хватало.       Мария это их козырь, она и Василь должны были остаться с ним.       На какое-то мгновение, выйдя из землянки, Коляда почти ослеп от яркого солнечного полдня и почти задохнулся от того ощущения свободы, которое вдруг возникло в груди и расплылось по всему телу. Он действительно был свободен. Свободен от всего.       Их всех в случае поимки ждала смерть.       Шум деревьев, стрекочущие насекомые, птичьи трели окружали его сейчас, и он приложит максимум усилий, чтобы сохранить все это как можно дольше.       Мария сидела около небольшого костерка, над котором висели котелок и чайник.       — Болит чего? — спросил её Коляда.       — Я беременна. — Девушка сказала это настолько тихо, что Коляде пришлось наклониться к её лицу. — Отпустите меня, свяжитесь с моими родными. Я иностранка. Мои родители богаты.       — Это не имеет значения. На нас два трупа, а может, и все три. Жизнь дороже денег, — ответил ей зэк, держа за подбородок и глядя в серые глаза. — Ребенок это хорошо, — добавил он. — Будешь послушной, с вами ничего не случится, а не будешь — не обессудь. Да и по-русски ты говоришь чисто. Так что, по всему выходит, что ложь это.       Вернувшись в землянку, Коляда достал карту с путями отхода, составленную им на всякий случай. Он изучал её долго. Когда появились Фрол и Сникерс, он вручил им документы, деньги и надувную лодку.       — Как стемнеет, садитесь в лодку. Наши пути на этом расходятся.       — Оно и верно, — сказал Фрол.       Через два часа после отъезда Сникерса и Фрола, Коляда с Василем достали из-под пола лодочный мотор. Это был их козырь. В отличии от Сникерса и Фрола они уйдут вверх по течению.