Еще один шпион в Хогвартсе?

Покинув кабинет Малоуна, Гермиона решила немного прогуляться по окрестностям Замка, чтобы подышать свежим воздухом и немного подумать. Укутавшись посильнее в теплое пальто, Гермиона отправилась в безлюдное место — небольшую беседку, находившуюся недалеко от Хогвартса. Погода была ужасной, поэтому гриффиндорка справедливо рассчитывала на уединение. Едва ли кому-то вздумается гулять в такой холод. Осенний ветер отрезвлял. За несколько суток на Гермиону свалилось столько событий, что осознание не поспевало за лентой бесконечных переживаний. Грейнджер и сама удивлялась тому, как ей удавалось справляться с таким эмоциональным фоном. Предстоящая встреча с Олдином Малоуном сильно волновала юную ведьму. За те недолгие пять минут общения с Темным Волшебником Гермиона испытала на себе огромное, ни с чем не сравнимое давление. Ему, таинственным образом, удалось унизить ее и заставить чувствовать себя виноватой перед ним — Волдемортом! Существом, которое, очевидно, не было авторитетом для ведьмы. Гермиона понимала, что до конца дня ей нужно собраться с силами и настроиться на разговор, более того, ведьме предстояло принять определенные действия, чтобы соблазнить Темного Волшебника. От одной только мысли об этом Грейнджер становилось невыносимо тошно. Спасало лишь то, что Гермиона повторяла себе уже несколько дней подряд «Это все ради друзей, это все, чтобы сохранить жизни невинным людям». Тем не менее, пока, все что она делала, так это предавала дружбу, обманывая Гарри и заставляя ревновать Рона. Гермиона и сама не понимала, какие чувства испытывала к рыжему другу. Долгими летними ночами, маясь от бессонницы, гриффиндорка часто представляла себе, как это могло быть. А сейчас… В голове было столько мыслей, а душу терзали столь противоречивые эмоции, что Грейнджер едва могла понять, какие чувства она испытывает на самом деле, а какие являются показными, придуманными. Ненависть к себе нарастала. Однако ведьма искренне надеялась, что, по крайней мере, до конца дня, хуже ей не станет, но ошиблась. Повернув голову в сторону Замка, Гермиона увидела, что к ней решительный и злой спешил Рон Уизли. Грейнджер никогда не видела друга в таком состоянии. Она понимала, что он не причинит ей вреда, но на всякий случай держала волшебную палочку наготове. — Гермиона, что у вас происходит с Гарри? — без предисловий начал Рон, запрыгивая по ступенькам в беседку. Несколько секунд ведьма не могла понять, что происходит. На ее лице явственно читалась печаль, и Рон это заметил. — Гермиона! — мягче произнес Уизли, хватая девушку за руку, — что случилось? Тебя кто-то обидел? Это из-за Гарри? Беспокойство в словах Рона звучали искренне, и от этого девушке стало еще хуже. Она ведь и его мучила, внося разлад между друзьями. — Все в порядке, Рон, я просто решила уединиться и подумать. Как ты меня нашел? — спросила Гермиона, собирая остатки мужества. — Ну, ты ведь всегда приходишь сюда, когда тебе грустно. Так, что случилось, Гермиона?  — Рон попытался взять руку подруги, но она одернула ее и отошла к другой стене беседки. Сейчас Грейнджер как никогда понимала, что должна отвадить Уизли, он не должен ей мешать. Ведьма не могла позволить себе даже думать об отношениях, с, как ей казалось, любимым человеком, в момент, когда ее главной задачей было сближение с Темным Лордом. — Профессор Малоун сказал, что моя работа никуда не годится и ее нужно переделать, поэтому я расстроилась, Рон. Просто плохо подготовилась. Ничего большего, — соврала Грейнджер, глядя другу в глаза. — Плохо подготовилась? Ты ведь сидела над ней всю ночь? — удивленно спросил Рон. Гермиона покачала головой. — Или нет. — нахмурился Узили, глядя на реакцию подруги. Он попытался вспомнить. — Когда я заснул Гарри еще помогал тебе, — припоминал Рон. — Так вот, почему он… — Уизли не договорил. Он выглядел удрученным, так, словно узнал худшую правду в своей жизни. Под действием нахлынувшей ревности, гриффиндорец соскочил со ступенек беседки, напоследок крикнув: — Удачи вам с Гарри Поттером! Грейнджер хотела что-то сказать, успокоить, поддержать, но Рон стремительно пошагал к Замку, даже не думая оборачиваться и реагировать на подругу, и она решила пока его не трогать. Гермиона больше не смогла сдерживаться и заплакала, закрыв руками лицо. Она оплакивала не только потерянные чувства, но и старую Гермиону, потому что прежней ей уже ни за что не стать. Грейнджер и не представляла, что за этой сценой, с Верхней Башни наблюдал Темный Лорд. Он не собирался следить за гриффиндоркой, но, став случайным свидетелей ссоры двух друзей, был чрезвычайно этому рад. «Так и Золотое Трио распадется, нужно лишь слегка этому помочь. А, быть может, они и сами справятся», — подумал Темный Волшебник, наблюдая свысока. Впрочем, его мысли недолго занимала увиденная сцена, поскольку к нему прилетела сова с важным посланием, которое Волдеморт ждал с большим нетерпением. Мы нашли жертву. Он согласился, разумеется, не сразу. Но я убедил его. Эта часть плана выполнена. К.Л. Увидев текст, Темный Лорд усмехнулся. Его приспешник живо исполнил задание, но на его собственные плечи ложилась задача намного сложнее, чем ту, что решил К.Л. И она требовала усилий и немало времени. Волдеморт не стал медлить и написал ответ: Ты будешь вознагражден за труды. Присматривай за нашей жертвой. Малфоям ни слова, равно, как и Белле. И еще! Меня сегодня не беспокоить! Если я увижу хотя бы одного Пожирателя, приплётшегося ко мне среди ночи с идиотскими проблемами, отвечать за их промахи будешь ты. И отвечать жизнью! У Волдеморта, определенно, были свои планы на этот вечер. Но в чем именно они заключались никто не знал, и не должен был знать. Написав, Темный Лорд тут же отправил ответ. Он не боялся, что его письмо перехватят, поскольку, если оно попадет не в руки определенного человека, то самоуничтожится, и никто и ничего не узнает.

***

К счастью для нее самой, юная ведьма покинула беседку, вернувшись в Замок до того, как Гарри и его возможная команда вышла на улицу. Сегодня был важный день: отборочные испытания в команду Гриффиндора по Квиддичу. Поттер перенес дату отборочных, поскольку хотел, как можно скорее взять в команду Рона (Гарри питал большие надежды на его успех, но, разумеется, Уизли обязан был оказаться сильнее остальных кандидатов), и думал о том, что занятия пойдут ему на пользу, он станет более уверенным, и, в конце концов, отобьет у него Гермиону. Но Гарри не знал о сцене в беседке. А Гермионе Гарри не сказал о предстоящем испытании, поскольку не хотел лишний раз отвлекать от учебы. В последнее время он делал это с поразительным постоянством и осознавал, что подруге нужно личное пространство, и он не в праве чрезмерно на него посягать. В результате действий Поттера, на поле для Квиддича оказался разъяренный Рон Уизли, готовый порвать лучшего друга за то, что он за его спиной встречался с Гермионой и Джинни Уизли, злившаяся на него по похожей причине. — Ну что, Рон, ты готов к отборочным? — бодрым голосом спросил Поттер у решительно настроенного друга. Он ведь не знал о догадках Уизли. — Готов. Но, прежде, Гарри, давай поговорим, — тихо произнес Рон, отводя Поттера в сторону. — Ты хочешь поговорить об игре? — с надеждой спросил Гарри, но по выражению лица Рона понял, что надеялся зря. — Я хочу поговорить о Гермионе. Просто скажи, не нужно скрывать, — Уизли пытался говорить спокойно, что давалось ему с большим трудом. — Что скрывать? — Вы встречаетесь? В смысле, как парень и девушка, — сбито спросил Уизли, наблюдая за реакцией Поттера. Услышав неприятный вопрос друга, Гарри прикрыл глаза и замялся. Этого оказалось достаточно, чтобы Рон сделал для себя определенные выводы. — Слушай… Я не думал, что тебя это так заденет. Иначе бы, конечно, сказал. Прости, Рон, мне жаль, что я не рассказал тебе раньше, — ответил Гарри, не зная, как выкрутиться. Если бы он сказал правду о Джинни, Рон его бы никогда не простил. Но сейчас, кажется, не простит Гермиона. Поттер уже сотню раз пожалел о своем поступке, но предпринимать какие-то действия, без согласия Грейнджер он не мог, поскольку рисковал нажить и ей и себе еще больше проблем. — Так вы. Того? — хрипло переспросил Рон. — Что, того? –не понял Гарри. — Уже целовались?! — краснея, пояснил Уизли. Гарри, надумавший себе слишком много, выдохнув, услышав пояснения друга. — Эм. Нет. Я и сам не понял, как все завертелось, Рон. — И как давно у вас завертелось? — со злостью спросил Уизли, делая ударение на последнем слове. — Давно, вообще-то. Сейчас как-то сильнее, — Поттер не понимал, что нес, и с каждым произнесенным словом осознавал, что влипал. — И ты мне ничего не сказал? Друг называется! Шептались там за моей спиной, хоть бы кто-нибудь заикнулся! — слова Поттера не на шутку рассердили Уизли, и он молниеносно развернувшись, пошагал в сторону замка. — РОН! — крикнул Гарри вдогонку, но тот никак не реагировал. Поттер хлопнул себя по лицу. Лучше бы Рон его хорошенько поколотил. Заслужил. Нечего сказать. Эту сцену видела половина Хогвартса, пришедшая поглазеть на отборочные. Гарри хотел немного заставить ревновать Джинни, уделив немного больше внимания Гермионе, а в итоге наплел всякий бред и сильно поссорился с другом. Джинни побежала вслед за братом, злобно посмотрев на Гарри. А Поттеру ничего не оставалось, как перенести отборочные. Вернувшись в замок, Гарри первым делом все рассказал Гермионе. Та слушала его и не удивлялась, после сцены в беседке такого следовало бы ожидать. Поттер намеревался рассказать всю правду и получить от Уизли по делу, но Гермиона сказала: — Гарри, послушай, все, что произошло, конечно, неприятно. Но Рон отходчивый. Он рано или поздно поймет, что ты ни в чем не виноват. Тоже мне, сам хорош. — Только и умеет, что обижаться, за все время не предпринял никаких действий, — деланно обиженно заявила Гермиона. И Джинни успокоится, она встречается с Дином Томасом и прекрасно понимает, что вокруг тебя вьются другие девушки. — Но, Гермиона! — Нет, Гарри, пожалуйста, ты и меня втянул в это дело, так что, прошу, сделай, как я сказала. — Успокойся и ничего не предпринимай, — говоря это, Гермиона осознавала, что Поттера все равно заживо съест совесть, и он, рано или поздно, во всем признается. Но ей нужно было поздно, а не рано. Диалог и Гарри занял много времени. Гриффиндорка с ужасом посмотрела на часы, когда поняла, что опаздывает, стрелки показывали восемь часов и десять минут. Она пропустила встречу с Малоуном! На бегу попрощавшись с Гарри, Гермиона помчалась к кабинету ЗОТИ, в надежде, что Малоун опоздает. Растрепанная, раскрасневшаяся от бега, Гермиона ворвалась в кабинет и обнаружила его совершенно пустым. Грейнджер истерично рассмеялась, когда поняла, в какую историю попала. Она опоздала на пятнадцать минут, очевидно, профессор любящий пунктуальность не стал ее дожидаться. Присев за стол, Гермиона судорожно думала. С одной стороны по гостиной бродил бредивший чувством вины Поттер, готовый сорвать ей все планы из-за собственной честности, с другой стороны — накаленный до предела Уизли, обиженный на них обоих, и с третьей — Малоун, который точно разорвет ее на куски, если она еще раз проигнорирует встречу с ним. Грейнджер понимала: другого выхода у нее не было. Необходимо было идти в комнату к Малоуну. Гермиона осознавала, что рано или поздно ей придется в них попасть, иначе артефакт никак не уничтожить, однако пережитый стресс окончательно выбил ее из колеи. Глубоко подышав и подумав еще пару минут, Грейнджер поднялась с места и твердым шагом направилась к комнате Темного Лорда. Когда Гермиона постучала в дверь, ее сердце было готово выпрыгнуть из груди, тем не менее, она старалась сохранить непринужденный вид и гордо держать голову. Через некоторое время, дверь открылась, как поняла Гермиона, при помощи заклинания, поскольку Малоун не удосужился даже встать. Грейнджер с осторожностью прошла по комнате Темного Волшебника. Он спокойно сидел в своем кресле, в руках у него была книга. Единственный светом в комнате служил огонь в камине и несколько свечей, запаленных у кресла, где сидел волшебник. — Мисс Грейнджер, вы решили почтить меня своим визитом? — на этих словах Олдин поднялся с места, и посмотрел на часы. Гермиона стояла с виноватым лицом, рассматривая свои туфли. Она едва дышала. Ее решительность и смелость осталась за дверьми покоев Темного Лорда. А тем временем, Малоун подбирался непростительно близко. — Я же говорил вам, мисс Грейнджер, чтобы вы смотрели на меня, когда я с вами разговариваю, — почти прошептал Малоун, схватив гриффиндорку за подбородок. Тяжело выдыхая, он положил руку ей на спину, приближаясь еще сильнее. Вы меня плохо слышали, быть может, мне говорить вам прямо на ухо? — как и обещал, прошептал Волдеморт, опаляя дыханием шею гриффиндорки. Гермиона нервно сглотнула, не в силах пошевелиться, она посмотрела на Малоуна, хрипло проговорив: — Простите, сэр, я действительно опоздала, — сказала Гермиона, делая ударение на слове «сэр». — Не говорите мне об очевидных вещах, мисс Грейнджер! — неожиданно громко произнес Малоун, отскакивая от гриффиндорки. Не глядя на девушку, профессор указал рукой на кресло, приказывая, именно приказывая, ей сесть. — Мало того, что вы не сдали работу в срок! Сегодня вы и вовсе не явились! — Я же пришла, — робко произнесла Гермиона. — Пришли? Вы явились ко мне в комнату, я вас сюда не звал. А в мой кабинет вы не пришли, — заявил Малоун, подойдя к окну. Грейнджер прекрасно осознавала, что Олдин весьма ловко играет со словами, заставляя чувствовать себя глупо. — Что же вас задержало? — спросил Малоун, оборачиваясь. Гермиона чувствовала себя неловко, сидя в кресле, в полумраке, когда над ней возвышался Темный Лорд. — Личные обстоятельства, я не могла прийти раньше. Простите, — собравшись с силами, объяснила Гермиона, стараясь выглядеть спокойной и не сводить взгляда с Темного Лорда. С каждой проведенной рядом с этим чудовищем секундой, юная ведьма понемногу привыкала к его стилю общения. — Вот как? — усмехнулся Малоун. — В следующий раз, скажите вашим личным причинам учить невербальные заклинания, а не шататься где не попадя, и больше не смейте опаздывать. Гермиона коротко кивнула. Малоун немного помолчал, дав Гермионе возможность осознать тот подарок, который он ей преподнёс, а затем сказал: — Мне понравилась ваше заклинание. Оно, действительно, может сработать, обезоружив врага не некоторое время. — Как вы до него додумались? — спросил Малоун, сощурившись, посмотрев на Гермиону. Услышав про работу, Грейнджер почувствовала себя более уверенно и сказала: — На каникулах я прочла интересный трактат Алистера Кроули «О некоторых особенностях стирания памяти». — Серьезная работа, — искренне похвалил Малоун. — Благодарю, — Гермиона улыбнулась, услышав комплимент. — Так вот, изучив механизм стирания памяти, я вывела форму заклинания, по которому можно было бы добиться краткосрочной потери информации. Легче чем «Обливейт», но эффективно. Оставалось наложить его на Боевую Магию. — Звучит неплохо, мисс Грейнджер, но, чтобы добиться предложенных вами целей, можно было использовать более простое заклинание, заставляющее противника потеряться в собственных мыслях. И не нужно было ничего изобретать. — Да, но оно действует быстрее, чем заклинание «Дуро», вы ведь о нем говорите. Скорость очень важна. Малоун в очередной раз сощурился, и, хитро улыбаясь, посмотрел на гриффиндорку. Он долго думал, прежде чем сказал: — Принимается! Здесь я с вами соглашусь. Только ответьте, мисс Грейнджер, если вы читали трактат господина Кроули, вы сможете наложить заклинание стирания отдельных фрагментов из памяти? — Думаю, да, — неуверенно высказалась Гермиона, не понимая, куда клонит Волдеморт. Малоун усмехнулся. Медленно приблизившись с гриффиндорке, он зашел к ней за спину и прошептал: — Заклинание простое, мисс Грейнджер? Как вы думаете? — Думаю, что простое, — непонимающе ответила Грейнджер и попыталась обернуться, но Малоун не позволил. — Вы можете его использовать, я уж подавно. Почему бы им не воспользоваться— прошептал Олдин, кладя руки на плечи Гермионе. — Это так заманчиво, мисс Грейнджер, — руки Малоуна опустились немного ниже уровня плеч, заставляя гриффиндорку вздрогнуть. Можно делать все, что заблагорассудиться, а потом просто стереть жертве память, — буквально прошипел Малоун, касаясь кончиком языка мочки уха едва дышавшей девушки. Гермиона понимала, куда клонит Темный Лорд. Этого ей только не хватило. Впускать Волдеморта в свои мысли гриффиндорке никак нельзя. Пытаясь соображать ясно, Грейнджер, в надежде остудить Олдина, спросила: — Удобно для меня или для вас? Услышав слова юной ведьмы, Малоун звонко рассмеялся, отходя от нее. Гриффиндорка очень удачно перевела тему разговора. Она знала, на что давить. С усмешкой Малоун произнес: — Не правда ли, удобно было бы стереть Уизли память, чтобы он не вспомнил о вашей интрижке с Поттером, — насмешливо произнес Малоун. — Не нужно на меня так удивлено смотреть, Гермиона, — он впервые назвали ее по имени, — об этом скандале знает вся школа. Вот со свидетелями вы не справитесь. Много работы. — И что вы предложите в таком случае? — более уверенно спросила Гермиона, поднимаясь с места. Теперь она говорила с ним на равных, не боясь, и не смущаясь. От такой наглости Темный Лорд опешил, но ненадолго. — Предлагаете мне посоветовать вам способ справиться со своими проблемами? — А вы мне его дадите? Малоун не ответил. Несколько секунд он смотрел на Гермиону, принимая решение. После чего сказал: — Мисс Грейнджер, кажется, вам пора, Поттер наверняка уже скучает. Не стоит заставлять его ждать. — Вот как? — искренне удивилась Гермиона, услышав такой ответ. Ей стало понятно: нужно было уходить. Больше не надоедая своим присутствием, Гермиона направилась к двери. — Но и меня заставлять ждать тоже не стоит. Завтра, здесь же, в это же время, — ледяным голосом добавил Малоун, когда Гермиона уже держалась за ручку двери. — Зачем? — спросила Грейнджер, стоя спиной к самому опасному Волшебнику этого времени. — Вы просили совет. — И, Гермиона, — Темный Волшебник выдержал паузу, прежде чем абсолютно спокойно и непринужденно сказать: — Если вы опоздаете, то сильно об этом пожалеете. Больше прощать вас я не намерен. После свои слов, Волдеморт взмахнул палочкой, и дверь его комнаты отворилась, что недвусмысленно намекало Гермионе, что пора уходить.